Влюбись же в меня, хён!

Чимин выгибался под хёном, прерывистым дыханием реагируя на его поцелуи. Запускал ладошки в волосы, скользил пальчиками по крепкой шее и широким плечам, запрокидывал голову назад и подставлялся под жаркие поцелуи. Сокджин в порыве страсти разорвал все пуговицы на рубашке Чимина, продолжая целовать подбородок, шею, соски и пупок. Обведя пупок по кругу языком, и углубившись в него, Джин начал расстегивать ремень и снял джинсы с младшего. Чимин всё время хихикал, пока его освобождали из плена одежды, а потом прикусил тыльную сторону ладони, когда Джин склонился над ним и провёл языком вдоль всего напряжённого члена. Захватив член в свой влажный рот, он начал интенсивно его сосать, при этом слегка пуская в ход зубы, отчего Чимин тихо скулил и собирал простыни в кулак. — Ах, хён, ах, хорошо, — метался по постели Чимин, даже не запоминая, что именно говорит. Грудная клетка судорожно вздымалась, а бёдра дрожали от щедрой ласки парня. Джин, сделав еще пару глубоких движений, выпустил член изо рта и перевернул Чимина на живот, стал целовать его упругие ягодицы, поднялся поцелуями вдоль позвоночника, а после обласкал крепкую шею, упираясь затвердевшим членом между ног. Чимин послушно принял коленно-локтевую позу, чувствуя как Джин дразнит его пальцами, лаская анальное отверстие по кругу, но не входя внутрь. — Смазка, хён, найди смазку, — задыхаясь, пробормотал Чимин, но Джин его услышал и быстро вернулся к нему с тюбиком и презервативом в руках. Джин слегка надавил на поясницу младшему и тот лег грудью на постель, подкладывая руки под щёку, бесстыдно выставляя пятую точку на обозрение. Сокджин положил смазку рядом, презерватив раскрыл и раскатал по члену, а потом, поцеловав упругие полушария, приник губами к дырочке, начиная вылизывать её. Чимин спрятал лицо в ладонях и глухо стонал от безумно интимной ласки, что сейчас дарили ему. Джин ласкал колечко мышц со всей нежностью и трепетом, что был способен, то целуя, то языком обводя колечко сокращающихся мышц, то кончиком проникая внутрь, а потом начал вводить смазанный в геле палец. Один, затем второй, пока не почувствовал, что партнёр готов принять и третий. — Давай уже, хён, я долго не выдержу, — прохрипел Чимин, соскальзывая с пальцев. Джин добавил смазку, взял член в руку и провёл головкой по звёздочке, размазывая лубрикант. Приставив головку к ней, он медленно толкнулся, наблюдая за тем, как головка вначале нехотя входила, а после полностью исчезла в тугом жарком нутре. — Какой же ты узкий, Чиминни, каждый раз как в первый. Когда Джин вошёл полностью, то замер на несколько секунд, давая привыкнуть и себе, и ему. Джин двигался вначале медленно и аккуратно, но спустя время начал набирать скорость, уже едва сдерживаясь. Иногда он шлёпал Чимина по ягодицам и впивался ногтями в мягкую кожу; ложился своим телом на взмокшую спину, повторяя плавные изгибы его тела, после чего снова поднимался; обхватывал ладонями безупречные бёдра и быстро вбивался между ними, шлепая лобком и бёдрами по промежности и ягодицам Чимина, который с каждым мгновением всё острее чувствовал приближающийся оргазм. Сокращающиеся в оргазме анальные мышцы дарили старшему дополнительную стимуляцию и он продолжил двигаться в жарком теле, пока тоже не кончил. Он снял презерватив и выкинул его куда-то на пол, после чего обнял со спины Чимина в надежде на поцелуй, но тот спал уже, сморенный алкоголем и хорошим сексом. Джин поцеловал его в щёку и крепче обнял, укрывая обоих одеялом. Утром Чимин проснулся один в постели, впрочем, как обычно, но на столе стоял стакан воды и таблетка от головной боли. Он выпил воду, а таблетку спрятал в шкафчик, после чего вылез из постели, поморщившись от неприятных ощущений ниже пояса, нашёл халат и тут же натянул его на голое тело, взял чистые вещи, и отправился в душ, радуясь тому, что он свободен. В их общежитии это событие равнозначно чуду. Искупавшись, Чимин высушил феном волосы и уложил их, оделся в джинсы и светлый свитшот, взял необходимые тетради и вышел в кухню, откуда доносился громкий специфический смех Сокджина и мягкий говор их макнэ Чон Чонгука. Чимин кивнул обоим, тут же повернулся к холодильнику, достал свой лоток с едой, приготовленный ещё с вечера, и быстро вышел из кухни, не слушая приветствие Чонгука и очередную попытку куда-нибудь пригласить его. Чонгук не нравился Чимину, и все его неуклюжие попытки ухаживать за ним лишь раздражали, вызывая желание спустить младшего с лестницы и больше никогда не впускать его в их общежитие. Хотя кого мы обманываем: Чимин злился на Чонгука не столько из-за его попыток ухаживать за ним, сколько из-за того, что младший нравился Сокджину и тот сам пытался добиться его внимания, и именно это не нравилось Чимину. Сокджину нравится Чонгук, который клинья подбивает к Чимину, в свою очередь безнадёжно влюблённого в Джина, с которым у них секс по дружбе вот уже два года. В первый раз у них это произошло случайно и по пьяни. Все вместе они пили не в первый раз, и как-то всё проходило спокойно, пока однажды Чимин не вызвался дотянуть старшего в его спальню, где произошёл спонтанный поцелуй, а потом и секс, так как у обоих его не было давно. Потом они, как и положено, бегали друг от друга, стыдливо отводя глаза и краснея, а через некоторое время снова переспали, предварительно накачавшись алкоголем. Потом обсудили ситуацию и решили, что заниматься сексом можно и без алкоголя, дабы не усугубить всё и не доводить дело до алкоголизма, а делать это будут до тех пор пока не найдут себе настоящих партнёров. Джин настаивал не только на сексе по дружбе, но и свободных отношениях, а Чимин не возражал, так как его всё устраивало ровно до того момента, пока он не понял, что влюбился в Сокджина. Он пытался поговорить с ним на эту тему, но Джин отмахнулся от него, напомнив о первоначальном уговоре, и Чимину пришлось замолчать, каждый раз собирая своё разбитое сердце, когда Сокджин находил себе новый объект для обожания. Радовало, что хён был ветреным и надолго его не хватало, и он всё равно возвращался к Чимину. Год назад к ним подселили Чон Чонгука, студента колледжа искусств, и Чимин оказался между двух огней. Сокджин постоянно делился с ним планами по охмурению красавчика, а потом жаловался ему же, когда Чонгук неизменно вежливо отказывал Джину, при этом пытаясь ухаживать за Чимином, который ему сразу понравился. Остальные обитатели общежития наблюдали за этим треугольником, втайне делая ставки на возможные пары. Они жили в доме с интересной планировкой, из-за чего он и назывался общежитием. На этаже было по две квартиры, в каждой из которых было по семь маленьких комнатушек с общей гостиной, кухней и ванной комнатой. В других квартирах семьями умудрялись жить в одной комнатке, а некоторые выкупали комнатушки, сносили стены и объединяли в одну комнату. Но парням повезло и в их квартиру подселяли одиноких парней. Помимо названных героев, с ними жили ещё четверо, абсолютно разных по внешности, характеру и роду деятельности парней. Ким Намджун изучал экономику и был начитанным и эрудированным. Мин Юнги — продюсер, и всей его жизнью была музыка. Чон Хосок проходил интернатуру в крупной клинике города, поэтому в свободное время тоже частенько зависал с учебниками. Ким Тэхён был творческой личностью и учился на художественном факультете, одновременно окончив курсы фотографии. Помимо этого его в последнее время тянуло писать стихи, из-за чего он часто отирался у Юнги в комнате, из которой хозяин уже отчаялся выгнать его и позволял тихонько сидеть в углу и не мешать ему. Тэхён безумно рад этому был, так как уверял, что муза Юнги помогает и ему сочинять тексты, которые музыкант вынужден был признать неплохими. Сокджин был актёром, харизматичным и известным актёром, поэтому непонятно было, что он делает до сих пор в их общежитии, но его никто и не выселял. Чимин же с детства танцевал, окончил несколько танцевальных курсов и колледж, а сейчас работает хореографом в большой компании и копит деньги на свою квартиру, хотя ему и в общежитии нравится. В тетрадях Чимин записывал схемы танцев, чтобы не забыть и не перепутать ничего. Он давно привык так делать, ведь в голове не всё возможно уместить, особенно если там царит безответная любовь к одному глупому красивому хёну, упорно выпихивая все мысли о работе. Джин никогда не говорил о том, что спал с кем-то другим, но Чимин всегда догадывался об этом интуитивно. И если ещё год назад ему действительно было всё равно, то сейчас с каждым разом всё тяжелее и тяжелее делать вид, что всё хорошо. Да, Сокджин не обещал ему верность до гроба и руку с сердцем, но так хочется знать, что только один Чимин может претендовать на его внимание. Чимин сейчас даже радовался, что Джин уехал на недельные съемки, что избавит его от мук наблюдения за тем, как он любезничает с неприступным Чонгуком, который, кстати, в отсутствие хёна усилил свой натиск и уговаривал Чимина пойти с ним на свидание. — Хён, ну почему ты мне опять отказываешь? Пойдём со мной на свидание! Я обещаю, тебе понравится, — Чонгук состроил просящую мордашку, которая всегда действовала безотказно на всех, кроме Чимина. Будь сейчас на его месте Хосок, он бы громко заверещал и затискал бы Чонгука за его милые щёчки. Намджун и Юнги смутились бы, похлопав его по плечу. Тэхён обнял бы, а Джин был бы самым счастливым человеком на Земле, тут же пообещав ему достать все звёзды с неба. И он бы достал, ведь для Чонгука он и не на такое способен. Чимин грустно вздохнул своим мыслям и сказал, вставая со стула и вымывая чашку: — Я отказываю тебе, потому что ты не нравишься мне как парень. Только как друг. Я не хочу встречаться с тобой, пойми ты уже. Я люблю другого, ясно? — Но судя по всему у тебя тоже не взаимно, — грустно отозвался Чонгук. — Кто он? Я знаю его? — Это не важно, Чонгук. Перестань уже меня донимать. Пожалуйста. Мне это неприятно. Обрати внимание на кого-то другого. Ты красивый парень, за тобой точно толпы бегают. — Да, и главный бегун это Сокджин-хён. Может, мне с ним начать встречаться? — Делай, что хочешь, — тихо отозвался Чимин, чуть не уронив чашку. Он быстро исчез из кухни, оставляя Чонгука в задумчивости. Чонгук настырный, он узнает, кто забрал сердце милого хёна.

