Souffrance

Глава 5 Нельзя заставить себя чувствовать то, чего нет. © Мэри Элис Янг До восемнадцати лет Антон Шастун никогда не сомневался в своей гетеросексуальности. Он был уверен, что натурал, хотя ни разу не встречался с девушками. Они обычно обходили его стороной, впрочем как и все. Антону нравилась в 9 классе, его одноклассница Нина, но он не признался ей и хранил это в секрете, до того времени пока эта симпатия не утихла сама собой. Арсений же – другое дело. Лишь один взгляд голубых глаз выбивает у него почву из-под ног, заставляет табун мурашек пробежать по коже и сердце стучать в два раза активнее. Но признавать это Шасту не хотелось, а единственным верным решением, на его взгляд, это было избегать Арсения Сергеевича. Этим парень и решил заняться, да только это было не так легко, как ему казалось. Если свою голову можно было занять сериалами, чтобы мысли о преподавателе не лезли в голову, то в жизни все было куда сложнее. На пары приходилось ходить, так как из универа вылететь не хотелось. Настроение и жизненная активность парня с каждым днем шла на спад. Парень почти ничего не ел, а курить начал в несколько раз больше, чем до переезда. Это не скрывалось не от глаз Арсения Сергеевича, не от Матвиенко. В таком темпе прошел весь сентябрь. Симпатия Антона никуда не уходила, а Попов всё больше пытался обратить на себя внимание парня, явно заметив, что тот его пытается избегать и игнорировать, а так же все больше ходит в каком-то апатичном состоянии. План Шастуна начал давать трещины… *** В первую пятницу октября Антон, как обычно, спешил в общагу, чтобы досмотреть последний сезон «Бесстыжих» и не думать не о чем, кроме проблем Галлагеров, а проблем там было столько, что хватило бы на весь универ. Идеальный способ отвлечься от своих проблем и переживать за других. Резкий звук, доносящийся из-за спины, заставил его повернуться. Заметив знакомую черную ауди Шаст прибавил шаг. Но теперь послышался голос самого хозяина машины: - Шастун, садись подвезу, мне все равно по пути. - Нет, спасибо, - не останавливаясь произнес парень. - Шастун, садись, нам поговорить нужно,- стал напирать Арсений. - Не понимаю о чем вы, Арсений Сергеевич. Если хотите поговорить – можем сделать это на паре. Ответа не последовало. Вместо этого дверь машины хлопнула, а рука Попова развернула Антона на 180 градусов. Парень увидел перед собой злое лицо Арсения Сергеевича, которое тут же начало говорить: - Шастун, если я говорю, что нам нужно поговорить – это значит нам нужно поговорить, так что, будь добр, не выёбывайся, и садись в машину,- рука преподавателя потянула его за собой. В машине пахло кожей и Поповым, его запахом был пропитан каждый уголок салона. С прошлого раза ничего не изменилось, кроме настроения брюнета, который тронул машину с места. Шастун не решался нарушить тишину, нервно поглядывая на Попова, а тот сосредоточенно следил за дорогой. Спустя пять минут машина остановилась на небольшой стоянке, возле кофейни. Арсений заглушил мотор и отпустил руль. - Пойдем,- сказал он, выходя из машины. Антон сделал тоже самое, только случайно сильно хлопнул дверью, на что Попов закатил глаза. Атмосфера в кофейне было уютной. Несколько столиков размещалось в шахматном порядке, один в самом углу был свободный. Попов взглядом указал на него, намекая Шасту, что его нужно занять: - Ты какой кофе будешь? Что-то к кофе? - Нет, ничего не буду, - запротестовал парень. Арсений Сергеевич хмыкнул: - Ясно. Возьму на свой вкус. Иди столик займи. Попов удалился делать заказ, но от Антона не укрылось то, как его преподаватель флиртовал с бариста. Девушка, даже на салфетке написала ему свой номер, который Попов по дороге к Антону, выкинул в мусорку. Это вызвало у Шаста улыбку и мимолетная ревность, которая не должна была и возникнуть – прошла. Брюнет поставил один стаканчик напротив студента, а коробочку с шестью пончиками в разной глазури по центру стола. Взгляд Попова