Летописи войн острова Лодосс (Новелла) Книга 2. Демон огня

      Часть третья       Приём, который устроил король Кашу в честь Парна и Дидлит, был скромным, во многом из-за военного времени. Но, с точки зрения самого Парна, всё выглядело роскошно. Хотя и можно сказать, что ему повезло со знакомством с королём Кашу, их отношения никак нельзя было назвать близкими: они встречались лишь на том балу в       Валисе, а также виделись в течение пары дней после возвращения из дворца Ворта.       А между тем для рыцаря низкого ранга было редким везением поговорить с королём, учитывая очевидную разницу в социальном статусе. Тем не менее король относился к нему как к близкому другу, что было большой честью.       В зале присутствовали капитан наёмников Шадам, вождь племени Ветра и первый консул страны — старец Мухалуд. Помимо гражданских чиновников Флейма, там были военные, и хотя приём не дотягивал до ослепительности двора Валиса, он был весьма представительным, а присутствие нескольких придворных дам придавало ему изящества.       Однако на сей раз знатные особы, обычно становившиеся центром внимания, остались в тени. А всё потому, что в зале находилась Дидлит, одетая необычно празднично. Как только она появилась под руку с Парном, по толпе гостей пронёсся вздох восхищения, и все взоры оказались прикованы к эльфийке.       Одежда не шилась специально для неё, но придворные портные за короткое время, проявив большое мастерство, перешили имеющееся платье по фигуре девушки. На ней было светло-зелёное платье-сорочка, цвет которого был очень к лицу Дидлит из-за её эльфийских кровей, а к глубокому декольте была приколота брошь в виде серебряного листка с двумя ягодами из чистейших рубинов. Рукава, вздутые у плеч, сужались к предплечью. Подол обтягивал бедра, а после мягко расширялся, едва не достигая пола. Длинные перчатки до локтей были украшены тонким кружевным узором, а волосы, обычно небрежно распущенные, убраны в высокую причёску.       Рядом с ней шёл Парн, который ради праздника решил снять свои грязные доспехи, обтереться горячей водой, помыть голову и переодеться в одолженные ему белые одежды. У туники до колен, вытканной из лучшего полотна, не было рукавов и имелись только три завязки от плеча к плечу. Талию охватывал синий пояс. Тканевое очелье на лбу являлось символом Племени Ветра.       Кашу был одет в том же стиле, что и Парн, отличаясь только плащом, накинутым поверх правого плеча и закреплённым декоративной булавкой. На плаще красовался вышитый королевский герб в виде сокола. Очелье на лбу отличалось от того, что носил Парн, большим числом украшений и заменяло собой корону.       – Господа, позвольте представить вам моих друзей: рыцаря Парна, вместе с которым я сражался во время последней войны, и заклинательницу духов Дидлит. Когда король Кашу представил Парна и его подругу, присутствующие разразились громкими аплодисментами.       В ответ Парн низко склонил голову, а Дидлит сделала изящный реверанс. Она научилась этому недавно, подражая придворным дамам из дворца Валиса, но получилось эффектно.       – У меня нет слов, чтобы выразить свою благодарность за возможность открыть приём, несмотря на моё невысокое положение, – сказал Парн, снова поклонившись. Он немного нервничал.       – А, да расслабься. Народ пустыни не так требователен к этикету. Чему я тоже очень рад. В Валисе это вызвало у меня больше трудностей, чем сражения.       Со всех сторон послышался смех. В нём не было ни следа лести, чувствовалось, что люди смеются, потому что эти слова их действительно позабавили. Народ пустыни в самом деле оказался дружелюбным.       – Опустим все формальности. Сейчас военное время, так что у всех много забот. Но давайте сегодня забудем о войне и вдоволь повеселимся! Пейте сколько хотите! – сказал король, и снова раздался смех.       Праздник казался простым по сравнению с теми, что Парн и его спутница видели во дворце Валиса. Все ели за одним столом. Музыка была традиционной для народа пустыни, а танцы представляли собой не пары мужчин и женщин, а группу людей, образовывающую круг и танцовавшую одновременно.       – Непривычно после Валисского дворца? – обратился король Кашу к Парну, который забыл, что надо есть, и ошарашено наблюдал за местным придворным этикетом.       – Я недостаточно долго служил в Валисе, чтобы этому удивляться, – ответил Парн, и опомнившись, взял вилкой кусок мяса и отправил его в рот. Тёплая подливка растеклась по языку, а в нос ударил сильный аромат специй. – Придворный этикет Валиса мне не знаком, ведь я вырос в деревне. Однако жизнь народа пустыни настолько отличается, что с трудом можно представить, что мы живём на одном острове. Не примите мои слова близко к сердцу, – честно изложил Парн.       После этого Парна и Дидлит заставили участвовать в традиционном танце ветра Флейма. Дидлит быстро освоилась, а вот Парн так и не смог станцевать нормально, выделывая странные движения, пока король Кашу хохотал в голос.       – Это потому, что я крестьянин из Аллании, – разочарованно оправдывался Парн.       Когда всё закончилось, в зале остались Парн с Дидлит, а ещё Кашу, Шадам и старец Мухалуд. С окончанием праздника выражения их лиц посуровели. Потому что темой обсуждения была война.       Парн посмотрел на Кашу и остальных, и на душе у него стало тяжело. Как он и думал, ситуация складывалась неблагоприятная.       – Только в последние несколько месяцев враг стал более активным, – с натянутой улыбкой объяснил Парну король Кашу. – До этого наша армия гнала племя Огня. В обширной пустыне у нас не получалось нанести решительного удара, но когда мы заполучили город в оазисе Хеван, нам удалось надавить так, что у противника не осталось больше опорных точек. Племя Огня сбежало в горы, не думая о сопротивлении. Однако в марте мы потеряли связь с гарнизоном в Хеване. Согласно отчёту разведчиков, что ходили туда оценить ситуацию, в той местности стояли шатры племени Огня. А гарнизон был весь уничтожен, до последнего солдата. Конечно, мы отправили войска, но снова понесли болезненное поражение. Причиной был магический огонь, которым владел противник.       – Кто мог использовать магию?! – взволновано спросил Парн.       – Не делай поспешных выводов, – придержал король Кашу энтузиазм юноши. – Я не участвовал в той битве, но предполагаю, что наш отряд был сожжен множеством появившихся на стороне врага саламандр.       – Саламандр? – невольно переспросил Парн.       Воин сражался с саламандрой, духом огня, всего раз. Во время войны с Мармо, одну такую призвал тёмный эльф. Духи не являются ни праведными, ни злыми, но верно следуют приказам своего призывателя. Их призывают как для устрашения противника, так и для придания уверенности союзникам. Тогда Слейн зачаровал его меч, чтобы он мог разить духов, стоит им только материализоваться. Позже юноша слышал рассказы, что духов можно поразить исключительно зачарованным оружием.       Лицо Дидлит омрачилось.       – Что случилось, Дидлит? – спросил её Парн, заметив это.       – Ничего. Просто мы, эльфы, не любим огненных духов вроде саламандр, потому что огонь – это сила разрушения. Он ничему не помогает, а только отнимает. Дидлит выросла в эльфийской деревне, где её учили строгие старейшины. Но вряд ли старейшины что-либо рассказывали о духах огня, просто сама Дидлит питала к ним чувство глубокого отвращения.       – Но раз вы говорите, что враг использует саламандр... – простонал Парн.       – Да, это означает, что враг использует магию духов, так же как и я, – уверенно произнесла эльфийка, с заботой посмотрев на опечалившегося Парна.       Те, кто плохо разбирается в магии, думают, что это разновидность некой силы. Поэтому всех, кто ею владеет, называют магом или колдуном. Но на самом деле магия – это один из видов волшебства, коих всего три:       Первый из них – магия духов, которая использует силу призываемых в материальный мир нематериальных существ. Поэтому людей с этим видом волшебства называют заклинателями духов или просто шаманами.       Ещё одним видом волшебства является магия древнего языка. Более пятисот лет назад процветало древнее королевство, которое использовало магическую систему, основанную на изучении и развитии рун высокого древнего языка. Людей, которые пользовались в магии древним языком, называли колдунами. Они изучали древний язык, как академики, и оттачивали свои магические навыки.       И последним видом была святая магия, которой пользовались священники. Они, как представители богов, в которых они верили, в ответ на молитвы получали от своего божества силу, чтобы творить чудеса.       