***

Чимин встретил Джина в супермаркете, когда по общему списку закупал продукты. Они поздоровались, как будто расстались утром, а не неделю назад, и стали вместе собирать необходимые продукты. Джин рассказывал смешные случаи со съёмочной площадки, заставляя Чимина заливаться звонким смехом. Чимин перестал смеяться, заметив в корзине два лотка клубники, сливки и две бутылки любимого Чимином красного полусладкого вина. Для кого это Джин готовится? Для него или Чонгука? Весёлое настроение пропало у Чимина, и теперь он лишь вежливо улыбался, стараясь поскорее уже выйти из супермаркета. Джин был на машине, поэтому они быстро добрались домой. Пока Чимин раскладывал покупки, Сокджин обошёл квартиру, а после вернулся к Чимину и обнял его со спины. — Соскучился по тебе. А ты скучал по мне? — Да. Очень, — тихо отозвался Чимин, замерев всем телом и даже перестав дышать на мгновение. — Это прекрасно, — Сокджин отпустил его, достал лоток клубники, быстро промыл её и слил воду. Затем открыл вино, наполнил бокалы, один отдал Чимину, а в своём поболтал вино и сказал: — Что ж, сейчас мы одни в общаге… Чимин тут же включился в игру, чокнувшись с ним со звонким звуком, с улыбкой и томным взглядом произнёс тост: — За это и выпьем. Джин улыбнулся в ответ и выпил бокал до дна, после чего взял клубнику за плодоножку и протянул ягоду Чимину, который тут же наклонился и обхватил её губами, смотря при этом прямо Джину в глаза. Старший зачарованно наблюдал, как потрясающие пухлые губы обхватывают сладкую ягоду, а после отстраняются и двигаются в такт челюсти, пережевывая угощение. А когда розовый язычок прошёлся по ним, слизывая сок, Джин громко сглотнул и предложил выпить еще по бокалу вина. — Мы и так много выпили, — улыбнулся чаровник, беря ещё одну ягоду. Быстро её прожевав, он продолжил с хитрой улыбкой: — Ты же помнишь, хён, что пьяным я начинаю танцевать в неположенных для этого местах? Хочешь, чтобы я для тебя станцевал? — К-конечно, Чиминни… буду только рад этому, — булькнул Сокджин, хватая бокал в руки, а после отставляя подальше, чтобы не разбить. Чимин допил своё вино, после чего левой рукой опёрся о стол, а правой медленно провёл по волосам, шее, груди и бёдрам, после делая волну телом. Он стал делать лёгкие танцевальные движения, покачивая бёдрами и двигая руками, а новая волна выбила весь воздух из лёгких Сокджина. Его мальчик великолепен! — Что-то мне жарко стало… — пробормотал покрасневший Сокджин, обмахивая себя горловиной одежды. — Хён, тебе нравится волна, которую я делаю телом? — спросил Чимин, укладывая руки на плечи старшего и продолжая покачивать бёдрами. Джин не удержался и положил на них свои руки, чувствуя, как начинает возбуждаться. — Ты действуешь на меня, как афродизиак, даже когда просто рядом стоишь, а волной твоего восхитительного тела мне вообще крышу сносит. — Тогда поцелуй меня, чего ждешь? — жаркий шёпот опалил ухо Джина, и он сглотнул, а потом обхватил руками тонкую талию, после чего нежно поцеловал пухлые податливые губы. Отстранившись, Джин заглянул в глаза, прошептал: — Ты так вкусно пахнешь, — после чего начал целовать линию скул и шею. Чимин обнял Джина за плечи, а шею подставлял под его поцелуи, откидывая голову назад. Он всем телом прильнул к нему, а бёдрами стал легонько потираться, чувствуя возбуждение в его штанах, да и в своих тоже. Руки Джина проскользнули под одежду Чимина и стали поглаживать спину, а губы продолжали целовать шею, подбородок, вскоре впиваясь страстным и жадным поцелуем в приоткрытые губы. У Чимина голова кружилась от действий любимого. Он даже не сразу осознал, что Джин ему что-то говорит. — Чимин-а, а ты где хочешь продолжить? На столе, подоконнике или же в кроватке? — В кровати, конечно же, — фыркнул Чимин, вплетая пальцы в густые волосы парня. — Там всегда и в любой позе удобно. У меня, кстати, новый ортопедический матрас, высокий, удобный. Ты сможешь взять меня стоя на полу, в то время как я буду лежать на кровати, разложив ноги в идеальном шпагате. Как тебе такая идея? — Потрясающая идея! — рыкнув, Джин подхватил соблазнителя под ягодицы, крепко прижимая к себе. Чимин тут же обхватил его талию ногами, а руками — шею, но Джин попросил: — Захвати сливки. Чимин растерянно оглянулся и увидел баллончик сливок на столе среди покупок, схватил его и прижал к себе, а Джин тут же понёс его в спальню, одобрительно оценив шикарное приобретение. Через пару мгновений Чимин уже лежал обнажённый на кровати, и смотрел как Джин раздевается и достаёт необходимое им для секса. Идеальное худое тело так и притягивало взгляд старшего. Чимин совсем не стеснялся лежать голым перед ним. Джин склонился над Чимином и они поцеловались, а потом Джин встряхнул баллончик со сливками и ровной линией выдавил их прямо на член Чимина, отчего он слегка вздрогнул, так как сливки оказались прохладные. Джин хмыкнул и опустился на колени между разведенных стройных ног макнэ. Полюбовавшись представившимся зрелищем, он провёл пальцами по внутренним сторонам бёдер, а потом прошёлся по ним поцелуями, после начиная не спеша слизывать сливки со стоящего члена. Обхватил губами головку, прошелся языком по уздечке, круговыми движениями приласкал дырочку уретры, одной рукой надрачивал основание члена, а потом стал всё больше вбирать член в рот, совершая ритмичные движения. Чимин выгибался в пояснице, вплетал пальчики в волосы Джина, стонал, нисколько не стесняясь того, что его может кто-то услышать, а когда терпеть не осталось сил, отстранил Джина, усадил его на кровать и проделал с ним всё то же самое, что делали с ним. Вскоре и Джин попросил прекратить, остро чувствуя приближающийся оргазм. Он потянулся за смазкой, а Чимин лёг на живот на самом краю высокой постели и развёл ноги в стороны по краю матраса, получив идеальную прямую. Джин что-то одобрительно промычал, проводя по ногам и промежности ладонью, а потом стал растягивать Чимина. У Сокджина никогда не было такого идеального любовника. Чимин великолепен! Смазав член, он обхватил его за бёдра, и толкнулся внутрь парня, плавно входя сразу на всю длину. Сердце сделало кульбит и Джин, запрокинув голову, глухо выдохнул. Чимин и сам не ожидал, что в такой позе будет так остро ощущать старшего в себе. Медленные, глубокие, методичные, точные, задевающие каждый раз простату, толчки заставляли Чимина стонать. Он лежал щекой на кровати и, прикрыв глаза, наслаждался тем, как Джин трахает его. Ему это очень нравится. — Хочу, чтобы ты смотрел мне в глаза, — неожиданно прошептал на ухо Джин, свёл ноги Чимина вместе, поднимая его с постели и сам сел рядом, заглядывая ему в глаза. А там столько любви и нежности для него, что он непроизвольно сам же и отвернулся. Чимин взял баллончик со сливками, встряхнул его слегка, взобрался на бёдра Джина, и выдавил немного сливок на его соски, после чего слизал их, слегка прикусывая зубами твёрдые бусины. Затем выдавил еще немного себе на палец и дал слизать их хёну, запуская палец в теплый и влажный рот. Не разрывая зрительный контакт, он насадился на член и начал ритмично двигаться. Чимин упирался руками в грудь Джина, чувствуя разливающееся удовольствие по телу. Джин гладил ладонями стройное тело, любовно оглаживая бёдра, ноги, талию, рёбра, грудь и живот. Вскоре он придержал Чимина под ягодицы и сам стал быстро вбиваться в него, совершая мелкие быстрые толчки. Он часто попадал по простате, из-за чего Чимин даже кричал иногда. Они оба взмокли, тела их покрылись потом, но всё равно они не переставали двигаться, доводя друг друга до оргазма. Чимин взял в руку свой член и парой движений помог дойти себе до разрядки, чувствуя, как в него тут же изливается Джин. Чимин в изнеможении упал ему на грудь, чувствуя как горит всё тело и пульсирует анальное отверстие, в котором до сих пор был член, который позже выскользнул, давая сперме вытекать наружу. Джин обнял парня и поцеловал его в плечо, после чего Чимин припал к его губам в долгом чувственном поцелуе. Отдохнув достаточно и придя в себя после секса, парни сходили в душ, вместе приготовили ужин и поели в компании Хосока и Намджуна, которые изредка глаза отрывали от своих книг. Чимин долго решался, чтобы прийти к Джину, но тот без слов принял его, охотно подвинувшись в постели. Чимин устроился с боку и положил голову на плечо Джина, закинув одну ногу ему на бедро. — Спокойной ночи, хён, — прошептал он, наслаждаясь близостью любимого. Он гладил пальчиком его футболку, пока не провалился в сон. Джин поцеловал светлую макушку, крепче прижал парня к себе в объятиях и сказал с улыбкой: — Спокойной ночи, малыш, — после чего тоже уснул.

***

Спустя пару дней Чимин обнаружил на своей постели небольшую коробку с красивым бантом и запиской: «Я уверен, что мой мальчик будет хорошо смотреться в моём подарке. Джин» Чимин снял бант и открыл коробку, замерев с открытым ртом от удивления. Среди упаковочной бумаги с вензелем дорогого бутика лежал набор женского белья: кружевные трусики бордового цвета и в тон ему бюстгальтер нулёвка. Возможно это какая-то ошибка? Чимин снова взял карточку и перечитал слова на ней. Джин сам её подписал, и сам принёс в комнату Чимина, значит, этот подарок действительно для него. Мой мальчик. Так приятно читать это обращение к себе. Чимин прикоснулся к ткани трусиков и удивился её мягкости. Он взял их в руки и смял, а потом приложил к щеке, снова поразившись тому, как приятно ткань чувствуется кожей. Отложив трусики в сторону, Чимин взял в руки бюстгальтер и залился краской, разглядывая его. Ладно, трусики, подумаешь, не так и страшно их надеть. А это? Неужели Джин хочет увидеть Чимина в нём? Они несколько раз уже экспериментировали, и даже плёткой один раз пользовались, но переодевания пока не практиковали. Чимин спрятал подарок под подушку, взял чистые вещи и направился в душ, где раздумывал, когда именно ему показать подарок Сокджину. Сейчас в общежитии они были одни, и раздражающего Чонгука не было дома вторую неделю, что в итоге подарило Чимину много незабываемых часов в компании возлюбленного, который не отвлекался на всяких смазливых красавчиков. Значит, необходимо действовать сейчас. Чимин тщательно вымылся, провёл необходимые манипуляции с задним проходом, а потом высушил светлые волосы феном и уложил их. Прошмыгнув в коридор, Чимин проверил у себя ли Джин, услышал, что он разговаривает по телефону, и быстро прошёл в свою комнату. У Чимина руки дрожали, пока он натягивал трусики на свои бёдра. Ткань нежно легла на его кожу и красиво обрисовала все линии и выпуклости. Чимин покрутился перед зеркалом, и ему понравилось то, что он там видел. Он выглядит изумительно. Почему мужские трусы не такие красивые? Чимин взял в руки бюстгальтер и снова повертел его, а после приложил к груди. Он некоторое время задумчиво смотрел на себя, поглаживая сосок через ткань, а потом попробовал застегнуть и расстегнуть застёжку. Он обхватил свой торс лифчиком и застегнул крючки, после чего развернул его чашечками вперёд и просунул руки в бретельки. Расправив ткань по груди и поправив бретельки, Чимин снова посмотрел в зеркало. Удивительно, но ему нравится конечный результат. Даже немножко стыдно за это. Чимин подошёл к шкафу и достал длинную футболку, тут же одеваясь в неё. Снова посмотрев в зеркало, Чимин решительно двинулся на выход, пока не растерял весь запал. Да и тесно становится в трусиках. Всё-таки они не рассчитаны на не женские прелести. Джин практиковался в игре на гитаре, когда в дверь тихонько постучали. Он пригласил войти, отвлекаясь от игры, и улыбнулся, когда в дверях несмело показался Чимин. Он мило смотрелся в белой огромной футболке чуть выше колен, и постоянно сжимал маленькими пальчиками бока футболки, оставляя на ней складки. Он был явно смущен, щеки его были красными, взгляд бегал ни на чём не останавливаясь, а язычок то и дело облизывал пухлые губы. Джин спросил в чём дело и Чимин ещё более смущаясь, проговорил: — Хён, я надел твой подарок. Сокджин от неожиданности поперхнулся слюной и его уши сильно покраснели, выдавая тем самым волнение. — Чёрт, Чиминни… Ты так быстро… я не ожидал… если бы я знал, организовал бы романтическую обстановку… И что теперь делать с тобой? — Джин поставил гитару на пол возле кровати, вплотную подошёл к Чимину, взял его лицо за подбородок, и заглянул в прекрасные глаза. — Просто бельё такое красивое… и я не удержался… примерил… и… я могу уйти… прости… — Чимин еще больше покраснел, а потом явно испугался и развернулся к выходу, но его быстро поймали. — Эй, ты куда? — Джин перехватил Чимина за запястье и развернул к себе. — Зря я что ли покупал такую красоту? Я тоже хочу посмотреть, как они на тебе смотрятся. Признайся, тебя возбудило то, что ты увидел в зеркале? — шепотом на ухо спросил Джин. — Да, — тихо ответил Чимин, прижимаясь виском к щеке Джина. — Ткань такая мягкая… хочешь посмотреть? — блеснул озорной улыбкой Чимин, поняв, что прогонять его никто и не собирался. Он вплёл пальчики в густые волосы старшего, и прильнул к его губам в нежном поцелуе. Джин, не разрывая поцелуя, подхватил парня под ягодицы и усадил на письменный стол, одной рукой отодвигая всё, что на нём было. Чимин обвил ногами талию старшего и в жарком поцелуе едва слышно постанывал. Джин просунул руку между их телами и погладил пальцами его промежность, действительно ощущая там мягкую ткань. Он приподнял футболку, открывая своему взору бордовые кружевные трусики, которые натянулись на возбужденном члене его мальчика. Проведя рукой вверх, Джин обнаружил под футболкой новое кружево, и тут же стянул футболку с Чимина, разглядывая его плоскую грудь в кружевном бюстгальтере. — Боже, ты великолепен, — с благоговением произнёс Джин. Его взгляд блуждал по прекрасному телу, а в штанах тем временем становилось всё теснее и теснее. Сбросив с себя футболку, он встал на колени и припал пухлыми губами к ступне Чимина. Чимин принял упор на ладони и наблюдал за тем как Джин выцеловывает и ласкает его ступню. Сейчас это всё с ним впервые. Чимин чувствовал себя странно. На нём надето женское бельё, но ему это нравится, хоть и стыдно ещё пока. Хён трепетно ласкает его так, как ещё никто до этого никогда не делал, и это очень приятно. Джин и вторую ногу не оставил без внимания, а потом поцелуями поднялся по внутренним бёдрам Чимина и положил уже руку на его возбуждение, когда неожиданно Чимин соскочил со стола, поменял их местами, быстро снял с Джина одежду, а потом опустился перед ним на колени, начиная пальцами ласкать его член. Джин не отрываясь смотрел на греховно-красивого тонсена, поражаясь тому как быстро он меняется: ещё минуту назад он стыдливо краснел и отводил глаза, а сейчас уверенно руководит процессом, проявляя инициативу. А когда Чимин взял в рот его член, да ещё и посмотрел снизу вверх, как всегда делают актрисы в порно, Джин не выдержал, обхватил его затылок ладонью и стал толкаться в рот. — Чимин-а, мне так нравится смотреть на тебя… твои губы такие пухлые… они будто созданы для минета, — сумел проговорить Джин, продолжая трахать младшего в рот. Вскоре Джин мягко отстранил Чимина и поднял его с колен, впился мягким поцелуем ему в губы, ощущая на языке свой же вкус. Подхватив Чимина на руки, он двинулся к кровати и уложил его на прохладное покрывало, нависая сверху, давая возможность, как коале, обвить его руками и ногами. — Красивый. Желанный. Нежный. Потрясающий. Мой, — между поцелуями Джин одаривал Чимина этими восхитительными словами, а Чимин впитывал их как губка, желая слушать такое ещё и ещё. — Верх мы оставим, а вот трусики будет необходимо снять. — Нет, не торопись. Не хочу их снимать, — опомнился Чимин. И куда пропал смущающийся паренёк, который вошел в эти двери пять минут назад, сгорая от стыда? Джин массировал его член через ткань и гладил большим пальцем выглядывающую головку, а губами продолжал блуждать по его губам, шее, ключицам. Приспустив чуть трусики с члена, Джин принялся ласкать его языком. Чимин опёрся на локти позади себя и наблюдал за действиями старшего. Как он вбирает полностью его плоть в рот, как старательно вылизывает всю длину, как медленно ласкает головку, как сжимает пальцами мошонку через ткань. Чимин готов вслух вернуть комплименты хёну и сказать, что его губы тоже отлично смотрятся на его члене. Один-один. Волны наслаждения накатывали одна за другой, и Чимин рухнул на подушки, прикрывая глаза от удовольствия, при этом закусив губу и сжимая в кулаки простыни. Это продолжалось до того момента, как Чимин почувствовал, что готов кончить, но пока этого не хотелось. Он отстранил Джина в сторону, достал смазку из-под подушки, так как сам её туда сегодня утром положил, пополнив запасы, и отдал её Джину, который лишь усмехнулся на этот фокус. Чимин стянул трусики с ягодиц до середины бедра, поднял обе ноги вверх и обхватил их руками под коленями, таким способом открываясь перед Джином, который одобрительно вздёрнул бровь, разглядывая растянутое колечко мышц. — Я готовился, хён, — проговорил Чимин, поправляя бельё на своих ногах, при этом снова заливаясь краской. Они столько раз трахались, что и не сосчитать, а Чимин всё равно смущается, мило краснея. — Я вижу, — отозвался Джин, ближе придвигаясь на коленях. Он налил смазку прямо на промежность, пальцами правой руки поймал стекающий гель и втолкнул его внутрь отверстия, выбивая тихий стон из пухлых губ. Проведя скользкими пальцами по своему члену, Джин впритык подвинулся к Чимину, ввёл головку в его анальное отверстие, поставил его ступни себе на грудь, и медленно толкнулся в него, издав несдержанный стон. Чимин смотрел на хёна широко распахнутыми глазами и облизывал постоянно сохнущие губы. Несмотря на своё методичное занятие, Джин уловил движения юркого язычка, и не смог оставить его без внимания, поэтому разведя коленки партнёра в стороны, наклонился и поймал язык одними губами, при этом слегка втягивая его в себя. Чимин от таких ласк лишь тихонько стонал и царапал широкую спину, принимая непрекращающиеся толчки. Оторвавшись от сладких губ, Джин выпрямился, прижал стройные ножки к туловищу Чимина, и ускорился. Из-за быстрого темпа трусики на бёдрах стали натирать кожу, и Чимин перекинул вторую ногу через Джина, тем самым оказавшись на боку. Он, развернувшись в пояснице, лёг на спину, а Джин устроился вдоль его тела и снова задал быстрый темп, удерживая Чимина за бедро. В комнате были слышны звонкие поцелуи, частое глухое хлюпанье и несдержанные стоны вперемежку с судорожным дыханием. Джин вбивался с огромной скоростью в жаркое нутро и вскоре Чимин кончил, выгнувшись в спине. Джин обнял его и прижал к себе. Левой рукой он приласкал стоящие соски через бюстгальтер, а правой начал дрочить ему, размазывая сперму по горячей коже. Чимин скулил от сверхстимуляции и чувствовал, как волнами подступает новый оргазм. Поменяв угол проникновения, Джин толкнулся прямо в простату, отчего Чимина затрясло в его руках. Джин теперь долбился только в эту точку, продолжая доводить Чимина до финала. Кончили они одновременно. Через время придя в себя, Чимин прошептал: — Кажется, бельё всё же придется выкинуть. Я слышал, как трусики трещали. Джин засмеялся, утыкаясь в макушку и целуя мокрую шею. — Ничего, купим другие. Мне очень понравилось, малыш. Ты потрясающий, — ласково произнёс Джин, закрывая глаза и расплываясь в довольной ухмылке. Сердечко Чимина сжалось в грудной клетке, а потом быстро забилось с утроенной силой, заставляя смущенно жаться к человеку, который лишь одним ласковым словом может сделать его счастливым.

