На обратной стороне Луны

Резкость. Стремительность. Страстность. В этот поцелуй он вложил все свое существо, всю свою боль. Это попытка спрятаться. Уйти от рациональности в чувственность, от человеческого к звериному. Кобра почувствовала это в его глазах. Ее жалкие попытки сопротивления разбивались, словно волны об скалы. Но в то же время, где-то из глубин ее звериного начала поднималось родственное его порывам чувство. Взгляд его, подобно взгляду удава, сковал ее хрупкое человеческое естество, позволяя душе оборотня взять верх над человеческой формой тела. Девушка почувствовала, как ее подхватили на руки и как лес уплыл вдаль, растаяв в кроваво-алом тумане. Через пару мгновений она оказалась в какой-то комнате. Детлафф аккуратно положил ее на расстеленную на полу шкуру медведя, служившую кроватью. Его поцелуй спустился от ее губ к шее, которую он начал легонько покусывать, не нарушая покрова кожи. На миг он отстранился от нее, но лишь для того, чтобы развязать и откинуть ее плащ. И снова поцелуй, но на этот раз более размеренный и ожидаемый. Это игра между хищником и жертвой, правила которой просты и понятны до неприличия. Две силы сплетенные в единую нить, притягивающие и отталкивающие друг друга. И нет ничего вокруг. Нет ни мира, ни звуков — есть только эта неразрывная нить. Детлафф обнял ее за талию, крепче прижимая к себе. Его кажущаяся грубость так тесно переплеталась с искренней нежностью, что создавалось впечатление, будто он боится сломать эту хрупкую по сравнению с ним девушку. Не переставая целовать ее, он снял верхнюю часть одежды, оставив на себе лишь белую рубаху да нетронутые черные штаны. Сапоги его уже давно улетели к дальней стене. Он оторвался от губ Кобры и начал нарочито медленно расстегивать ремешки ее корсета и необычной перевязи. Девушка же в это время рассматривала его из-под опущенных ресниц. Красивое смелое лицо, немного подернутое морщинками и маленькими шрамами, легкая седина на висках, замеченная ею ранее, могучие плечи и руки, таящие в себе недостижимую для людей силу. Но главное, что привлекало ее внимание, это его глаза. Голубые, отдающие белизной холодных льдов севера, они были непроницаемы. Однако девушка могла понять, что прячется за этим взглядом. Перевязь с тихим стуком метательных ножей об пол отлетела в сторону. Туда же отправился и корсет. Девушка обняла Детлаффа, пропустив руки между его руками и телом, и крепко прижась. Его губы опустились на ее шею, однако было нечто заставившее его вновь отстраниться: из раны на ее руке начала сочиться кровь. Он осторожно провел пальцами по ее коже, вытирая капельки крови. — Хм... Знаешь... а я никогда не пробовал... кровь оборотня... – хмыкнул вампир. — В таком случае, у тебя появился шанс – пошутила Кобра. – Собственно, мне тоже еще не приходилось пробовать кровь Высшего Вампира. Однако, как говорится, в любой шутке есть доля правды... Детлафф хитро улыбнулся: — Ты права... Нам выпал редкий шанс... Вампир снял с себя рубаху и, навострив когти, со спокойным лицом располосовал себе плечо. Кровь его стремительно поползла по груди к животу и по руке, но прежде чем девушка успела подскочить, чтобы помочь ему, его рана закрылась и срослась, будто ее и не было. — Поразительная скорость регенерации – изумилась Кобра. Как оборотень она, разумеется, тоже обладала ускоренной регенерацией, но не настолько быстрой. Ни в одной из доступных ей форм самоисцеление девушки не могло и сравниться с тем, что она увидела сейчас. – Это просто удивительно. — Спасибо... – искренне смущенно ответил Детлафф. – Продолжим? Он нежно коснулся ее губ. Девушка прижалась к нему, измазав в его крови и верхнюю часть своего нижнего белья и свою кожу. Детлафф почувствовал, как то, чувство, которое ему кое-как удалось подавить, с новой силой начало подниматься из глубин его сущности. То, что было ближе к звериному, чем человеческому; то, что