На обратной стороне Луны

С наступлением полудня четвёрка вновь собралась в хижине Детлаффа. Несмотря на довольно ясное утро, к обеду набежали свинцовые тучи. Небо посмурнело и, казалось, вся природа затрепетала, в ожидании приближающейся грозы. Кобра стояла у окна спиной к сидящим за столом товарищам, прислушиваясь к звукам леса. — Как и говорил ранее Детлафф, ритуал этот направлен на обретение могущества. Иными словами, на получение неуязвимости к оружию, а также на обретение высокой скорости и вечной жизни. Однако в этой книге говорится о неком побочном эффекте, который характеризуется частичной потерей разума и контроля над собой, в силу чего, как я могу предположить, обряд Кровавой Луны и оказался под негласным запретом во многих древних общинах. – кратко изложил суть прочитанного Регис. – Да и честно говоря, у меня сложилось стойкое впечатление, будто про этот ритуал все пытались забыть в кратчайшие сроки, уничтожая всякие упоминания о нем. Одно лишь понятно точно: если кто-то и сумеет провести обряд строго в соответствии с правилами, то последствия будут катастрофические. И я уже молчу о, так называемых, побочных эффектах. — Они уже начались... Эти ужасные последствия. Или побочные эффекты, называйте как хотите. – заговорил Детлафф мрачным и тяжёлым, как гранитная могильная плита, голосом. – В паре десятков верст отсюда есть деревня... Точнее, была до вчерашней ночи... Пока низшие вампиры не сбились в разношерстную стаю и не вырезали почти всех: мужчин и женщин, стариков и детей... даже коров и кур. В живых осталась лишь пара человек – те, кого не было ночью в домах. Со стороны окна раздался короткий треск – это Кобра сжала руками подоконник, на который все это время опиралась. — Это нельзя так оставлять. Надо что-то делать. – глухо произнесла девушка. — Полностью согласна – тихо поддержала подругу чародейка. Всегда светлая и солнечная Найрис сейчас выглядела, как комок печали и скорби, смотрящий в одну точку. Регис глубоко вздохнул и поднялся на ноги. — Чтобы что-то решать, надо собраться всем вместе: Геральт, госпожа Йеннифэр, и мы четверо. Да, Детлафф, не смотри на меня так, нам необходимо работать вместе. Дело принимает совершенно серьезный оборот. Кровавая Луна неразрывно связанна с магией, а кто разбирается в магии и ее порождениях лучше, чем умудренная опытом чародейка и не менее мудрый и опытный ведьмак? – полным решимости голосом сказал Регис. Детлафф в упор смотрел в глаза брата. Их бессловесная баталия длилась около минуты, после чего Детлафф медленно согласно кивнул. — Хоть я все еще считаю, что, призывая участвовать в этом смертных, мы подвергаем их жизни серьёзной опасности – обстоятельства вынуждают меня согласиться. Опыт наших товарищей будет совершенно не лишним в сложившейся ситуации. – брюнет говорил медленно и размеренно, но за текучестью его речи, ощущалась буря эмоций, разъедающая его изнутри. — Все же, я могу вас обрадовать, если так можно выразиться, – Регис попытался подбодрить мрачных друзей. – до следующего полнолуния безумие никому не грозит. Скорее всего. Последнюю фразу он произнес уже не так уверенно как предыдущую. В ответ на его слова все лишь натянуто улыбнулись. Вампир был прав, пока Луна не заливает землю своим кровавым светом, никто не подпадет под ее требующее крови и смерти воздействие. Но в то же время, оставался тот неведомый враг, проведший ритуал. И вот от него можно было ожидать чего угодно как под Луной, так и без нее. — Мне необходимо вернуться в город. Моя аптека без меня функционирует весьма прискорбно. Девушки, а у вас есть планы, чем заняться и где остановиться, на ближайшее время? До приезда Геральта, иными словами. – продолжил Регис, собираясь уходить. — Они могли бы остаться здесь. – ответил Детлафф и, уже обращаясь к девушкам, добавил – Если, конечно... вы не имеете ничего против такой перспективы. Девушки переглянулись и радостно согласились на предложение брюнета. На этом они и расстались: Регис поспешил в город, а Найрис, Кобра и Детлафф продолжили посиделки за столом в лесной хижине. Чувствуя себя слегка неуютно в компании малознакомой Найрис, Детлафф оставил девушек в большей комнате, служившей ему спальней, а сам вышел во вторую – ту, из которой утром порывом ветра вынесся лист со стихотворением под ноги Кобре. Мужчина решил, наконец, закончить рисунок, начатый им уже довольно давно. Оставшись в одиночестве, девушки не знали, чем себя занять. Кобра, плюхнувшись на пол возле окна, стала протирать и полировать свои ножи. Делала она это настолько щепетильно и механически, что у Найрис, смотревшей на неё, начала кружиться голова. Решив тоже чем-то заняться, чародейка уселась на пол по-турецки, концентрируясь на внутренней магической энергии. Самоконцентрация, или медитация, позволяла ей не только восстановить внутренний заряд магии, но и привести в порядок мысли и чувства, выкинув изнутри весь ментальный мусор. Однако в подобных занятиях не мог пройти весь день, ибо вскоре популяция незаточенных и неухоженных ножей окончательно вымерла, а каждый, даже самый укромный, уголок сознания Найрис был вычещен и отполирован, подобно ножам Кобры, до блеска. Проблема отсутствия полезных занятий вновь встала ребром. Внезапно в комнату заглянул Детлафф, успевший уже не только дописать начатый рисунок, но и прибрать царивший в его "мастерской" хаос. — Девушки, вы так и