Часть 1
30 июля 2021 г., 07:43
— Тай… Тайсон, отвали… Поиграй пока сам! Мы недавно с тобой гуляли — ты все свои дела сделал… — Черный как смоль ньюфаундленд ткнулся лобастой головой в бок хозяйке, что лежала на диване с ноутбуком на животе. Там, на экране разгорались страсти почище мексиканских — сыщики из Убойного отдела метались по заброшенной стройке, пытаясь догнать убегающих преступников, а те, в свою очередь, надеялись от них уйти.
Кобель метнулся в прихожую, уткнулся носом в дверь, шумно подышал в нее и вновь вернулся в комнату, размахивая пушистым хвостом. В этот раз он уже не тыкал молча хозяйку, а осторожно вцепился зубами в покрывало, на котором та лежала и потянул его.
Молодая женщина с тяжелым вздохом поставила фильм на паузу и отложила ноутбук на тумбочку. Сев, она притянула, к себе собаку, потрепала висячие уши, увернулась от слюнявых поцелуев и шутливо произнесла.
— Будешь себя плохо вести — отдам в хорошие руки и куплю какую-нибудь мелюзгу, которая будет ходить на пеленку и не доставлять никаких проблем.
Тайсон довольно прищурил темно-карие глаза и распахнул в улыбке пасть, высунув широкий язык — уж он то знал, что такую роскошную гору шерсти не променяют ни на какого модного йоркширского терьера, или, не дай бог, сварливого чихуахуа.
Ньюфаундленд понял, что наконец-то любимая хозяйка обратила на него внимание, вывернулся из рук, вновь метнулся к двери там замер, нетерпеливо переминаясь с лапы на лапу, затем нетерпеливо басовито гавкнул.
— Да иду я, иду… — проворчала Светлана Яковлевна Сурганова, молодая хрупкая светловолосая женщина, которую в силу ее небольшого роста и крайне милый характер в стоматологической клинике все: от уборщицы тети Вали до главврача, суровой и неразговорчивой Елены Юрьевны, называли просто Светочкой. — А то весь дом перебудишь… Ты время видел?
Но псу было на время глубоко нагавкать. Хозяйка с трудом, даже с ее субтильным телосложением, просочилась между ним и стеной, сгребла с тумбочки в прихожей толстый капроновый поводок, на конце которого болтался широкий светящийся ошейник. Нацепив его на массивную шею Тайсона Света, подпихнув под зад ньюфа вышла в подъезд. Пока она возилась с замком, из соседней квартиры выглянула вечно неспящая и любопытная Тамара Ивановна, женщина в полном расцвете своих семидесяти, под ее ногами крутился не менее любопытный полосато-облезлый кот.
— Ты куда это, Светочка, на ночь-то глядючи?
— Вот, Тайсон попросился… — отозвалась Сурганова, с трудом удерживая нетерпеливого пса на небольшом пятачке.
Закрыв дверь, они быстро двинулись вниз по лестнице. Будь Тайсон менее воспитан, а Света менее сильная, то попросту упорхнула бы следом за горой мышц и шерсти. Соседка неодобрительно покачала головой — по ее мнению, столь хрупкой девочке полагалось иметь собаку соответствующего размера, а лучше вообще кота. Кот согласно мяукнул.
Ньюф, скребя когтями по асфальту, тянул женщину к небольшому пустырю, находящемуся на стыке трех хрущевок — излюбленному месту прогулок собачников окрестных домов. Отпустив Тайсона, Света приземлилась на старую скамейку, принесенную сюда неизвестно кем и неизвестно когда. Было настолько за полночь, что даже старик Богушевский из соседнего дома, вечно страдающий бессонницей, вместе со своим не менее древним и бывшим когда-то черным как смоль, а ныне уже совершенно седым, большим пуделем Арти, уже убрались домой.
Пес носился между кустарниками, которым зарос пустырь, периодически поднимая заднюю лапу у наиболее понравившегося; пофыркивая на кого-то или что-то. В ночи его черная шерсть полностью сливалась с окружающей средой, и если бы не светящийся ошейник, что был хорошо виден при свете огромной красноватой луны, то замершего ньюфа можно было бы принять за огромный лохматый куст. Неожиданно тишину июльской ночи разорвал громкий лай, перемежающийся подвыванием — засунув морду под куст, и припадая на передние лапы, Тайсон извещал о находке.