словно говорил «Если ты сейчас не выпьешь этот кофе и не съешь хоть один пончик – я в тебя это затолкаю силой, а это я могу устроить, не сомневайся.» Вкус у Арсения был немного не соответствующий его образу брутального мужчины. Шаст думал, что Попов пьет какой-нибудь эспрессо или американо, но заказал он им двоим карамельный раф. Мужчина медленно пил свой напиток, глядя на Антона, который с удовольствием уминал второй пончик. - Антон, - начал преподаватель, а Шаст чуть не подавился этим пончиком, так как Попов впервые обратился к парню по имени, который после услышанного был готов отдать все пончики мира за то, чтобы Арсений повторил ещё раз. – Что с тобой происходит? - А что со мной происходит? Все как обычно, - заявил парень даже не краснея от своего наглого вранья. Арсений же прищурился, явно не доверяя Шасту. - Антон, я же не слепой. Я вижу, что ты с каждым днем все больше погружаешься в себя. А этот постоянный запах сигарет. Я даже сейчас его слышу, - он остановился, внимательно глядя на парня, опустившего голову. Арсений был похож на отца – отчитывающего своего непутевого сына. – Я переживаю. Глубокий вдох, Антона встряхнуло словно от разряда тока. Он не привык, что за него переживают. Действительно переживают, это было слышно по голосу мужчины, видно по его глазам, в которых в данный момент смотрели с такой заботой, что хотелось смотреть в них вечно. В зелёных глазах Антона читалась лишь тоска и растерянность. Он смотрел на Арсения не веря тому, что сейчас происходит. Парню кажется, что он в одном их своих снов. А может и вовсе в параллельной реальности, где Арсению Сергеевичу не плевать на него. Но Шастун будет не Шастун, если все не испортит, ведь довериться кому-то намного сложнее, чем просто закрыться в себе. - Арсений Сергеевич, даже если со мной что-то не так, это не ваше дело. Будьте добры – не лезьте в мою жизнь, у меня и без вас проблем хватает. - Я ведь просто хочу тебе помочь. - Мне не нужна помощь, а тем более ваша. Лицо Арсения помрачнело, во взгляде читалось беспокойство. Он понимал, что глупо было надеяться на то, что Антон сразу все ему расскажет и бросится на шею, при первой же возможности. Но останавливаться мужчина не собирался. Антон же достал пару купюр из кошелька и положил на стол, мужчина же лишь хмыкнул, но перечить не стал, понимая, что этим лишь усугубит ситуацию. - Всего хорошего, Арсений Сергеевич. На улице уже потемнело и стало еще холоднее, чем было час назад. Начал моросить противный дождь, который заставил парня надеть капюшон и поежиться от неприятных ощущений. Шастун не ждал того, что мужчина побежит за ним, пытаясь остановить. Он понял, что если у него и был какой-то шанс на хорошие отношения с Арсением – то после сегодняшнего вечера, его больше нет. В общаге его ждал Сережа, который уже устал наблюдать за тем, как Антон с каждым днем всё больше гробит себя. - Шаст, что с тобой происходит? – начал Матвиенко, а светловолосого триггернуло от этих слов, он вспомнил Попова. - Да ничего, блять, со мной не происходит. Что вы приебались ко мне со своими вопросами? У меня все заебись, - неожиданный приступ агрессии накрыл парня. Хотелось вмазать Матвиенко за его заботу и крушить просто всё вокруг, но здравый смысл говорил, что его однокурсник не виноват не в чем, это лишь проблемы его, его ебучие проблемы. - Шаст, успокойся, - парень положил руку ему на плечо. – Просто не выносимо смотреть со стороны на то, как ты изводишь себя – это ненормально. Антон стряхнул руку Сереги и притянул его к себе за футболку и глядя прямо в глаза сказал: - Идите вы все нахуй со своей заботой и оставьте меня в покое. Это моя жизнь – что хочу, то с ней и делаю. Он отпустил прихеревшего от этой ситуации Матвиенко и подошел к окну, чтобы выкурить очередную сигарету. Сергей же – вышел из комнаты, оставляя парня наедине со своими мыслями. А в телефоне парня висело одно непрочитанное сообщение. Арсений: «Je suis là pour toi»