Ради общего блага /The Greater Good

С каждым этажом, пройденным лифтом, уверенность Энди становилась все меньше. Руки у нее стали липкими, а бесшумный лифт Элиас-Кларк действовал на нервы. Держа в одной руке бифштекс, а в другой горячий «Старбакс», Энди переминалась с ноги на ногу. Девочки встали по бокам от нее, и все трое уставились на меняющиеся цифры над их головами, которые означали неминуемую гибель, если они не сделают то, ради чего пришли. — Как ты думаешь, может, нам стоит подождать маму дома? — спросила Кэссиди, нарушая молчание с тех пор, как они вошли, все еще выгибая шею вверх, когда она смотрела на электронную панель. — Чепуха. Тогда мама будет несчастна, пока не вернется домой, — сказала Кэролайн. Энди только судорожно вздохнула. Пятнадцать минут назад, когда сотрудники «Смит-и-Волленски» передали ей бумажный пакет с обедом Миранды, он показался ей умным ходом. Но сейчас… «это все равно что принести в жертву животное разгневанной богине», — рассеянно подумала Энди, в то время как лифт, казалось, полз вверх мучительно медленно. — Наверное. Ну, Энди просто должна это исправить, — заявила Кэссиди. Как будто это было так просто, а? Руки Энди стали липкими. Она тряхнула головой, чтобы избавиться от мыслей о жертвоприношениях прошлых цивилизаций. Энди просто нужно было быть уверенной, точной и взять на себя ответственность, когда она войдет туда. Миранда всегда была отзывчивой, когда Энди брала на себя ответственность, в различных ситуациях. Для человека, доминирующего во многих аспектах своей жизни, Миранда часто удивляла Энди своей домашней покорностью. Энди была потрясена, когда впервые увидела, как Миранда позволила близнецам говорить с ней свысока, без упрека, и поклялась, что маленькие оплошности не сойдут ей с рук, когда это случится в следующий раз. Нет, если Энди имела к этому какое-то отношение. Однажды Миранда похвалила усилия девочек в футбольном товарищеском матче с конкурирующей школой, хотя Далтон проиграл матч, только чтобы Кэссиди огрызнулась, что «спорт-это не мода». Она сказала «мода», как будто считала это самой глупой вещью на свете, и выражение лица Миранды в тот момент на самом деле причинило Энди физическую боль. Когда Миранда лишь невнятно ответила что-то вроде «Конечно, Боббси», вместо адского огня, который обрушился бы на любого, кто осмелился бы так с ней разговаривать, Энди чуть не подавилась орехами. Лифт остановился, и дверь плавно открылась. Кэролайн сделала первый шаг в офис «Подиума» и обернулась, словно увидела Энди в первый раз. — А если она все испортит? Она должна была переодеться. — Вот тебе и моральная поддержка, — сказала Энди, внезапно почувствовав себя неуверенно. –Брось, Каро, мама же любит ее не за чувство стиля, — резко прошептала Кэссиди, бросая на сестру свирепые взгляды. Только близнецы Пристли могут защищать человека и в то же время оскорблять его. –Ну спасибо за потрясающую защиту.–прошептала в ответ Энди и оглядела офис. Он был почти пуст (что стало происходить только тогда, когда все поняли, что Миранда не приходит по субботам, хотя официальная рабочая неделя «Подиума» была с понедельника по пятницу в течение последних тридцати лет), поэтому они знали, что Миранда никому не сообщила, что она придет. Она подумала, хорошо ли Миранда воспримет ее появление здесь, и поняла, что не знает. Риск быть похороненной словесным убийством Миранды на самом деле беспокоил Энди. Каким-то фундаментальным образом Энди знала, что жизнь чертовски сильно ранила Миранду, и в результате стены и шипы были там для защиты. Хотя тот факт, что Миранда добровольно опустила эти стены перед ней, был мигающей неоновой вывеской, что Энди была охуительно особенной, черт возьми. И именно