Тихий город

      Добрался до дома Миранды Итан примерно за полчаса, но еще на подъезде к нему стало понятно, что просто не будет: у ворот была выставлена охрана, так что пришлось проехать прилично вперед, а после через лес подобраться ближе и осмотреть территорию, на которую необходимо было пробраться. Повезло, что забор представлял собой металлическую решетку, украшенную вычурными вензелями, а потому можно было легко просмотреть прилегающую к дому местность. Видимо, из-за величины города, охраны было не очень много, и в основном она концентрировалась у ворот, и еще пара человек изредка обходили дом. Приблизившись к забору, стало понятно, что он находился под напряжением, что объясняло, почему его не особо патрулируют. Вздохнув, Уинтерс окинул взглядом свое окружение, пока не наткнулся на дерево, ветвями заходящее на территорию дома мэра. Конечно, от ветви до земли было метра четыре с половиной, если не больше, но оставалось надеяться, что декоративные кусты смягчат падение и частично сократят шум от его манипуляций. Так что, забравшись на дерево и подождав еще одного круга от выставленной охраны, он спрыгнул, тихо выругавшись, когда приземление отдалось тупой болью в ранее полученных увечьях. Но, кажется, его никто не заметил, что позволило двигаться дальше.       Заходить через главный вход было самоубийством, так что остановив свой выбор на открытом окне на втором этаже, он решил забраться на тот по решетке, которую обвивал плющ: она казалась достаточно прочной, чтобы выдержать его вес, хотя окончательный вердикт только предстояло выяснить. Убедившись, что он не попадется никому на глаза, он на пробу пару раз дернул прутья, после чего стал взбираться наверх, стискивая зубы от боли в горящих ладонях, и бинт от этого не особо спасал. Проклиная Гейзенберга, он все же забрался внутрь, осматривая помещение, куда он попал: кажется, это было спальней хозяйки дома. Стеллаж у кровати был наполовину заставлен медицинскими книгами и справочниками, а остальное пространство занимали всевозможные книги по юриспруденции: в общем-то, ничего интересного. Мельком просмотрев все видимые ящики, он убедился, что ничего важного здесь не хранилось, а потому аккуратно выглянул за дверь, проверяя наличие людей в доме. По тишине внутри можно было предположить, что охрана патрулировала только внешнюю территорию, что, в целом, было ему на руку. Где находился кабинет, Итан не знал, но решил, что сначала обыщет второй, а затем третий этажи, и если ничего там не найдет, займется первым, как самым опасным для обнаружения пространством.       Спустя полчаса поисков он все же наткнулся на запертую дверь, и раз уж использование отмычек было не по его части, он выломал дверь, после чего затих, настороженно прислушиваясь к звукам снаружи. Хотелось верить, что его никто не услышал, и отсутствующая тревога подтвердила это. Только после этого он осмотрелся в кабинете. Первым делом он поснимал все картины со стен, пока не наткнулся на сейф: приятная в его ситуации классика. Оставалось дело за малым: найти способ добраться до содержимого, поскольку вскрывать он подобные объекты не умел, да и с собой такое унести будет проблематично. Так что Итан метнулся к столу, выдвигая ящики и осматривая их содержимое, пытаясь найти намеки на код — было бы очень неплохо, если Миранда предпочла сохранить искомые цифры не только в своей голове. Но внутри стола хранились только документы, связанные с поставками продовольствия в город, а также другими необходимыми материалами. Договоры с компаниями, пара заготовок речи и прочие бесполезные для Уинтерса бумаги.       