заставляло его самоконтроль разбиваться вдребезги. И что самое поразительное, он видел, как это же чувство возгоралось и захватывало девушку. Будто два неприкаянных огня сливались в одно мощное пламя, сжигающее все тревоги и любую боль. Это пламя выжигало их полностью, но именно оно и дарило им спасение. Они сливались в одно целое, впиваясь когтями в спины, не замечая, что шкура, служившая им ложем уже порезана на лоскуты. Запах крови, что также вытекала и из царапин на спинах, еще больше дурманил их головы. Смешиваясь кровь обретала иной немного странноватый запах, но их это уже не могло заинтересовать. Они сгорали и возрождались, черпая силы и ища убежища друг в друге. Будучи на грани внутреннего взрыва Детлафф услышал ее просьбу: "Укуси меня". И просто не смог ей отказать. Осторожно, чтобы не причинить вреда ее жизни он укусил ее за шею. Пламя резкой и ожидаемой боли у нее и сладкий и необычный вкус крови на языке у него органично наложились на пожар горящий внутри них, вызывая одну за другим череду маленьких взрывов, слившихся в один мощный взрыв, захвативший их обоих. "Мазохистка" - пронеслось неизвестно откуда взявшееся слово у нее в голове. Однако сил на то, чтобы вспомнить, откуда она его знает, у девушки уже не осталось. Когда Кобра проснулась, еще только светало. Легкие, еще прохладные лучи солнца несмело пробивались сквозь предрассветную дымку на горизонте. Было очень тихо, лишь почти неслышный шелест листвы на ветру нарушал гармонию тишины. Девушка привстала, оперевшись на ладони, и обнаружила себя заботливо укрытой бордово-алым камзолом. С теплой улыбкой она перевела взгляд на мирно спящего рядом вампира. Однако теплота и нежность нахлынувшие на нее, весьма ощутимо разбавились и горячим чувством смущения от воспоминаний о том, что здесь произошло. Подумав, что холодный утренний воздух это именно то, что ей сейчас необходимо, Кобра поднялась на ноги и, облачившись в одеяние, служившее ей одеялом, пошла в сторону двери. На пути внимание девушки привлекли странные рисунки, коими был усеян пол одной из комнат, двери которой были открыты и выходили в коридор, где сейчас шла Кобра. Решив, что делать в этой комнате ей нечего, да и не желая лезть не в свое дело, она уже думала пройти мимо, но порыв ветра из открытого окна вынес ей под ноги один из листов. Осторожно приподняв листок, девушка увидела, что на нем не было никакого рисунка, напротив, он был покрыт письменами на манер стихотворения. Возможно, к удаче Кобры написано оно было на одном из языков, что им с Найрис довелось выучить в Каэр Морхене, а их, стоит отметить, было достаточно. Выйдя из хижины, Кобра на пару мгновений замерла с закрытыми глазами, вдыхая полные легкие свежего лесного воздуха. Присев на ступеньки, девушка развернула лист и молча начала читать: "О, нет, все просто! И даже слишком... Меж ложью, правдой кровавый след. В твоих руках был из плюша мишкой, Такого больше не будет, нет. Горька так правда любви стремлений, Односторонней большой любви. У зверя вечно судьба гонений И руки-лапы всегда в крови. Пустышка-кукла, но так красива! И так казалась душа чиста... Как берег пуст во пору отлива, Душа твоя точно так пуста. Но я прощаю тебя, и знаешь, Расстаться нам уж приходит час. И все, о чем ты теперь мечтаешь, Исполнится пусть с другим, за нас." — Я... не особо силен... в стихосложении – раздалось откуда-то сверху. Кобра оторвала взгляд от листа и повернулась в сторону звука. Детлафф стоял у двери, оперевшись спиной на косяк. Казалось, он даже не смотрел в ее сторону. Но это только казалось. Кобра чувствовала на себе его пристальные мимолетные взгляды. — Прости, мне не стоило читать без разрешения... – начала было извиняться девушка, однако Детлафф лишь махнул рукой. Его явно что-то тревожило гораздо больше, чем без разрешения прочитанное творчество. Кобра поднялась на ноги и подошла к нему. Ее