поэтому они сегодня отправятся домой вместе. И еще потому что Энди не была идиоткой, и она любила свои субботние утренние вафли и воскресный утренний кофе в постели с Мирандой, развалившейся на кровати голой, среди простыней. Они завернули за угол к кабинету Миранды и остановились. «Очнитесь, деточка», — подумала Энди голосом Найджела, и ей стало немного легче. Дверь в кабинет была непривычно закрыта, что было еще более странно, так как на работе больше никого не было. Может быть, Миранды там и не было. Но куда же еще она могла пойти? Работа была тем, чем Миранда занималась, когда не хотела иметь дело с такими неприятными вещами, как жизнь. Если Миранда была там, то она, возможно, действительно кипела от желания увидеть Энди, и девочки определенно не должны оставаться, чтобы стать свидетелями еще одного взрыва. О Боже. О чем она думала, позволив близнецам пойти с ней? Но Кэссиди уже открывала дверь, а Кэролайн следовала за ней. –Мамочка? — Уверенный тон Кэссиди внезапно снова стал детским. После минутного молчания Энди наконец услышала мягкий нежный голос Миранды. — Боббси? Что вы здесь делаете? Не отвечая, обе девушки проскользнули в дверь, и ноги Энди заставили ее последовать за ними. Она хотела, нет, нуждалась в том, чтобы увидеть Миранду. Ей казалось, что сердце вот-вот выскочит из груди. С трудом сглотнув, прежде чем открыть дверь, Энди шагнула в застекленное пространство, готовая положить свои мирные подношения на стол, когда поняла, что женщины там нет. Книга лежала там, и Энди знала, что она была нетронута из-за отсутствия стикеров в ней. Нахмурившись, она огляделась и увидела Миранду, сидящую на диване в углу своего кабинета, на каблуках «Прада», поджав под себя ноги. Кэссиди и Кэролайн встали там, обняв мать в защитном объятии. Сейчас Энди больше всего на свете хотелось быть частью этого кружка. Ее грудь болела от облегчения, когда она наконец увидела лицо Миранды после нескольких очень, очень долгих дней. Волосы Миранды, как всегда, выглядели безупречно, но лицо ее осунулось, а тени на щеках стали глубже. Кэролайн была права. Прохладные серые тени для век, которые предпочитала Миранда, были нанесены немного более свободно, хотя все еще умело, и под глазами были видны синяки, несмотря на консилер. Осознание того, что она сыграла в этом свою роль, заставило желудок Энди сжаться. –Привет, – попробовала Энди, ее голос звучал хрипло. Миранда подняла голову, и что-то мелькнуло в ее глазах, единственный признак того, что на нее вообще повлияло присутствие Энди. В противном случае, Миранда выглядела так, как будто она оценивала результаты неинтересной фотосессии. Хорошо. Энди не должна принимать это на свой счет. Если бы она провела три ночи, думая, что Миранда ушла от нее навсегда, она, вероятно, отреагировала бы гораздо хуже, если бы Миранда снова появилась. Несмотря на все это, Миранда проявляла поразительную сдержанность. — Я знаю, что ты еще не обедала, поэтому мы принесли тебе кое-что, — продолжала Энди, ставя пакет на стеклянный стол и кофейную чашку рядом. –Принесли мне кое-что, — повторила Миранда, наклонив голову. — Мы принесли тебе бифштекс, мама. Именно такой, как тебе нравится, — сказала Кэролайн, положив маленькую руку на плечо матери. Ее голос понизился почти до шепота. — Мы поехали за Энди. Миранда прищурилась.