Покончив со столом, он переключился на компьютер, обнаружив тот без пароля: крайне опрометчивое решение со стороны Миранды, но это было на руку самому Итану, так что злорадствовать на этот счет было излишне. К тому же, как оказалось, некоторые папки все же требовали верификацию. Пришлось наспех лезть в систему, чтобы дать себе доступ к закрытым файлам. Читать их пришлось по диагонали, но даже там он обнаружил несколько упоминаний Гейзенберга, так что, поколебавшись, он все же стер файлы, убедившись, что они не оставили след и их будет сложно восстановить. Пришлось потратить добрый час на копошение в системе, изрядно нервничая и дергаясь от каждого шороха, пока он не наткнулся на записи о Еве. Пройдясь вскользь по тексту, он на стикере быстро выписал несколько комбинаций, которые могли бы быть паролем от сейфа, и метнулся к нему, решив, что перед тем, как и дальше рыскать по файлам, стоит пробовать каждую возникшую комбинацию, ведь чем быстрее он заберет содержимое сейфа, тем быстрее сможет покинуть данную территорию. Первые две комбинации не подошли, что только усиливало стресс, но третья, которая являлась слиянием медицинских кодов, кажется, означающих диагноз и проводимые процедуры, сработал. Забрав из сейфа несколько папок, он наспех пролистал их, убеждаясь, что это то, что нужно.       Вернувшись к компьютеру, Итан решил, что будет не лишним проверить наличие еще каких-нибудь упоминаний Гейзенберга. Написав простенькую команду с использованием регулярных выражений, он прошелся по содержимому системы, благодаря чему удалось обнаружить еще несколько файлов, связанных с Карлом, которые постигла та же участь, что и предыдущие. После этого он мог с чистой совестью покинуть этот дом, и даже успел выйти за пределы кабинета, когда буквально в нескольких сантиметрах от его лица влетела пуля, оставив след в и без того сломанной двери. — Омерзительный мужлан! — раздалось со стороны лестницы, но Итан бросился в другую комнату, которая, как он успел выяснить, была сквозной и вела ко второй лестнице. — Как смеешь ты калечить мою дочь! — гневно звучало за его спиной, и Итану пришлось вновь пригнуться, уворачиваясь от очередного выстрела. Как его нашла Димитреску, оставалось вопросом, но, видимо, либо вход в систему, либо открытие сейфа каким-то образом передавали сигнал владельцу. А значит, не имея возможности приехать лично из-за дочери, Миранда могла отправить к своему дому кого-то из свободных людей. Странно, что не Гейзенберга, но времени разбирать чужие мотивы у Итана не было. Как бы там ни было, сейчас это было не первоочередной задачей, так что он метнулся к главной двери, наплевав на вполне серьезную вероятность наткнуться на охрану. Не исключено, что и те могли открыть огонь на поражение, но сомнительно, что выстрелы в доме не потревожили бы их уже. Но у ворот стоял Гейзенберг, а рядом лежала охрана, как надеялся Итан, просто в отключке. Заприметив выбежавшего Уинтерса, тот махнул ему рукой в сторону, из-за чего он резво присел вбок, что спасло того от пули в спину, а пара выстрелов со стороны самого Карла заставили Димитреску замедлиться. — Грязный предатель! — яростно бросила женщина.       В разгар чужой ссоры Уинтерс обогнул дом, не решаясь идти по прямой траектории пуль, все равно по пути к окну он видел электрический щиток, от которого, вероятно, шло питание на забор. Опустив тумблер, он мельком коснулся решетки, не самым разумным способом проверяя гипотезу, но времени на вдумчивое планирование не было, так что приходилось импровизировать. Благо, удача на этот раз была на его стороне, видимо, в отместку за тотальное невезение несколькими часами ранее, так что Итан неуклюже перебрался через забор и бросился к машине Гейзенберга, которую он оставил дальше. Быстро забравшись внутрь, он вернулся к распахнутым воротам, въезжая на территорию и пригибаясь, чтобы пули не попали по нему, оставляя весь ущерб на лобовом стекле и капоте. Открыв дверь Карлу, он дождался, пока тот заберется внутрь, прежде чем сдать назад. Пусть он раздумывал о том, чтобы бросить его здесь за все, что тот успел натворить, но, справедливости ради, тот только что спас ему жизнь. И, судя по окровавленному боку, подставился под пули прокурора вместо него. — Тебе нужно в больницу, — с нервными нотками в голосе бросил Уинтерс, вжимая педаль газа в пол, чтобы как можно скорее добраться до города. — Ага, прямиком к сучаре и Моро, — хмыкнул шериф, прижимая руку к полученной ране. — Едь к Герцогу, — безапелляционно бросил Карл, откидывая голову на спинку кресла и прикрывая глаза.       