— Тай! Тайсон! — Женщина немедленно кинулась к нему. Спотыкаясь в темноте о кочки, и путаясь в сухой траве, едва не падая, она подбежала ко псу. — Что ты там нашел? Дохлую кошку?
Тот вынул голову из-под куста, посмотрел на хозяйку, и тявкнул еще раз. Приподняв почти лежащую на земле ветку, Света оторопела, закрыв рот ладонью. В темноте едва просматривалось чье-то тело. На виду была только небольшая ступня, больше похожая по размеру на подростковую или женскую, обтянутая грязным и порванным капроном. Женщина осторожно коснулась пятки — она была холодная, слишком холодная для июльской ночи. Значит точно, покойник… Стараясь особо не топтаться, она оттащила кобеля подальше и сунула было руку в карман, но вспомнила, что оставила мобильник дома.
Приняв единственно верное по ее мнению решение: оставить на месте преступления Тайсона, Света усадила его невдалеке, приказав охранять и опрометью кинулась домой…
Тремя днями ранее…
Бывший следователь Следственного комитета города Москвы, а ныне следователь Следственного отдела города Осокино В-ой области, старший лейтенант юстиции Арбенина Диана Сергеевна въехала в город уже затемно, и не в лучшем расположении духа. Несмотря на то, что она выехала из Москвы ранним утром, дорога заняла времени больше, чем она планировала: трасса оказалась забита отпускниками, фурами и бесконечными дорожными бригадами, латающими столь же бесконечные дыры в асфальте. Постоянные камеры и знаки ограничения скорости, жара — все это сказалось не лучшим образом на ее настроении. Судя по всему, город застрял где-то в каменном веке — едва горевшие фонари, кочковатая дорога, которую ее внедорожный «Шевроле» преодолевал с невозмутимым равнодушием. Искать что-то приличное, не было уже ни сил, ни желания, поэтому пришлось остановиться в первом же попавшемся отеле. Назвать третьесортную гостиницу, с ремонтом, похоже сохранившимся еще с советских времен: «Седьмое небо» — казалось издевательством, но Диане было уже не до того. Хотелось просто упасть на кровать, вытянуть гудящие ноги и спину и решить как дальше жить. Хотя жизнью, уже похоже, распорядились и без нее. «Диана, — внушал ей ее бывший руководитель, — ты прекрасный специалист, но ты влезла туда, куда не стоит. И все, что я могу для тебя сейчас сделать, чтобы ты не вылетела с «волчьим билетом» — это отправить куда-нибудь на периферию. Посидишь там, поработаешь годик-другой, а потом придумаем, как оформить обратный перевод тебя в Москву. Главное, чтобы улеглась вся эта шумиха. Скажи спасибо что жива осталась!» Теоретически, он был прав, но Арбенину давила злость. Бессонные ночи, опрос бесконечных свидетелей, столь же бесконечный сбор доказательств, и в результате — пшик. Этот плюгавенький студентик, организатор убийства как минимум трех проституток, был освобожден прямо в зале суда, якобы за недостаточностью улик. И покидая зал под ручку со своим высокооплачиваемым адвокатом, напоследок ехидно ухмыльнулся ей прямо в лицо. В отличие от него, остальные подельники, не имеющие высокопоставленных и обеспеченных родителей сели на приличные сроки… Получив ключ от номера, Диана поинтересовалась на предмет перекусить, но как оказалось, кафе при гостинице было уже закрыто. Сонная администратор, с начесанной обесцвеченной «бабеттой» на голове, напоминающая продавщиц эпохи застоя, вяленько предложила заглянуть в круглосуточный магазин в паре сотен метров отсюда и в качестве компенсации — чайник. Женщина с удивлением уставилась на советский металлический монстр с полосатым шнуром. Такие она видела только на картинке! На мгновение ей показалось, что она словно герой Марата Башарова, каким-то образом провалилась в ленивые 70-е. «Наверное, здесь даже тараканы имеют бороды…» — пробормотала она себе под нос, выходя на улицу и двигаясь в сторону магазина. Были непривычны пустые дороги, стрекот насекомых и яркие звезды на ослепительно черном небе. Как истинного жителя мегаполиса, привычного к суматохе и гулу большого города, эта тишина просто оглушала. Ее разбавляли только доносившееся издалека пение нестройного мужского хора нетрезво, но старательно выводившего «Ой мороз, мороз…». Диана фыркнула: в душную летнюю ночь — само то… Вопреки ожиданиям, ассортимент магазина