***

А потом счастье вмиг исчезло, когда домой вернулся Чонгук, и Сокджин снова забыл о своём мальчике, окучивая чужого. Чимин улыбался, когда Джин любезничал с мелким и рассказывал ему стариковские анекдоты, смысл которых понимал лишь Чимин и Тэхён. Держался, пока они в открытую флиртовали. Испытывал душевную боль, видя, как они всё больше сближались и много времени проводили вместе. И не выдержал, когда их тактильность переросла в наглое лапание друг друга и слишком долгие объятия. Чимин стал пропадать на работе, часто оставался ночевать в зале, загоняя себя репетициями. Из-за такого сумасшедшего графика он не успевал, да часто и не хотел есть, поэтому сильно похудел, хоть и так не страдал лишним весом. Когда он изредка появлялся дома, то видел неизменную картину милого щебетания двух неразлучников. Чимин безумно скучал по Сокджину, ведь раньше они не расставались так надолго. Но, кажется, в их компании страдает лишь один Чимин. Он очень не хотел возвращаться домой, но необходимо было вещи постирать и взять чистые про запас, поэтому хочешь не хочешь, а идти пришлось. В квартире было шумно, так как все собрались за общим ужином. Тут же все громко стали приветствовать Чимина, и каждый стал рассказывать, как скучает по нему. Тэхён обнял его, как коала, и долго не отпускал, а во время всего ужина сидел рядом, лип всем телом и подкладывал самые лучшие кусочки, причитая постоянно, что Чимин слишком похудел за этот месяц. Приятна всё-таки забота друга. Чимин не смотрел в сторону «любезничающей парочки», боясь увидеть то, что не хотел бы видеть, но всё-таки не выдержал и во время того, как Хосок рассказывал очередную свою историю из жизни интерна, повернул к ним голову. И встретился поочерёдно с нежным взглядом Сокджина, и хитрым Чонгука. Кажется, эта мелочь прилипчивая что-то знает. Вскоре парни заторопились, начиная убирать посуду, а Тэхён сообщил, что они идут смотреть фильм в кинотеатр на пятом этаже. Одну из квартир переоборудовали под большой кинотеатр, и жильцы могли ходить туда и смотреть фильмы, которые там показывали. Тэхён упрашивал пойти с ними и Чимина, но он сказал, что ему необходимо перестирать вещи, ведь он скоро уходит обратно в компанию. Пока он проверял карманы и загружал одежду в машину, в ванную вошёл Чонгук, опёрся о косяк, и с улыбкой стал наблюдать за старшим. — Я скучал по тебе, хён, — всё же произнёс Чонгук. — Извини, не могу тебе сказать того же, — отозвался Чимин, засыпая порошок в лоток. — Жаль. Я знаю, в кого ты влюблён, Чимин-а. Выяснить это не составило труда. — Угу, — не отвлекаясь от своего занятия, безразлично буркнул Чимин. — Именно поэтому ты не отлипаешь от него и мило с ним сюсюкаешь, хотя до этого избегал любыми способами. — Тебя хотел позлить. Знаешь, Сокджин-хён много о тебе говорит. Чимин то, Чимин это, Чимин не отвечает на звонки, Чимин пропал. — Странно, мне он постоянно о тебе говорил. Дай пройти, у меня ещё куча дел. Чонгук с нахальной улыбкой разглядывал хоть и хмурое, но всё равно милое лицо, а потом, наклонившись, сказал: — До твоего появления Сокджин меня уговаривал уединиться с ним в его комнате после ужина. Никто бы и не заметил, что нас нет, ведь фильм реально интересный намечается. Только вот я хочу его посмотреть. Что же делать? — Ну, так иди и смотри. Я тут причём? — Я бы с огромным удовольствием с тобой сейчас покувыркался в постели, но уступлю тебя Сокджину-хёну. Хотя я бы с таким же удовольствием к вам присоединился. — Пошёл вон! Чимин разозлился, пихнул со всей силы Чонгука в грудь и выбежал из ванной. В гостиной парни как раз уже собирались выходить, и Тэхён в который раз подбежал к Чимину и стал его уговаривать пойти с ними, но тут его спас Чонгук, и забрал Тэхёна с собой. Они вдвоём с Сокджином остались в квартире и старший сделал уже шаг в его сторону, но Чимин быстро развернулся и скрылся в своей комнате, громко хлопнув дверью. Прижавшись к ней спиной, Чимин пытался отдышаться и перестать злиться, но никак не получалось. Сокджин и Чонгук сейчас собирались трахаться. Сокджин так точно. Если они этого ещё не сделали давно. Ах, вот значит как? Пока Чимин скучает по этому идиоту, он развлекается?! Прекрасно! У него тоже давно не было секса, и тоже хочется развлечься, к тому же ему сегодня так великодушно уступили прекрасную задницу одного самовлюблённого хёна. Чимин сбросил куртку и вышел в зал, где Сокджин стоял к нему спиной и что-то смотрел в телефоне. Чимин подошёл к Сокджину и обнял его со спины, положил подбородок на плечо, после чего сказал: — Хён, я голоден. Пойдём, рамёна поедим Джин удивлённо посмотрел перед собой, а потом громко сглотнул. Чимин сильнее обнял старшего и прижался губами к его шее — Ты что надумал, малыш? — табун мурашек пробежался вдоль позвоночника. — А то ты не знаешь, хён, — хитро улыбнулся Чимин, продолжая целовать теплую кожу. — Ты же прекрасно знаешь смысл этой фразы. — Вот и я думаю, что ты же только что поел и снова говоришь, что есть хочешь, — от нежных поцелуев в шею Джин поплыл и ноги его начали дрожать. Он сжал сильнее телефон в руках, не в силах сопротивляться младшему. — Тебя хочу, глупый хён. — Чимин щекой прижался к широкому плечу. Как же он пахнет потрясающе! Чимин действительно сильно соскучился. Левой рукой обнял парня поперёк груди, прижимая сильнее к себе, пальцами правой погладил его ключицы, а потом обхватил шею, слегка надавливая, чувствуя как под рукой дергается кадык от частых сглатываний. Сегодня Чимин не намерен быть нежным. Он взял Сокджина за руку и повёл в его спальню. Прикроватная тумбочка оказалась открытой и Чимин заглянул туда, доставая помимо смазки и презервативов наручники и мягкую плётку. Это он так подготовился к вечеру с Чонгуком? У младшего тоже имеются грязные секретики? Чимин взял себя в руки и с улыбкой повернулся к Сокджину, проговорив с придыханием: — О, хён шалунишка? Хочешь, чтобы я тебя сегодня отхлестал? — Ты? Меня? — ухмыльнулся Джин. — А что такое? Это позволено только Чонгуку? — прорычал Чимин. — Ты же для него сегодня готовился? Чонгуку, значит, тебя можно и трахать, и плёткой лупить, а мне положено лишь молча тебя удовлетворять? Нет, хён, сегодня я буду активом, а ты будешь молча раздвигать передо мной ноги. Если хочешь, можешь представить, что ты сейчас с Чонгуком. — Малыш, мы не спали с ним. Не выдумывай то, чего не было, — миролюбиво ответил Сокджин. Его заводил такой властный Чимин. Давно он таким не был. — Я сегодня весь твой. Выполню любой твой каприз. — Вот и прекрасно. Много болтаешь, хён, — сказал Чимин, толкая старшего на постель. Он упёрся коленом между ног Сокджина, ухватил его у основания шеи и головы, после чего потянул на себя, заставляя Джина грациозно выгнуться в спине, и поцеловал. Жадно, мокро, с языком. Джин ответил ему со всей страстью, так как только что осознал, что соскучился по нему. Он запустил руки под футболку Чимина и, найдя затвердевшие соски, слегка сжал их пальцами, начиная прокручивать. Чимин быстро стянул свою футболку, а потом с хёна снял его свитшот, после чего снова склонился над ним и поцеловал, положив руку Джина на свои джинсы в районе паха, где были явные очертания возбужденного члена. Джин слегка сжал вставший член младшего и начал массировать его через джинсы, но вскоре поняв, что лучше быть ближе к телу, расстегнул и спустил джинсы до колен, запуская руку в боксеры и оглаживая затвердевший член, попутно покрывая поцелуями предплечья. Чимин некоторое время не двигался, принимая ласку, а потом выбрался из одежды, ногой откидывая её в сторону, приставил головку члена к губам Джина, предлагая взять её в рот. Джин, чмокнув сочащуюся предэякулянтом головку, обвел её языком, а потом пропустил в рот, принимая всю длину. Чимин стал вбиваться, слушая пошлые горловые звуки, что издавал старший, но останавливаться не собирался, даже когда Сокджин сжал его ягодицы, стараясь замедлить темп. Чимин положил ладонь на голову Джина и вплёл пальчики в его волосы, чуть замедляясь, направляя и контролируя. Ему нравилось, как хён легко принимал его и как усердно сосал. Толкнувшись ещё несколько раз в жаркий рот, Чимин отстранился от Джина, освободил его от оставшейся одежды, и навис над ним, пристально вглядываясь в красивое лицо: — Ты был послушным мальчиком, пока меня не было? Джин, покраснев и сглотнув комок, подступивший к горлу, шепотом ответил: — Нет… Я флиртовал с коллегой по съемочной площадке и мы с ней переспали две недели назад. Я готов понести наказание… — А с Чонгуком трахался? — Нет. Но собирался. Ты же знаешь, он мне нравится… Чимин не стал дальше слушать, подхватил Джина за талию и, с неожиданной для его худощавого тела силой, перевернул хёна и поставил его на колени, тут же ладонью пригибая плечи к постели. Он осмотрел результат и остался недоволен увиденным, поэтому сильнее надавил на спину Джина, заставляя его больше прогнуться, выставляя тем самым задницу вверх. Чимин так же заставил его развести чуть шире колени, любуясь открывшимся зрелищем. Он взял в руки плётку и легонько ею огладил внутренние стороны бёдер, округлые ягодицы и сжавшееся от прикосновения тёмное колечко мышц. Прошелся кончиком по промежности и свисающим яичкам, а потом размахнулся и ударил хёна по ягодицам, где тут же вздулась красная полоса, пересекающая обе половинки. Джин вздрогнул и несдержанно заскулил, ощущая болезненный жар в месте удара. Он лишь сильнее прогнулся, полностью подставляясь Чимину, вместо стыда чувствуя неожиданное возбуждение. Он и не подозревал, что его так сильно это будет заводить. В прошлый раз Чимин принимал удары, но тогда они и не увлекались ими сильно, так как не хватило терпения на подобную прелюдию. Джин ждал новых ударов, но Чимин не торопился, снова наказывать хёна. Он подложил ему подушку, и Джин вцепился в неё, подминая под себя, и напряжённо застыл в навязанной позе. Чимин чуть переместился в сторону, положил ладонь на ягодицы и нежно провёл по ним, после спускаясь на поясницу. Цепочкой поцелуев он прошелся по красному следу от первого удара и услышал тихий стон Джина, после чего продолжая гладить спину, нанёс три последовательных удара прямо поверх первого. Пятый удар пришелся на промежность, задев мошонку, что заставило Джина взвыть в подушку. Чимин погладил дрожащего хёна, поцеловал вздувшуюся кожу, кончиком плётки прошелся по внутренним сторонам бёдер, а потом прижался губами к колечку мышц, широкими движениями языка вылизывая Джина прямо там, заставляя его захлёбываться стонами от смены ощущений боли и ласки. Чимина неприятно полоснуло по влюблённому сердцу имя, внезапно вылетевшее из покусанных губ Сокджина. Он выпрямился, снова схватил плётку и несколько раз огрел ею ягодицы старшего, заставляя его громко скулить. Джин судорожно дышал, ощущая как горит кожа, а потом испуганно взвизгнул, когда Чимин схватил его за волосы и грозно прошипел ему на ухо: — Какой же ты дрянной мальчишка, мой хён. Называешь чужое имя, вместо того, чтобы кричать моё. Ты забылся, с кем сейчас находишься? Плохой мальчик. — Прости, Чиминни, прости меня, — захныкал Джин. — Я готов загладить свою вину, ты только скажи, что мне сделать? — сглотнув слюну, Джин умоляюще смотрел на Чимина. Пребывая в плену его тёмных рассерженных глаз, он не мог себя контролировать и готов был пойти на всё, лишь бы угодить младшему. Такой Чимин нереально заводит. Хочется ему подчиняться и отдаваться целиком и полностью. — Так-то лучше. Люблю послушных мальчиков, — Чимин ласково улыбнулся, отпуская волосы. — Ложись, отдохни, пока я буду тебя растягивать и готовить для себя. Мой хён самый лучший. Чимин поцеловал Джина в губы, погладил его спину, унимая дрожь, и выдавил смазку на пальцы, осматривая лежащего на животе парня. Ягодицы его были красные от ударов плётки. Чимин разглядывал дело своих рук, и нисколько не жалел о своём несдержанном поступке. Сокджин давно сам просил, и сейчас получил, что хотел. К тому же не стоит злить человека, который изнывает от ревности и невзаимной любви, и у которого в руках плётка. Он подтянул Сокджина за бёдра, приподнимая их над постелью, приставил пальцы к анальному отверстию, и стал неторопливо растягивать его, дразня своей медлительностью. Джин молча принимал эту сладостную пытку, считая её очередным наказанием за свою несдержанность. Откуда выскочило имя Чонгука, ведь он о нём сейчас совсем не думал? Джин и сам не понял. Он чувствовал в себе уже несколько пальцев Чимина, сжал анальные мышцы вокруг них, и Чимин убрал руку. Он дотянулся до салфеток, вытер руки, раскатал презерватив по члену, снова налил смазку и, приставив головку к отверстию, толкнулся внутрь, переложив наручники ближе к себе. На них у Чимина особые планы. Сделав несколько медленных толчков, Чимин сжал одну из ягодиц, прикосновение к которым теперь вызывало несильное жжение, и ускорился, всё же не переходя на быстрый темп. Вскоре он изменил амплитуду движений, выходя из жаркого нутра почти до конца, а после входя на всю длину. Громкие стоны вырывались из горла Джина, пока его так трахали. Попадая всё время по простате, Чимин заставлял дрожать хёна, но когда тот стал задыхаться от подступающего оргазма, Чимин резко вышел из него полностью, и тут же услышал разочарованный возглас. Ударив ладонью по горящей ягодице, Чимин