Глава 2.
12 августа 2021 г., 20:00
Холодный бриз бил в лицо, опаляя приятным ветром, будто маленькие иголочки вонзались в щеки и не оставляли следов. Ночью было не так душно, как утром, воздух наполнял запах солёной воды. Мороз касался только подушечек пальцев и не хотел испугать своим напором.
Лука всё еще не понимал, что они оба забыли в два часа ночи на берегу, стоя по икры в тёплой воде. Если бы мама узнала, чем он сейчас занят, оторвала ему голову и отправила бы на морское дно. «Оторвала», конечно, в переносном смысле, но ужаса в происходящем от этого меньше не становилось.
— Пошли?
— Куда? — не успев узнать ответ на свой вопрос, Лука уже провожал своим взглядом удаляющуюся спину Альберто.
«Когда он успел раздеться?» — еще один вопрос пролетел в мыслях у Пагуро, но сразу же потерялся в потоке.
Лука не успел сообразить, как остался один на берегу, и слушал волны, ударявшиеся о небольшие скалы. Юноша сомневался несколько мгновений, пока из-под водной глади не появилась голова. Альберто улыбался.
Лука сам не понял, почему побежал вперед, рассекая маленькие волны сначала ногами, а затем и телом, и нырнул. Его кожа почувствовала приятную чешую, которая моментом покрыла всё тело. Прохлада окутала его и словно зазвала в свои оковы.
Лука испытал невероятную свободу, перевернувшись на спину — он смог увидеть, как маленький лунный диск осветил не только необъятное ночное небо, но и небольшой участок воды. Место, где суша не имела полной власти. Даже такие титаны как солнце или луна.
Его тело расслабилось и позволило опуститься на рассыпчатый песок, отчего ощущение комфорта только усилилось. Юноша был словно маленький ребёнок в объятьях мягкой перины, из которой его не вправе вытащить никто. Уж он не позволил бы. Открывая глаза, Лука увидел, как над ним проплыл Альберто, мастерски разрывая водные потоки. Скорфано, будто знал абсолютно каждый уголок этого места, даже, наверное, самую жуткую бездну.
Лука так давно не плавал. И вот именно сейчас он почувствовал себя взрослым мужчиной, которого вновь посадили на детский велосипед.
— В последнее время ты слишком много думаешь, — в руках Альберто уже находилось несколько водорослей, которые тот успел раздобыть. — Я надеюсь это не из-за отягощающего будущего? Потому что мой ответ на это остался прежним.
— Нет-нет! Просто наслаждался моментом, — отрицал Лука, размахивая перед собой руками. Альберто навис в водной среде прямо над головой Пагуро. — Не думай, правда ничего такого. В Генуа тоже много прекрасных моментов! Но иногда мне правда не хватало чего-то такого!
— Чего-то простого?
И Лука утвердительно кивнул. Потому что Альберто смог понять, что он хотел сказать с полуслова. Знал его, как облупленного. Но Пагуро не переживал на счет этого, потому что они оба друг друга стоят.
Они снова молчали, пока Альберто пытался устроиться рядом, а Лука всё сильнее утопал в песке.
— Как давно ты стал чувствовать что-то подобное? — почему-то именно этот вопрос мучил его с того самого момента на дереве. На лице Альберто заиграл румянец, а изо рта вырвался смешок.
— Не так резко, а то я со стыда сгорю, — Скорфано перевернулся на другой бок, дабы его глаза устремили свой взор прямо на друга, — Ну, а если честно… я точно не уверен. Может быть в более осознанном возрасте, когда вообще со всеми этими чувствами я смог разобраться. — Альберто тяжело вздохнул и отвёл взгляд в сторону. — Или может еще, когда мы были детьми? Вся эта «дружеская» ревность, которая тогда мне казалась весьма нормальной, похоже никогда таковой не являлась.
— Mi dispiace tanto…
— Тебе не стоит извиняться, ведь ты не виноват.