–И как же вы это сделали? — Мы пошли искать ее, — сказала Кэссиди и тут же пожалела об этом, когда ноздри Миранды раздулись. — Пожалуйста, скажи мне, что вы попросили Роя отвезти вас. Тишина. –Вы хотите сказать, что сами поехали? - Миранда выглядела разъяренной. О Боже, вот оно. Это был конец, которого она боялась с тех пор, как Траляля и Труляля появились у ее двери сегодня днем. — Мама, мы должны были, — взмолилась Кэролайн. Ее рука соскользнула с руки Миранды. — Ты все время была такой грустной, и мы ничего не могли с этим поделать. Мы терпеть не можем, когда ты плачешь. Миранда покраснела и посмотрела куда угодно, только не на Энди. — Я ничего такого не делала. Кэролайн полностью проигнорировала это отрицание. — Нам нужно было вернуть Энди, чтобы позаботиться о тебе. Мы не могли сделать это сами. При этих словах плечи Миранды опустились, и она выглядела побежденной. Маленькой. Просто очень грустной. И Энди действительно не знала, с чего начать. — Я в полном порядке, Боббси. Мама просто была немного занята многими вещами. Тебе не стоило беспокоить Андреа. Если бы мама была голодна, я бы сама заказала обед. Но я не хочу, чтобы вы, девочки, сами разгуливали по всему Нью-Йорку, — строго сказала Миранда. Потом она смягчилась. — Простите, что заставила волноваться моих дорогих девочек. Кэссиди прижалась ближе, и Миранда поцеловала ее в макушку. — Ты больше не будешь ходить голодной, — сказала Кэролайн, опустив глаза. У Энди защипало глаза. Беспокоить Андреа. Миранда уже вычеркивала Энди из своей жизни. Ну, Миранда может просто пойти и вписать обратно, потому что Энди собиралась остаться. Беспокоить Андреа?! Ну уж нет, блять! Энди боролась с желанием топнуть ногой. Она знала это. Ела ли Миранда вообще вчера? Боже, этой женщине нельзя было доверять собственное питание. Она чуть было не позвонила Эмили и не спросила, обедала ли Миранда вчера, потому что была чертовски уверена, что Миранда, вероятно, не ужинала вчера вечером. Но она не знала, насколько восприимчива будет Миранда к нытью Энди прямо сейчас. Она сказала Миранде, наверное, десять слов с тех пор, как приехала? Блять. — Миранда… Но Миранда перебила её: — Я ценю, что ты нашла время, чтобы доставить девочек сюда в целости и сохранности, Андреа. Не знаю, откуда у них такие идеи. — Она махнула рукой в воздухе. Кэссиди закатила глаза, и Энди тоже захотелось закатить глаза. — И спасибо за то, что потакаешь моим детям. Если бы я была голодна, я бы позвала вас на обед, так что вам не о чем беспокоиться. У меня нет привычки морить себя голодом. Хотя это больше не твоя… ну, не твоя обязанность чувствовать себя таковой, с твоей стороны было очень любезно проявить заботу. –Миранда, ты же знаешь, что это неправда, — тихо сказала Энди. И только потому, что Миранда не была голодна, это не означало, что она не лишала свое тело питательных веществ, необходимых для здоровой жизни. «Логика Миранды 101» должна была существовать для здравомыслия любого, кто хотел попытаться установить с ней отношения. Она ненавидела то, как говорила Миранда, словно они больше не были вместе или не были вместе уже давно. Она ненавидела формальности и вежливость в голосе Миранды, те, которые часто приберегались для бывших мужей и людей из списка Миранды «Важные люди, которых я ненавижу и поэтому должна быть сердечна». И она действительно ненавидела то, что Миранда думала, что это больше не обязанность Энди заботиться, потому что Энди заботилась больше, чем кто-либо другой в мире. — Как бы то ни было, суть в том, что я благодарна. И я надеюсь, что ты захочешь остаться частью жизни моих дочерей, несмотря на то, что произошло, — сказала Миранда очень нейтрально. — Ты оказала на меня хорошее влияние, Андреа, и Кэролайн и Кэссиди любят тебя. Энди покачала головой. — Ничего не случилось. Ничего такого, что мы не могли бы исправить. — Андреа… –Погоди, — Энди поймала взгляд девочек и кивнула в сторону двери. Если недавняя агрессия в квартире Энди и была какой-то зацепкой, то она знала, что они были похожи на детенышей, защищающих свою раненую мать. Она надеялась, что они поймут, что она