взял в руки наручники, и переместился к изголовью постели. Чимин прищурил в улыбке глаза, закрывая первый наручник на запястье Джина. Второй он просунул через прут в изголовье и заставил Джина лечь на подушках, вытянув руки, защелкивая и второй наручник. Джин молчал, выполняя требования младшего, но ложиться на спину и саднящие ягодицы не хотел. За своё непослушание он получил новый шлепок по этим самым ягодицам и выгнулся, закусывая губы от боли. Чимин уложил хёна на спину и тут же подхватил его под бёдра, не давая прижаться нижней частью тела к простыне. Он приподнял его бёдра вверх, тем самым закидывая ноги к груди, и снова вошёл членом в анальное отверстие, задавая средний темп. Обездвиженному подобным образом Джину только и оставалось, что стонать и принимать. Взявшись обеими руками за перекладину кровати, Джин закусил свою пухлую губу и смотрел на Чимина. Какой же он красивый! Чимину тоже нравилось смотреть на такого податливого старшего, на то, как он закусывает губы, как подрагивает его член, сочась капельками смазки, но ещё больше ему нравилось наблюдать за тем, как собственный член входит, словно поршень в хёна. Неожиданно в голове всплыли давние слова Джина о том, что он хочет кое-что попробовать в сексе, но никак это не удавалось, так как партнёры попадались не те. Чимин и сам не хотел даже попробовать сделать это, так как боялся причинить боль любимому или не рассчитать силы, но сейчас всё-таки решился рискнуть. Склонившись над Джином, он переместил руки на его шею и, не прекращая его трахать, немного сжал руки, чтобы не сильно придушить Джина. Тот откинул голову, доверчиво разрешая делать такое с ним, и чувствовал, как от нехватки кислорода начинает кружиться голова. Чимин сильнее сжал руки на шее и ускорился, быстро вбиваясь в хёна, который через некоторое время бурно кончил, сотрясаясь всем телом в судороге экстаза. Чимин тут же убрал руки от его шеи и замедлился, чувствуя, как анальные мышцы сокращаются вокруг него. Джин открыл слипшиеся от слёз глаза и вильнул тазом навстречу младшему, разрешая и ему кончить. Чимин обхватил ладонями бёдра Джина и снова стал вбиваться в него, после чего тоже излился спермой в презерватив. Он вышел из старшего, стянул использованную резинку с члена, завязал и кинул в сторону грязных салфеток, ложась рядом с измученным, но довольным Джином. Он втянул Джина в нежный поцелуй, гладил ладонями его лицо, они вместе успокаивались после бурного секса, и Чимин ещё недолго понежился на широкой груди, а потом поднялся и стал неторопливо одеваться. Джин следил за ним, улёгшись так, чтобы не прижиматься ягодицами к постели, а потом позвал Чимина, который уже шёл к дверям: — Чиминни, а наручники ты не хочешь снять? — Нет. Пусть твой любимый Чонгук их снимает. Может даже и трахнет тебя именно так, как ты об этом мечтаешь. — Чимин! Вернись, Чимин! Освободи меня! Чимин! Чимин вышел в коридор, не обращая внимания на крики старшего. Пусть тоже хоть раз почувствует себя использованным. Минуты через две Джин перестал кричать, а еще минут через десять Чимин вернулся к нему, достал ключик из той же тумбочки, молча расстегнул наручники и также молча вышел из комнаты, давая Джину возможность наедине привести себя в порядок. Через некоторое время Джин, умытый, причесанный и в домашней одежде, вошёл к нему без стука и попытался сесть на стул, но тут же подскочил, устраиваясь на краю стола. — Что это сейчас было? — строго спросил он, скрестив руки на груди. — Тебе не понравился новый опыт? — как ни в чём не бывало спросил Чимин. — Плётку мы уже использовали, но удушение и подчинение нет. Ты примерно полтора года назад признавался по пьяни мне в этих желаниях. — Нет, это мне понравилось. Я бы даже хотел повторить как-нибудь… я о другом. Ты не хотел меня отстёгивать. В чём дело? Почему? — А ты сам не догадываешься? — Ну, я не уверен… мне кажется это как-то связано с Чонгуком, — медленно вымолвил Джин. — Правильно кажется. Мне надоело постоянно слушать о том, какой Чонгук чудесный и восхитительный. Ты из-за своей одержимости им не видишь, что он сблизился с тобой только, чтобы меня позлить! Он так мстит мне за отказ встречаться с ним. — Но почему? — Да потому что я люблю тебя! — выкрикнул Чимин. — Давно? — Джин, пребывая в шоке, спросил первое, что пришло на ум. — Уже около года, — тихо отозвался Чимин, чувствуя зарождение в груди новой ноющей боли. Когда чувства взаимны люди не так реагируют на признание. — Как же так, Чиминни? Мы ведь друзья? Да, мы трахаемся, но я никогда не думал о тебе в таком плане… — Значит, трахаться со мной можно, а любить меня нельзя? Чем я хуже Чонгука? Что в нём есть такого, чего нет во мне? Почему он тебе нравится, а я не нравлюсь? Почему, хён? — Мы же друзья. — Знаешь, хён, у меня для тебя отвратительная новость: ты плохой друг. Одного друга ты трахаешь, другого — добиваешься. Что это за дружба такая? — Джин не смог ответить на вопрос и пристыжено молчал, а Чимин набрался смелости и спросил: — Джин-хён, ты будешь встречаться со мной? — Что? — Джина явно ошеломил этот вопрос. — Похоже, я слишком сильно придушил тебя и ты теперь плохо соображаешь. Я признался тебе в любви, и я хочу с тобой встречаться. Я хочу быть с тобой нормальной парой. Ты согласен, хён? — Ты собственник, Чимин. Я не хочу принадлежать кому-то, как вещь. Мы поэтому и договаривались с самого начала о дружеском сексе. Вряд ли, когда мы будем встречаться, ты согласишься на свободные отношения. А постоянно ссориться, как сейчас, я не хочу. Даже сейчас ты меня ревнуешь и предъявляешь мне претензии, а что будет, когда мы начнём встречаться? — Значит нет. Понятно, — разочарованно протянул Чимин, отворачиваясь от старшего. — Подожди! Я не отказывал тебе, но и не согласился. — Уйди, хён. Я не хочу тебя сейчас видеть. — Чимин… — Просто уйди, — устало выдохнул Чимин, подходя к постели и усаживаясь на неё так, чтобы не видеть старшего. Джин постоял ещё немного, а потом вышел, оставляя Чимина предаваться невесёлым мыслям. Он знал. Он знал, что всё так и будет. Джин слишком легкомысленный и несерьёзный, чтобы решиться завести отношения. Но если это всё прекрасно знал, и предчувствовал отказ, почему же больно так? Чонгуку тоже каждый раз было больно, когда Чимин ему отказывал? Чимин грустно вздохнул и стал собирать вещи. Не хочется тут оставаться. Уж лучше он сбежит, чем будет со страхом ожидать встречи с Джином, который может сказать, что не хочет с ним больше быть другом с привилегиями. Хотя, может, это и к лучшему? Судя по тишине в квартире, Чимин в ней остался один, поэтому он прошёл в ванную, и стал доставать свои вещи из машины, после развешивая их для просушки на вешалке. Вскоре вернулись парни из кинотеатра, и они продолжали шумно обсуждать фильм, из чего Чимин сделал вывод, что он действительно хороший. Уже поздно ночью к нему в постель пробрался Тэхён, обнял его, как коала, и прижался лицом к плечу. Чимин обнял его в ответ, ожидая, когда младший сам заговорит, ведь он всегда приходил, когда ему необходима была помощь и поддержка. Но Тэхён долго молчал, и Чимин сам спросил в чём дело. — Ты был прав, Чиминни, я всё-таки влюбился в него, — тихо произнёс Тэхён, жарким шёпотом опаляя кожу Чимину. — В кого? В Юнги-хёна? — Да нет же! Не в него, — возмущённо прошептал Тэхён, как будто боялся, что их подслушивают. — А в кого? Ты же с ним всё своё время проводишь, — также прошептал Чимин. Потом он вспомнил их давний разговор и поэтому уверенно сказал: — Хосок. Ты влюбился в Хосока. — Разве это плохо? Он такой замечательный! Он потрясающий! Добрый, нежный, милый, весёлый и умный. Я стал таким жадным к общению с ним. Мне не хватает его. — Это не плохо, Тэхён-а. Не слушай тех, кто так говорит. Но тогда у меня вопрос: почему ты ко мне пришёл, а не к нему? Ведь Хосок сегодня выходной и спит в своей кровати. Он тоже любит обниматься во сне, даже больше нас с тобой вместе взятых. — Он к экзаменам готовится, ведь он скоро заканчивает интернатуру. Вот я и не стал ему мешать. Чимин вплёл пальцы в волосы Тэхёна и стал поглаживать их. За них можно не переживать, ведь Чимин давно знает, что Хосок тоже любит Тэхёна. Теперь главное, чтобы они признались друг другу. — Я для Хосока написал несколько стихов. Прочитаешь их? — через время спросил Тэхён. — Может, ты их сразу покажешь Хосоку-хёну? Это же интимное. Только для него. Я не хочу влезать туда, где мне не место. — Хорошо, — согласился Тэхён. — Но я бы всё равно хотел, чтобы ты их прочитал. Подожди, но тогда же он узнает о моих чувствах к нему. — А ты не собирался ему признаваться? Поверь, Хосок не обидит тебя отказом. Ему тоже есть, что сказать тебе. — Правда? — Чимин даже в темноте ощутил, как Тэхён расплылся в счастливой улыбке. — Правда. Спи давай. Мне вставать рано. — Чимин-а, я люблю тебя, — доверительным шёпотом сообщил Тэхён. Чимин улыбнулся, обнимая друга. — И я тебя люблю. Хосоку повтори то же самое, только не забудь имя сменить. Спи. — Ты мой самый лучший друг, — через время сонно пробормотал Тэхён, и Чимин искренне ему ответил тем же. Чимин проснулся рано, не стал будить Тэхёна и выбрался из постели, начиная собираться. На кухне уже сидел Хосок и пил кофе перед работой. Они поболтали о пустяках, Чимин пожелал ему удачи на экзаменах, взял рюкзак с вещами и направился в компанию. Близился новый камбэк группы, поэтому тренировки и репетиции были чуть ли не круглосуточные, что давало Чимину возможность не загружать голову тяжёлыми мыслями. В общем чате парни переписывались как обычно, и Чимин сообщил им, что две недели камбэка будет занят, так как ещё и танцует в подтанцовке своих подопечных, на что получил комплимент от Чонгука, что он и сам легко может стать айдолом. А вот Джин молчал, и если с кем и переписывался, то только с Намджуном и Юнги. Камбэк прошёл отлично. Хосок, Намджун, Тэхён и Чонгук закрыли экзаменационные сессии, дорама Сокджина успешно стартовала на ТВ, Юнги в сроки сдал альбом, потому парни решили вместе отметить свои успехи и отдохнуть на острове Чеджу несколько дней. Чимин ни в какую не хотел ехать, но друзья, и в частности Тэхён, уговорили его. Сокджин не шугался его, а наоборот вёл себя так, как будто между ними никогда ничего не было лишнего, из-за чего становилось ещё больнее. Чонгук, на удивление, вёл себя прилично, к Чимину не приставал, а флиртовал с девушками. Компания разделилась, и пока Чимин и Юнги валялись на пляже, иногда уходя в море поплавать, остальные гуляли по острову, знакомясь с достопримечательностями и посещая различные фестивали. Вечером второго дня они встретились в баре и шумно отдыхали. Чимин не пил, наблюдая за тем, как за него это делает Сокджин. Он постоянно смотрел на Чимина, как будто не решаясь заговорить с ним, и вместо этого осушал новую стопку. Вскоре он опьянел и стал шуметь, на что такие же хмельные парни стали ему читать нотации, ведь он публичная всё-таки личность и не может так себя вести. Чимин подхватил его под руки и повёл в его номер. Сокджин затих, стоило только Чимину обнять его, и сосредоточился на том, чтобы успешно переставлять ватные ноги. Они благополучно добрались до номера, и Чимин уложил Джина в постель, и тот сразу же отрубился. Чимин посидел немного возле хёна, нежно погладил пальчиками его лицо и поцеловал в губы, после чего снял с него обувь и вышел в коридор. Возле своего номера он увидел целующихся Хосока и Тэхёна, толкнул их в плечи и сказал: — Эй, парни, в номер зайдите. Увидеть ведь кто-то может. — Мы встречаемся, Чиминни! Мы с Хосоком встречаемся! Он тоже любит меня! — у Тэхёна глаза светились счастьем и зацелованные губы расплывались в постоянной улыбке. Хосок глаз не мог от него отвести, тоже сияя, как медный котелок на солнце. Вот что делает взаимная любовь. — Я искренне рад за вас, — улыбнулся Чимин. — Поздравляю! Но в коридоре всё же не стоит целоваться. Идите к себе. Парни тут же скрылись в номере Хосока, а Чимин зашёл к себе, раздеваясь по пути и скрываясь в ванной. После душа он оделся и вышел на балкон, вдыхая прохладный воздух и любуясь ночными огнями острова. Вскоре он вернулся в комнату и забрался в постель, включая телефон и собираясь полазить в интернете, когда услышал женский вскрик, а потом невнятный голос Сокджина. Чимин тут же выскочил из постели и открыл дверь, выглядывая, и в ужасе замер, увидев обнажённого Сокджина в коридоре. Он стоял, точнее шатался, перед двумя японками. Скорее всего, кричала молодая женщина, так как она закрывала лицо ладонями и отворачивалась, а вот бабуля была не из робкого десятка и смотрела во все глаза на обнажённого Аполлона, ещё и ручонку свою сухонькую тянула к его хозяйству. Чимин быстро снял с себя футболку, подбежал к Джину и обернул его бёдра тканью, прикрывая хоть чуть-чуть его наготу. Он толкал его в сторону его номера и кланялся женщинам, постоянно приговаривая: — Боже, простите, простите, пожалуйста, простите, извините, — втолкнув пьяного хёна в номер, Чимин ещё раз поклонился женщинам, попросил не жаловаться на них и закрыл дверь, прижимаясь к ней спиной. — Ты совсем с ума сошел?! Ты чего нас позоришь?! Нормальные люди, когда напьются спать ложатся, а ты бегаешь голым по коридорам. А если они пожалуются в полицию? Ты же всю свою карьеру загубишь! — Не пожалуются, — самоуверенно