Souffrance

Рвать таинственные нити, привязывающие нас к прошлому, - мучительный и трудный процесс. ©Виктор Гюго Солнце ушло за горизонт для того, чтобы на город опустилась холодная ночь. Звезды рассыпались по ночному небу и светили так ярко, что фонари, горящие почти на каждом шагу, были не нужны. Вывески магазинов сияли намного ярче, чем днем и Санкт-Петербург открывался с новой стороны для Антона, с той стороны, которую не увидишь днем. Небольшая компания из четырех человек двигалась по Невскому проспекту. Время от времени был слышен громкий девичий смех. Серёжа пытался шутить и поддерживать разговор, а Шаст шел чуть позади и наслаждался красотой ночного Питера. Ему не хотелось шутить, не хотелось разговаривать, да и девушки эти его не интересовали, но о он обещал, что составит компанию. Как только парни вошли в свою комнату, Матвиенко спросил прямо в лоб: - Антох, что случилось? Алиса не понравилась? Или что-то так произошло? - Все в порядке, - ответил парень, выдавив из себя, что-то на подобии улыбки. - Не умеешь ты врать, Шаст, не умеешь. Парень покачал головой, но больше не лез с расспросами к однокурснику. Он понимал, что если тот захочет, то сам все расскажет. А если нет, то значит это и не его дело. *** Выходные пролетели слишком быстро, словно их и не было вовсе. Горы домашки, половину из которой Шастун так и не начал выполнять, но зато прочел полностью книгу «Отверженные» Виктора Гюго, которую задал Арсений Сергеевич. И парень не жалел потраченного времени. Произведение оказалось интересным и захватывающим. Данная книга – воплощение великого, потому что она охватывает все проблемы людей, которые актуальны даже в нашем времени, она заставляет чувствовать, а Шаст будучи эмоциональным человеком, не мог сдержать себя и плакал, потому что эта книга перевернула его понятие о жизни, и заставила почувствовать ту боль, которую он так отчаянно прятал внутри себя. Все, что успел сделать за утро Антон – это выпить чашку остывшего кофе, и по дороге на учебу выкурить очередную сигарету. В голове все время вертелась строчка из книги «Желание умереть – это и есть умереть». Вот в чем вопрос. Задумывался ли Шаст когда-нибудь о своей смерти и желал ли этого? Однозначно, да. Скажете, что для подростка, который потерял близкого человека, это вполне нормально. Но, нет, в этом нет ничего нормального. Это сломало парня, заставило закрыться в себе, и чувствовать то, что он никому не нужен, да и никогда не будет нужен. Значит ли это, что Шастун мертв? Да. Но мертв не так, как обычно умирают люди. Он ведь дышит, питается, курит, но все, что он может чувствовать – это боль, которая наполняет его целиком и не желает покидать тело, даже на несколько секунд. Больше он ничего не чувствует, или же ему так хочется в это верить, так мертв ли он? нет… В коридорах университета как всегда многолюдно. Студенты разных факультетов и курсов снуют туда-сюда, по каким-то одним им известным делам. Шаст же спешит на пару к Арсению Сергеевичу, которая сегодня стоит первой. Одногруппники парня, почти все уже собрались в нужной аудитории. Сережа, который вышел раньше Антона, помахал ему рукой. Шаст занял место рядом с ним. Когда прозвенел звонок, Арсений Сергеевич не появился. Спустя десять минут тоже, но вместо него пришел Сергей Вячеславович Лазарев – декан факультета. - Всем доброе утро, - начал он. – Думаю, что вы догадались, что сегодня пары с Арсением Сергеевичем не будет. Его пришлось отправить на семинар, от нашего факультета. Студенты радостно загалдели, а Антон, сам того не замечая, поник. Лазарев тем временем продолжил: - Не радуйтесь вы так, во вторник её придется отработать 5 парой, но приход по желанию. Антон почувствовал вибрацию, исходящую от телефона. Достав его из кармана чёрных джинс, он увидел на экране +1 сообщение. Арсений