— Я понимаю, но в жизни люди часто говорят извинения в ситуациях, в которых они ничего не могут сделать, — на губах Луки выдавилась улыбка сожаления.
— Ну, кто сказал, что не можешь? — глазки Альберто язвительно прищурились, и ямочки на щеках приподнялись.
— Не переживай, я понял к чему ты клонишь, — Лука искренне засмеялся и прикрыл ладошками острые зубы.
— Так ты не против? — Скорфано приподнялся на локтях.
— Я не против, если это будешь ты.
Лука не заметил, как они встали с песочного дна, пока Альберто затягивал его в глубокий поцелуй. Целоваться под водой было сущим наказанием — солёный привкус оседал на языке и без того малого количества кислорода не хватало. Юноши всплыли на поверхность, не разрывая контакта. На берегу влажная кожа ощутила невероятный холод, поэтому два тела стали содрогаться от мороза.
***
Неделя прошла относительно спокойно. И Луке бы ничего не напоминало о том, что произошло, если бы не эти касания тайком и невинные поцелуи украдкой. Всё это было так целомудренно… Эти тёплые объятия, пока они спали на немного отсыревших досках. Особое удовольствие Луке доставляли заигрывающие прикосновения — Альберто точно знал, где именно ему нужно провести горячей ладонью. За ужином юноша любил поглаживать его коленки, пока Пагуро что-то увлеченно рассказывал Джулии. Однажды девушка застала их за очередными заигрываниями, и её реакция была абсолютно нулевой. Будто она уже давно догадывалась об этом. Джулия просто попросила быть более аккуратными и заполучила ещё больше возможностей для своих «убийственных» шуток. Конечно, в этой ситуации были и свои плюсы. Например: теперь они могли без зазрения совести в её компании обниматься, а когда настроение более раскрепощенное — даже целоваться. Июнь прошел мимо них, оставляя за собой приятные воспоминания. Иногда Лука смущался всего того, что происходило между ним и Альберто, но отказываться от тёплых касаний как-то не хотелось. Даже при том, что Пагуро на пятьдесят процентов хладнокровный. Дальше поцелуев и объятий дело так и не зашло. То ли у Альберто не хватало решительности, то ли Лука неимоверно стеснялся всего такого. Хоть родители и рассказывали что такое размножение в принципе, но как-то очень сухо и скомкано, не вдаваясь в детали. Но именно детали сейчас ему были крайне необходимы! Сейчас был тёплый июль. Лука лежал поперёк кровати Джулии, свесив ноги вниз. Пальцы чувствовали холодную поверхность, а в мозг впивался белый потолок. В мыслях Пагуро заметил, что почему-то верх комнаты остался без внимания ярких красок, и решил напомнить Марковальдо, когда та вернётся. Дверь в комнату отворилась и на пороге показалось знакомое лицо. — Ты чего не с Массимой? — повернул голову Лука, разглядывая еще не обсохшего Альберто. Скорфано довольно зевнул и прошел вглубь комнаты. — Да мы закончили пораньше, Джульетта помчалась продавать рыбу, а Массимо направился на рынок, поэтому, мой дорогой друг, мы с тобой ближайшие тридцать минут совершенно одни, если не больше! — Альберто плюхнулся рядом с привставшим на локтях Лукой. Нарушитель спокойствия потянулся за поцелуем, даже не церемонясь. — Иногда ты бываешь очень шумным, — слова потонули где-то на заднем плане, пока мальчишки льнули друг к другу. Лука чувствовал, что сегодня Альберто был более требовательный и не заметил, что уже лежал на кровати придавленный весом своего друга. — Тихо-тихо! Попридержи коней, — послышалось из грудной клетки. Казалось, будто сердце выпрыгнет от такого напора. — Что ты творишь? — смущенно прошептал Лука, отталкивая взбудораженного Скорфано. — Ну, я просто… — замялся тот, — подумал, что мы можем