forever young

Дилюк ненавидел алкоголь, в частности вино и об этом знала буквально каждая крыса, пусть даже и из самой дальней канализации. Кэйа же им фактически питался, если спросить у него: какое же лучшее блюдо Тейвата, тот без раздумий ответит: «пойло молодого мастера». больше вина Альберих любил только пьяного Дилюка, его неконтролируемый флирт и лилии, растущие у берегов речки близ винокурни. в то же время Рагнвиндр терпеть не мог Кэйю с его ебанутыми затеями, свою слабость к спорам и ухмылку кавалериста. спойлер: эта парочка получит три из трёх за этот вечер, а на утро Кэйа, возможно, получит пару раз по лицу. звон церковного колокола раздался по всему Мондштадту, призывая к молитвам святому Барбатосу и оповещая горожан о завершении трудового дня. работа в шесть вечера заканчивается у всех жителей, но если вы рыцарь Ордо Фавониус, то можете помечтать об этом в своих снах, когда появится свободный от службы час, и то, если повезёт не остаться в ночную смену. Альберих сидел в своём кабинете делая вид, что он разгребал все те отчёты, которые накопились у него за прошедшие две недели. но Кэйа был бы не Кэйей, если бы в очередной раз не забил на это болт. мужчина закрыл дверь на ключ и выскользнул в окно. капитан кавалерии неспешным шагом направлялся в «долю ангелов», ведь бутылка полуденной смерти сама себя не выпьет. Дилюк от этого в восторге явно не будет, однако, его мнение мало кого волнует Кэйю — в особенности. прохладный апрельский ветер обдувал лицо, а в нос попадал еле ощутимый аромат свежих тюльпанов. мужчина что-то мурлыкал себе под нос, сложив руки в карманы. у него было удивительно хорошее настроение, не смотря на завал на работе. подойдя к таверне он мельком заглянул в окно, удостоверившись, что внутри буквально пара калек. что ж, это к лучшему. Кэйа бесцеремонно вошёл внутрь. мужчина осмотрелся и не найдя главную причину своего визита даже подрасстроился. — ну и ну, где же твой хозяин? неужели оставил таверну на своих верных псов? — спросил рыцарь у бармена. — сэр Кэйа, добрый вечер. я полагаю господин Дилюк сейчас на винокурне. Альберих купил две бутылки одуванчикового и ушел из таверны. на винокурню. Дилюк сидел в кресле, в своих покоях у камина. в Мондштадте немного похолодало, несмотря на приближающийся май месяц. и без того вечно зябнувший мастер, только привык к теплу и вот снова ходил как ледышка из-за внезапных холодов. Рагнвиндру нравилось использовать сей факт против Кэйи, аля: я терпеть не могу холод, а значит и ты съебись отсюда нахуй. Дилюк услышал цокот каблуков об деревянный пол сквозь дрём. сегодня он распустил прислугу по домам, не сказать, что внезапный гость его сильно насторожил, но удивил так точно. не исключался тот факт, что одна из горничных что-то забыла, но даже если это грабитель, в будущем — труп прерывать свой покой особого желания не было. — мой дорогой братец, не позволишь ли ты мне скрасить твой скучный вечер моей скромной персоной? — с порога запел Альберих елейным голоском, откинув тёмные пряди с лица. — к чёрту Кэйа, иди к чёрту. я устал повторять, что я не твой брат, хватит меня так называть, шавка Ордо Фавониус. — Рагнвиндр всем своим видом показывал, что он не в восторге от внезапного визита. — сегодня ты особенно щедр на лесть. братец. — у меня чудное настроение, даже ты не сможешь мне его испортить, пёс. — Кэйа ухмыльнулся и подошёл к креслу, где сидел Дилюк. капитан наклонился на уровень его лица: — врёшь глядя мне в глаза. погода испортилась, сильно похолодало, а насколько мне известно ты такого не переносишь. помню в детстве ты всегда начинал хныкать с