имеет в виду, и доверяют ей достаточно, чтобы оставить ее наедине с Мирандой — она все исправит, и они вместе поедут домой. Если ей позволят. Они так и сделали. Дверь за ними закрылась, но Энди была уверена, что они прижались к двери, пытаясь прислушаться. Что ж, ей придется просто работать с тем, что у неё было. Она пересекла комнату и села рядом с Мирандой на недавно освободившееся место. — Я не знаю, что они тебе сказали, но ты не должна быть здесь, — очень тихо сказала Миранда. Вероятно, она знала, что девочки тоже подслушивают снаружи. — Я бы сказала, что они просветили меня своим визитом. И ты ошибаешься. Я действительно хочу быть здесь и удивлена, что ты до сих пор не вышвырнула меня. Дерзко. Уверенно. Энди могла это сделать. Взять на себя ответственность и не дать Миранде столкнуть их на землю еще до того, как у Энди появится шанс снова заставить их летать. Руки Миранды беспокойно заерзали на коленях, рассеянно играя кольцами на пальцах. — Знаешь, я была зла. –Я знаю. Я боялась, что ты меня убьешь, — призналась Энди. — Я была зла. Но когда ты ушла… ” она замолчала. Энди давно знала, что Миранда не из тех, кто много выражает словами. То, что она говорила, слова, которые она использовала, — все было рассчитано на максимальное воздействие. Будто Миранда редактировала свои предложения в голове, прежде чем произнести их вслух. Но когда дело касалось личных отношений, Миранда была женщиной действия и воспринимала окружающий мир по поступкам других. А Энди ушла в самый разгар боя. Она никогда не делала этого раньше. –Я не бросала тебя, — сказала Энди, потому что это было необходимо. Потому что иногда действия могут быть неправильно истолкованы. Как и слова. — Нет? Пальцы Миранды перешли к игре с браслетом. –Нет. — твердо сказала Энди. — В тот вечер ты была очень непреклонна в своем намерении уйти. — Если ты раньше не замечала, Миранда, ты можешь быть очень резкой, когда злишься. Иногда я боюсь, что ты действительно убьешь меня, порезав своими словами. Я не могла смотреть тебе в глаза, когда не могла тебя читать. Ты много не говоришь, но, боже, когда ты что-то говоришь, это просто выбивает из людей дух. — Я полагаю, ты должна знать, как отличить то, как я отношусь к тебе, от того, как я отношусь к своим сотрудникам-людям, которым платят за то, чтобы они хорошо выполняли свою работу, но, к сожалению, не делают этого. — Ну, я была твоим сотрудником, так что границы не так четко очерчены, — сказала Энди. И это была правда. Каждый раз, когда они ссорились, Энди балансировала на краю, ожидая, что Миранда нанесет последний удар и отшвырнет ее прочь со своим страшным «Это все». Не то чтобы Миранда когда-либо использовала его с ней в личной жизни, но эта возможность все еще оставалась с Энди, которая была на грани увольнения каждый день в течение почти года. — Спасибо, что уточнила, что ты обо мне думаешь, — сказала Миранда и резко встала, направляясь к своему столу. Ее каблуки были тонкими и вонзались в белый ковер, оставляя маленькие следы. Дерьмо, дерьмо, дерьмо. — Ну, я не знаю, что ты можешь сделать, а чего не можешь! — разочарованно выпалила Энди. — Я так привыкла к этому раньше. Ты не можешь винить меня за… — Перестань драматизировать, Андреа, — отрезала Миранда, и Энди нахмурилась. Какая наглость была у Миранды — а у нее ее было много — осмеливаться разговаривать с Энди, как будто ей пять. Именно поэтому они и ввязались во всю эту заваруху. Она открыла было рот, чтобы ответить как можно лучше, но заметила, что Миранда продолжает смотреть на закрытую дверь кабинета. О. Девочки. Миранда стояла у края стола, но не садилась, теребя последнюю пуговицу своей белой оксфордской рубашки. Энди догнала ее в несколько шагов и