зайти чуть дальше. — Нет-нет! — запротестовал Пагуро, вставая с кровати девушки, — …не в том смысле, что я не хочу! Нет! Очень хочу, но не здесь. Альберто немного поник, но усмирив свой пыл, лёг на мягкие простыни и закрыл глаза. — Чёрт меня дёрнул полезть на тебя… — простонал Скорфано, потерев своё лицо руками, — Совсем забылся. — Да уж, сделать это в комнате лучшей подруги, а потом со стыдом смотреть ей в глаза, — Лука прошагал вдоль комнаты, а затем обратно, и снова сел на кровать. — Было бы очень неловко. — Лука, — прошептал Альберто и повернул лицо, чтобы посмотреть Пагуро прямо в лицо. — Может, сбежим отсюда? — А? — заикнулся тот и вопросительно поглядел на собеседника, — Ты имеешь в виду на пляж из дома? — Имею в виду из этого города.***
Над предложением Альберто Лука не задумывался до самого вечера. Когда вся улица пропрела, а воздух нагрелся, оба направились в сторону берега, чтобы заночевать в прохладной воде. У Скорфано ломили суставы, поэтому во время ходьбы тот хрустел пальцами, шеей и спиной. Уже на раскалённом песке Альберто согнулся последний раз, дабы щелкнуть еще и тазом, и только тогда они зашли воду. Кожа Скорфано в тот же момент окрасилась в сиреневатый, и из копчика пророс хвост с колючим плавником. Сам не зная почему, Лука провёл своей ладонью по чешуе на кончике. Альберто сконфуженно обернулся, а в его глазах пробежал огонёк. Пагуро почти сразу оказался зажатым в крепкие объятия. В воде образовалось большое количество маленьких пузырьков, потому что нежности стали перерастать в шуточную борьбу. А затем Альберто использовал запрещённый приём — щекотку. Внимание Пагуро постепенно переключилось с цепких рук, касающихся ребер, на губы, которые гуляли по его шее. Он тихо вздохнул и положил свои ладони сверху. Щёки и кончик носа покрылись синевой, и в животе у Луки будто что-то сначала поднялось к самим лёгким, а затем резко упало. В местах, где касался Скорфано, становилось невероятно жарко. Воду окутывал тусклый лунный свет, отчего обстановка казалась ещё более интимной. Задевая когтями живот друга, Альберто медленно опустился к паху. — Ты слишком торопишься, — запаниковал Лука, перехватывая запястья Скорфано. — Не переживай, — Альберто провёл носом по скуле, — только слово и я прекращу. Лука полностью доверял своему другу, но все эти взрослые вещи, которые творил тот с ним, доводили его до белого каления. И такая его осведомлённость в этом удивляла. Альберто был старше, но половая жизнь у обоих была весьма скудна. Когда юноша втянул впалый живот, мурашки пробежали вдоль плавника. Лука почувствовал, как вода вокруг стала будто кипятком. Губы Альберто усугубляли состояние, от чего дыхание у Пагуро чуть не остановилось. От нехватки воздуха его тело само начало брыкаться. — Все-все! Только не пинайся! — отпрянул Скорфано, вгоняя друга в еще большую краску. Лука отплыл чуть подальше, чтобы растереть те места, где до этого дотрагивались.***
— Все у нас никак у всех… — сказал Альберто и вытерся мягким полотенцем, которое прихватил с собой, — за это и люблю тебя. — Я всё думал над твоим предложением, — решил уйти от темы Лука, пока тоже сушил свои волосы, — ну… над тем, чтобы уехать с города. — М? — С чего это ты? — Пагуро вновь встретился с непонимающим взглядом, но затем встрепенулся. — С чего это ты решил уехать? — Я понимаю, типа, с чего это я вдруг решил собрать вещи и уехать из города, притом, что я люблю Портороссо, — он надел майку на уже остывшее тело и снова прохрустел позвоночником. — Просто, вот иногда одиноким вечером в доме Массимо я готовился ко сну и смотрел на белый потолок… и подумал: хочу ли