Love you like a love song

Июнь — Июль 1985

      С наступлением лета заканчиваются школьные будни, и Эл с Джимом переезжают в новый дом. Это занимает не то чтобы много времени: у них не так много вещей даже на двоих. Сейчас комнаты выглядят пусто и одиноко, но это ненадолго, Джим прекрасно знает, как обстоят дела при переездах — лишь вопрос времени, когда дом наполнится жизнью и шумом.       И единственное, на что он позволяет потратиться, — это декор для комнаты Эл. Они едут в город к одному из торговых центров, и солнце светит высоко в небе.       Когда горизонт почти сливается с шоссе, Джим бросает взгляд на Эл. Она покачивается в такт вступительным аккордам «Fortunate Son»*, звучащей по радио, ветерок из открытого окна развевает её волосы.       — Тебе нравится эта песня? — усмехается Джим.       — Мне нравится бит, — отвечает Эл, глядя на него с улыбкой.       Кажется странным, в хорошем смысле, что их музыкальные вкусы так похожи. Шериф знает, что друзья Джейн подсовывают ей кассеты с попсовыми песнями, которые она прилежно слушает, так что её «мне нравится» — не пустое подражание ради похвалы.       Забавно, что Эл нравится песня, заставляющая Джима вспоминать совершенно другие времена своей жизни. Времена, когда он отдыхал со своими сослуживцами, дислоцируясь в богом забытых душных дырах, и «Fortunate Son» гремела по радио, а они все вместе метафорически слали командира отряда куда подальше, куря дешевые сигареты и рассказывая небылицы о девушках, что ждут дома.       — Да, хороший бит, — соглашается Джим, чувствуя, как разница в возрасте между ним и Эл одновременно сокращается и увеличивается.       Снова повисает уютная тишина, и шериф расслабляется. Он знает, что Джейн — подросток, так что её настроение может меняться со скоростью света, но сейчас она выглядит необыкновенно довольной, и Джим рад, что ей комфортно самой с собой, и не возникает никакой неловкости.       В конце концов они съезжают с автострады и въезжают в пригород Индианаполиса.       — Надеюсь, ты не разочаруешься после своих приключений в Иллинойсе.       Джим чувствует испепеляющий взгляд, который Эл кидает на него.       Теперь, когда первоначальная тревога после того, как она рассказала о поездке в Чикаго, прошла, он иногда шутя поднимает эту тему. В основном из-за того, как она реагирует на подколы. Но в этот раз Эл не находит что ответить и просто тяжело вздыхает, откидываясь на сидение.       Однако обида мгновенно пропадает, стоит ей увидеть торговый центр: Джейн широко открывает глаза в изумлении. Джим ходит за ней из магазина в магазин, таская пакеты с безделушками, плакатами и мягкими игрушками. Шериф понимает, что количество сумок всё растет, и выглядит он, мягко говоря, экстравагантно, и что кто-то может подумать, что Эл — избалованная маленькая девочка. Но она провела 13 лет жизни в четырех стенах, и Джим считает, что сейчас она заслужила шанс наверстать упущенное.       На выходе ему приходится почти что оттащить Эл от Macy’s, в витрине которого красуется ряд манекенов в нарядах, привлекающих её внимание.       — В другой раз, ребенок, — говорит Джим. — Может быть Джойс и Нэнси смогут найти время, чтобы съездить вместе с тобой.       Эл с тоскливым вздохом позволяет увести себя, и он мысленно заносит в список дел поговорить с Джойс и Нэнси как можно скорее.       Когда они возвращаются домой (всё ещё немного непривычно, что «домой» — это действительно в дом, а не в хижину), Джим заглядывает к Эл в комнату: она сидит на кровати, покупки разложены рядом, на лице задумчивое напряженное выражение, и очевидно, что что-то не так.       — Не можешь понять, куда что поставить?       — Ага, но меня волнует ещё кое-что, — кивает Джейн, — я купила недостаточно картин.       Джим с сомнением смотрит на стопку плакатов. У нее их столько, что хватит практически оштукатурить чертову стену. Что она имеет в виду, говоря «недостаточно картин»?       Должно быть, его лицо выдает его мысли, потому что Эл начинает объяснять.       — В доме Майка, в его комнате и комнате Нэнси, есть картины**. Фотографии. Друзей, семьи.       — Всем этим вещам не хватает немного твоей личности, да? — он кивает, понимая.       Она улыбается в ответ. Мгновение спустя Джима озаряет.       — Окей, почему бы тебе не позвонить Уиллу? Джонатан вечно что-то фотографирует, когда вы собираетесь вместе. Может, у него есть парочка снимков, которыми он мог бы поделиться?       — Ты думаешь? — она смотрит на шерифа полными надежды глазами.       — Не узнаешь, пока не спросишь. Давай, позвоним им по телефону.