с незатейливым названием «Продукты 24 часа», был достаточно разнообразен. Быстро накидав в корзину сыр, «Доширак», повертела в руках, с подозрением принюхиваясь к упаковке, кусок колбасы. — Хлеб не забудьте! — присоветовала молоденькая продавщица, оторвавшись от телефона. — В соседской пекарне пекут, очень вкусный! Хлеб действительно оказался вкусный, сыр относительно свежий, а колбаса даже не протухшая. Ну а «Доширак» испортить практически невозможно! Проглотив свой то ли поздний ужин, то ли ранний завтрак — потому что за окном номера уже начинало понемногу светлеть небо, Арбенина провалилась в сон, предварительно поставив будильник на семь часов… …Как и в большинстве небольших городов, здания органов МВД и исполнительной власти размещались на пятачке центральной площади, окружив собой памятник вечно живому Ленину. В отличие от царившей на улице жары, внутри было прохладно; стоял запах, присущий всем старым зданиям. Потыкавшись во множество закрытых дверей, следователь Арбенина с трудом отыскала кабинет своего непосредственного нового руководителя. Подполковник Тхай, упитанный мужчина хорошо за сорок, встретил ее довольно радушно. — Рад что в наших краях появился столичный следователь, — крепко пожал он руку Диане, — пусть и причина перевода не самая радужная. Да, я в курсе кому вы перебежали дорогу. Присаживайтесь… О делах наших скорбных поговорим. Полковник Жданов очень просил за Вас. Помочь, адаптироваться и прочее. Сами понимаете, материально-техническая оснащенность органов периферийных городов оставляет желать лучшего, это Вам не столица. — Подполковник кинул цепкий взгляд на невысокую худую, даже излишне худую, молодую женщину напротив, но не заметил даже и капли недовольства в зеленых глазах, сверкающих из-под длинной темной челки. — Поэтому мы большой упор делаем на взаимодействие с населением. У вашего предшественника остались свои информаторы, и я думаю, Вам стоит с ним пообщаться. — Когда я могу приступить? — чуть хрипловатым голосом спросила Диана. — Как всегда — вчера. Сами понимаете… — чуть улыбнулся Тхай, — Но для знакомства с городом и, вообще, обстановкой, у Вас есть сегодня. — Есть! — подскочила Арбенина. — Разрешите идти? — Садитесь… — махнул рукой мужчина. — Далее… Вопрос квартирный, который как известно, испортил не самых плохих людей. На первое время мы дадим комнату в общежитии, а там сами решите — оставаться или снимать. Документы занесете в отдел кадров, они же выдадут ордер на заселение и завтра можете приступать к работе. — Разрешите выполнять? — вновь подскочила со стула Диана, одернув форменный китель. — Идите… — и глядя как женщина идет к выходу из кабинета строевым шагом, Тхай хмыкнул себе в усы: он слишком редко ошибался в людях. Подполковник достал из верхнего ящика мобильный телефон, набрал номер, прослушал длинные гудки и когда раздался голос друга, рявкнул: — Здорово, Савельич! — и прослушав в ответ менее жизнерадостное: «И тебе не хворать…», доложился. — Общался с твоей протеже. Что могу сказать? Если протянет хотя бы полгодика и не сбежит, то хрен я ее тебе потом отдам! Я, конечно, не рабовладелец, но хозяин рачительный и просто так кадрами не разбрасываюсь… — он гулко захохотал, услышав недовольное бурчание по ту сторону трубки…***
Первая половина дня нового провинциального следователя прошла в беготне по коридорам местного МВД и знакомства: от взаимодействия отделов зависело многое, а часто — и все. Встретили бывшего столичного следователя настороженно, но без агрессии. По вопросу обстановки в городе, дежурный опер, парень ее же возраста, представился Денисом Сусиным, пожал плечами, сразу перейдя на «ты»: — Не переживай, без работы не останешься. Мы конечно не Москва: зоны влияния давно поделены, но и бытовухи хватает. Убийства в основном по пьянке; в наличии и грабежи, и разбои. Вот в 90-е был полный трындец. Малой, но до сих пор хорошо помню, как мы с матерью несколько дней в отделе ночевали — у меня отец следаком был здесь. — Был? — осторожно поинтересовалась Диана, парень хохотнул: — На пенсии… Виноград выращивает. Заглядывай как-нибудь, молодым вином угощу. Торопливо поблагодарив опера, Арбенина двинулась дальше. У криминалистов ее встретил высокий, основательно