заниматься этим всю свою оставшуюся жизнь? Хочу ли остаться в этом городе и умереть, не видя больше ничего. Знаешь, — Альберто пронзил юношу своим холодным взглядом, — неужели я… так и не смогу увидеть звездное небо в огромный телескоп? — Альберто, понимаешь, всё не так просто, — Лука взял ладони Скорфано в свои и положил голову ему на грудь. — Иногда люди пугаются чего-то неизведанного, боятся, что всё проходит мимо них, но подумай: может тебе этого не надо? Может ты хочешь чего-то другого, что запрятано за этим желанием? — Ты думаешь, что я просто запутался? — Я не думаю — я боюсь. — Лука почувствовал, как подбородок Альберто опустился ему на макушку. — Я боюсь, что ты построил слишком стремительные и серьёзные планы. Нужно начать с чего-то малого, чтобы точно понять: этого ли ты хочешь. — Иногда мне кажется, что меня разорвёт от всей неизвестности, — Скорфано сделал глубокий вдох носом, чтобы вобрать в себя запах волос Луки. — Можем для первого раза съездить к маме Джулии на этих выходных, я думаю она будет не против. Руки Альберто так сильно сжали в кольцо юношу, что у Луки заболели бицепсы. — Я так счастлив, что у меня есть ты, — прокричал Скорфано. — Я тоже рад, что у меня есть ты, — прошептал Лука.***
— Господи мальчики, я даже не хочу представлять, что вы могли бы вытворить с моей комнатой, оставь я вас больше, чем на тридцать минут, — Джулия разблокировала телефон и сняла футболку, оставаясь в одном нижнем белье. — Фу! — возмутился Лука, вскакивая с налёжанного места рядом с Альберто, — Джулия, что у тебя за мысли! — Ну, я бы её не осуждал, — в это время Скорфано уткнулся лицом в единственную подушку. — Вот-вот! — потянулась та и расплела волосы. Её кудрявые рыжие локоны красиво ниспадали на веснушчатую загорелую спину. — Так что, когда уходила, то представляла худший исход, но всё было чисто. Я даже расстроилась. — Ну уж извини, что не оправдали твои ожидания! — возмутился Лука и подвинулся к тёплому боку рядом. — Слушайте! А у вас как у рыб, тип икра или… — Ой да иди ты! — В Марковальдо полетала как раз-таки та самая подушка, потому что Луку довели до возможного предела. Негромко цокнув, Скорфано взглянул на потрепанного юношу. Единственное, чего сейчас хотелось Альберто — обнять друга и поспать. Но когда в комнате находилась эта девчонка, тихо бывало, разве что, когда она спала. Гомон еще некоторое время не утихал, вращаясь вокруг уставшего тела, а разговоры проходили мимо. Сейчас Альберто считал себя лишним… хотя скорее всего он просто невероятно устал.***
Разлепив веки, Скорфано все еще лежал на мягкой простыне лицом в ткань. Он повернул голову направо, чтобы увидеть того, кто лежал рядом, тихо посапывая. Несколько кудряшек лежали на расслабленном лице Луки, а губы чуть приоткрыты. «Похоже Джульетта сжалилась над нами и ушла спать в другое место…» — подумал Скорфано, чуть привстав с кровати. Ржавые пружины жалобно заскрипели, как большие жабы на болоте, а матрац прогнулся под его весом. Тело рядом сонно застонало, отчего резвость Альберто поубавилась. Глаза Луки открылись. — Прости, что разбудил тебя, — шепот раздался по комнате, отскакивая от стен. — Не прощу — я видел прекрасные вещи, — пробубнил Лука и тоже сел на матрац. Альберто тут же поцеловал щеку, на которой остался след от смятой ткани, будто извиняясь за свой проступок. — Неужели я? — засмеялся Скорфано, на что получил тычок в бок. Несмотря на небольшое покалывание в районе ребер, он обнял Пагуро и повалил обратно на простыню. — Слушай, Альберто, — обратился Лука, прижимаясь к груди юноши сильнее, — ты не хочешь… Он чуть замялся и повернул