***

      Сразу после ужина Уилл сидит в кровати, удобно развалившись. В его руках открытый экземпляр «Игры Эндера»***, который он одолжил у Дастина. Уилл читает об Эндере и его удивительных способностях, а также об ужасных жукерах, инопланетных насекомых, которые пытаются вторгнуться на Землю. Дастин сказал, что книга фантастическая, и он не может не согласиться. У него осталось где-то страниц пятьдесят, и Уилл одновременно хочет и быстрее дочитать, и боится этого, так как один из лучших романов в его жизни закончится.       Где-то в гостиной звонит телефон, но Уилл едва ли замечает шум. Джойс зовет его по имени, и, опять же, Уилл едва ли это замечает. Только когда дверь распахивается, и Джонатан возникает в проеме, почти выкрикивая его имя, младший Байерс открывается от книги.       — Эй, разве ты не слышишь, что мама зовёт? Тебе звонят.       — Прости, — отвечает Уилл, съеживаясь. Он берет закладку с тумбочки и кладет между страницами. — Я увлёкся чтением.       — Я видел, — хихикает Джонатан, заставляя брата почти подскочить на кровати.       Когда он подходит к двери, Джонатан протягивает руку, чтобы взъерошить ему волосы. Уилл почти уворачивается, но старший брат задевает его макушку, разрушая всю аккуратность прически. Они оба смеются, когда Уилл подныривает под рукой Джонатана (хотя это не так просто, как кажется: Джонатан уже закончил расти, но вот Уилл — нет, и он начинает догонять, надеясь, что когда-нибудь будет по крайней мере такого же роста).       — Это хорошая книга, — говорит Уилл, когда они вместе идут по коридору. — Я думаю, тебе понравится.       Джонатан просто ухмыляется в ответ и внимательно следит, когда брат берет трубку.       — Алло?       — Привет, Уилл.       — Эл, привет, — широкая улыбка озаряет лицо младшего сына Джойс.       — Надеюсь, что я не отвлекаю, — тон её голоса четкий, и Уилл знает, что все это излюбленные Хоппером «манеры», которые он в неё вбивает.       — Нет, не отвлекаешь. Что-то случилось?       — Я бы хотела попросить тебя кое о чем. Ты не против?       — Конечно, все что угодно, — его сердце колотится в груди. Уилл действительно готов на всё. Эл спасла его, спасла всех его друзей. А ещё она милая и не смотрит на Уилла так, будто он сейчас сломается. Но главное — Джейн понимает каково ему, понимает одиночество, ощущение отчуждения, попытки выжить. — Что случилось?