заросший щетиной мужчина лет сорока, который тут же оторвался от микроскопа и воодушевленно затарахтел с нарочитым армянским акцентом: — Ай, какая птичка к нам залетела, да! Столичная, не абы какая! Ну заходи, заходи, рыбонька! Диана поначалу оторопела от такой встречи, но, понимая, что это просто легкая проверка, спокойно воспринимала поток слов восхищения. Когда тот иссяк, эксперт хмыкнул и представился. — Лукьянов, Николай. Арбенина пожала протянутую руку. — Заходи, рыбонька, я тебе лабораторию покажу. Оснащение отдела криминалистики, по сравнению с московской оставляло желать лучшего, но Диана не теряла надежды, что все компенсируется опытностью и грамотностью ее сотрудниками. И мысленно порадовалась, что с экспертами со своей старой работы она осталась не просто в хороших, а даже в очень хороших отношениях. Дежурная часть была оживленней. В своем окне дежурный лейтенант что-то объяснял на пальцах невысокой полной женщине; в обезьяннике, на скамейке, громко храпел какой-то бугай. Тройка ППСников громко обсуждала какое-то утреннее происшествие сбившись в кучку. Дверь открылась, и вместе с полуденным зноем в помещение ввалились двое оперов в штатском, ведя закованного в наручники щупленького мужичка. Судя по тому, как тот слегка прищурив глаза обвел помещение, и по ехидной ухмылке, что возникла на его остроносом лице при виде следователя — опытный сиделец. Потыркавшись в закрытую дверь кабинета следователей, она выяснила, что двое «в полях», а третий — в больнице. «С аппендицитом» — пояснил дежурный. Решив отложить знакомство с коллегами на завтра, оставшееся время Арбенина посвятила непосредственно городу. Как и большинство таких маленьких городов, Осокино был сер, уныл и представлен в основном частным сектором с убитыми дорогами. Более-менее вылизанная центральная улица, несколько помпезных зданий, отданных под госструктуры и пятак автовокзал-железнодорожный вокзал — рынок, гордо именуемый торговым центром. По всей вероятности, жизнь здесь кипела вокруг двух небольших градообразующих заводов, расположенных по другую сторону небольшой реки, разделяющий город надвое — одного из притоков Волги. Там же и виднелись немногочисленные «хрущевки», видимо построенные в свое время силами бывших заводов для своих рабочих. Имелась даже смотровая площадка, с которой и открывался вид на реку, заросшую по берегам ивняком, в его просветах виднелись небольшие песчаные отмели, в которых бултыхалась местная детвора. В данный момент беседка этой площадки была оккупирована некими нетрезвыми полумаргинальными личностями, распивающими явно не сок. При виде молодой женщины в форме следователя один из них было попытался отпустить скабрезность, но тут же огреб от собутыльника и заткнулся, вжав голову в плечи. Когда день подошел к концу, Диана вспомнила, что надо определяться с жильем: либо все-таки заселяться в предложенную общагу, либо искать что-то более-менее подходящее. Скатавшись в гостиницу, наскоро перекусив в кафе, и переодевшись, она отправилась на поиски своего временного жилья. В отличие от Москвы, ей повезло: трехэтажное общежитие находилось недалеко от здания МВД и делило его с пожарными и, судя по-всему, ФСБшниками. Довольно обшарпанное здание, с местами облупившейся серой штукатуркой, из-под которой выглядывала кирпичная кладка и, на удивление, ухоженный двор с детской площадкой, где уже, несмотря на жару, гомонила ребятня всех возрастов, . Первую же инстанцию следователь прошла на входе в подъезд. — Вы к кому? — тут же заинтересовалась одна из бдительных бабушек, оторвавшись от воспитания внука, с ног до головы вывалянного в песке и окинула ее цепким взглядом, видимо оценив и недешевые джинсы и фирменную футболку. — Вот, я здесь буду жить… — почему-то протянула ей ордер Диана, с трудом сдерживаясь, чтобы не представится по всей форме — эти маленькие глазки, что сейчас буравили ее, вызывали какую-то суеверный трепет. «Бывших КГБшников не бывает…» — почему-то подумала девушка. — Арбенина… — прочитала женщина и вскинула брови. — Это вы новый следователь, из Москвы? Диана кивнула, удостоверившись в своих подозрениях относительно «бывших» и осторожно прошмыгнула мимо, в прохладу огромного фойе, где видимо когда-то размещался