взгляд словно ощупывал его лицо, пытаясь понять, что его так встревожило. Смущение, мучившее ее, отступило перед чувством заботы и желания помочь ему. — Что с тобой? – произнесла девушка, заглядывая ему в глаза. Поймав взгляд ее карих глаз, Детлафф отвел глаза. Это выглядело немного странно. И... смущенно? — Это... довольно сложно объяснить... – отстраненно начал Детлафф. – Хотя... Ты, верно, знаешь предысторию? — Про... нее? Геральт не вдавался в подробности, сам понимаешь. Но, в общем, да, мне известно все... хм... в общих чертах. – Кобра пыталась правильно подобрать слова, чтобы не ранить его. — Зная Геральта... Смею предположить, что черты слишком общи. Однако и этого должно быть достаточно. – Детлафф задумчиво поднял глаза к небу, где уже во всю бушевал рассвет. Вдруг он в упор посмотрел на Кобру – Как думаешь, я глупец? — Нет – быстро и без тени сомнений ответила девушка. – Суть отношений в доверии и заботе. Мы должны защищать тех, кого любим и кем дорожим. Пытаясь скрыть растущий в ней гнев и будучи не в силах его объяснить, Кобра до боли сжала кулаки. — Интересно... Ты говоришь это как девушка... то есть, человек... или как оборотень? – впервые за этот разговор его губы тронула искренняя, почти незаметная улыбка. Необъяснимая вспышка гнева сменилась апатией, будто высасывая из Кобры все жизненные силы. — Да черт его знает... – устало произнесла девушка, опершись спиной на стену слева от него. – Довольно сложно разграничить эти стороны моей сущности. Немного скосив глаза в ее сторону, Детлафф наблюдал за ней, его очень заинтересовала такая, довольно странная реакция. Глубоко вздохнув и встряхнув головой, будто прогоняя дурные мысли, девушка медленно сползла на пол. Прижав колени к груди и обхватив их руками, она глубоко задумалась, пытаясь переключиться на мысли о том, где сейчас Найрис и что с ней. — Видно... теперь моя очередь. – произнес вампир, присев на пол рядом с ней. – Что с тобой? Кобра лишь грустно улыбнулась, явно не собираясь отвечать. — Ладно... – вздохнув, решил сменить тему Детлафф – На самом деле, мне... немного стыдно... за вчерашнее. Не знаю, что на меня нашло. — Если быть честной, то мне тоже. Это было что-то из ряда вон выходящее. – сказала Кобра, смущенно улыбнувшись и слегка склонив голову набок. — Даа – на выдохе произнес вампир. После чего в совершенно несвойственной ему манере повалил сидящую Кобру спиной к себе на колени и начал щекотать по ребрам. Местность наполнилась визгами и смехом девушки. — Пе...ре...стань! – захлебываясь хохотом, сказала Кобра. — Тогда признавайся... почему ты так странно себя ведешь? – с коварной улыбкой спросил Детлафф. — Ну, хорошо-хорошо. – наигранно нехотя согласилась девушка. Она отодвинулась от Детлаффа и расправила складки на своем одеянии. — В общем, меня не должно было быть здесь. Я путешествую вдвоем с девушкой, Найрис Грин. Геральт нас отправил доставить особое письмо Регису, а про перстень... Это я самовольно. – начала рассказывать девушка, поправляя растрепавшиеся от действий мужчины волосы. Детлафф задумчиво смотрел на Кобру. — Геральт... не будет в восторге... от твоего поступка. – высказал очевидную истину вампир. – А Найрис сейчас... одна в городе? — Да, это меня и тревожит. Город полон опасностей: бандиты или пьяные, или два в одном, еще орден этот... Эх, одним словом люди разных мыслей и помыслов. – по телу девушки пробежала мелкая дрожь. – Да ты и не хуже меня это все знаешь. Сама того не осознавая, Кобра подняла на Детлаффа взгляд. В ее потемневших карих глазах лишь на мгновение проскользнуло странное затравленное выражение. Детлафф почувствовал непреодолимое желание сокрыть, защитить ее от всех прошлых, нынешних и даже будущих бед и напастей, печалей и горестей. — Регис обещался быть у меня завтра или послезавтра, все будет хорошо. – он крепко обнял девушку, щекоча дыханием ее шею – Все будет хорошо...