выдал Джин, откидывая футболку на пол. — Ей понравилось. Ручонки тянула. — Так она лет шестьдесят голых мужиков не видела, конечно потрогать тебя хотела. Иди, спать ложись. — Нет, не хочу. Я трахаться хочу, — Чимин любовался обнажённым парнем, но после этой фразы отвернулся, понуро сказав: — Понятно. Чонгука искал? — Нет. Тебя. Я вообще-то скучал. Ох, душно что-то, — Джин, шатаясь, направился к окну, открыл его нараспашку и сел на подоконник, опасно заваливаясь назад. — Да что ж такое? Ну, куда тебя опять понесло? — Чимин бросился к нему, закрыл окно, так как сидеть в тюрьме за непреднамеренное убийство хёна совсем не хотелось. Джин снова заныл, что ему жарко и Чимин поставил окно на проветривание, пробормотав себе под нос: — Вот же неугомонный. Чимин замер, увидев, что стоит как раз между ног Джина, который спиной опёрся о стекло и просто смотрел на него. Чимин положил свои ладошки на голые бёдра и провёл ими от колена к талии. Джин, недолго думая, обхватил Чимина ногами и руками, и всем телом прижался к нему, впиваясь страстным поцелуем в губы. Сладко, жарко, возбуждающе. Чимин некоторое время целовал непутёвого хёна, а потом руку положил на его вялый член, начиная его надрачивать, только реакции никакой не получил. — Хён, похоже, ты не сможешь никого трахнуть. Ты слишком пьян для этого. — Я и не собирался трахать, — пьяно пролепетал Сокджин, стараясь не потерять из виду пухлые губы, заменяющие ему сейчас живительный источник. Он снова прильнул к ним, целуя то дразняще медленно, то жадно и страстно, а Чимин и не был против, держа в руках своё любимое пьяное чудо. Вскоре он потянул Джина на себя, намереваясь уложить его спать, но Сокджин начал сопротивляться и ни в какую не хотел уходить с подоконника. Он встал и повернулся спиной к Чимину, вцепился в ручку окна, чтобы у него не получилось его увести, и в тоже время выпячивал задницу, пытаясь потереться о мягкие штаны. — Я не хочу спать, — капризно говорил он, дуя свои нереальные губы. — Хочу трахаться. Давай же, Чимин-а, вставь свой член, ну же. Я готовился. Для тебя готовился. Скучал по тебе. А ты такой вредный. Давай же, удовлетвори своего хёна. Можешь даже быть грубым, я не буду жаловаться. — Обещаешь, что потом спать пойдёшь? — Конечно. С тобой и пойду. Давай же, не стой как истукан. Смазка в моей сумке. Пока Чимин искал смазку и раздевался, Сокджин снова уселся на подоконник и развёл широко ноги. Он подвинулся ближе к краю, откинулся спиной и головой на стекло и поднял ноги вверх, удерживая их руками, предлагая себя самым бесстыдным образом. Чимин оценил представшую картину и даже присвистнул, после чего выдавил смазку прямо ему на промежность, проверил хорошо ли растянуто анальное отверстие, смазал свой член, тут же вставляя его до основания. Джин вскрикнул от боли, но лишь перехватил ноги под коленями, разрешая Чимину двигаться в любом темпе, в котором он захочет. Чимин трахал Джина, придерживая его ноги, которые сам Джин уже не в состоянии был держать. Он заткнул рот поцелуем, так как старший кричал и стонал так, что в ушах закладывало. Вскоре Чимин отстранился от парня, опустил его ноги на пол и одним движением повернул к себе спиной, наклоняя старшего над подоконником и заставляя его упереться ладонями в стекло. Придерживая его за бёдра, Чимин снова вошел в растраханное отверстие и стал в быстром темпе трахать стонущего и податливого Джина, который выгибался в спине, принимая мощные толчки. Совсем скоро он излился спермой на подоконник и покорно ждал, пока Чимин тоже кончит. Чимин сделал еще несколько фрикций, вышел из старшего и рукой довёл себя до оргазма, изливаясь спермой на влажную спину. Теперь ноги Джина совсем его не держали. Он шатался из стороны в сторону и что-то бубнил под нос. Чимин усадил его на пол, чтобы он не упал и не ударился ничем, а потом сбегал за полотенцем, намочил его водой и поухаживал за хёном. Хоть и вредный, когда выпьет, но все равно любимый. Потом он помог дойти ему до постели, и пока относил полотенце и себя приводил в порядок, Джин уже сладко уснул. Чимин укрыл его одеялом и лёг рядом, вспоминая с улыбкой сегодняшние проделки хёна. Утром Сокджин страдал от сильнейшего похмелья, стонал и жаловался на своё общее состояние и гудящую голову, но про простреливающую поясницу и горящую задницу молчал, как партизан. Та самая бабуля весь завтрак ему подмигивала и махала ручкой, а Джин сгорал от стыда, делая вид, что не видит её. Хорошо, что Чимин лишь улыбался и не подливал масла в огонь своими комментариями. Отдых подходил к концу и парни разошлись по комнатам собирать вещи, а Сокджин поймал Чимина перед его дверью, обнял и поцеловал. Даже замерший Тэхён с чипсами во рту его нисколько не смутил. — Твои губы слаще меда, — прошептал Джин после долгого поцелуя, чмокнув Чимина ещё раз. Чимин засмущался и покраснел, из-за чего отодвинулся немного от хёна, прикрывая улыбку ладошкой. Но Джин всё равно видел улыбку, ведь глаза Чимин и не подумал прятать. Он чмокнул его в нос и ушёл к себе, а Чимин подмигнул Тэхёну, после чего вытолкал его из своего номера, не желая отвечать на бесконечные вопросы, ответы на которые и сам толком не знал. Чимин размечтался, что во время полёта они сидеть будут вместе, но Джин сел возле Юнги и всю дорогу был хмурым. Дурное предчувствие охватило Чимина, и в итоге оказался прав, когда вечером на очередной прямой вопрос, что между ними происходит, Джин попросил дать ему время разобраться в себе. И Чимин отступил, не навязывая больше своё общество. Только вот обидно наблюдать за возобновившимся щебетанием самого старшего с самым младшим. Ещё и счастливые Хосок с Тэхёном не стеснялись целоваться при всех, вызывая приступы ужаса у Намджуна, который всегда в такие моменты старался сбежать в комнату, к своим книгам и другу по интернету. Один Юнги внимательно наблюдал за любовным треугольником, делая какие-то лишь ему известные выводы. Чимин вскоре уехал со своей группой в тур по Японии. Читая новости в общем чате, он был в курсе жизни своих друзей, да и сам часто присылал фотографии из разных городов Японии. Сокджин его не избегал, сам часто писал первый или отвечал на вопросы, но в личные сообщения не переходил, тем самым держа дистанцию между ними. Перед вылетом домой Чимин получил странное сообщение от Чонгука, что он наконец-то решит все их проблемы и даст Сокджину то, что он так сильно жаждет получить. И ещё просил, чтобы Чимин на него не сердился, ведь он в основном старается для него, Чимина, так как ему надоело смотреть на то, как он страдает. Чимин как на иголках провёл весь перелёт, а потом влез в первое попавшееся такси и попросил ехать как можно быстрее. Он звонил поочерёдно всем, но никто не ответил, как будто все сговорились держать его в неведении того, что вообще у них там произошло. Лишь когда он уже взбегал по ступенькам, получил сообщение от Чонгука с одним единственным словом: «Прости». Да что происходит? Убил он его что ли? В общежитии было тихо: либо никого нет дома, либо сидят все в комнатах, как мыши по норам. Чимин не стал проверять остальных, а сразу направился к Сокджину. Джин находился в своей комнате и готовился ко сну. Настроение было непонятное. Вроде бы давнее желание исполнилось, они переспали с Чонгуком, радоваться надо, а всё не то, нет радости. Пустота и чувство неудовлетворения. Не получил того, чего так долго ждал. Слишком завышены были ожидания. Слишком боготворил мальчишку, хотя он и повода не давал, вечно нос воротил. Даже тошно становится, что столько времени так упорно бегал за ним, обижая тем самым одного единственного. Тихо открылась дверь, и Джин интуитивно понял, кто пришел. Почему? Зачем? Не должен ведь быть здесь сейчас. Не так быстро. Сокджин хотел собрать себя, перед тем как разговаривать с Чимином, но и прогонять его сейчас не стоит, иначе уйти может навсегда. Устал после тура и сложного перелёта, и всё равно пришел. Сел рядом, прижался своим плечом к его, и молча смотрит. — Хён, ты чего грустный такой? — тихо спросил Чимин. — Всё хорошо, Чимин-а, — Джин накрывает маленькую ладошку своей. — Я сам виноват… я настаивал и добивался Чонгука, но… это оказалось не то, что мне нужно… мне стыдно смотреть тебе в глаза… Я не должен был поддаваться соблазну… прости… я такой дурак. Их пальцы переплетаются, Джин не смотрит в глаза и молча целует пальчики Чимина, шепча лишь тихое «прости». Чимин обнимает его за широкие плечи и тычется лбом ему в висок, а носом в щёку. — Не говори глупости, хён. Я не сержусь. Мы ведь с тобой не встречаемся, — после недолгого молчания, Чимин озорно улыбнулся и сказал, — Зато ты теперь точно знаешь, что никого лучше меня нет. Правда? Не грусти. Я люблю тебя. — Ты прав, мне надо было на тысячу грабель наступить, чтобы понять это, — улыбается Джин и смахивает слезинку. — Ты такой очаровательный, Чиминни, я тебя люблю, ты моё солнышко. Джин наклоняется ближе и трётся кончиком носа об аккуратный носик тонсена. Эти минуты поддержки он готов миллион раз поставить на паузу. Губы касаются губ, ресницы дрожат. Руки блуждают по телу. Так сладко и так трепетно, давай не расставаться никогда. Чимин с готовностью отвечает на поцелуи, сам ближе льнёт и обнимает за шею. Он перебрался к Джину на колени и оседлал его бёдра, приподнявшись на своих коленях, не касаясь ягодицами Джина. Руками он обнимал запрокинутое вверх лицо и жарко целовал пухлые губы, которые по красоте не уступают его собственным. Джин обхватил руками тонкую талию Чимина и положил свои ладони на собственные предплечья, тем самым как бы запирая парня на замок в своих руках. Так классно чувствовать его горячее тело в своих объятиях. А поцелуи… вечно бы целовался с ним. Чимин стал немного тереться пахом о грудь Джина и тот почувствовал, как младший начинает твердеть. Хотя и сам недалеко ушёл от него. Джин проводит носом по открывшемуся участку кожи на животе, ласкается к нему, притираясь лбом. Смуглая мягкая кожа, запах одеколона с нотками свежести, отголосок жевательной резинки, запах волос, нежные руки и сладкие губы: весь этот коктейль сносит крышу, сердце сбивается с ритма. Прижав ухо к груди, слышит такое же бешеное сердцебиение. Глаза в глаза. Руки блуждают под футболкой, такое прекрасное тело, такие линии. Джин покрывает поцелуями торс тонсена, темные соски на фоне смуглой кожи — зрелище не для слабонервных. Мысли путаются в голове. — Можно разорвать твою футболку? — вкрадчиво смотрит, закусив губу. — Можно, — тут же следует ответ. — Тебе можно всё, — шепчут пухлые влажные губы. Ткань рвётся с треском, оголяя прекрасный накачанный торс. Хочется впиться в него руками, губами, зубами. Но нельзя вот так, без тормозов. С Чимином так нельзя. — Чимин-а, раздень меня, пожалуйста. Джин шепчет едва слышно, но Чимин слышит его. Маленькие шустрые пальчики снимают рубашку от пижамы и руки замирают на подрагивающем животе. Губы снова слились в поцелуях, а другая рука продолжила свой путь к резинке пижамных штанов. Запустив руку в одежду, Чимин обхватил ладонью напрягшийся ствол и провёл по нему вверх вниз, совсем как Чон… нет, нет… они не похожи совсем… зачем вспоминать о другом, когда рядом сейчас находится он? Чимин некоторое время ласкал его член, тяжело дыша от накапливающегося возбуждения, а потом встал на пол и быстро стянул с Джина штаны и трусы. Так же быстро он сам разделся, давая Джину возможность любоваться своим обнаженным великолепным телом. Рука сама потянулась к багровой головке, уже сочащейся смазкой, которую так хочется почувствовать на языке. Чимин заглянул в тумбочку и достал один презерватив и почти пустой тюбик смазки: на раз хватит. Джин пристально следил за Чимином и, приподнявшись, приблизился к лицу, начиная вылизывать сладкие уста. Послышался шелест фольги и Чимин почувствовал на своем члене что-то прохладное и скользкое. Это Джин одевал ему презерватив. Едва не выронив бутылочку со смазкой, он опомнился и, шутливо толкнув партнёра обратно на подушки, усмехнулся и выдавил смазку на пальцы — Я думал, ты захочешь быть сверху, — сказал Чимин, нависая над старшим. Не дождавшись ответа от Джина, Чимин развёл его ноги широко и смазал припухшее анальное отверстие смазкой. Растягивать то не нужно, не успело еще тело прийти в норму после недавнего секса. — Не сегодня, малыш, — прошелестел Джин, морщась от прикосновения. — Ясно. И как ты хочешь? — не поднимая глаз, спросил Чимин. — Хочу видеть тебя — Это понятно. Я имею ввиду, медленно и нежно, или быстро и грубо. — Медленно и нежно. Грубости мне хватило на сегодня, — тут же последовал ответ. Чимин сел на колени возле Джина, приподнял его разведенные в стороны ноги, приставил головку к отверстию, и начал неторопливо входить, положив ладони на внутренние стороны разведённых бёдер. Джин лежал перед ним полностью открытый, уязвимый, дрожащий, еле слышно стонущий. И этот взгляд, доверчивый взгляд, который знает, что его не подведут, что исполнят всё в точности так как он хочет. И Чимин не собирался его разочаровывать. Переместив руки с бёдер на талию, он начал плавно двигаться внутри, заставляя Джина закрывать глаза от наслаждения, что приносили его движения. Но Джин упорно продолжал смотреть на Чимина, раз за разом открывая глаза. Так хочется почувствовать тяжесть его тела на себе, но