пост дежурного. Поднявшись на третий этаж, она долго петляла по закоулкам, на которую выходили многочисленные металлические двери, пока не уткнулась в нужную, на которой был номер ее комнаты. Немного повозившись с замком, она открыла дверь и недовольно поморщилась, когда в лицо ударил запах давно нежилого помещения. Конечно, она и не ожидала ничего сверхъестественного: небольшая комната, старый диван, покрытый слоем пыли, ветхий шкаф, в углу письменный стол. Но что ее больше всего обрадовало — это крохотный совмещенный санузел. — Не Версаль, но можно жить… — пробормотала себе под нос женщина, заходя в свое новое жилье, и пытаясь открыть окно — оно все-таки поддалось, со скрипом распахиваясь. Попутно соображала, видела ли она по дороге какой-нибудь хозяйственный магазин. — Теть, а ты тоже полиционер? — Диана вздрогнула, услышав за спиной детский голос. Она оглянулась — в дверях маячила детская фигурка. Засунув в рот палец ее с любопытством рассматривала светловолосая девчушка лет четырех. — У меня мама полиционер, — тут же доложилась она, — а папа пожарный. А вы тут жить будете? А у вас дети есть? Мама говорит, что я хулиганка, а сама мне куклу новую купила… Вот… — продемонстрировала она разлохмаченную худосочную Барби. — Господи, Мартишка… — за спиной девочки появилась невысокая молодая женщина, — …вот что за непоседа! Не успеешь оглянуться, как уже путешествует… — пожаловалась она, заправила за ухо прядь темно-русых волос. Поправила съехавшие к кончику носа очки и подхватила дочь, засунув ее себе под мышку. — Здравствуйте! Вы новый следователь? Меня Олей зовут, Ольга Юрьевна Гусева, инспектор по делам несовершеннолетних. Несколько ошеломленная Арбенина только кивнула — видимо новости здесь распостраняются даже не со сверхзвуковой скоростью, а скорее, со скоростью света, и пожала протянутую руку. — Здравствуйте. Диана. Диана Сергеевна Арбенина… Вы не знаете где здесь поблизости какой-нибудь хозяйственный, а то тут… — Да за углом, выйдете со двора и налево. Там увидите… — Гусева вышла в коридор, выпуская и новую соседку. — Спасибо! — Диана хотела бы запереть дверь, но оглянулась, все еще ощущая затхлость воздуха. — Можно я оставлю открытой дверь, пусть проветрится? — Да ради бога… У нас тут не воруют… — хмыкнула соседка. — Еще бы… — неожиданно для самой себя, расхохоталась следователь, и быстрой рысцой двинулась по коридору. Вернувшись спустя пару часов, вся обвешанная покупками и волоча за собой чемодан, Арбенина застала в своей комнате полномасштабный шухер и застыла в дверях. Две женщины, негромко переговариваясь домывали окно. Немолодой мужчина энергично работал шуруповертом, укрепляя петли шкафа. Вся комната настолько блестела чистотой, что хотелось снять не только кроссовки, но и носки, и пройти по старенькому потертому линолеуму на цыпочках. — Все, Диан, заходи и живи… — За спиной раздался голос Ольги, она подтолкнула Арбенину в комнату. Познакомившись со всеми, пожав руки, Диана наконец осталась одна — для нее такое отношение было впервой: в своей московской квартире она соседей знала только в лицо, здоровались на площадке, — и все. Никаких дружеских посиделок, походов за солью-сахаром. Арбенина устало опустилась на диван: день оказался бесконечным и муторным даже для нее — и уставилась на тарелку с пирогом, видимо оставленной кем-то из заботливых соседок. Напряжение достигло, наконец, своего пика, потому что женщина уткнулась лицом в ладони и разрыдалась, чувствуя как слезы смывают все, что накопилось. И словно именно благодаря им, наконец с души сползла вся неопределенность последнего месяца.***