протянула руку, чтобы успокоить волнение Миранды, часто выражавшееся в мельчайших жестах, которые могли прочесть только такие люди, как Найджел. Их пальцы переплелись, и Энди почувствовала тепло и сухость рук Миранды. Липкие руки были у таких, как Энди и других простолюдинов. Энди нужно было взять себя в руки. Будь настойчива. –Я ушла, потому что не хотела, чтобы кто-то из нас сказал что-то, что не смог бы взять обратно, — сказала она. Миранда сглотнула. — Я знала, где ты. Девочки мне рассказали. Они хотели, чтобы я поехала и привезла тебя обратно. — Ты могла бы. Ты не звонила. — У меня сложилось впечатление, что ты больше не хочешь иметь со мной ничего общего. И ты тоже не звонила. Ну, не мне. Но я знаю, что ты поддерживала связь с девочками. Ах, так вот в чем причина ее предыдущей речи. — Я не звонила, потому что думала, что ты так злишься на меня, что не хочешь со мной разговаривать. Я решила, что тебе нужно время, чтобы остыть. Девочки были очень злы на меня, но они так беспокоились о тебе, что решили поговорить со мной. Миранда отвела взгляд, пробегая глазами по предметам на столе. Авторучка, Книга, фотография девочек. Они остановились на ежедневнике, который Энди подарила Миранде, чтобы отпраздновать их первый месяц вместе. Миранда вела себя так, будто праздновать месяц вместе было нелепо, но Энди подозревала, что это потому, что Миранда ничего не купила для Энди по этому случаю. Не то чтобы Энди была этим расстроена, потому что Миранда никогда никуда не ходила без черного блокнота в сумочке, и это заставляло Энди чувствовать себя размытой и счастливой внутри. — В последний раз, когда ты ушла, я не видела тебя несколько месяцев. Я не думала, что когда-нибудь увижу тебя снова, — сказала Миранда, все еще не глядя на Энди. — Я просила тебя остаться, но ты этого не сделала. Энди не могла сдержать смех, который клокотал в ней, и Миранда тут же начала отстраняться. Энди крепко держалась, зная, что физически она сильнее, и Миранде придется проделать серьезную работу, чтобы действительно уйти. — Я не люблю, когда надо мной смеются. Глаза Миранды вспыхнули гневом. — Нет, клянусь. О боже мой. Просто ты не знаешь, что говоришь. Энди провела другой рукой по лицу, но улыбка все еще играла на ее губах. — Насколько мне известно, я не сказала ничего даже отдаленно смешного. Однако, если ты продолжаешь забавляться тем, что я говорю, ты можешь удалиться от меня сейчас, — сказала Миранда холодным и дрожащим от боли голосом. Рука Энди была напряжена, как будто Миранда была готова взлететь в тот момент, когда она выпустила свою хватку. Энди тут же протрезвела. — Миранда, нет, пожалуйста. Мне жаль. Я не смеялась над тобой. Я просто подумала, ты ведь не просила меня остаться. Поджатие губ. — Ты этого не сделала! Ты приказала мне остаться. Проинструктировала. Сказала. Ты ничего не просила, — сказала Энди, но провела большим пальцем по костяшкам пальцев Мирады, чтобы показать ей, что все в порядке. Что это не обвинение. Миранда долго смотрела на их соединенные руки. — Я не знаю, как еще. –Я понимаю, — сказал Энди. — Я думаю, это просто твой способ попросить, да? Когда ответа, казалось, не последовало, Энди продолжила: — Прости, что я ушла в самый разгар нашей ссоры. Это был действительно дерьмовый поступок, и я не думала о том, как бы ты к нему отнеслась. –Думать головой кажется неуловимым занятием для тебя. Если бы момент был подходящим, Энди могла бы разозлиться. Но это того не стоило, и она знала, что ей еще предстоит кое-что починить и не нужно добавлять еще больше повреждений. Кроме того, как она догадалась, на языке Миранды это означало, что Миранда согласна с Энди. Если бы она зарылась поглубже под колючки. — Тебе действительно