наступлением морозов, а отцу приходилось покупать тебе кучу тёплых тряпок. — Кэйа прикусил язык, поняв, что сболтнул лишнего. — или ты затыкаешься, или ты идёшь нахуй. — сказал — как отрезал. — собственно, моей целью не было тебя выбесить, как бы это странно не звучало. я хотел предложить выпить. — Кэйа выпрямился и начал ходить туда-сюда около Дилюка. — такое впечатление, что ты не знаешь моего ответа на свою хотелку. годы идут, а ты не меняешься. всё такой же настырный идиот. — Рагнвиндр закатил глаза и показательно отвернулся от брата в другую сторону. — я уже говорил, что ты сегодня щедр на лесть? — Дилюк зыркнул на Кэйю максимально недовольным взглядом, — ладно, ладно. у меня есть повод. — да неужели? у твоих алкотрипов есть повод, а не только животное желание нажраться? — винодел умело парировал. — удивлён? — Кэйа подмигнул и добавил: — сегодня ты стал на год ближе к смерти. — святые архонты, только ты мог так сказать о дне рождении человека, идиотина. но мой ответ тот же — нет. — я то думал, смогу пропустить с тобой по стаканчику, но мастер Дилюк по прежнему не умеет пить, как жаль. — Кэйа сделал вид, что расстроился и развернулся в пол оборота от молодого мастера. он демонстративно разочарованно выдохнул. змей-искуситель. — не неси чушь. если я не люблю алкоголь не значит, что я не умею его употреблять! — Кэйа хмыкнул в кулак. — я взрослый мужчина, а не подросток впервые попробовавший пунш. — да ну. не лжёшь ли? — Кэйа игриво ухмыльнулся и показательно придвинул ранее купленное вино. Дилюк скривил некое подобие улыбки и схватил одну бутылку. несложными манипуляциями он вытащил пробку и поднёс горлышко к губам, плотно закрыв глаза. Кэйа засмеялся. — ну не так же агрессивно. бокалы же есть. кто-то сегодня говорил, о животном желании напиться. — Дилюк громко поставил бутылку на столик и фыркнул: — молчи или будет хуже. — сказал Рагнвиндр и вышел из комнаты, вероятно за бокалами. Кэйа плюхнулся в кресло, где ранее сидел винодел и облокотился. на винокурне ничего не изменилось. разве что отцовский кабинет теперь был заперт амбарным замком, а бывшие покои Альбериха служили складом для ненужных вещей. кроме этого всё по прежнему. мужчина осмотрелся. сейчас он обратил внимание, что в комнате было очень темно. из источников света — только камин и свеча на кофейном столике близ кресла. по дилюковски. Кэйа услышал ворханье тапочек. Дилюк принёс бокалы. он зашёл в комнату и недовольно посмотреть на Альбериха. второй обворожительно улыбнулся и похлопал по своим коленям, призывая молодого мастера присесть. Рагнвиндр фыркнул, однако сел на предлагаемое местечко, лицом к Кэйе по прежнему держа в руках два бокала. — если ты скажешь хоть слово, то станешь углями для моего камина. — я так-то молчу. — попутно берёт бутылку и наливает вино в чаши. — у тебя на лбу написано, всё, о чём ты сейчас думаешь. Кэйа хохотнул и отдал Дилюку бокал. они цокнулись и опустошили фужеры. Альберих прикрыл глаза от приятно разливающегося по телу тепла, а вот Рагнвиндр делал вид, что ему хоть бы хны и он не капельки не пьянеет даже понюхав пробку от шампанского. у него это получалось не очень. уши и щёки моментально покраснели, взгляд затянулся дымкой и слегка расфокусировался, координация нарушилась, а мысли запутались. Кэйа видит его насквозь, а Дилюк понимает, что проиграл этому засранцу с самого начала. на победу у Рагнвиндра не было ни единого шанса изначально. — Кэйа, ты, чёртова скотина. — Альберих тяжело выдохнул. началось. когда Дилюк выпивал он начинал нести несуразицу в перемешку с оскорблениями и флиртом. — ты, ублядина, пропал на целую