голову. — …продолжить, что мы делали в море. Но говорить было намного легче, чем делать. Лука даже заметить не успел, как Альберто стянул с себя майку и уже было полез к нему. От этой сцены задор Пагуро стал угасать. — Нет! Я передумал, да и вообще, — затушевался юноша, закрывая глаза, — мы же в комнате Джулии не забыл? Господи, это было бы некрасиво по отношению к ней… Альберто аккуратно усадил его к себе на колени, не забывая смотреть прямо в глаза. Руки нежно поглаживали спину и приподнимали рубашку. — Попробуй довериться мне. — B-Bene, — выдавил из себя Лука и неловко отвернулся. Последний человек на земле в ком бы он сомневался — Альберто. Он никогда не обижал его, не делал больно, но… Страх первого раза был совершенно нормальным. И Лука просто постарался довериться. Именно поэтому он молча лег на спину, именно поэтому он дал себя раздеть, перебарывая невыносимое смущение, которое покрыло все его тело красным оттенком, именно поэтому позволил развести свои ноги в стороны, пока руки Альберто поглаживали его колени. Лука слышал, как постукивали от неуверенности зубы у Скорфано. Тот встал и прошагал вдоль комнаты к небольшому комоду, открыл верхний ящик, доставая оттуда крем для рук. — Думаю, Джулия будет не против, если мы возьмём немного. Лука никак не среагировал, он молча пялился в потолок, будто боясь даже сделать лишний вдох. Альберто взобрался обратно на кровать и выдавил немного крема себе на пальцы. Он аккуратно коснулся вялого члена одной рукой, чтобы как-то раззадорить тело Луки, а второй нежно массировал анус. — Не больно? — спросил Альберто, продолжая трогать и ощупывать, на что получил отрицательный кивок. Хоть Лука и переживал, он постарался максимально расслабиться. Когда пальцы внутри вновь проскользнули, то Лука ощутил, будто внизу живота что-то вздрогнуло и защекотало. Несколько раз Альберто снова спрашивал не больно ли, на что Лука постоянно мотал головой, лишь затем ему стало немного спокойней. Они снова поцеловались, будто чтобы поддержать реальность всего происходящего, и, конечно, чтобы Лука не умер прямо на кровати от сердечного приступа. Они старались делать короткие передышки, чтобы вобрать побольше воздуха. И Альберто почувствовал, что юноша под ним постепенно разгорается. Жар расплылся от самой сердцевины и до кончиков пальцев. Пагуро нежно коснулся ладонями лица Альберто и втянул в поцелуй еще сильнее, будто ему итак было мало всего. Пальцы продолжали массировать внутри, то раздвигая стенки, то аккуратно надавливая, но каких-то неприятных ощущений уже не было. Альберто немного вошел в ступор, когда по комнате раздался приглушенный стон, который заставил оторваться от покусанных губ. От этого звука его член немного дернулся. — Вау, я, конечно, подумывал о том, что я супер горячий, — его губы растянулись в язвительной усмешке, за что снова получил по больному боку, — ау, но давай потише — внизу спит Массима, а на улице дрыхнет Джулия. Немного смутившись от сложившейся ситуации, Лука отвернул голову в сторону. Пагуро схватился за железное изголовье, чтобы уже наконец-то что-то сделать со своими руками, а пальцы ног сжались с большой силой, из-за чего икры свело. Луке стало неимоверно стыдно, поэтому он закрыл глаза: смотреть прямо в глаза Альберто было адски невыносимо, будто Пагуро в чем-то провинился, но он сам не осознавал в чем именно. Эти стоны, которые Лука пытался заглушить, утыкаясь себе же в плечо… этот скрип пружин, создаваемый из его хаотичных метаний… то, как его тело реагировало на необычные касания… то, как оно покрывалось испариной, а живот подрагивал… Теперь Лука ориентировался только на