нужно поработать над своими коммуникативными навыками, детка. Я пытаюсь сказать тебе, что я здесь, и мы в порядке, а ты оскорбляешь меня, — игриво сказала Энди, и уголки губ Миранды слегка приподнялись. Ее уверенность, которая исчезла по пути наверх, вернулась. Она приятно гудела у нее в животе. О да, Сакс, снова в игре. — Так вот что мы? Мы в порядке? — спросила Миранда. –Угу. Мы не расстались. Я не переезжала. Мои вещи все еще дома. Губы Миранды снова дрогнули. Тусклость в ее глазах начала сменяться надеждой. Прекрасная, чистой голубизны, надежда. –Они все еще дома, да? — сказала Энди. –Тебе придется вернуться домой, чтобы узнать это, — сказала Миранда, притворяясь безразличной, но Энди заметила, что напряжение рассеялось, и ухватилась за этот шанс обеими руками. Она прижалась губами к губам Миранды, услышала, как женщина удивленно вскрикнула, а потом всхлипнула от облегчения. Когда Энди отстранилась, обхватив ладонью мягкую щеку, Миранда улыбалась ей. Энди чувствовала себя достаточно счастливой, чтобы парить в небесах. — Обещаю, что больше никогда не брошу тебя в разгар ссоры, — прошептала Энди и горячо взмолилась, чтобы ей не пришлось нарушать обещание. — Мне не следовало так внезапно навязывать тебе свои планы насчет отпуска. Возможно, я немного поспешила настоять, чтобы ты была там. Я не привыкла проверять, могу ли я взять отпуск, и предполагала, что он совпадет с твоим. — Миранда выглядела смущенной. Оригинальный аргумент, подумала Энди. Она рассмеялась. Она даже не помнила, по поводу чего они вообще начали ругаться. Ей не нужно было этого говорить, но Энди знала, что люди, с которыми близкие Миранды находились примерно на том же уровне, что и люди, окружавшие Миранду на работе. Это были люди, которые утверждали свободное время, а не подавали на него заявки. По правде говоря, Энди понимала, что Миранда просто обязана быть рядом с молодым репортером, который зарабатывает часть месячного дохода Миранды. Молодым репортером, который только начинал и имел более чем одного начальника, чтобы сообщить о своем времени. Но они справятся, и если Миранда поскользнется, Энди придется просто напомнить ей. — Все в порядке. Просто нам еще многое предстоит сделать. Ты привыкла быть такой суперженщиной и иногда просто забываешь, что я не на том уровне. Пока. Просто будь осторожна, Пристли. Я добьюсь еще больших высот и женюсь на твоей заднице. Миранда даже покраснела. Энди все еще гудела от пьянящей эйфории каждый раз, когда Миранда делала такие не-Миранда вещи. — Но ты должна мне кое-что пообещать. Миранда без колебаний кивнула. — Ты не перестанешь пытаться. Как бы трудно это ни было. Ты должна верить, что у нас получится. И ты должна есть, даже если расстроена. Или я заставлю девочек связать тебя и покормить с ложечки, -серьезно сказала Энди. Потому что если Миранда собиралась сдаться без боя, если дела пойдут плохо (а Энди не могла обещать, что все всегда будет хорошо), то у них никогда ничего не получится. Миранда молча наклонилась вперед и украла еще один поцелуй. Энди знала, что это был ее способ обещать. Действием. Она услышала смешки из-за не очень-то закрытой двери и поняла, что близнецы, должно быть, открыли дверь, чтобы подглядеть, когда они больше не могли ничего расслышать. Энди не могла заставить себя рассердиться за вторжение в их личное пространство. Как оказалось, Миранда, которая всегда была немного обидчива из-за того, что девочки вторгались в ее личное время с Энди, тоже не могла, потому что девушка подошла и открыла дверь для объятий и поцелуев. Когда девочки обняли ее, а Миранда в мятой рубашке наблюдала за ними сзади, Энди поняла, что это оно. Это не могло быть ничем иным, кроме счастья в ее сердце.