Споры с Карлом Итан отложил до лучших времен, все равно и клиника, и бар Герцога находились в одном направлении, к тому же, если ранение не серьезное, аптечка владельца могла помочь на первое время. А спустя минут десять стало совсем неспокойно от отсутствия погони, из-за чего Итан до побелевших костяшек вцепился в руль. — Если Миранда торгует органами на черном рынке, сомнительно, что она ограничилась бы только поддержкой полиции. Почему нас не преследуют наемники? — сдавшись, уточнил Уинтерс, нервно всматриваясь вперед и иногда бросая взгляд на зеркало заднего вида. Но молчание от Карла выдавало, что тому нечего было ответить. — Не понимаю, почему ей решили все помогать. Финансирование Моро получал в большей степени от семьи Димитреску, а переливание крови намного проще получить легально, тем более, что у них довольно распространенная группа крови, и даже если в данном городе доноров было недостаточно, есть банк крови. И что насчет тебя и Беневиенто? — на мгновение кинув взгляд на Гейзенберга, попытался еще раз завести диалог Итан. — Мне нужно понимать, кому я помогаю, — пусть об этом было уже поздно говорить, если учесть, что он успел несколько раз нарушить закон, пережить аварию и столкнуться с насилием, но о некоторых вещах лучше узнать поздно, чем никогда. — Поздно ты спохватился, Итан, — хмыкнул Карл, чье дыхание стало заметно тяжелее. А расползшееся пятно на рубашке не предвещало ничего хорошего. — Черт, — выругался Уинтерс, справедливо решив, что разговор можно отложить на более подходящее для этого время, а нарушение скоростного режима — не самое страшное, что он успел за последние дни сделать.       Когда они добрались до бара Герцога, он оказался закрыт. Пришлось выбивать дверь черного хода, а после помочь Карлу дойти внутрь и отвести наверх, где можно было лечь на кровать. Возмещение ущерба за порчу имущества сейчас волновало его меньше всего. Так что за пару минут найдя аптечку, он вернулся обратно, наблюдая, как Карл прикрыл себе глаза от света предплечьем. — У тебя светобоязнь? — уточнил Итан, чтобы понимать, являлось ли это последствием ранения или это дефект, который с шерифом всю его жизнь: по крайней мере, это объясняло бы, зачем тот постоянно носил темные очки. Не то чтобы он знал, на что могло бы указывать появление данного симптома, но по крайней мере, одним поводом для паники стало бы больше. — Да, — без каких-либо дополнительных шуток ответил Карл: видимо, теперь ему было не до веселья. Задрав рубашку, Итан попытался взять себя в руки и успокоить дрожь в пальцах: черт, он не медик, он не гребаный врач. Слишком много крови в последнее время в его жизни.       Приближающуюся паническую атаку остановил шорох снизу, из-за чего оба мужчины замерли, прежде чем дверь в комнату кто-то выломал, наставляя на них дуло автомата: — Руки за голову, — жестко раздалось из проема, но после секундной заминки незнакомый мужчина опустил автомат и достал рацию: — Здесь Уинтерс. И раненный шериф.       