и прерывать ритм не хотелось. Чимин двигался медленно, жарко, тягуче, его член доставлял настоящее удовольствие, а руки ласкали пенис и живот, и соски не оставляли без внимания. Вскоре Джин всё-таки не выдержал, и протянул руку к Чимину, утягивая его на себя. Чимин подарил старшему поцелуй, подхватил его ноги под коленями и поднял их вверх, упираясь ладонями в районе груди. Он лёг сверху на Джина, тем самым меняя угол проникновения, и возобновил равномерные толчки, теперь имея возможность целовать жадного и ненасытного к ласке хёна. Приятная нега разливалась от прикосновений к чувствительным участкам тела. Лицо Чимина так близко. Тонуть в глазах любимого и прикасаться губами, что может быть слаще всего этого? Руки Джина блуждают по узкой спине, спускаются вниз к ягодицам и сжимают их, давая понять, что уже можно, что финиш совсем близко. Чимин всё понимает с полуслова, с одного взгляда. Наращивает темп, рукой впивается в плечо Джина, и шепчет на ухо всякую чушь, вызывая улыбку. Вторая рука на члене синхронно помогает дойти до разрядки обоим. Они кончают с небольшим отставанием, слившись в поцелуе. Чимин тяжело дышит и падает на смеющегося Джина. — Ты из меня весь дух выбил, — улыбаясь, говорит тонсен. Так приятно лежать в обнимку, слушать как приходит в норму дыхание и сердцебиение. Наблюдать за тем, как любимый человек успокаивается после подаренного тобой же оргазма. Разнеженный Сокджин уже не может держать глаза открытыми, в сон тянуло с неимоверной силой. Чимин тихонько встал с постели, подбирая использованный презерватив, выкинул его в урну, и достал влажные салфетки. Он бережно вытер смазку с тела Джина, надел на него нижнее белье и удобно уложил, после чего привёл себя в порядок и тоже влез в боксеры. Улегшись под бочок уже сонного Джина, Чимин укрыл их обоих одеялом, снова обнял старшего и прижал его к своей груди, целуя в лоб и висок. Спокойной ночи, родной. Спи сладким сном. Джин переплёл их пальцы и пробормотал: — В следующий раз спим голышом. — Ладно, — тихо рассмеялся Чимин. — Спи. Завтра поговорим, если не сбежишь. Чимин ещё долго просто лежал и смотрел, как его любимый спит, а утром проснулся из-за того, что Джин собирался, пытаясь не шуметь, но наоборот производил больше шума, чем обычно. Чимин потянулся в кровати, протяжно застонав из-за напряжения мышц, а потом закинул руки за голову и наблюдал за суетливым старшим. — Ты улетаешь? — Да, съёмки в Пусане две недели. — А как же День рождения Юнги? Ты его пропустишь? — Да. По телефону поздравлю. К тому же Юнги не любит праздновать свой День рождения, наоборот всех повыгоняет из дома. Где же мой зелёный шарф? — За кресло упал, — Чимин наблюдал за хёном, а потом сел в постели и спросил: — Джин, мы встречаемся с тобой? — Что? — Джин чуть не выпустил сумку из рук, которую пытался застегнуть, да змейка заела. — Ты так этого хочешь? — Всё с тобой понятно, — едко отозвался Чимин, свешивая ноги с постели. — Я думал, что после этой ночи ты поймёшь, что мы нужны друг другу, но ты трус, поэтому боишься признаться в этом. Знаешь, хён, мне надоело бегать за тобой. Не хочешь, не надо. У меня тоже есть гордость. У меня тоже есть чувства, которые я не позволю больше топтать ногами. Я весь перед тобой выкладываюсь. Я выворачиваюсь перед тобой наизнанку, а в ответ не получаю ничего, кроме боли. Ты лишь используешь меня для своего удовольствия, и ищешь утешения, когда тебе плохо. Но мне надоело быть мальчиком на побегушках. Или мы с тобой встречаемся, как пара, или прекращаем любое общение. Выбор за тобой. И да, я собственник. Я не потерплю измен и флирта с другими, поэтому думай головой, а не головкой. Чимин быстро собрал свои вещи и вышел из его комнаты, хлопнув дверью. Пробежав мимо Намджуна, Хосока и Тэхёна, что сидели в зале на диване и смотрели утренние новости, Чимин скрылся в своей спальне. Романтики Вихоупы, как по команде, скривились и полезли за деньгами, отдав проигранную сумму довольному Намджуну. Осталось и с Чонгука стрясти денежку, ведь он тоже ставил на то, что эти двое объявят себя парой. Но минус в том, что выигрышем придётся делиться с Юнги, он тоже не верил, что Сокджин не выкинет какую-нибудь чушь. Молодец, Джин, так держать.

***

Мин Юнги не любил свой День рождения и никогда его не праздновал. Он не звал гостей и не готовил для них стол с угощениями, не требовал подарков и часто даже оставлял их не распакованными. Ему не нужен был весь этот хлам, что обычно дарят на подобные праздники, а всё что ему нужно, он сам себе купит. Единственное до чего он снисходил за время, что жил в этом общежитии это купить каждому по бутылке пива, покивать, выслушивая поздравления и скрыться в своей берлоге, куда никому не было хода, кроме прилипчивого Тэхёна, который как уж влезет всюду. Только он совсем забыл о нём, когда начал встречаться с Хосоком, и теперь Юнги снова предаётся одиночеству, освобождённый от необходимости выслушивать бесконечные оды красоте Чон Хосока. Юнги с утра уже выслушал поздравления от сожителей, презентовал всем по бутылке пива и задул свечи на торте, что традиционно для всех готовил упрямый милашка Чимин. Он, кстати, с утра уже выпил свою бутылку за здоровье хёна, ну или заливал обиду на другого хёна. Если бы Юнги выпал такой шанс, он бы не тупил и каждому кричал, что Пак Чимин его парень и только его. Сокджин дурак, но его дурость неплохо так озолотила Юнги, ведь спорить на их недоотношения полезно для кошелька. Вынырнув из мира музыки, Юнги глянул на часы. Три часа дня, все убежали по своим делам, значит, можно выползти из своей берлоги и спокойно поесть. Посетив туалет, он направился на кухню, где быстро приготовил себе нехитрое блюдо и так же быстро его съел. Помыв посуду, он открыл верхний ящик и достал бутылку любимого виски, которая оказалась не только открытой, но и начатой. Интересно, и кто ж это такой бессмертный? — О, хён! Я хотел тебе новую купить. Не думал, что ты сегодня за ней полезешь. Понятно. Ладно, Чимину можно не только его виски пить. Поцеловать его бы хоть раз. Эх, мечты. Юнги развернулся и потопал к выходу, попутно посмотрев на младшего. Взъерошенный, бледный, в растянутой футболке, но всё равно красивый. Джин дурак. Нет. Идиот, раз динамит такого парня. — Хён, подожди. Налей мне немного. Я, правда, куплю тебе новую бутылку. — Алкаши плохо заканчивают. Хватит пить, — незлобно буркнул Юнги. — Ага, кто бы говорил. Жадина, — тут же отозвался Чимин, показывая ему язык. — Поцелуешь меня, тогда отдам хоть всю бутылку, — против воли вырвалось у Юнги. Лицо Чимина вытянулось от удивления, и Юнги поспешил кинуть единственный козырь: — У меня ведь День рождения. Это будет твой подарок мне. Ещё один… да… — Ладно, — пожал плечами Чимин. — Это же всего лишь поцелуй. — Вот чёрт. Знал бы, что ты так легко согласишься, просил бы сразу минет, — Юнги явно расстроился своему просчёту, но чуть не подавился, услышав: — Можно и минет. У тебя ведь День рождения. Юнги, наверное, минуты две просто стоял и смотрел на Чимина, но тот был спокоен и улыбался, не думая брать свои слова обратно или переводить всё в шутку. Тогда Юнги кивнул и пошёл в свою комнату, с волнением слушая шаги за спиной. Вот это удача! Он сейчас испытает минуты счастья с человеком, которому посвящены все его песни. Потрясающе! — Дверь захлопни до щелчка, — проинструктировал Юнги, садясь в своё компьютерное кресло. — Бокалы забыл, так что пить будем с горла. Чимин послушно захлопнул дверь, услышав щелчок, и взял бутылку у Юнги, присаживаясь на диван и осматриваясь. Сколько раз он был в этой комнате? Да ни разу. Юнги его не пускал. Тэхён только протискивался, и то из-за своей чрезмерной наглости. Этот всюду без мыла пролезет. Чимин бегло осмотрел полки со всякой мелочью, пробежался взглядом по неприбранной постели, разглядел большие экраны с заготовками трека и перевёл взгляд на молчаливого Юнги, который глаз с него не сводил и чего-то ждал. Ах да, они ж не просто так сюда пришли. Чимин сглотнул вязкую слюну, обхватил горлышко губами и запрокинул голову, делая несколько глотков, а Юнги взглядом пожирал длинную шею и двигающийся от глотков кадык. Чимин вернул бутылку и вытер тыльной стороной ладони свои губы. Капля виски скатилась по шее, и Юнги подавил внезапное желание слизать её. Он принял бутылку и тоже сделал глоток, одновременно осознав, что произошёл непрямой поцелуй. Настоящий бы испытать. От этих губ в поцелуе точно можно кончить. Чимин перебирал клавиши пианино, не решаясь посмотреть на хёна. Зачем он сюда пришёл? Отомстить Сокджину? Глупое решение. — Иди ко мне, — неожиданно послышалось хриплое приглашение. Громкий звук от безвольно упавшей на клавиши руки заставил вздрогнуть обоих. Чимин округлил глаза то ли от испуга, то ли от слов. Он решительно встал с дивана, и подошёл к сидящему в своём кресле Юнги, который тут же запрокинул к нему голову. Чимин лёгким нежным касанием провёл пальцами по левой скуле, щеке, наблюдая за тем как вечно хмурый хён доверчиво закрыл глаза, подставляясь под ласку. Осмелев, Чимин второй рукой повторил свои действия по лицу Юнги, а потом пальчиками провёл по его губам, очерчивая контур, после чего наклонился к нему и поцеловал, удерживая голову в своих ладонях и вплетая пальцы в густые волосы. Юнги целуется совсем по-другому. С напором, жадно, глубоко и успевая при этом кусаться, а потом зализывая укусы. Чимин хрипел от такого напора, но не отпускал его шею, желая получить ещё и ещё. Шершавые обкусанные пальцы уже вовсю хозяйничали под футболкой, оглаживая стройное тело. Чимин шумно дышал и жался всем телом к Юнги, остро ощущая его руки и губы на своём теле. Он быстро скинул с себя футболку, тут же хватаясь за худые плечи, застыв и пережидая, когда Юнги перестанет выцеловывать его соски. Это алкоголь ударил в голову или Юнги так воспламеняюще действует на него? Хочется больше контакта голой кожи, поэтому Чимин нетерпеливо вытряхивает Юнги из его очередной безразмерной толстовки, в которой он прячет своё худое белоснежное тело. В джинсах было тесно, но Чимин не обращал внимания на своё возбуждение, желая поскорее приласкать хёна более интимно. Он опустился на колени перед Юнги, стянул с него джинсы вместе с бельём до щиколоток, и обхватил ладонью возбуждённый член. Делая движения рукой по члену, Чимин обжёг тёмным возбуждённым взглядом Юнги, который так же смотрел на него, не в силах скрыть лихорадочно горящие щёки на бледном лице. Чимин улыбнулся ему так, как только он умеет делать это, после чего склонил голову и обхватил губами головку, тут же пройдясь по её вершине обжигающим языком. Юнги сжимал пальцами ручки кресла, откидывал голову назад и плавился, плавился и плавился от безупречных губ вокруг собственного члена. Маленькие пальчики так правильно смотрятся на нём, а сколько удовольствия они доставляют своими действиями. Он положил руку на затылок и толкнулся несколько раз, вгоняя член глубоко в горло и слушая хрипы и специфические звуки из-за того, что Чимин давился его членом. Но он покорно принимал и не пытался освободиться. Юнги отстранился, кончая, а Чимин откашлялся, сидя на полу. Он вытер рот тыльной стороной ладони и хотел встать, но Юнги наоборот утянул его на пол и стал снимать штаны и бельё. — Позволь мне любить тебя, пожалуйста, Чимин. Я не сделаю тебе больно. Чимин согласно кивнул и притянул Юнги к себе, сливаясь в чувственном поцелуе. Похоже, им виски в голову ударило. Юнги, как будто с ума сошёл, получив доступ к восхитительному телу под собой. Он его целовал, лизал, гладил и ласкал, прикусывал несильно, но не сдержавшись поставил пару засосов. Какой же Чимин изумительный! Так восхитительно отзывается на каждое прикосновение. Потрясающий! Юнги закинул ноги Чимина себе на плечи и взял в рот его член, начиная его неторопливо облизывать. У него не было смазки, но так хочется овладеть своей мечтой, хоть раз испытать эйфорию от обладания любимым. Юнги хватит этого надолго, он не жадный. Он отвлёкся от члена, собрал всю слюну, что у него была во рту, и коснулся языком розовой звёздочки. Чимин растекся по полу, но в то же время был собран в единый комок нервов. Безумно интимные ласки Юнги заставляли дрожать всем телом и громко кричать, не контролируя ни дыхание, ни тело, ни тем более голос. Горячий язык прямо там пускал мурашки по телу, а вскоре и пальцы, касавшиеся простаты, послали искры удовольствия, заставляя кровь бурлить в венах. Член пульсировал, грозясь в любой момент излиться спермой. Так хочется почувствовать Юнги в себе, но он как будто не торопится, хоть и растягивает его пальцами, но крепко держит бёдра, не давая развести ноги в стороны. Язык в который раз пробежался по анальному отверстию, и тут же его место заняли пальцы, а губы поднялись вверх, к яичкам и члену, беря их в свой плен. Чимин в который раз выгнулся от жарких острых ощущений, что так щедро дарит ему Юнги, а потом с долгим стоном кончил, успев предупредить Юнги, который наблюдал за тем, как Чимин дрожит в оргазме. — Чёрт, хён, я хочу тебя, — прошептал Чимин, ещё не отошедший от пережитого удовольствия. — Прости, малыш, у меня нет смазки. Сам видишь, я хочу тебя, но боюсь брать тебя на сухую. Слюна отвратительная смазка. — Вон тот крем вполне может сойти за смазку, — Чимин пальчиком указал