forever young

луна сменила солнце. небо окрасилось в чёрный, облака развеялись, ветер почти полностью стих. полярная звезда неизменно светила ярче остальных, указывая путешественникам на север. птицы с заходом солнца уснули, сейчас можно лишь краем глаза уловить летучую мышь, что по-хозяйски рассекает небосвод. вокруг безмятежная тишина. Кэйа с Дилюком лежали на песке. не сказать, что он был сильно тёплым, скорее наоборот. солнце ныне не грело от слова совсем, а ночью этот и так минимальный жар сходил на нет. но сейчас, это было последним, о чём могли думать молодые люди. Рагнвиндр положил голову Альбериху на грудь и наблюдал, как кавалерист увлечённо рассматривал рассыпанные по всему небу звёзды. Кэйа делал это с каким-то неподдельным детским интересом, будто видит этот пейзаж впервые. неожиданно из близ находящихся кустов раздался шорох. Дилюк моментально вскочил, настораживаясь, Кэйа же просто повернул голову на источник шума. сначала показался рыжий хвост, а затем выглянула вытянутая мордочка из-за кустарника. обычная лисица. Кэйа громко засмеялся, Дилюк же лишь недовольно фыркнул и отвернулся от мужчины. Альберих немного нехотя встал и отряхнул руки от песка. Кэйа подошёл ближе к Дилюку. одной рукой он держал букет лилий, а вторую положил виноделу на талию. Рагнвиндр развернулся и закинул обе руки на плечи возлюбленного, забывая про недавний инцидент, и выдохнул ему прямо в губы. у Кэйи в глазах плясали бесы. и Дилюк это прекрасно видел. — Кэйа. пошли домой, а? я очень тебя люблю, но тут холодно. — Рагнвиндр постарался состроить максимально страдальческое выражение лица. Альберих ослабил хватку благодаря чему молодому мастеру удалось выскользнуть: — хорошо, да, прости. — Кэйа потряс головой и вздохнул полной грудью свежий аромат реки, стараясь немного привести себя в чувства. Дилюк улыбнулся и схватил возлюбленного за руку. он потащил кавалериста по тропинке вверх, что вела прямо к винокурне. они в развалочку проходили мимо виноградников. Кэйа провёл рукой по одному из кустарников и оттуда вылетела кристальная бабочка. её сияние завораживало, а изящные движения крылышек заставляли не отводить от неё взгляда. — помнишь, как мы в детстве ловили этих бабочек? — не отрываясь от зрещила спросил Дилюк. — а потом всех разом выпускали ночью из банки и это было похоже на северное сияние, о котором рассказывал отец, когда приезжал из Снежной. — ответил Кэйа, фактически закончив изначальную мысль брата. Рагнвиндр положил голову капитану на плечо и прикрыл глаза. такое блаженство вновь, вот так просто гулять с Кэйей по ночам ни о чём не думая, спокойно и беззаботно, как в детстве. Дилюк достал ключи из кармана и отворил дверь винокурни. та открылась с тихим, но неприятным скрипом, заставляя обоих слегка поморщить носы. зайдя внутрь, не успев толком её запереть, как Рагнвиндр был прижат спиной всё к той же двери. Альберих вцепился руками в его бока, оставляя смазанные поцелуи на открытых участках шеи. Дилюка это бесспорно возбуждало, но абсолютно не радовала перспектива быть нагнутым у стены или того хуже — разложенным прямо на холодном полу. он оттолкнул капитана, получая взгляд полный непонимания. — спальня. одного слова достаточно, чтобы Кэйа стянул с них обоих ботинки и подхватив Дилюка на руки потащил его в покои мастера. оказавшись кинутым в свою же постель, Рагнвиндр принялся расстёгивать многочисленные пуговицы на своём сюртуке. Альберих скинул с себя меховую накидку на пол, туда же и полетела его рубаха. мгновеньем позже в вольный полёт отправилась оставшаяся одежда молодых людей. Кэйа забрался в постель и навис над Дилюком. — ты такой красивый. — дурак, прекрати. Кэйа целует напористо и мокро, жарко и страстно, долго и безудержно. до невозможности правильно. заниматься любовью с Альберихом это равносильно подписании капитуляции, а твоя задница становится репарациями, которые невозможно выплатить. Кэйа оставляет слабые засосы на шее, кусает ключицы. Дилюк несдержанно стонет, шепчет нежности и несвязанный бред. — дорогой, скажи, что ты меня хочешь. ну