собираетесь весь день в четырех стенах просидеть? – заговорил он с улыбкой на лице. – Посмотрите, как на улице хорошо сейчас: прохладно и свежо. Спустились бы к речке. Только ненадолго, гроза уже близко. — А это хорошая идея! Как это нам самим в голову не пришло? Спасибо, Детлафф! – восторженно ответила Кобра, наспех собираясь. Найрис эта затея не показалась столь необыкновенной, но она не имела что-либо против. Берег, на котором с утра Кобра мыла посуду, показался чародейке весьма уютным, поэтому не могло быть ничего плохого в том, что они полежат на песочке (о загаре при таком пасмурном небе и говорить нечего) и ополоснутся в холодных водах. С такими мыслями блондинка вышла из хижины вслед за своей шебутной подругой, у которой явно улучшилось настроение. Ну, конечно, для оборотня нахождение в четырёх стенах смерти подобно, и как это Найрис раньше не догадалась? Чародейка улыбнулась пришедшей мысли и, глубоко вдохнув, огляделась вокруг. До темноты было далеко. На горизонте, из которого, казалось, и берёт свое начало река, еще нельзя было различить и наметки заката. Но дыхание ночи уже вступало в свои законные права, как бы намекая на скорое пришествие мрака. Кобра, словно дитя малое, скакала по большим камням, лежащим в воде. Ледяные потоки стремительно неслись в темнеющую даль, лобызая покрытые мхом камни и стволы упавших деревьев. — Может, ты перестанешь уже? Ну, серьезно, пока не убилась. – с полунаигранной строгостью обратилась к оборотню Найрис. Чародейка сидела на каменистом песочке берега, расстелив наколдованное покрывальце, и наслаждалась вечерними лучами солнца. Услышав подругу, Кобра фыркнула и, спрыгнув с камней на берег, присела рядом с Найрис. — Почему ты всегда такая серьезная? – тряхнув волосами, спросила брюнетка. — Наверно, потому что из нас двоих кто-то один был просто обязан стать серьезным и здравомыслящим. Раз ты не захотела — пришлось мне. За двоих. – глубокомысленно ответила чародейка, слегка подтрунивая над подругой. Кобра вздохнула, о чем-то задумавшись. Девушка притянула колени к груди, уперев в них подбородок. Ее черные волосы слегка колыхались на несильном ветру. — Сколько уже прошло времени с той ночи? – неожиданно спросила брюнетка. — В начале осени будет пять лет. – меланхолично ответила ей Найрис. — Уже почти пять лет. – безинтонационно повторила Кобра. Берег погрузился в мрачное молчание. — Чего это мы грустим? Я не для этого вам на речку сходить предложил. – гнетущую тишину, нарушаемую лишь шумом бегущей воды, разрезал голос Детлаффа. Мужчина появился на тропинке, ведущей от хижины, неся в руках корзинку, от которой веяло запахом свежеподжаренного мяса, и бутыль из зеленого стекла. Кобра встряхнула головой, прогоняя тревожащие ее мысли, и с улыбкой посмотрела на приближающегося вампира. — А мы не грустим. Просто задумались. – с долей несвойственного ей кокетства, ответила брюнетка, чем вызвала удивление на лице Найрис. Детлафф чуть слышно хохотнул, и тем самым еще больше заставил Найрис удивиться. Не то, чтобы она сомневалась в его умении смеяться. Но вид смеющегося Детлаффа слегка выпадал из ее картины мира. — Забавные вы. – произнес вампир, будто не замечая выражение лица чародейки. – Я принес вам ужин. А то, исхудаете тут, как я вас таких Геральту верну. Он решит, что мы вас голодом морили. После этих слов на берегу раздался их дружный смех. Детлафф присел рядом с девушками, ставя на покрывало принесенные корзинку и бутыль. — Что это? – настороженно спросила Найрис, указывая на сосуд. — Попробуете и узнаете. – улыбнулся Детлафф. – Клянусь, ни отравление, ни спаивание юных барышень не входит в мои планы. Повисло неловкое молчание. — Ты не подумай ничего такого, просто Найрис у нас не любитель подобных напитков. Как и я, собственно. – попыталась объяснить Кобра. — Я все понимаю. – примирительно ответил Детлафф. – Просто мне показалось, что вам это понравится. Но если вы не хотите... Девушки переглянулись и, решив, что от того, что они попробуют этот напиток, мир пополам не треснет, да и Детлафф, как хозяин, у которого они гостят, не будет чувствовать себя неловко, согласились. — Мы попробуем. – перебили они речь вампира. С легкой вспышкой в руках чародейки появилось три бокала. — Ты же составишь нам компанию? – слегка склонив голову на бок, спросила Кобра у недоумевающего Детлаффа. Не сказать, чтобы не хотя, мужчина согласился посидеть на берегу втроем. Солнце медленно катилось к горизонту, туда, где небо касается земли, замыкая извечный круг. Лучи заката нежно касались верхушек деревьев и растворялись в водной глади, будто уносимые рекой далеко отсюда. Грозовые облака набирали силу, обещая ночью пролиться на землю дождем, ослепить лес молниями и оглушить громом. А троица все так же сидела на расстеленном покрывале и болтала, казалось, обо всем на свете. Слегка захмелев от слабой настойки Региса, (бутыль, принесенная Детлаффом, содержала внутри именно ее), они расслабились, и теперь шутили, оглашая берег и близлежащий лес частыми взрывами хохота. Если у Найрис и были какие-либо сомнения относительно Детлаффа, то после такой непринужденной беседы они все развеялись. Да и сам Детлафф стал, наконец, ощущать себя, так сказать, в своей тарелке. Было очень весело и легко, и очень хотелось, чтобы так было всегда. На вечер новообретенные друзья забыли о всем, что творилось в последнее время.