на полку, где действительно стоял питательный крем для лица. Юнги поднялся и взял баночку в руки, а потом засмотрелся на раскрасневшегося Чимина, который лежал спокойно на тёплом полу и ждал его. Ноги его были широко расставлены, выставляя всё самое интимное и красивое на обозрение, настойчиво приглашая овладеть им. Юнги откопал в своём столе презерватив, лежавший там, кажется, год, если не больше, раскатал его по своему члену, открутил крышку и зачерпнул крем, тут же обмазывая член, а потом смазывая Чимина и вводя пальцы внутрь, проверяя хорошо ли его подготовил. Чимин немного поморщился из-за того, что крем обжёг слизистую, но жжение быстро исчезло, и он расслабился, принимая Юнги в себя. Юнги и тут был напористым, резким и быстрым, поэтому обниматься, во время того, как он трахал, было невозможно, и Чимин мог только стонать и дрожать. Они оба взмокли, но всё равно жались друг к другу как можно теснее, меняя позы, а после того, как кончили, вообще замерли в крепких объятиях. Давно Юнги не испытывал такого бурного экстаза. Чимин свёл ноги вместе, чувствуя жгучее желание поскорее вымыть крем из себя, но не торопился, давая старшему время прийти в себя. Юнги вскоре зашевелился, в последний раз поцеловал Чимина в губы, и сказал, прикрываясь чужой футболкой: — Это было мегакруто. Спасибо тебе, Чимин. Это был самый лучший подарок, что мне дарили. Ты если с Сокджином встречаться не будешь, знай, что я всегда готов. Я буду самым лучшим парнем для тебя. — Спасибо, Юнги-я, — улыбнулся Чимин, — но я не хочу отбирать тебя у твоей музыки. Мне тоже всё понравилось. С Днём рождения, хён. Чимин чмокнул Юнги в щёку, собрал свои вещи и быстро прошмыгнул в ванную комнату, тут же вставая под горячий душ. Угрызений совести он вообще не чувствовал, ведь он никому не изменял. И ему понравилось с Юнги. Чимин уже вышел из душа и вытерся, когда без стука в ванную влетел Чонгук с ошалевшими глазами. Он стиснул полуобнажённого Чимина в руках, прижимая к себе и в гневе прошипел так, что аж вены на шее вздулись: — Ты переспал с Юнги-хёном? Почему с ним, а не со мной?! Почему? — Так не у тебя же сегодня День рождения, а у него. Отпусти меня, мне больно. — Я тоже хочу тебя. Я люблю тебя. — Нет, Чонгук, не любишь. Ты просто хочешь меня, как куклу, которую ты не в состоянии получить. Джин тоже так тебя желал. И получив, думаешь, испытал от этого удовольствие? Нет. Он был разочарован. Так и ты разочаруешься во мне, так как ты придумал совсем другого Чимина. Ты можешь взять меня сейчас, ты сильнее меня и я не смогу тебе сопротивляться, но знай, что это будет изнасилование, а молчать я не буду. Поэтому выбирай: или отпускаешь меня и мы забываем об этом инциденте, как будто его и не было, или исполняешь своё желание, но уже как раньше ничего точно не будет. Чонгук жалобно заскулил, склоняя голову на плечо Чимину, а потом в отчаянии спросил: — Можно тебя хотя бы поцеловать? Пожалуйста. Чимин кивнул и закрыл глаза, ожидая получить грубый или напористый поцелуй, но он оказался нежным, ласковым, наполненный всеми невысказанными чувствами, что Чимину даже не хотелось его прерывать. Неожиданно ему что-то капнуло на щёку, а потом Чонгук его отпустил, выбегая из ванны. Чимин провёл пальцами по щеке и понял, что это была слеза. Неужели Чонгук и правда такие сильные чувства к нему испытывает, что расплакался, целуя его? Ну вот, если Сокджин всё-таки не созреет для отношений, то теоретически у него уже есть два парня, останется только выбрать между Юнги и Чонгуком. Кстати, завтра с утра должен вернуться Сокджин, поэтому Чимин собрался и уже сейчас убежал на работу, планируя в репетиционном зале провести всю ночь и следующий день. Неосознанно он косился постоянно на телефон, но тот упорно молчал, и Чимин его совсем отключил. Включив его лишь вечером, он прочитал кучу сообщений в чате, где обсуждался праздничный общий ужин. Чимин, кстати, уже катастрофически опаздывал. Чимин не успел открыть дверь, как тут же услышал смех Сокджина, из-за чего сладко сжалось непослушное сердце. Ох, как же он соскучился по нему. Чонгук выскочил в коридор, спросил чего Чимин так долго возится, схватил его за руку и повёл на кухню, где его все ждали. Чонгук явно специально посадил его рядом с Сокджином, который смотрел на него и не собирался отворачиваться. Они поздоровались, а потом включились в общий разговор, успевая при этом ещё и кушать. Оказалось, что это Сокджин весь день готовил. Он наклонился к Чимину и вкрадчиво проговорил: — Чимин-а, давай мириться? — Чего это ты решился? Никого поблизости для близости не нашёл? — тут же колко ответил Чимин. — Айгу! — обидевшись, отозвался Джин. — Могу с Чонгуком замутить, если ты не хочешь меня принимать обратно. — Да ты не сильно то и хочешь, смотрю. — Что? Да я сегодня из кухни не вылезал весь день, для тебя готовил, старался, а ты!.. Чимин улыбнулся и ближе придвинулся к Сокджину, и тот тут же забыл обо всех обидах, принимаясь разливать вино по бокалам. Покончив с этим делом, все чокнулись бокалами и выпили, а Джин положил руку на ногу Чимина и стал поглаживать её, наблюдая за тем как Чимин с аппетитом кушает. Джин так засмотрелся на него, что пролил на себя красное вино и пошёл в ванную застирывать вещи. Тэхён и Хосок чуть ли не выпихнули Чимина из-за стола, отправляя его помочь хёну. Чимин нехотя поплелся в ванную и замер на пороге, разглядывая Сокджина в одних боксерах. — Хён, тебе помочь? Джин быстро глянул на Чимина и продолжил дальше застирывать пятно. — Просто обними меня, — тихо попросил Джин. Чимин вошёл в ванную, закрыл дверь, подошёл к Джину и обнял его со спины, прижимаясь к нему всем телом, а щёку положил на плечо. — Я скучал по тебе, — тихо прошептал Чимин, сильнее сжимая руки вокруг туловища старшего. — А как я скучал, мой хороший! — Джин бросил брюки и повернулся лицом к Чимину, обнял его и осыпал лицо поцелуями. — Прости. Прости меня, Чиминни. Я хочу встречаться с тобой. Я буду встречаться с тобой. И буду только с тобой. Я люблю тебя. Люблю. Джин крепко-крепко обнял Чимина и положил голову на его плечо. Приплыли. Чимин очень хотел услышать эти слова, но… — Я вчера переспал с Юнги, — тихо признался он. — Я знаю. Чонгук мне это сообщил вместо приветствия. Не знаю, чего он ожидал, но я его явно разочаровал. Не важно, Чимин. Это было вчера. Вчера мы ещё не встречались. Теперь встречаемся. Больше ты ни с кем не должен спать, кроме меня. И я тоже только твой. Чимин расплылся в счастливой улыбке и поцеловал Джина, который недолго думая подхватил его под ягодицы и посадил на стиральную машину, пристраиваясь между шикарных ног и покрывая шею поцелуями, попутно шаря руками под футболкой. Чимин быстро снял её, опёрся руками позади себя на стиралку и выгнулся навстречу жадным губам, которые спустились вниз к соскам и стали медленно их по очереди ласкать. Джин покрывал поцелуями торс Чимина, попутно оглаживая твердый бугорок в штанах. Отвлёкшись, он пошло поцеловал Чимина, при этом стянув с него спортивки вместе с бельем и отбросил в сторону, переходя поцелуями на ушко и нашептывая всякую милую чушь. Чимин в свою очередь потянулся к боксерам Джина и тоже стянул их вниз, проведя пальцами по липкому от вина бедру. Большая ладонь с длинными пальцами заставляла тихо стонать из-за манипуляций, что она вытворяла с его членом. Чимин чуть подался попой вперёд по поверхности и устроился удобнее, разведя широко ноги и поставив пятки на край стиралки. Джин потянулся к полке за смазкой, не разрывая горячий поцелуй, попутно роняя всякие баночки на пол, но он справился и нашел заветную баночку и резинку. Оторвавшись от припухших сочных губ, он поплывшим взглядом посмотрел Чимину в глаза и спросил: — Хорошо тебе было с Юнги? Расскажи о своих ощущениях. — Хм… зачем тебе это знать? Я не обязан тебе рассказывать о своих немногочисленных бывших, — Джин надул свои пухлые губы, явно собираясь что-то ляпнуть и всё испортить, поэтому Чимин сильнее стиснул его своими ногами и сказал: — Ладно, с Юнги всё было по-другому и мне понравилось с ним заниматься сексом. Он замечательно целуется, и у него потрясающее чувство ритма, если ты понимаешь, о чём я. — Хорошо. Главное, что он тебя не обижал, — Джин принялся целовать Чимина, а потом положил ему голову на плечо и сказал: — Чёрт, я теперь понял, что такое ревность. Как подумаю о вас двоих так и клокочет всё в груди. — Не думай больше о нём. Думай только обо мне. Теперь мы вместе и я только твой. Давай же, возьми меня. Я так соскучился по тебе, любимый. Снова губы слились в поцелуе, отвлекая от проникновения. Подарив очередной поцелуй, Джин выпрямился, положил ноги Чимина себе на плечи и придерживал их за бёдра, после чего стал неторопливо вбиваться, следя за реакцией Чимина, который откидывал голову назад, наслаждаясь глубокими толчками в себе. Джин иногда замедлялся и менял немного угол проникновения, приподнимая бёдра младшего, что того заставляло громко стонать, так как член проходился по простате. Чимин стал надрачивать свой член, добавляя себе новую стимуляцию. Вроде бы и трахаются они не в первый раз, знают уже друг о друге всё, ничем удивить не могут, а всё равно сейчас всё по-другому. А всё потому что теперь не только Чимин стонет признания в любви, но и Джин так же отвечает, делая счастливым Чимина. Они привели себя в порядок, оделись и вышли из ванной, держась за руки. На кухне их встретила тишина, а после того, как Чонгук поинтересовался, встречаются ли они, поднялся такой шум, что невозможно было ничего понять. В итоге оказалось, что спор выиграли романтичные Вихоупы, а все остальные недовольно расставались с деньгами. Так же Юнги уточнил, кто в этот раз первым предложил встречаться, а услышав ответ, выдал такую матерную тираду, что у всех дар речи пропал. Но все снова зашумели, когда Юнги снова бросил деньги на стол, признавая поражение в споре. Вскоре беседа снова вернулась в спокойное русло, и вечер постепенно подходил к концу. Намджун и Сокджин ушли обсудить какой-то вопрос, влюблённая парочка ушла спать, а Юнги курил на балконе. Чимин собрал посуду со стола и поставил перед Чонгуком, так как сегодня он был дежурным по кухне. Чимин опёрся ягодицами о стол и смотрел как мелкий моет посуду. А потом сказал: — Чонгук-а, ты извини меня за то, что я всё время был с тобой грубым. — Ладно, проехали. Я же понимаю, что ты ревновал. Забудь, Чимин-а. К тому же я тоже должен извиниться, за то что трахнул его, причём сделал это довольно грубо, но иначе он бы не отстал от меня. Я рад, что ты дождался своего хёна, и надеюсь, у вас всё будет хорошо, — Чонгук искренне улыбнулся своему маленькому хёну, а потом вернулся к тарелкам. — Спасибо тебе, Чонгук. Ты встречаешься с кем-нибудь? Есть у тебя кто-нибудь на примете? — Да так, есть пара девушек в университете. Но я недавно понял, что с парнями мне интереснее, — зардевшись, признался Чонгук. Чимин кивнул, а потом уловил боковым зрением движение на балконе, после чего расплылся в озорной улыбке. — Скажи, Чонгук-и, а тебе нравится Намджун-хён или Юнги-хён? — С ума сошёл?! — возмутился Чонгук, роняя тарелки в мойку. — Намджун-хён меня так вздует, что я и ходить не смогу. У него там шуры-муры с подругой по переписке. Они через неделю договорились о встрече. Так что нет, даже не думай об этом. — А Юнги-хён тебе нравится? Они оба посмотрела в сторону балкона, где курил Юнги. Чимин увидел как Чонгук вначале вопросительно смотрел на музыканта, а потом в его взгляде появился интерес. Юнги, как будто почувствовал взгляд, потушил окурок и повернулся к ним, встречаясь взглядом с Чонгуком. Ого! Чимин уже видел этот решительный взгляд. Чонгук так на него смотрел, когда подходил пригласить погулять. Юнги, видно, тоже это понял, открыл балконную дверь и вошел внутрь, с беспокойством разглядывая младших. — Вы о чём тут разговаривали, идиоты? — Чимин попятился вон из кухни, а Чонгук преградил Юнги дорогу, начиная что-то говорить ему. Чимин уже вбежал в свою комнату, где его ждал Сокджин, когда услышал страшный рёв, разнёсшийся по всей квартире: — Пак Чимин! Я убью тебя! — Чиминни?! Что случилось? Почему Юнги так кричит? — Сокджин принял в объятия хихикающего Чимина и поцеловал его. — Ну, я просто спросил у Чонгука нравится ли ему Юнги-хён, и, судя по яростным крикам, Чонгук нашёл новую жертву. Но я уверен, что Юнги-хён недолго будет отбиваться. Он хочет быть любимым. Ему это необходимо. — Всем это необходимо. Каждый человек на Земле мечтает о взаимной любви. Спасибо тебе, Чимин-а, что дождался меня. Я обещаю стать для тебя самым лучшим парнем. Лучше, чем был тебе другом. Обещаю. Я люблю тебя. — И я тебя люблю. Я так давно мечтал услышать эти слова от тебя. — Мечты необходимо исполнять, — Джин снова поцеловал Чимина. Некоторое время они молчали, а потом старший проговорил: — Я выполнил твою мечту, и надеюсь, ты исполнишь несколько моих помельче. — Всё, что угодно, кроме бегать голым перед старичками. Не хочу иметь на совести чью-то смерть. — Нет, милый. Многие мои мечты исполняются в пределах нашей спальни и без свидетелей. И мы можем завести несколько общих. — Да, можем. Они долго ещё болтали, обсуждая планы на будущее, а потом уснули. Хорошо то, что хорошо заканчивается. Или начинается. Хотя именно в их случае — продолжается.