Переполох заставил Итана потянуться за собственным револьвером на поясе, в котором оставался последний патрон, но он не успел, поскольку чужая рука перехватила оружие быстрее. Из-за этого Уинтерсу пришлось отклониться назад, рискуя обзавестись дыркой в пояснице, лишь бы его бывший шеф не делал опрометчивых поступков. В комнату вошел Крис с каким-то парнем, который тут же направился к постели, довольно жестко отодвигая Итана в сторону и скептически смотря на револьвер в руке Гейзенберга. Уинтерс промолчал и встал, дергано вытирая окровавленные руки о штаны, хотя это было бесполезно: грязные бинты уже впитали в себя чужую кровь. Незнакомый ему подчиненный Редфилда поставил на постель чемодан, вероятно, с медикаментами и прочими инструментами и начал осматривать пулевые ранения. — Удивлен, что ты еще жив, Итан, — бросил Крис, смерив задумчивым взглядом сначала его, а после и Карла, следом указав рукой на дверь. Уинтерс не стал спорить и вышел, спускаясь в подсобку на первом этаже бара. — Что за херня здесь происходит, Крис? Ты с самого начала знал, что Мия была связана с какими-то экспериментами? — рассерженно бросил Уинтерс, с опасением осматривая Редфилда. — Кто ты, блять, такой? — Остынь, — начал Редфилд, смеряя бывшего подчиненного холодным взглядом. — Нам необходимо было спровоцировать группировку, за которой мы охотились, а потому Мия согласилась быть приманкой, но что-то пошло не так, и вместо места встречи, о котором она сообщила по нашим каналам, она отправилась в другой район. После неудачи мы решили отправить тебя в данный город, как место, откуда сбегала Мия. Вероятность, что у стоящей за крупной сетью черной трансплантологии группировки не было релокации, была небольшой, тем не менее стоило рассмотреть и этот вариант. — Что за чушь ты несешь? Мия участвовала в каких-то экспериментах Сант-Моро, нахер тянуть с проверкой города столько лет? — Это не единственная клиника, в которой были отмечены проводимые эксперименты и нелегальные операции. Верхушке группировки безопаснее постоянно перемещаться, а коррумпированная власть города вполне могла просто получать проценты от их деятельности. До твоих записей мы проверяли Миранду, как обычного продажного чиновника. Потом мы предположили, что она сотрудничает с каким-то синдикатом в обмен на предоставляемые органы для ее ребенка. Но ты добыл документы, которые отображают схемы всего теневого бизнеса и связи с крупными преступными группировками, которые выступали ее клиентами, а не поставщиками. — Она уже под арестом? — Пока нет: клиника под усиленной охраной, придется брать штурмом, — видимо, обезумевшая женщина решила, что она и ее ребенок важнее дома, вероятно, по этой причине им не встретились по пути обратно наемники: приоритеты Миранды просто изменились. Либо она уже получила от кого-то информацию о том, что в город едет подкрепление, и решила укрепить свои позиции, не распыляя имеющиеся ресурсы. — И пока мы готовим план захвата, объясни, почему ты вместе с шестеркой Миранды? — Это он помог добыть документы из дома Миранды. Гейзенберг сам планировал сместить ее с должности, — избегая мыслей о настоящих мотивах Карла, устало бросил Уинтерс, присаживаясь на стул и, опираясь локтями о колени, рассеянно устремил взгляд в пол. — Если будет сотрудничать, можно подумать о смягчении его приговора. Возможно, будет полезно иметь лишние каналы информации, — серьезно ответил Крис, скрещивая руки на груди. Спустя пару минут молчания, ему на телефон пришло какое-то сообщение, из-за чего тот направился к выходу, развернувшись у самой двери: — Не лезь на рожон, Итан. Дальше мы сами, — после чего покинул бар, а вслед за ним спустились со второго этажа и, вероятно, медик, и парень с автоматом. Проводив взглядом уходящих, он лишь хмыкнул: как будто он вообще хотел лезть в пекло. Выйдя в зал, где он надеялся найти какую-нибудь выпивку, он замер: окружающая обстановка отличалась от той, к которой он привык. Никаких предметов искусства не осталось, а укрытые тканью столы и стулья намекали на то, что здание будет сдаваться в аренду. Видимо, возмещать ущерб Герцогу уже не придется.       