Непосредственно Следственному отделу она была представлена на утренней «летучке». Диана внимательно наблюдала за коллегами, пытаясь с ходу определить их уровень. На удивление, среди этих двоих мужчин, примерно ее возраста, она не видела перегоревших, да и новый начальник оказался опытным профессионалом — не гонял зазря в хвост и гриву, требуя закрыть то или иное дело сейчас и немедленно. Соратники по боевому строю поначалу неприязненно косились на нее, почему-то подозревая, что уход на пенсию их товарища вызван появлением этой тощей, хмурой следовательши из Москвы, но постепенно их недоверие иссякло и они уже не обращали внимание на женщину. По окончании совещания подполковник, распустил всех, остановив Диану. — Задержитесь… Девушка уселась обратно. — Примете дела следователя Прокопенко. Если будут вопросы — до… — он посмотрел на часы, — …одиннадцати я на месте, потом в прокуратуре. Завтра Ваше первое дежурство. И… Жданов рекомендовал Вас как опытного следователя. Не разочаровывайте меня… И внутренне усмехнулся, глядя как насупилась Арбенина, как блеснули ее глаза, как сжались тонкие бледные губы. «Кажется, я правильно подобрал ключик — эта девочка землю рыть будет, но доберется до истины.» — Разрешите идти? — Диана подскочила со стула, с неудовлетворением отметив, что на последнем слове голос слегка сорвался. — Идите… …Количество незавершенных дел у ее предшественника, вопреки опасениям оказалось немного — и то большую часть можно было направлять прокурорским для передачи в суд. По другим оставались небольшие формальности и она закопалась в них с головой, попутно внимательно слушая, что происходит в кабинете, пытаясь составить свое мнение о работе отдела. Но ничего из ряда вон выходящего, а ближе к обеду они вообще остались вдвоем. — Диана Сергеевна… — А? — девушка оторвала голову от протокола допроса подозреваемого и уставилась на одного из следователей, Межевича, молодого подтянутого брюнета со взглядом хронического бабника. — Может по кофейку? — постучал он по пластиковому чайнику, стоявшему на тумбочке в углу. — Можно… — потянулась Диана, чувствуя как хрустнули позвонки. Увидев масляно заблестевшие глаза мужчины, внутренне усмехнулась:"Ну-ну, попробуй…». Романы на работе она считала неприемлемыми, а будучи махровой любительницей женщин — вдвойне. «Да, — с грустью подумала она, — это тебе не Москва. Это просто большая деревня… И на каждый твой чих, с другого конца города будут отвечать «Будьте здоровы.» Хотя, по большому счету, для нее всегда лучшей подругой и любовницей оставалась ее работа: грязная, иногда опасная, и часто неблагодарная. Когда преступник, часто с таким трудом доведенный до зала суда, покидал его в наручниках и сопровождении конвоиров, Диана накрывало чувство, большее похожее на оргазм, которое она не испытывала никогда и ни с кем. А для короткого романчика на пару-тройку встреч, всегда можно прокатиться до областного центра. «Все работают, чтобы жить, — ехидно хмыкала Виолетта, ее единственная подруга, разливая мартини, — а ты живешь, чтобы работать. — И глядя как Диана виновато разводит руками, продолжала: — Смотри, чтобы эта самая жизнь не прошла мимо тебя, пока ты в чужих смертях ковыряешься…» С усмешкой Арбенина наблюдала как капитан распускает перед ней павлиний хвост, слушала и запоминала последние сплетни, в том числе и об их отделе. В конце концов, она должна знать, с кем ей работать. Первый рабочий день прошел фактически незаметно. Когда Диана уже подготовила примерный план работы по существующим делам, то обнаружила, что кабинет опустел и даже второй следователь, трудоголик Максим Чигирин, уже сбежал домой. Желудок настойчиво запросил что-нибудь посущественней пары кружек кофе и закинув папки с делами в сейф, она поплелась в общагу. Кажется, где-то по дороге маячила кафешка… …Второй день в отделе и первый ее дежурства, начался без утреннего совещания и прошел примерно так же. Вечером, распрощавшись с коллегами, Арбенина стянула с шеи галстук, расстегнула пару верхних пуговиц форменной рубашки, покосилась на спортивную сумку в которой ждала своего часа небольшая подушка, и, зевая, закопалась в документы, про себя отмечая, что ее предшественник был следак въедливый, дотошный и очень грамотный. «Не мешало бы пообщаться с ним…» — если была возможность перенять хоть какой-то опыт, она никогда не упускала его. Когда время близилось к десяти вечера, Диана поняла, что еще немного и уснет, уткнувшись носом в стол. Перебазировавшись на маленький диванчик в углу кабинета, установленный судя по всему именно для этих целей, она сунула под голову любимую подушку, накрылась кителем и задремала. Ей показалось, что прошла всего секунда с этого момента, когда в сон без видений ворвалось дребезжание стационарного телефона. — У нас труп! — отрапортовали из оперчасти. — Дежурный следователь на выезд!