Таким образом, хоть все они и зовутся в народе магами, их способности жёстко ограничены видами используемой ими силы. Заклинатели могут пользоваться только стихийной магией, а колдуны хороши только в магии древнего языка. Священники же могут пользоваться только божественной силой.       Карла, единственная выжившая древнего королевства, могла использовать святую магию только благодаря тому, что управляла телом Лейлии, жрицы Марфы. Сама же колдунья пользовалась магией древнего языка. По крайней мере так думал Парн, ведь он ни разу не видел, чтобы Карла использовала магию духов.       – Ещё не известно, кто кроме Карлы может быть нашим врагом, – утешил рыцаря Кашу.       Видя, как Парн кусает губы, король беспокоился, не перешло ли рвение юноши в одержимость. Он считал, что маниакальное желание поймать Карлу может повредить Парну. Бросив взгляд на лицо Дидлит, ему на миг показалось, что девушка молится за друга.       – Я не знаю, что такое магия духов, – произнёс старик Мухалуд, пытаясь вернуть разговор в прежнее русло. Молодой человек ещё не оправился от шока, но было бы невежливо оставить слова старика без внимания. – Но мы, племена Ветра и Огня, враждуем с древних времён. Уже более пятисот лет мы сражаемся на этой пустынной земле.       – Уже более пятисот лет? – удивлённо повторил Парн, вытаращившись на старика, голову которого покрывало несколько слоёв белой ткани. – Почему?       – Да, это началось задолго до моего рождения, – ответил Мухалуд юноше. – Раньше племена Ветра и Огня были одним племенем. Это племя с древних времён жило мирно на этой земле, оно было бедным, но свободным народом. Но однажды здесь появились маги из древнего королевства. Они потребовали повиновения от наших предков, а в случае отказа грозились начать войну. Наши предки были храбрыми людьми. Они не прогнулись под угрозами и были полны решимости отстаивать свой мир и свободу. Но магия, которой пользовались враги, оказалась слишком сильна. И чтобы противостоять ей, племя нуждалось в силе. Поэтому наши предки решили попросить помощи у духов-хранителей: Повелителя ветра и Повелителя огня.       – Повелителя ветра и Повелителя огня? – удивлённо воскликнула Дидлит. – Может, вы говорите о Джинне и Ифрите, высших духах ветра и огня?       – Как я и говорил, я мало что знаю о магии духов.       – Ты права. Конечно же, это духи-хранители Джинн и Ифрит, – вмешался и помог Кашу.       – Согласно древней легенде нашего племени, Повелитель ветра защищает эти земли, а Повелитель огня атакует врагов. Как и следовало ожидать, маги из древнего королевства не смогли одолеть двух духов-хранителей.       – Неужели Джинн и Ифрит настолько сильны? – с интересом спросил Парн у девушки.       Посмотрев в лицо Мухалуду, Дидлит ответила не столько Парну, как всем: – Высшие духи, такие как Джинн и Ифрит, по силам не уступают богам. Как и сказал старик Мухалуд, они достойны зваться духами-хранителями. Это такие сущности, которые управляют силами природы и имеют большое влияние в мире. Проще говоря, благодаря их присутствию дует ветер и горит огонь. Именно поэтому нет ничего удивительного в том, что маги не смогли вторгнуться в их земли.       – Значит, Джинн и Ифрит сильнее Карлы? Что за чепуха! – воскликнул Парн, не веря.       – К счастью, она и вправду куда слабее высших духов. Будь Карла сильнее их, я бы не отправилась с тобой на её поиски.       – Легенда верна. Наши предки сражались вместе с духами-хранителями, не давая магам напасть. Если бы не предательство племени Огня...       – Предательство? – Парн удивлённо поднял брови. Он ненавидел это слово.       – Да, предательство. Наши предки построили два храма для поклонения духам-хранителям, названные Башней песчаной бури и Храмом огня. Места, где построили храмы, находились на значительном расстоянии друг от друга, и наши предки жили каждый рядом со своим, чтобы их защищать. Именно по этой причине одно племя разделилось на племена Ветра и Огня. Каждое из них поклонялось своему духу-хранителю. Пока у нас были силы духов-хранителей, мы всегда были свободны от магов древнего королевства. Однако шаманы племени Огня нарушили единство двух племён и каким-то образом запечатали повелителя ветра. Из-за этого Племя Ветра было разгромлено магами. Наши предки, гордившиеся своей свободой, выбрали путь странствий, а не рабства, и были вынуждены покинуть свою землю, которая была их домом, и скитаться по пустыне.       – А что такое "предательство"? – с недоумением спросила Дидлит. Будучи эльфом, девушка не знала значения этого слова.       – Наверное, их ослепили богатства древнего королевства, ведь в племени Огня одни подлецы. И они до сих пор такие же, ничуть не изменились. Но, по всей видимости, их дух-хранитель тоже в заключении. В итоге и они оказались обмануты. Глупо получилось.       – И поэтому вы сражаетесь между собой более пятисот лет? – всё ещё сомневаясь спросила Дидлит.       – Только поэтому, – сразу поменялся в лице старик Махалуд. – Ты даже не представляешь, насколько это подло!       – Эльфы и люди думают по-разному, – тут же вмешался Кашу.       Услышав, что девушка пробубнила себе под нос, что не очень-то они и отличаются, Парн легонько хлопнул её по спине.       – Народ пустыни очень дорожит честью племени. Предательства они не прощают. Молчавший до этого капитан наёмников Шадам, похожий на уроженца пустыни своим смуглым лицом, лишь коротко согласился со словами Кашу. Как все наёмники, пришедшие на приём, он носил одежду, схожую с той, что была на Парне, и меч на поясе. Но его оружие отличалось от длинного меча юноши изогнутой формой в виде полумесяца. Воины пустыни не носили тяжёлых доспехов, для пробития которых требуется сила, из-за чего в сражениях чаще использовались острые односторонние клинки с загнутым лезвием, которыми удобно рубить противников. Та сабля, что висела на бедре Шадама, хоть и имела своеобразную форму, обладала широким лезвием и называлась ятаганом. Другие же воины пустыни пользовались скимитарами, узкими мечами в форме полумесяца, и тяжёлыми двуручными шамширами.       Шадам был хладнокровным человеком, сохраняющим равнодушное выражение лица в любом разговоре. Он был как раз из тех, кого не любил Парн: умный и проницательный человек, который не делает ошибок. Юноша слышал, что Шадам приходится старшим сыном Мухалуду и должен был стать следующим вождём племени Ветра. Также поговаривали, что это Шадам пригласил Кашу на трон и предложил создать государство Флейм. Парн слышал эту историю на приёме от самого Кашу. У него сложилось впечатление, что Шадам – хладнокровный и загадочный человек, которого невозможно будет раскусить.       – Однако, как и сказала эльфийка, из-за старой легенды война не может длиться веками. Разумеется, есть и другие причины. Что ни говори, но Флейм – это страна песков. Как вы знаете, мы испытываем трудности с питьевой водой. Здесь не так много мест, где могут прожить люди. Не считая Хилта, Блейда и города-оазиса Хевана, вся остальная территория представляет собой бесплодную пустыню. Мы, конечно, знаем, что на западе есть плодородные луга. Но для нас пустыня – это наша родина. Мы не можем покинуть её, какой бы она бесплодной ни была. Так же, по всей видимости, полагают и в племени Огня. Поэтому нам приходится бороться за землю и воду, – безразлично проговорил Шадам будто не о нуждах всего народа, а о своих собственных.       – Теперь становится более понятно, – кивнула Дидлит.       – Я уже говорил про последние события на войне. Во времена правления предыдущего вождя племя Огня вступило в союз с последователями тёмного бога и бросило нам вызов. Именно из-за навязанного противостояния мы и начали обращаться к наёмникам. И среди этих людей сражался храбрец по имени Кашу. Он помог нам переломить ситуацию и завершить войну, и проигравшее племя Огня скрылось в пустыне. Также король Кашу помог освободить нашего духа-хранителя из Башни Песчаной Бури. Но...       – Это сейчас к делу не относится. И я не горжусь этим, – натянуто улыбнулся Кашу, поднимая руку, чтобы Шадам замолчал.       – Вы освободили Джинна? – Дидлит не хотела перебивать, но не могла проигнорировать эти слова.       – Да, я снял печать, – легко согласился Кашу.       – Значит, легенда о битве духов-хранителей с магами древнего королевства – правда…       – В легенде ничего не приукрашено. Именно поэтому мы попросили короля Кашу править нашим племенем. В конце легенды есть такое пророчество: однажды появится некто, кто сорвёт замки и освободит хранителей.       – Это же отрывок из "Завета". Я точно не могу быть каким-то избранным из пророчества, – запротестовал Кашу.       – Знаю. Просто для нас пророчество является моральной опорой. Смысл пророчества был забыт, но с освобождением народа Ветра и Повелителя ветра мы поверили, что оживут поля и леса. Разве это не то, чего вы добиваетесь и к чему стремитесь? В пророчестве описывается такой же человек.       – Пророчество не может изменить людей! Даже если вы верите в пророчество, только люди могут изменить свою судьбу, – решительно сказал Парн.       – Полностью с этим согласен, – кивнул Кашу.       – Но, если вы говорите, что король Кашу смог освободить повелителя Ветра Джинна... – хрипло сказала Дидлит. – То получается, что племя Огня тоже освободило Ифрита. Без помощи Ифрита они не смогли бы контролировать саламандр. Это огненный дух низкого порядка, он не может противиться приказам высшего духа Ифрита. Парн обратил внимание на сильный испуг девушки, обнял её и прижал к себе.       – Я тоже так подумал, – проговорил Кашу и его лицо помрачнело. – Но контролировать Ифрита всегда было нелегко. А мы не знаем, как управлять освобождённым Джинном.       – Просто высшими духами нельзя управлять! – воскликнула Дидлит. – Даже мне это сделать не по силам. Если кто-то на Лодоссе и может сейчас это сделать, то только старейшины из моей деревни.       – Говорили, что раньше в нашем племени жил великий шаман, который мог передавать волю духа-хранителя, но его род давно угас. Поэтому, несмотря на то, что король Кашу освободил повелителя Ветра, мы всё равно не можем попросить его о помощи, – удручённо произнёс Мухалуд.       На некоторое время воцарилось молчание.       – Кажется, бесполезно рассуждать об этом, – нарушил тишину глубоким вздохом Кашу. – Я ничего не могу сказать, пока всё не увижу своими глазами. В любом случае беседа слишком затянулась. Жаль, что она была не очень полезна для Парна.       – Нет, мне это очень пригодится, – рука на плече девушки сжалась немного сильнее. Почувствовав это, Дидлит молча накрыла руку юноши своей. Ей показалось, что она ощутила его разочарование.       – Парн, – пыталась она утешить его.       Внезапно Парн посмотрел прямо в её зелёные глаза. Дидлит изумлённо округлила их.       – Кстати, Дидлит, а разве ты не заклинательница духов? Почему бы тебе не расспросить саму саламандру, чтобы узнать истинное положение вещей?       По мнению Парна, это была гениальная идея. Однако реакция эльфики оказалась неожиданно бурной: она сбросила руку со своего плеча и пристально посмотрела на него.       – Почему это я должна вызывать саламандру?!       Её прекрасное лицо раскраснелось от гнева, а сердитый взгляд был направлен на Парна. Тот ошеломлённо уставился на неё в ответ.       – Я эльфийка! Мы дружим с духами ветра и воды. А огонь, как я говорила тебе раньше, – это стихия разрушения. Она сжигает всё вокруг и ничего после себя не оставляет. Почему я должна общаться с таким злым духом?!       Она обратила внимание на окружающих и немного смягчила тон речи, но продолжила гневно говорить.       – Не нужно так злиться. Просто поговоришь с саламандрой, чтобы понять, что там происходит, – сказав это, он вспомнил, какова была реакция Дидлит при одном лишь упоминании этого огненного духа. Для эльфов огонь – это запретная сила. Парн подзабыл, что она эльфийка, а у них особые душевные струны. Чувство раскаяния из-за сказанного охватило его сердце.       Однако эти же её слова подтвердили, что девушка может поговорить с саламандрой. В таком случае, кратчайший путь, чтобы выяснить всё, – это поговорить с огненным духом. Возможно, так они и о Карле что-нибудь узнают.       – Я не настаиваю, но хотел бы попросить вас о сотрудничестве, – с суровым видом попросил её король.       Эльфийка сначала посмотрела на Кашу, а потом перевела взгляд на Парна. В её сердце пронёсся шквал эмоций. Она была сильно потрясена. Её сознание затуманилось, и она не могла хладнокровно принимать решения. Смирившись, Дидлит позволила своим естественным эмоциям бороться в её сердце. Постепенно одна эмоция взяла верх над остальными.       – Хорошо, – тихо ответила Дидлит и кивнула. – Но только один раз! Для эльфа вступить в контакт с духом огня – постыдный поступок.