Оставив идею о выпивке, Итан вернулся на второй этаж, с настороженностью наблюдая за полусидевшим на постели Карле. Верх был оголен, а торс и живот перевязаны бинтами, на коленях лежал револьвер, по которому шериф постукивал пальцами, а полумрак в комнате, вероятно, убирали симптомы светобоязни, позволяя не щуриться. Когда жизни Гейзенберга перестало что-либо угрожать, на поверхность возвращались воспоминания из подвала Димитреску. Это не было темой, которую хотелось обсуждать, но беседа была необходима. И поскольку у Итана слов не находилось, он стиснул зубы и, медленно выдохнув, просто опустился на пол, облокачиваясь спиной о стену. — Здесь достаточно места для твоей тушки, — раздалось со стороны кровати, на что Уинтерс вяло адресовал собеседнику средний палец и остался сидеть там же, где и был. — Я удалил все файлы с ее компьютера о тебе. Надеюсь, это не будет тем, о чем я пожалею, — спустя пару минут напряженного молчания, ответил Итан. — И если будешь сотрудничать с Крисом, возможно, останешься на свободе. — А ему есть, чем меня прижать? — У него документы из сейфа Миранды. — А ты знаешь, как похерить чужие планы, парень, — невесело усмехнувшись, хрипло бросил Карл. — Да пошел ты, — беззлобно ответил Уинтерс, позволяя себе, наконец, отключиться. После бешенного дня, он чувствовал себя выжатым досуха, так что сон даже на холодном полу, пока он прислонен к твердой стене, казался приятной наградой.

* * *

      Штурм под командованием Криса прошел успешно. А дальнейшие несколько дней промелькнули незаметно за допросами, и в эти дни он особо ни с кем не пересекался, кроме самого Редфилда и нескольких его людей. Дочери Димитреску скрылись, но Альсину успели задержать, и выдавать местонахождение Беллы, Даниэлы и Кассандры та с привычным ей высокомерием отказывалась. Сальватор Моро после смерти Миранды раскололся довольно быстро, и выдал все, что от него требовалось, вероятно, опасаясь за свою шкуру. Клинику оцепили, проверяя архивы и прочие помещения, а также записи с камер наблюдения, разве что позволяли персоналу клиники под наблюдением людей Редфилда поддерживать пациентов, которые не пережили бы транспортировку в другие больницы. Беневиенто оказалась практически самой невинной из своеобразных столпов данного города, в основном только разглашая информацию о некоторых пациентах по требованиям Миранды, из-за чего ее лицензия встала под вопросом и требовала дополнительного слушания после того, как Редфилд со своими людьми завершит расследование. О Герцоге новостей не было: Карл о нем умалчивал, а остальные жители города знали временного владельца бара под разными именами. А сотрудничество Гейзенберга обеспечило тому возможность на программу защиты свидетелей, но об этом Итан узнал от самого Криса. Вероятно, перед тем, как сообщить ему эту информацию, тот успел просмотреть записи с камер в подвале Димитреску, иначе Уинтерс не мог объяснить странный взгляд Редфилда. И от этого их диалог вышел довольно неловким.       Он не знал, что делать дальше. Возвращаться обратно в мегаполис не хотелось, но и оставаться в данном городке он не сможет: слишком много воспоминаний, от которых хотелось избавиться. Он думал над предложением Криса о возвращении в штат Редфилда, на этот раз, уже настоящий, хотя чем на самом деле занимался Крис, Итан так и не узнал, все же отказавшись. В конце концов, он принял предложение о программе по защите свидетелей, решив, что в одиночку справляться со всем произошедшим дерьмом у него желания нет. И пусть Гейзенберг был не самым надежным вариантом для какой-либо терапии, по крайней мере, у Итана не будет времени для жалости к себе. Да и почему бы не попробовать начать заново знакомство, раз уж тот, в отместку за свои темные желания, подставился под пули вместо него. Это ведь похоже на неозвученные извинения?       Или нет?