***

Кто бы мог подумать, что именно Сокджин будет дарить милые презенты на каждую маленькую годовщину. Когда исполнился месяц со дня, что они стали официально и по всем правилам встречаться, Джин подарил Чимину шикарный букет цветов. На два месяца организовал поездку за город, которая прошла на «ура!». На годовщину в три месяца подарил дневник, где писал свои мысли о Чимине, какие-то его поступки и милые черты характера, вспомнил там совместные милые и не очень моменты, и описал момент, когда понял, что любит его по-настоящему, свои сомнения по поводу признания и нежелания разочаровать. Чимин плакал, читая его. После того, как он ознакомился с записями, стал больше понимать поведение и метания Сокджина. И теперь он точно знал, что старший с ним искренний. На четырёхмесячную дату Джин презентовал годовой запас лубриканта и презервативов, мотивировав это тем, что теперь-то уж точно не придётся бегать в аптеку в самый разгар процесса, что случалось у них пару раз. Начало пятого совместного месяца они встретили в собственной квартире, что сняли вскладчину. Вообще-то первым из общежития выпорхнул Намджун, удивив всех тем, как это быстро произошло. Он встретился со своей подругой по переписке, между ними ярко вспыхнула любовь, которая зарождалась, пока они переписывались. Намджун тут же предложил пожениться, снял просторную квартиру и устроился на хорошую работу. Он редко пишет в общем чате, так как счастлив со своей женой и ему некогда зависать в интернете. Дальше из общаги упорхнули Вихоупы. Они сняли квартиру поближе к клинике Хосока, но часто приходили в гости к друзьям. После них съехали и Сокджин с Чимином. Чонгук жаловался на новых соседей, среди которых оказался ярый гомофоб, вечно ругающийся и дерущийся с Юнги, который храбро защищал свою берлогу и Чонгука, который постоянно подвергался нападкам того идиота, и всё потому, что он увидел, как они обнимались. Вскоре и они обрадовали Чимина новостью, что переехали в новое место, где нет всяких ограниченных дегенератов. Чимин рад был за них, они вдвоём смотрелись так мило: вечно краснеющий Юнги из-за ласковых взглядов и прикосновений напористого и любвеобильного Чонгука. Подарок на шестую маленькую годовщину прибыл к Чимину почтой, так как Сокджин был на съёмках. В коробке были четыре набора женского белья разного цвета и модели. Чимин тут же облачился в голубенькие трусики, немного поласкал себя, чтобы член встал, а потом сфотографировал его и отправил Сокджину с текстом: «Джинни, я тут не удержался и примерил бельё, что ты мне подарил. Очень красивое. На мне смотрится идеально. И я записал тебе коротенькое видео. Надеюсь, тебе понравится. Скучаю» На видео Сокджин увидел, как трусики намокли от смазки, а влажную головку ласкал милый пальчик, который то исчезал под тканью, то снова появлялся. И стоны! Из-за этих тихих стонов у Джина тут же встал по стойке смирно и пришлось ему дрочить, поставив видео на повтор. И это всё происходило на съёмочной площадке, когда помощники бегали и искали его, так как график съёмок срывался из-за отсутствия главного актёра! Вечером Джин позвонил Чимину, рассказал о том, что он сотворил своим пятнадцатисекундным видео, а потом они занялись сексом по телефону, и вот тут им никто не мешал. Когда Джин вернулся со съёмок и они всласть натрахались, Чимин сообщил, что хотел бы сходить в парк аттракционов, что они и выполнили в ближайшее время. — Хён, смотри, я составил примерный перечень каруселей, которые я бы хотел посетить с тобой. И в конце колесо обозрения, где мы можем с тобой целоваться на самой высоте. Правда, круто? — Вау, как круто! Хотя маски у нас вряд ли получится снять. К тому же я боюсь высоты, Чиминни. Держи меня за руку крепко, ладно? — Ладно, пойдём. По ходу дела маршрут парни немного изменили. Вначале была крутящаяся карусель, лодочка, потом вихрь, а после и американские горки. Джин на каждой карусели кричал во всё горло, а Чимин смеялся из-за этого и от впечатлений от катания, но его руку ни на секунду не выпустил. Напоследок они оставили колесо обозрения. Чимин так смешно и умилительно лопал мороженое, что Джин не мог отвести от него глаз. Вымазанный в сладости милый носик Джин в порыве чуть не облизал, но вовремя вспомнил, что они находятся в общественном месте. Купив воды и посетив туалет, парни встали в длинную очередь на колесо обозрения. В очереди за парнями стояли две милые девушки. Они строили им глазки, мило хихикали и постоянно шушукались. Чимин даже приревновал хёна, сожалея лишь о том, что не может взять его за руку при всех, но радовало, что маски скрывали их лица и девушки даже не представляли, какие красавчики стоят перед ними. Вскоре их очередь подошла, и они вошли в кабинку, садясь впритык друг к другу. Вид на город, открывшийся перед ними, был великолепным. Чимин снова услышал девичий смех, посмотрел вниз и увидел, что те девушки не сводили с них взгляд. На самой вершине Чимин обхватил ладонью шею Джина, повернул его красивое лицо к себе и поцеловал в губы, сожалея, что нельзя снять маски, но с удовольствием почувствовал ответную реакцию хёна, а ещё услышал изумлённые возгласы двух дурёх. Райская музыка для ушей. Размечтались! Джин только для Чимина! Джину нравилось, когда Чимин ревновал, он был таким милым в этих приступах ревности, хотя сам Джин больше намеренно никогда не давал повода. Выйдя из кабинки, Чимин сказал, что снова проголодался, и они пошли к рядам с уличной едой, тут же набирая себе всего и помногу. Усевшись за свободный столик в углу, парни стали есть, обсуждая при этом прошедший день. Затем был тир, где Джин выиграл маленькую безделушку, а Чимин огромного белого медведя. Ну, а ближе к вечеру парни решили прокатиться на прогулочном катере и восторженно наблюдали закат. Стоя бок о бок, парни подставляли лицо вечернему бризу и смотрели на закат. Людей рядом было много, но все смотрели только вперед и в небо, поэтому Чимин повернул голову к Джину и быстро поцеловал его в щёку, краснея от этого действия, так как будто сделал это впервые в жизни. Хотя на людях действительно впервые. Джин расплылся в улыбке от такой милой шалости. Незаметно для всех он взял ладонь любимого и переплёл их пальцы. Спускались с катера они уже по отдельности, и тут возник вопрос: домой идти пешком либо на такси ехать, или же ещё погулять по городу и зайти в кино? При слове «кино» Джин многозначительно поднял брови и упёрся языком в щёку. Чимин расплылся в улыбке, вспоминая их недавний поход в кинотеатр, но он и так сегодня весь вечер делил его с толпой, а желание можно исполнить и дома. Они вызвали такси и поехали домой, так и не разжав руки. С собой у них были пакеты с уличной едой, которую они специально купили с запасом. Выбрав фильм, парни расположились рядом в удобных креслах и замерли, смотря начальные титры и слушая громкие басы из огромных боковых динамиков. Хоть и сидели они по отдельности, но кресла стояли впритык друг к другу. У каждого на коленях была еда, но разная. В процессе просмотра фильма они брали друг у друга еду, и засмотревшись на экран, Джин по инерции протянул руку к пакету, но его там не оказалось. Он рукой стал шарить в поисках еды, щупая при этом Чимина, которому было щекотно от таких манипуляций, и он хихикал, прося прекратить его щекотать. Джин положил горячую большую ладонь на его бедро и сжал несколько раз, смотря по-прежнему в экран. Чимин же наоборот закрыл глаза, тут же реагируя на его действия. Джин с каждым нажатием продвигался вверх, и вскоре его рука двигалась возле паха, специально задевая складку на джинсах. Чимин тихонечко простонал, приоткрывая свои безумно красивые губы и чуть раздвигая ноги, давая доступ к внутренним сторонам бёдер. — Хён, у меня для тебя есть сюрприз, — прохрипел Чимин, посмотрев на Джина взглядом уже подернутым желанием. — Ты же знаешь, Чиминни, я люблю твои сюрпризы. Чимин хотел сразу продемонстрировать свой подарок, но ему приспичило в туалет, поэтому он выскользнул из комнаты и закрыл за собой дверь. Джин нервничал в предвкушении. Он поставил фильм на паузу и начал ерзать в кресле, размышляя о том, что же ещё придумал Чимин на этот раз? Чимин же умылся, привёл себя в порядок, а потом вернулся обратно к Джину, садясь ему на колени. Тут же широкие ладони обхватили тонкую талию, прижимая к себе, и Чимин довольно улыбнулся, потираясь, как кот, виском о щёку старшего. — Мне так понравились комплекты белья, что ты купил, что я надел один из них. Джин запустил руку под толстовку и нащупал мягкие оборки. Это его заводит ещё больше и он в нетерпении снимает одежду с Чимина, восторженно восклицая. Маленький розовый лифчик обхватывал туловище Чимина, не скрывая набухшие соски. Джин оттянул ткань на правой чашечке и прильнул губами к соску, начиная ласкать его. Второй рукой он гладил его спину, а потом приласкал и второй сосок, чувствуя маленькие пальчики в своих волосах. Его сердце бухало так, что готово было проломить грудную клетку. Медовая кожа, мягкое кружево, бусины налитых сосков: всё это сводило Сокджина с ума. Оторвавшись от темных ореолов, Джин перехватил Чимина за шею и впился жадным поцелуем в мягкие податливые губы. Боже, как приятно их целовать и ласкать языком. Чимин плавился в нежных руках старшего и выгибался дугой навстречу ласкам. Неожиданно Джина посетила интересная мысль, и он отстранился от Чимина, пытливо его разглядывая. Его мальчик потрясающий в своём возбуждении. С него картины рисовать можно. — Чимин-а, ты весь день был в этом комплекте белья? Ответом ему послужило мгновенно покрасневшее милое личико и тихий невнятный лепет. Джин не стал больше его допрашивать, а снова осыпал поцелуями. Чимин размяк от поцелуев, прижимаясь всей грудью к груди Джина. Не разрывая поцелуя, он оседлал его бёдра, а потом стал двигать тазом, стимулируя у обоих возбуждение. Сталкиваясь руками, они потянулись к застежкам друг друга и стали освобождаться от одежды. Обнажённый Джин вернулся в прежнее положение в кресле, а Чимин возвышался над ним, стоя на коленях по бокам от его бёдер, давая возможность лично насладиться потрясающим зрелищем: розовые кружевные трусики не удерживали возбуждённый член, лишь красиво украшая своей тканью, а рюши создавали объём вокруг бёдер по резинке. Ягодицы же были свободны, так как резинка стрингов лежала как раз между ними. И ещё на каждом бедре были надеты розовые кружевные резинки от подтяжек, от которых на нежной коже остались следы, ведь Чимин в них был по крайней мере весь вечер. Но они так красиво смотрятся на его стройных ножках! Джин не мог поверить, что этот ангел в его руках только его, целиком и полностью. Вид белья на стройном теле туманил не только глаза, но и мозг. Руки блуждали по телу, сжимали мягкие половинки, оглаживали ноги и руки. Чимин выгнулся на кресле и дотянулся до своих джинс, где из карманов выудил квадратный пробник смазки. Открыв его зубами, он выдавил часть на член Джина, и размазал её по всей длине, пару секунд подрочив его. Оставшуюся часть он выдавил Джину на пальцы, после выкинув пустую упаковку за спину на пол. Вновь целуя Джина, Чимин чувствовал, как ему оттянули стринги и ввёли пальцы в анальное отверстие, быстро но бережно растягивая его. Чимин в нетерпении заёрзал на пальцах, чувствуя разжигающееся возбуждение, а потом убрал руку и сам насадился на член, выгибаясь в сильных руках, что обхватили его талию в крепкой хватке. Лицом Джин прижимался к мягкой ткани на груди младшего, и подгибал пальцы на ногах при каждом движении на собственном члене. Он прижался к груди Чимина и услышал, как в ней учащенно бьётся сердце. Чимин красиво выгнулся, и Джин одной рукой придерживал его за талию, а второй скользил по телу, но увидев налитый выглядывающий член из трусиков, не удержался и облизал его языком. — Ты что делаешь? — спросил Чимин в макушку Джина, который согнулся в три погибели, но всё-таки обхватил головку губами, начиная ласкать её. Чимин громко простонал, замерев на члене, лишь его анальные мышцы продолжали сокращаться. Вскоре Чимин не выдержал, отстранил Джина, что со смачным чпоком выпустил его член изо рта, после чего упёрся ему руками в грудь и возобновил поступательные движения, доводя обоих до разрядки. Они оба взмокли, колени у Чимина дрожали, и он всё медленнее стал двигаться, поэтому Джин сам стал вбиваться в жаркое нутро, снова наблюдая за выгибающимся от толчков Чимином. Джин понимал, что ноги у его мальчика затекли, поэтому, подняв его как пушинку, он бережно опустил его на пол, где они продолжили трахаться, после достигая пика. — Ты потрясающий, Чимини, люблю тебя, — только и смог вымолвить Джин, пытаясь отдышаться. — И я тебя люблю, — прошептал ему на ухо Чимин, бережно обнимая за шею. Пока тело приходит в норму после оргазма, чувства в груди бушуют ураганом. Вряд ли кто-то еще может испытывать столько нежности и любви, сколько испытывает Чимин к Джину. И ведь не выразить это всё обычными словами. «Я тебя люблю» передают лишь малую часть того, что Чимин чувствует к мужчине, что лежит сейчас на нём и в его руках. Минут через пять Джин сел на колени и бережно снял подвязки со стройных ног, при этом целуя пальчики и ступни. Покрасневшие следы он расцеловал и пригладил рукой, затем подхватил возлюбленного на руки и отнёс в ванную. Тёплая вода омывала стройные молодые тела, смывая с них пот, сперму и смазку. Жаркие поцелуи, горячие ладони по изгибам тел, сладкие стоны и нежные признания. Джин сделал тише напор воды, налил в ладони гель для душа и стал размазывать его по телу Чимина, вспенивая его короткими движениями. Скользя ладонями по стройному телу, Джин снова возбудился, но совсем не обращал на это внимание, лаская лишь любимого. Чимин молча принимал ласку, а потом развернулся, обхватил рукой возбужденный член старшего и стал надрачивать его, оглаживая головку. Потом Чимин опустился на корточки и взял в рот член, начиная его сосать. Мокрые волосы, капли на нежной коже, пухлые губы вокруг члена и умелые ласки заставляют бесконтрольно вбиваться в жаркий рот, а потом Джин быстро разворачивает Чимина и входит в него, совсем забыв о смазке и прочем. Чимин громко стонет принимая в себя член, выгибается, и руками упирается в стену. Капли воды падают на лицо и тело, а толстый член совершает глубокие быстрые поступательные движения внутри него, задевая простату, любимые руки надёжно удерживают хоть и в бережной, но крепкой хватке. Жарко трахаться с любимым мужчиной, что может быть лучше? Чимин весь отдавался ему, стонал лишь для него и льнул спиной к нему, обнимая руками за шею и поворачивая голову в поисках губ для поцелуя, который незамедлительно получал. Разве это может когда-нибудь надоесть? Им вряд ли. Снова вымывшись, парни выбрались из ванны, просушились полотенцами и оделись в халаты. Чимин собрал розовое бельё, выстирал его и повесил сушиться, после чего аккуратно сложил его и убрал до следующего раза.