***
— Имо-то, просыпайся. В приоткрытое окно задувал прохладный утренний ветер, а солнце пряталось за серыми облаками, как будто его и не было. Привычно для сентябрьской Йокогамы. Рюноске задумчиво смотрел в окно, держа чашку с горячим зеленым чаем. Взгляд серых глаз выражал не то ярость, не то отчаяние. Обнаружили еще одну жертву, но по типажу и способу убийства совсем не совпадает с первыми тремя. Что это значит? Преступник чего-то испугался? Или же играет по своим правилам... — Ты встал сегодня раньше обычного, — Акутагава младшая сворачивала футон, убирая тот в шкаф. — Я просто всю ночь думал о мотивах, теориях. А тут утром... Он не договорил, сделав глубокий вдох. Было понятно, что негодование так и жаждет выйти наружу, но криминалист не позволяет при сестре. Она ведь не виновата в его характере. — Что произошло? — взявшись за расческу, поинтересовалась брюнетка. — Четвертое убийство. Причем, жертва вообще не подходит под типаж. Так и убита совсем иначе. — Так, может быть, она и вовсе не имеет к делу никакого отношения. Возможно, непреднамеренное убийство... — Я не исключаю этой версии, но в последнее время все вертится вокруг этой твари. Он словно играет с нами! Мы словно слепые котята... Тыкаемся в улики, не понимая сути и мотивов... Акутагава вздохнул, прикрыв ладонью глаза. Совесть грызёт его сейчас изнутри. Он не привык жаловаться, тащить домой весь "мусор" с работы, показывать, что он чего-то не может. Стиснув зубы, сероглазый продолжал делать все по уставу, не показывая ни намека на слабость. Даже перед сестрой не давал себе воли. Да, она родная, но у нее своих проблем достаточно. Гин села напротив старшего брата, убрав руки с его лица. — Достаточно себя ломать. Я вижу, что тебе плохо. Может, хоть раз ты мне откроешься? Посмотри, как мы живём — будто просто сожители, а не брат с сестрой! Считаешь, у меня проблем больше? Ошибаешься. Мне больно, очень больно смотреть на то, как ты пытаешься скрывать от меня и ото всех свою слабость, эмоции, чувства. Словно камень... Пожалуйста, перестань делать мне больно, Рюноске. За что ты так меня ненавидишь? Глаза психоаналитика наполнились слезами, а розоватые губы задрожали. — Имо-то, ты чего? Что случилось?.. — кажется, Рюноске первый раз в жизни проявил искренние чувства к сестре, крепко прижав ее к себе, пока по щекам той стекали солоноватые капли слёз, — Прости...Прости меня, Гин, я... Такой придурок... Я не хочу, чтобы кто-то из коллег видел мои слабости или настоящие эмоции, но, заигравшись, забываю снимать маску при тебе...***
— Смерть наступила в результате компрессионной асфиксии, странгуляционная борозда горизонтальная, ее явно душили грубой верёвкой. Время смерти — между двумя и тремя часами ночи, — судмедэксперт накрыла холодное тело целиком белой материей и задвинула его в холодильник. — Почерк совсем другой, возможно, это совсем не имеет отношения к первым трем девушкам? — Ичиё задумчиво почесала подбородок. Несколько дней она составляла психологический портрет преступника, заходила в морг для того, чтобы еще раз оглядеть жертвы... — Возможно, но её не изнасиловали, ценных вещей, кроме ключей от квартиры да недорогого телефона, не было. Да и телефон с ключами на месте. Зачем тогда убивать ни в чем неповинную девушку? — Личные мотивы. Гин сейчас общается с подругой умершей. Может быть, вы и правы, что это имеет отношение к делу.***
— Саико Хиитеру, двадцать четыре года, не замужем, детей нет. Аори Гото, вы давно дружили? Можете рассказать о характере своей подруги и могли бы быть у нее недоброжелатели? — Акутагава сидела напротив Аори в комнате допроса. На Гото не было лица. Еще бы, потерять лучшую подругу. — Мы дружили со старшей школы, примерно семь лет... Саико была беззаботной и дружелюбной, легко сходилась с людьми и была душой компании. Не любила конфликтов и ссор и всегда мирила других людей. Недоброжелателей никогда не было, сколько себя помню... Почему так произошло?... Что такого сделала Саико, что с ней так... — Аори закрыла глаза ладонями, пускаясь в слезы. — Так, а где вы были сегодня с двух до трех ночи? — С нами в клубе была вторая подруга — Манака. Она напилась вусмерть и в эти часы я была с ней у себя дома, ждала звонка от Аори. Соседи могут подтвердить, так как мне сделали замечание, что Манака шумела в подъезде, пока мы поднимались на этаж... — Хорошо, мы и так это бы узнали. Ступайте домой и отдыхайте. Помните о безопасности? Аори кивнула, всхлипывая, и удалилась из допросной, оставив Гин одну.***
— Что думаешь на эту тему, Хигучи? Гин и Ичиё сидели в своем кабинете, заварив по чашке чая, пока никто не видит. — М? На какую именно? Насчет Саико или в принципе обо всех? — не донеся до рта печенье, подняла глаза блондинка. — Обо всех. Что ты думаешь насчет первых двух девушек? Кем они вообще были? Акутагава подперла щеку ладонью, смотря на коллегу заинтересованным взглядом. Та задумчиво почесала бровь. — Насколько я помню, первая девушка, Хинами, кажется, была официанткой в небольшом ресторанчике на окраине, а вторая была учительницей в школе. Харуко. Её я знаю, поскольку мы учились с ней в одной школе и несколько раз пересекались. — А что по окружению, родственникам? Ичиё напряглась, отставила в сторону чай и пристально посмотрела в туманно-серые очи сестры Рюноске. — Ты же все это знаешь... Зачем ты меня спрашиваешь? Тебе что-то известно? Гин несколько секунд держала зрительный контакт, а после моргнула и тихо рассмеялась. — Да расслабься, я просто хотела пошутить и напугать тебя, ты же знаешь меня. Все в порядке, мне известно ровно столько, сколько и тебе, не переживай. Кареглазая выдохнула, придвигая обратно чашку, но внутреннее напряжение никуда не ушло. Все эти вопросы явно были неспроста. Гин действительно любит подшучивать, но на тему работы и убийств никогда не шутит. Непохоже на нее. А точно ли Хигучи хорошо знает Гин?***
Стрелки часов уверенно двигались к отметке в одиннадцать часов вечера, когда Хигучи закрыла дверь в свою квартиру. Сестры дома не было, наверное, задерживается в университете. Психоаналитик невольно улыбнулась, подумав про родного человека. Однако улыбку ее стёрли мрачные мысли о том, что на сестру могут напасть и убить по дороге домой. Да, она не подходит под типаж убийцы, но, как показал печальный опыт, это не имеет значения. Ичиё постаралась отогнать от себя эти подозрения, укладываясь в постель. Она решила поразмышлять о Гин.