неделю. ни слуху, ни духу, ты блять, даже хоть какую-то весточку не удосужился отправить. я схожу с ума в одиночестве, а ты поди с какой-то девицей развлекаешься, козлина. — всё сказал? — Дилюк кивнул и Кэйа подтянул его к себе максимально близко. он забрал бокал из рук мастера и поставил рядом со своим на кофейный столик. на сегодня им обоим точно хватит. Кэйа придвинулся к Дилюку нос к носу, обжигая лицо мужчины горячим дыханием. Рагнвиндр осмелел и поцеловал Альбериха. мягко и нежно. и Кэйа ответил. они просто целовались, аккуратно, не сражаясь за первенство, слабо прикусывая губы партнёра, проводя языком по нёбу. долго и муторно. Кэйа сильно прикусил нижнюю губу Дилюка, второй недовольно шикнул. Они начали истязать друг друга, оставляя на губах засосы, а затем и вовсе тонкая струйка крови стекла по подбородку Альбериха, придавая поцелую металлического привкуса. от лёгких причмокиваний до, будто, яростной битвы за первенство в их отношениях. легко и спокойно, а потом жарко и страстно. их отношения были столь же контрастными, как и они сами, словно букет из пылающих и туманных цветов. рассвет даровал жизнь новому дню, он дарил надежды и радость, продуктивный день с товарищами, выгодный контракт, аромат одуванчиков, шум города и цокот копыт. закат — рождение ночи, предоставлял возможность получить спокойствие и умиротворение, ощутить запах свободы и вечности, то самое одиночество которого многим не хватает или же наоборот — жаркие танцы в постели. «пламя и холод никогда не смогут ужиться рядом» — скажет вам любой философ, но какой же это бред глядя на этих двоих, любовь которых похожа на вечный огонь, на огромный айсберг, на нечто никогда не прекращающееся. любовь на грани зависимости. словно наркотик, доза которого всегда будет недостаточной. вечная ломка, переходящая в вечную одержимость. — пойдём на речку? — внезапно остановился Дилюк, упираясь Кэйе в грудь ладонью. — зачем? — ответа так и не последовало, Рагнвиндр вскочил с колен мужчины и потащил его к реке. небо окрасилось в багровый красный, будто бы горя сильнейшим пламенем. облака, похожие на сахарную вату переливались розовато алым оттенком, за них так и хотелось ухватиться и лечь, словно на самую мягкую перину. Кэйа сидел на камне у реки, в то же время как Дилюк носился по всему берегу, собирая цветы. те самые лилии, которые Альберих любил больше алкоголя, особенно если букет был подарен Рагнвиндром. эти цветы были детищем Крепуса, они росли лишь на берегу реки у винокурни. когда-то очень давно мастер сильно увлёкся садоводством. он никогда всерьез не воспринимал это дело как вид дохода, однако как хобби оно имело право на жизнь. особые лилии созданные Крепусом, специально в честь его сыновей. пышные цветы, с тёмно синими лепестками с красными кончиками, цветущие лишь по ночам. лилии были специально высажены именно у того берега, ведь братья, будучи детьми любили ночью сбегать из дома и оттуда, уложившись на тёплый, нагретый солнечными лучами песок, смотреть на звёзды и долго-долго разговаривать. по утрам Аделинда часто находила мальчишек уснувших прямо там. за это они хорошенько получали по ушам, а спустя время всё повторялось. Дилюк собрал пышный букет и со всег ног нёсся к Альбериху, чуть не падая, спотыкаясь об мелкие камни. — это тебе! — запыхавшись сказал Рагнвиндр, вручая цветы возлюбленному. — спасибо, дорогой. — Кэйа сунул нос в букет и блаженно вдохнул приятный аромат. какая же услада. Дилюк крайне редко баловал Альбериха своим вниманием, поэтому Кэйа мог смело помечать этот день в календаре, как памятную дату. странные отношения у этих двоих.