***

      Итак, именно таким образом Уилл оказывается следующим утром на пороге нового дома семейства Хопперов. Его рюкзак плотно набит художественными принадлежностями и фотографиями Джонатана, примерно соответствующие описаниям Эл.       Потребовалось почти десять минут, чтобы уговорить маму отпустить Уилла одного, но в конце концов даже она отступает, когда сын обещает позвонить, как только доберется. Уилл так рад этой пятиминутной прогулке, потому что он устал от постоянного наблюдения, и моменты наедине с собой кажутся дороже золота, даже если длятся совсем ничего.       Но слишком скоро мощеная дорожка к двери дома Эл оказывается перед ним. Глубоко в груди чувствуется острый укол зависти от того, насколько хорош этот дом по сравнению с его собственным. Это не такое уж незнакомое чувство, но Уилл порой ненавидит себя за то, что не может не требовать большего, хотя знает, насколько усердно работает Джойс, и что она любит его, ведь то, что у него есть любящие мама и брат и крыша над головой, — самое значимое?       Кроме того, жизнь друзей тоже не особо идеальна — родители Майка с каждым днем отдаляются друг от друга и от детей, отец Дастина просто встал и ушел без предупреждения прошлым летом, идеальная семья Лукаса — чудом выигранная лотерея в борьбе за самоутверждение (Уилл не раз слышал мерзкие комментарии за спиной Синклеров только из-за цвета их кожи, так он прекрасно понимает, что они всеми силами стараются вписаться в рамки, и одно неверное движение может всё разрушить. Да, конечно, у его собственной семьи не лучшая репутация, но они белые, и это меняет отношение к ним в корне).       Но так тяжело мириться с тем, что у всех вокруг каждый сезон появляется новая одежда, когда он сам донашивает вещи за Джонатаном. Или вспомнить ситуацию, когда все его друзья скинулись, чтобы Уилл смог поиграть в Аркаде, потому что у Джойс не нашлось двух долларов.       Но Байерс отбрасывает тошнотворные мысли, когда подходит к дому и звонит в дверь. Несколько мгновений спустя он слышит быстрые шаги, а затем на пороге появляется улыбающаяся Эл.       — Ты здесь, Уилл!       Она крепко обнимает его. Уиллу нравятся её объятия. Эл делает это с любовью: ей приятно дружить с Уиллом, она рада его видеть, а не только потому, что хочет удостовериться, что с ним все в порядке.       — Привет, Эл! — отвечает Байерс, когда Джейн отпускает его. — Я принес фотографии. И еще кое-какие художественные штуки, если тебе захочется что-нибудь нарисовать, чтобы повесить в комнате.       — О, это отличная идея! Давай, проходи, — Эл отступает в сторону, пропуская его, а затем закрывает дверь. — Хочешь перекусить? Или чего-нибудь выпить?       — Может быть попозже. Я позавтракал не так давно, но, думаю, мы проголодаемся к обеду, верно? — Уилл улыбается её очарованию и гостеприимству.       — Верно, — говорит Эл. — Пойдем наверх.       — Можно я сначала позвоню маме? Я обещал ей, что сообщу, когда приду.       Джейн терпеливо дожидается, когда Джойс прочитает Уиллу лекцию, и ведет его наверх.       — Хоппер сегодня дома? — спрашивает он, когда они оказываются на втором этаже.       — Нет, он на работе до шести. Я одна, — Эл качает головой.       — Тогда мы можем пригласить остальных, если закончим пораньше, — предлагает Уилл. В конце концов, сейчас летние каникулы, и они вшестером договорились проводить каждый день вместе. А клятвы нарушать нельзя.       Эл довольно хмыкает, и ведет друга к себе в комнату. Уиллу нравится комната Джейн светлая, просторная и очень уютная. Эл по-хозяйски плюхается на кровать, и он следует её примеру, сбрасывая рюкзак.       — Это Хоппер купил тебе? — Байерс замечает гору плакатов и безделушек на туалетном столике у окна.       — Я выбирала сама, когда он отвез меня в торговый центр в городе, — отвечает Эл, всё ещё взволнованная после поездки, тем, что ей разрешили выйти на улицу днем, в топлу людей.       — Звучит весело, но я сам был там всего пару раз, — говорит Уилл, расстегивая рюкзак. — Окей, давай посмотрим, что у нас тут. — Он достаёт коробку. — Джонатан разрешил мне взять почти половину его коллекции.       Коробка сделана из черного картона и до краев набита фотографиями, сделанными старшим Байерсом за последний год. Уилл поднимает крышку, и двое подростков заглядывают внутрь.       — Давай каждый возьмёт половину и отсортирует. Те, которые понравятся, клади сюда… — он указывает куда-то слева от себя. — А те, что не понравится, — сюда.       Они начинают разбирать фотографии, и требуется всего пара минут, чтобы разжечь любопытство Уилла.       — Так или иначе, что ты собираешься с ними делать? — спрашивает он, замечая её стеснительный взгляд из-под ресниц.       — Ну, у Нэнси в комнате есть… доска? Что-то типа того, и на ней много фотографий. И во всем доме у Майка куча рамок с семейными портретами. Я тоже так хочу. К тому же… — Эл замолкает, тень падает на её лицо.       — Что такое? — спрашивает Уилл, побуждая её заговорить. Он знает, что Джейн — героиня, с суперспособностями и всем прочим, но что-то в её виде, трагичное и тихое, вызывает в нем желание защищать девочку от любых невзгод.       — Это напоминание, что всё, что происходит, — реально, — её взгляд падает на фотографию в верхней части левой стопки. Она была сделана в прошлое Рождество, весь AV-клуб собрался в доме Уилла, они сидят у елки на полу и улыбаются, между Лукасом и Майком стоит «Монополия», и Уилл уверен, что, живя в четырех стенах, Эл такого себе точно не представляла. Эта мысль поражает его, и младшего Байерса осеняет.       — Что ты не в лаборатории, да? Что ты действительно сбежала.       — Действительно, действительно сбежала, — кивает она.       — Ну, тогда, — говорит Уилл, — нам нужно сделать самый прекрасный коллаж. Так ты всегда будешь знать, что это всё реально.       — Коллаж? — голова Эл склоняется набок, как это обычно бывает, когда кто-то говорит что-то, чего она не понимает.       — Это когда ты берешь кучу фотографий и прочего и раскладываешь их так, чтобы выглядело круто. Я тебе покажу.       — Хорошо, — соглашается Джейн, согревая своей улыбкой Уилла изнутри.       И они продолжают сортировку, комментируя найденные фотографии. Уилл делает небольшую паузу, когда находит снимок, поражающий его до глубины души, сделанный на вечеринке в честь его Дня рождения в марте.       Однако самого Байерса там нет, это фото Майка и Эл, сидящих рядом на диване в гостиной. Они не смотрят в камеру: Уилер показывает куда-то в сторону сквозь смех, другая его рука лежит на коленке Эл. Джейн прижимается к Майку, её голова покоится у него на плече, а рука обхватывает его локоть. Она тоже смотрит туда, куда указывает Уилер, милая улыбка на её лице совсем не такая широкая, как у Майка, но выражение их лиц такое безмятежное и счастливое, что Уилл уже окрестил в своей голове это фото шедевром.       Байерс берет в руки следующий снимок, и понимает, что он сделан несколько мгновений спустя. Это Майк и Эл, они все еще на диване на его Дне рождения, его рука все еще на ее колене, она все еще прижимается к нему, но на этот раз они смотрят друг на друга. Улыбка Уилера мягче, чем на предыдущей фотографии, у Хоппер — ярче, и, когда они смотрят друг на друга, кажется, что мир вокруг перестает существовать, а Джейн и Майкл — последние два человека во Вселенной. В том, как они смотрят друг на друга, есть какое-то ощущение зрелости, будто их души ждали друг друга много веков перед тем, как встретиться.       Это заставляет Уилла содрогнуться, хотя он понимает, что фото в его руках — одно из тысяч подобных.       — Ты любишь его, да? — слова срываются с его губ быстрее, чем Байерс успевает подумать.       — Что? — Эл смотрит на него в замешательстве.       — Майк. Ты любишь его, — он показывает Джейн фотографию, на которой Уилер смотрит на неё.       — Думаю, да, — она краснеет, и Уиллу отчаянно хочется запечатлеть прелестный цвет её щек на бумаге. — Как узнать, что ты кого-нибудь любишь?       Боже, он не чувствует себя достаточно компетентным, чтобы ответить, главным образом потому, что у него нет опыта в вопросе любви и отношений. Но Уилл читает книги, смотрит фильмы и наблюдает за окружающими, так что ему удается сложить в голове кое-какой образ.       — Я думаю… — начинает он и делает небольшую паузу, чтобы подобрать правильные слова. — Я думаю, есть множество проявлений любви. Например, тебе нравится смотреть на другого человека и разговаривать с ним каждый день. Что ты сделаешь для него все, что угодно, даже если это причинит тебе боль. Что ты чувствуешь себя счастливым, даже когда вы вдвоем ничего особенного не делаете. Или то, как учащается сердцебиение, когда вы держитесь за руки или целуетесь. — Уилл замолкает, чувствуя смущение. — Я не знаю, Эл. Это трудно описать.       — Ты кого-то любишь? — судя по выражению её лица, Джейн все прекрасно поняла. — Просто… ты много всего знаешь.       — Нет, пока что нет, — Уилл улыбается, но это не совсем радостная улыбка.       Он не знает, полюбит ли когда-нибудь. Байерс пытается представить себе этого человека — сильные, но мягкие руки, заключающие его в объятия, красивые глаза с длинными ресницами, низкий голос, похожий на шум грозы где-то вдалеке. Уилл рассказал только одному человеку — Джонатану, — что предпочитает мальчиков девочкам, но думает, что Эл поймет его, улыбнется и будет счастлива только от мысли, что Уилл знает, чего хочет.       (спустя год, хотя сейчас Байерс об этом не догадывается, она станет вторым человеком, которому он откроется. И Эл обнимет его, улыбнется и скажет, что когда-нибудь Уилл найдет особенного парня, для неё станет миссией номер один — найти ему пассию. И через несколько лет, когда он приведет домой этого особенного человека, Эл будет первой, кто тепло поприветствует его в семье.)       — Когда-нибудь ты полюбишь, — она протягивает руку и кладет её ему на плечо.       — Обещаешь? — Надежда переполняет сердце Уилла. Боже, он так хочет любви, как у Эл и Майка. Так сильно хочет, что это затмевает все остальные желания.       — Обещаю.

***

      Июнь превращается в июль, лето в самом разгаре. Солнце заходит, создавая каскад цветов на небе. В любой другой день Эл была бы просто зачарована этим зрелищем.       Но сегодня вечером она не замечает неба. Они с Майком сидят на качелях, поставленных вдоль крыльца дома Байерсов, Эл прислоняется к Уилеру, сидя между его ног.       Майк мягко раскачивается вперед-назад, используя одну ногу. Они слышат звуки Атари Уилла и возгласы друзей, доносящиеся из открытого окна. И Майк с Эл могли бы быть с ними, но прошло так много времени с тех пор, как они оставались наедине, так что, когда Уилер схватил Хоппер за руку и кивнул в сторону входной двери, девочка с радостью пошла с ним.       — Как думаешь, они заметили, что мы ушли? — спрашивает Майк, и Джейн вздрагивает от того, насколько близко звучит его голос.       — Наверное, нет, — отвечает Эл. Она откидывает голову назад, чтобы посмотреть ему в глаза снизу вверх. — Слишком заняты соревнованиями друг с другом.       — Думаю, ты права, — усмехается Майк, крепче прижимая её к себе за талию.       Ему так тепло там, где соприкасаются их тела, и, хотя на улице не холодно, ветер пробирает до костей. Эл кладет свои ладошки поверх его сцепленных в замок на её животе рук, и вырисовывает пальцами бессмысленные узоры на его коже. Джейн нравится касаться его, нравится ощущения на кончиках пальцев, нравится, как иногда у Майка бегут мурашки от её прикосновений.       — Слушай, я хотел у тебя кое-что спросить, — говорит он несколько минут спустя.       — Да, что такое?       — Мои родители устраивают торжество в честь Четвертого июля****, и мама сказала, что я могу пригласить друзей, — Эл узнала про День независимости от Нэнси, так что ей не нужны разъяснения. — Как думаешь, ты сможешь прийти? Можешь взять Хоппера, если хочешь. Конечно, о тебе ходит куча слухов, ведь теперь ты «официально» в Хоукинсе, поэтому я уверен, что мама позволит вам присутствовать, потому что ей любопытно. — Майк делает небольшую паузу и глубоко вздыхает. — А потом я мог бы представить тебя родителям.       — Ты хочешь представить меня своим родителям? — Джейн улыбается, она посмотрела достаточно сериалов и фильмов, чтобы понимать, что это значит.       — Я… я имею в виду не как свою девушку или типа того. Конечно, если ты сама этого не хочешь. Правда, это зависит только от тебя, я просто…       — Майк, — говорит Эл, прерывая его прежде, чем Майк скажет что-нибудь лишнее. Она поднимает голову. — Всё в порядке. Я спрошу у Хопа, сможем ли прийти. Я хочу познакомиться с твоими родителями.       — Окей, супер, — отвечает Майк. — Может быть, я пока не буду представлять тебя как свою девушку. Я имею в виду, моя мама думает, что мы знаем друг друга всего несколько недель, верно? Это было бы странно.       — То есть, ты мой парень? — Эл хихикает, когда до неё доходит смысл его слов.       Между ними повисает тяжёлое молчание.       — Эм, только если ты сама этого хочешь? — Джейн чувствует, что предложение не должно быть вопросительным. — Я знаю, что мы не обсуждали это, но… Я просто подумал…       — Тогда ты мой парень, Майкл Уилер, — как ни в чем не бывало говорит она. На самом деле, про себя Эл уже давно всё решила, и сейчас, задумываясь, решительно не понимает, почему они никогда раньше это не обсуждали.       — О, хорошо, — голос Майка немного хрипит. — Это хорошо, да, хорошо.       — Ты такой дурак, — улыбается Эл, используя одну из излюбленных фраз Макс.       — Наверное, это правда, — он сдвигается, чтобы поцеловать её в макушку.       Эл поднимает голову, чтобы взглянуть ему в лицо, и вместо того, чтобы оставить целомудренный поцелуй где-то в районе её макушки, губы Майка касаются уголка её челюсти, прямо под мочкой правого уха.       Последствия незамедлительны, Джейн ахает, электричество гудит в её венах, беря начало в месте, куда приземлился поцелуй. Она сжимает его руки в своих, и замечает, что дрожит.       — Эл? — Майк спрашивает немного обеспокоенно, в его голосе можно услышать не только волнение, но сейчас её волнует лишь то, что мир накренился под немыслимым углом, и Хоппер просто необходимо ещё раз это почувствовать.       — Ещё раз, — выдыхает Эл. Она наклоняет голову вбок, чтобы Уилеру было проще, и надеется, что её не придется объяснять, что имела в виду.       И ей не приходится, потому что Майк снова целует её, крепко прижимаясь губами к месту, где челюсть встречается с шеей, прямо под ухом. Эл так рада, что не надо ничего говорить, все слова мгновенно вылетают из головы. Мягкость губ, дыхание мягко касается кожи, щекотя, — она чувствует, что вот-вот взорвётся.       Майк поворачивает голову и снова целует её в шею, но на полдюйма ниже, Эл кажется, что она никогда не чувствовала себя так хорошо. Хоппер дрожит всем телом, чувствуя разливающееся по всему телу тепло.       А потом Майк снова целует её, а затем ещё раз, потихоньку скользя губами по шее. Они оба тяжело дышат, поглощенные друг другом. Он двигается, убирая руки с её талии, чтобы удобнее обхватить голову Джейн левой рукой, позволяя ей расслабиться, и кладет правую ладонь на её бедро, несильно сжимая.       Уилер оставляет дорожку поцелуев вдоль позвонков шеи, пока не касается губами плеча. Электричество в венах Эл все-таки заставляет её взорваться изнутри, и из её горла вырывается пронзительный звук.       — Эл? — голос Майка на этот раз низкий и хриплый, заставляющий вздрогнуть. Она поворачивается в его объятиях, глядя снизу вверх в потемневшие глаза. Его губы приоткрыты, Уилер смотрит на неё с таким выражением на лице, что желудок Эл сжимается. На мгновение в голове Хоппер возникает вопрос, как она выглядит, есть ли хоть частичка того восторга, который Джейн испытывает, в её взгляде? Но глаза Майка почти что умоляют Эл сократить расстояние между ними.       Их губы встречаются, и всеобъемлющее тепло превращается в настоящий жар. Они никогда раньше так не целовались, прижимаясь ближе и ближе, его пальцы в её волосах, и Джейн вытягивает шею, мечтая, чтобы это никогда не заканчивалось.       Ей нужно показать Майку, что он заставлял её чувствовать, осознает Эл, и сердце подпрыгивает в груди, затрудняя дыхание. Она отрывается от губ Уилера как раз в тот момент, когда он начинает тихонько постанывать, этот звук напоминает то ли жалобу, то ли вопрос. Джейн прижимается поцелуем к его челюсти, и Уилер тяжело вздыхает.       Она скользит губами к его уху, а затем спускается вниз по шее, пальцы Майка почти вплетаются в волосы Эл. Его дыхание становится ещё более прерывистым, но она не может остановиться. Как бы Хоппер не любила касаться его кожи пальцами, целовать её ей нравится ещё больше, особенно когда Джейн губами чувствует пульс Майка. В конце концов, её рот приземляется в ложбинку между его ключицами, и, когда Эл запечатлевает там поцелуй, Уилер выдыхает её имя.       Она поднимает голову, отчего-то довольная тем, как звучит «Эл» из его уст, но прежде, чем успевает моргнуть, Майк снова целует её. Джейн ахает, приоткрыв рот, и чувствует, как Уилер прикусывает её нижнюю губу, притягивая ближе.       Эл прижимается к нему, отпускает рубашку, обхватывая за плечи, её ладони гладят его спину. Майк постанывает ей в рот, и его руки с её бедер перемещаются на поясницу. Джейн никогда раньше не задумывалась, сколько нервов сосредоточено в одном месте, и она не хочет, чтобы это заканчивалось никогда, никогда, никог…       — Господе Иисусе! Ребята, я их нашёл! Они снова пытаются съесть друг друга! — Голос Дастина подобен ведру ледяной воды.       — Отвали, Дастин! — почти кричит на Хендерсона Майк.       — Ладно, ладно, ребятки, даю вам ещё пять минут уединения. Но помни, Майк, будь джентльменом, — Дастин шевелит бровями, заставляя Эл покраснеть.       Уилер почти шипит на него, и Джейн уверена, что он бы бросил что-нибудь в друга, если бы это теоретическое что-нибудь было под рукой. Дастин хихикает и заходит внутрь, а она улыбается и утыкается Майку в плечо.       — Боже, прости, Эл, — его голос звучит так уныло, заставляя её засмеяться сильнее.       — Почему ты извиняешься? — спрашивает Джейн, поднимая голову, чтобы посмотреть на Майка.       — Это просто… был наш момент, понимаешь? Дастин не должен был тут появиться.       — Майк, но ведь будут и другие моменты, — обещает Эл, уверенная в своих словах на все сто.       — Да? — уголки его губ расплываются в улыбке.       — Друзья не врут, — она наклоняется ближе и чмокает его, а затем резко встаёт и хватает Майка за руку, поднимая его на ноги. — Но сейчас пойдем, нам нужно зайти прежде, чем Дастин начнёт распускать слухи.       — Ты просто нечто, Джейн Хоппер.       — Ты тоже, Майкл Уилер, — смеется Эл, замечая глупую улыбку на его лице. * — «Fortunate Son» — антивоенная песня американской группы Creedence Clearwater Revival из их альбома Willy and the Poor Boys, записанного в 1969 году. ** — В английском picture означает и картину, и фотографию. Так что, чтобы Хоппер понял её, Эл также использует слово photograph. *** — «Игра Эндера» (1985) — научно-фантастический роман Орсона Скотта Карда. Роман является переработкой рассказа «Игра Эндера», созданного в 1977 году. **** — День независимости США — день принятия Декларации независимости США в 1776 году, которая провозглашает независимость США от Королевства Великобритании; празднуется 4 июля.