звук. Сначала ничего. Затем он ощутил, как пальцы вышли из него с хлюпким звуком, а внутри — пустота. — На твоём месте я бы не закрывал глаза, — шепот прозвучал прямо около его уха. — На твоих глазах творится история. И Пагуро немного запаниковал, когда почувствовал, как внутрь проникает головка. Его глаза распахнулись от очень странного ощущения распирающей боли. А Альберто, не сомневаясь ни секунды, вошел до упора, ударяясь о чужие бёдра. Лука не сдержал бы легкий вскрик, если бы его рот не зажали ладонью. Внутри жгло, стенкам было больно, а мышцы, хоть и растягивались, неохотно принимали чужой орган. «Это была плохая идея», — мысль, которая держалась еще некоторое время где-то на втором плане, а потом и вовсе потухла, когда его щеки опалили горячие губы Скорфано. В тот же момент Луке стало немного легче, а боль переросла в разгоряченное покалывание в низу живота. Он тихо выдохнул и постарался расслабиться еще больше. — Все в порядке? Мы можем прекратить, — еле слышно прошептал Альберто, беря руки друга в свои. Он притянул их и поцеловал каждую костяшку на его пальцах. — Prova solo, — пошутил Лука, всматриваясь в красное лицо Скорфано, — мы зря что ли прошли весь этот путь вместе? И с этим справимся. — Тогда я попробую двигаться, если что, сразу говори — я сразу прекращаю всю эту затею. На голос Альберто Лука хмыкнул, как бы давая скомканное согласие. Медленно Скорфано вошел ещё раз, стараясь причинить, как можно меньше дискомфорта. Парень под ним тихо со свистом вздохнул и выдохнул, подаваясь бедрами назад. Толчки происходили с одинаковой периодичностью, чтобы тело смогло привыкнуть. Альберто старался — это чувствовалось — то, как он бережно прикасался ко всему его телу, не торопился, постоянно спрашивал. Это беспокойство казалось Луке весьма очаровательным. Пагуро чувствовал себя уже лучше: не без неприятностей, но вроде у него получилось войти во вкус. Внутри живота стало невероятно горячо, а бедра двигались в ответ толчкам, становящимся все более рваными. Лука стонал, утыкаясь в плечо Скорфано. У него дрожали колени, а сердце билось так сильно, что отдавалось эхом в черепной коробке. Они старались быть настолько тихими, насколько это было едва возможно. Альберто покрывал его плечи и шею невесомыми поцелуями, обжигая до бешеного безумия. Как же Лука злился что не мог кричать в открытую о своих чувствах сейчас… В его паху будто собрался большой комок, который он никак не мог сбросить. Скрипение матраца раздражало, приходилось быть ограниченными в движениях, а именно сейчас Альберто так сильно хотелось вжать это несчастное тело в простыни и вбивать, чтобы услышать то, что он так хочет… Скорфано был уверен, что смог бы довести Луку, даже не касаясь его члена. — Silenzio! — шипит Альберто, затыкая стон поцелуем. Пагуро затих и прислушался. Шепот смешивался с рваными шлепками тел, превращаясь в какофонию звуков. Лука на придыхании простонал имя друга и излился себе на живот. А затем кончил и Альберто, надрачивая себе в руку. Они лежали так еще некоторое время, пока солнечные лучи не стали пробираться сквозь ставни. Первым постель покинул Альберто, надевая свои помятые шорты. Он снова прохрустел пальцами рук. Затем встал и Лука. — Я даже не представляю, что мы скажем Джулии, если она узнает, — промычал Альберто, поглядывая на раскрасневшиеся засосы на шее у Пагуро. Да и сам-то он не лучше. — А она узнает. — Ну и громкие же вы ребята! — показалась рыжая макушка, которая открыла ставни на окнах. Лямка лифчика упала с плеча, а пучок на голове почти расплелся. Теперь парни поняли, что снова заниматься сексом они будут очень нескоро.