же. хочешь, я поцелую тебя тут? — касается щеки и проводит рукой вниз, немного сжимая член, выбивая невинным движением весь воздух из лёгких Дилюка. Рагнвиндр краснеет и стонет, сжимает рукой плечо Кэйи, водит по спине короткими ноготками. змей-искуситель делает своё дело, сводит с ума медленно и со вкусом, не давая сделать полноценных вздох, вынуждая трястись и просить о большем. — меньше текста, шавка Ордо Фавониус. — только и смог выдавить из себя мужчина, вызывая лёгкий смешок Кэйи. Альберих помогает возлюбленному развернутся на живот, приподымает его, заставляя встать на колени и подкладывает подушку под бёдра. Дилюк опирается руками в изголовье кровати и слегка опускает голову. Кэйа водит носом по шее, спускаясь ниже, целуя каждый позвонок, оставляя уже более заметные отметины. он несильно сжимает соски Дилюка, отчего второго потрясывает. — где? — верхний ящик. Альберих шарится рукой в тумбочке, свободной гладя внутреннюю сторону бедра Рагнвиндра. мужчина, найдя пузырёк с маслом, тот час же вылил часть содержимого себе на пальцы. предстоит долгая и нудная растяжка, чтобы не причинить Дилюку боль, в то время как Кэйа держится из последних сил. три пальца входят спокойно, однако Альберих медлит. они не виделись неделю, он боится навредить и ранить. его напористый характер в постели, может усмирить лишь страх обидеть любимого. — Кэйа, блять, я же не хрустальный. чехлись активнее, улитка. — если завтра ты не сможешь подняться на ноги, будешь винить в этом себя. Альберих невыносимо медленно раскатывает презерватив по члену, в то время как у Дилюка уже круги перед глазами, с виска стекает капелька пота, а руки подрагивают в предвкушении. член упирается меж ягодиц, а Кэйа почти наваливается на Рагнвиндра. толчок. оба стонут до безобразия громко и пошло. действия медленные и мучительные. запретный плод сладок и эти двое вкушали его, что аж по щекам текло. Кэйа целовал лопатки, кусал шею, оставлял засосы. утром он определённо будет гордиться проделанной работой. капитан распускает алые волосы, откидывая ленту, и наматывает пряди на кулак, делая более размашистые движения, теряя остатки контроля и полностью отдаваясь тягучей животной страсти. Дилюк сильнее раздвигает ноги, позволяет входить максимально глубоко, отчего здравый рассудок окончательно ушёл в закат. он стонет до потери голоса, выкрикивая имя возлюбленного раз за разом. — К-Кэйа, чёрт тебя, ах… — будто в бреду шепчет Рагнвиндр. его член трётся об подушку, Кэйа поворачивает голову Дилюка через плечо к себе, целуя. последний толчок и винодел изливается на простыни, моментально обмякнув, получив долгожданный оргазм. Альберих кусает загривок возлюбленного почти до крови и делая пару мощных толчков кончает следом наваливаясь на Дилюка. Отходя, он покрывает легкими поцелуями спину, слегка щекоча лопатки волосами. — я люблю тебя. — я знаю. Дилюк нехотя вылез из объятий Кэйи, оставляя того одиноко лежать в огромной постели. покидая тёплые простыни и руки Альбериха, мастер невольно дрогнул и сложил руки на груди, стараясь сохранить хоть каплю тепла. — бросаешь меня, неужели так сложно спать со мной в одной постели, что ты готов уйти в другие покои? — Кэйа опёрся на локоть и с хитрым выражением лица наблюдал за действиями Дилюка. — ты идиот или притворяешься? — ответа он ждать не стал и зайдя в ванную комнату, громко хлопнул дверью. затем он приоткрыл дверь, высунул лишь голову и добавил: — ты следующий, грязным ты со мной в одной кровати спать не будешь. Кэйа прыснул в кулак и улёгся поудобнее. Рагнвиндр всегда мылся долго, иногда казалось, что он там уже утопился. не исключался тот факт, что Альберих уснёт до его возвращения. в конце концов, капитан очень устал, а ждать пока принцесса отмоется он не особо хотел. так и получилось. спустя пол часа Дилюк вышел из душа, в то время как Кэйа видел десятый сон. Рагнвиндр недовольно покачал головой. он взял полотенце, предварительно намочив его и хорошенько обтёр Кэйю. затем он вновь залез в его объятья и быстро уснул. в объятиях любимого, даже сны кажутся слаще.