Сергеевич: «Сильно не радуйтесь там, я надеюсь, что ты завтра придешь на пару, хоть я и сказал, что необязательно, но тебя я буду ждать)» Улыбка появилась на лице парня и он тут же принялся печатать ответ: Шастун: «Обрадовались все, кажется, почти никто не собирается идти на 5 пару во вторник» «Да, что-то и я не очень уже и хочу, после вашей смс-ки» Шаст пиздел, как дышал. Он ещё больше захотел пойти на эту пару, не зря же он читал все выходные книгу. Да, и увидеть Арсения Сергеевича хотелось. Арсений Сергеевич: «А до этого значит хотел?». Шастун: «Даже и не думал об этом)» Антон засунул телефон в карман, не дожидаясь ответа или хотя бы значка прочитано. Серега, все ещё сидевший рядом, странно на него косился. - Сказал бы сразу, что у тебя девушка есть, я бы не тащил тебя никуда, - заявил Матвиенко. - Да нет у меня никакой девушки. - Ну конечно, пизди мне больше, лыбишься так, что щас харя треснет. Ладно, юный Ромео, пойдем в столовку, а то я с утра позавтракать не успел. Шаст никак не мог заставить себя прекратить улыбаться, ему срочно нужна доза никотина, а вот еда сейчас – не кстати. - Извини, Серег, но я пойду покурю лучше, - сказал Антон и удалился в курилку. *** Пятая пара во вторник было не лучшим, что могло случится со студентами. И Шаст был не исключением. В приподнятом настроении его держало лишь то, что он увидит Арсения Сергеевича, хотя сам себя парень убеждал, что просто хочет поделится впечатлениями о прочитанной книге. В аудитории собралось человек семь со всей группы. Остальные посчитали лучшим выбором отправится домой, и их за это никто не мог осудить, ведь Попов сказал, что не обязательно присутствовать всем. Преподаватель вошел в своей обычной манере, мельком оглядывая находящихся в помещении. Его брови удивленно приподнялись и он заявил: - Я рассчитывал, что вас будет побольше, но, видимо, ошибся. Не все горят желанием изучать французскую литературу. Он положил книгу и журнал на стол, а сам опираясь на него продолжил: - Итак, надеюсь, что все кто присутствует здесь прочли «Отверженных» Гюго? – студенты удовлетворительно закивали головами, но мужчина решил уточнить. – Шастун, ты прочел? Антон встретился с голубыми глазами и тут же забыл все то, что репетировал у себя в голове уже два дня. Но благо здравый смысл не покинул его и он смог ответить на вопрос Попова. - Да, прочел. - Ну и как тебе? Понравилось? – спросил Арсений Сергеевич, пытаясь понять читал ли действительно парень книгу, но Шаст лишь утвердительно кивнул. – Ну тогда давай, Шастун, поделись своими впечатлениями. *** Пара пролетела незаметно. Когда студенты начали покидать аудиторию раздался голос Попова: - Шастун, будь добр, задержись. Антон стоял напротив стола преподавателя и нервно крутил кольца на пальцах, дожидаясь пока остальные одногруппники оставят их наедине. - Что вы хотели? – задал вопрос Антон, когда Даша, выходящая последней, закрыла за собой дверь. - Я хотел убедится, что между нами все нормально, - Арсений сделал паузу, - После того разговора в туалете. - А что между нами может быть не так, вы преподаватель – я студент. Мне не стоило лезть в вашу личную жизнь. Извините. Антон смотрел на Попова и ничего не понимал. Он заметил в его глазах разочарование? Нет, наверное, ему показалось. - Ты прав, Шастун, тебе не стоило лезть, а мне не стоило тебе указывать что делать, так что – извини, - он улыбнулся и продолжил. – Раз мы все обсудили, то можешь идти. Антон кивнул и скрылся за дверью. В его голове крутилась лишь одна фраза сказанная им самим «А что между нами может быть не так, вы преподаватель – я студент». Она была такой лживой, что парню становилось просто смешно, но в тоже время такой правильной, что становилось тошно. Антон понимал, что между ними ничего не может быть – преподаватель и студент, да еще и два парня.