Часть 13
15 февраля 2023 г., 07:00
Если подполковник Тхай и был удивлен, то не показал и вида, когда Светлана, появившись в его кабинете, заявила прямо с порога:
— Я знаю, кто устроил покушение на Диану Сергеевну! Это тот самый, который нападал на женщин в красных шарфиках!
Начальник следственного отдела вылез из-за стола, помог докостылять ей до ближайшего стула и сделал попытку помочь освободиться от рюкзака за спиной, из которого выглядывала недовольная моська чихуахуа.
— Ой, спасибо, Валерий Валерьевич, я сама. Пепька не в настроении…
…Та действительно ей устроила цыганочку с выходом, категорически отказываясь оставаться одна. День Светлане и без того казался одним большим страшным сном: кома Дианы, ее странный друг с важной информацией, да плюс тяжёлое состояние Тайсона. Кроме того, необходимо было посетить следователя, ведущего дело о покушении на Арбенину и дать показания. А с информацией, присланным ей неизвестным Соло, она решила пойти напрямую к Тхаю.
Поначалу, вызвав такси, она оставила Пепяку одну, и, не желая просить о помощи никого из соседей, самостоятельно, пусть и с трудом спустилась на улицу. Не успел автомобиль проехать и пары кварталов, как зазвонил мобильник, который Сурганова не выпускала из рук. Света вздрогнула, но это была соседка по площадке, Тамара Ивановна. Совершенно не представляя, зачем она ей понадобилась, женщина приняла вызов.
— Светочка, у вас там все нормально? А то твоя псинка так воет, так страшно, аж сердце захлёбывается. А потом что-то упало! — голос соседки действительно был испуган и озабочен.
Пришлось возвращаться, карабкаться обратно на этаж, и едва не свалилась с костылей, войдя в квартиру. Как такая маленькая собачонка, да ещё скачущая на трёх тоненьких лапках, смогла устроить такой разгром — осталось тайной. Но было ясно, что оставлять Пепяку одну никак нельзя.
Таскать с собой переноску, будучи на костылях, было бы просто невозможно, поэтому пришлось предложить собаке рюкзак, на который та милостливо согласилась. Помощи все-таки пришлось просить, и Тамара Ивановна любезно тащила рюкзак с недовольно бурчащей Пепякой, пока Света ковыляла вниз по лестнице. Не то до сих пор будучи в шоке, не то боясь теперь всех мужчин, она сначала окрысилась на водителя такси, который помогал Сургановой садиться в машину, а затем и на следователя. И все время пока они заполняли протокол чихуахуа внимательно следила, что бы тот и близко не приближался к ним со Светой.
…- Светлана Яковлевна, можно для начала вопрос: почему вы не передали эту информацию следователю Межевичу, который и ведёт дело о покушении? — Дождавшись пока женщина усядется, Тхай сел на соседний, и приготовился внимательно слушать.
Светлана и сама не знала — почему, но решила, что такая информация должна сразу пойти наверх. Тем более, она, кажется, заразилась паранойей от этого самого Соло. А Тхай и до своего назначения был на хорошем слуху у всех — и как опытный, и как неподкупный следователь.
— Вам я доверяю! — уверенно произнесла Сурганова, доставая из кармана рюкзака планшет, и сразу открывая нужный файл.
— Откуда у вас запись? — добродушный голос Тхая тут же зазвенел сталью. — Это служебная информация, которая была доступна только Диане Сергеевне, мне и эксперту.
Света тут же почувствовала себя мышью под лапой матёрого кота и быстро затараторила:
— Когда на нее напали, ее телефон отлетел далеко, а местные мальчишки нашли его и принесли мне.
— Да, я знаю, что она гулял с вашей собакой, и он, можно сказать, закрыл ее своим телом, — голос мужчины стал немного мягче. — Как, кстати, он там? Героический пёс!
— Выживет… — слегка улыбнулась Сурганова. — Потерял много крови, но выживет. А потом он зазвонил…
— Пёс? — немного растерялся Тхай.
— Нет, телефон Дианы Сергеевны. Человек, который звонил, сказал, что она просила хоть как-нибудь попытаться определить кто за рулём, потому что, как я поняла, ваши эксперты не смогли. И вот… Вы же его теперь арестуете? Да? — голос Светланы позорно сорвался на последнем слове, и она закусила губу, чтобы не разрыдаться. Опустив голову, она изучала свои подрагивающие пальцы, крепко стиснутые на коленях.
— Большое Вам спасибо, Светлана Яковлевна! Просто огромное! — Тхай сгреб своими огромными ладонями хрупкие пальцы стоматолога и потряс. — Если этот человек действительно был замешан в нападении на Диану Сергеевну и причастен к убийству двух девушек, то теперь мы это докажем, не сомневайтесь. От наказания не уйдет никто! Сейчас придет эксперт, и скачает с вашего планшета информацию. Вы не смогли бы подождать его за дверью? Там есть вполне удобные стулья, или, если хотите, я могу предоставить вам из своего кабинета.
— Нет-нет, не надо. — Сурганова засуетилась, забрякала костылями, поднимаясь. Начальник следственного отдела, помогая, поддержал ее под руку. Из рюкзака тут же донеслось такое угрожающее рычание, словно там сидела не крохотная чихуахуа, а как минимум разъяренный тигр. Смущенная Светлана цыкнула на нее, а затем произнесла умоляющим голосом:
— Валерий Валерьевич, у вас супруга заведует реанимацией в той больнице, где лежит Диана Сергеевна.
Тхай сразу все понял:
— Я договорюсь, Вас будут пускать.
— А можно вы прямо сейчас поговорите? — вскинула Сурганова умоляющие глаза. — Я наглая, да?
Тхай ухмыльнулся, и усадил Свету обратно. Сначала он позвонил по стационарному телефону, приглашая нужного специалиста, а затем и по мобильнику.
Затаив дыхание, Сурганова слушала как начальник следственного отдела разговаривает с супругой. На удивление, вопрос был решен почти мгновенно.
— Вот и все… — Тхай улыбнулся, можете прямо сейчас подъезжать, Лариса ещё пару часов будет у себя.
— Я тогда пойду, да? — Светлана так засуетилась, что едва не навернулась с костылей.
— Только дождитесь, пожалуйста, нашего эксперта. Эта информация не просто очень важна!
— Да-да, я понимаю, — ковыляя к двери отозвалась женщина, уже будучи мыслями рядом с Дианой…
…Арбенина лежала вся опутанная проводами, изо рта торчала эндотрахеальная трубка, рядом с ней тихо шипел аппарат ИВЛ.
Сурганова вздрогнула, при одном только взгляде на перемотанные бинтами грудь и голову. Пуля пройдя насковозь, раскроила ребро, скользом задев позвонок. Основательно пострадали лёгкие, пробитые осколками костей. Кроме того, была ещё и трещина в черепе. Женщина оглянулась на зависшую в дверях медсестру — та показала один палец, напоминая, что у нее есть всего минута.
— Динечка, родная… — тихо, едва слышно, произнесла Света осторожно коснувшись пальцами тыльной стороны ладони следователя. — Твой Соло молодец, он смог найти того, кто сидел в машине, а значит поймают заказчика покушения на тебя и убийцу девушек. У нас тоже все хорошо. Ты знаешь, тебя спас Тайсон. Так что, давай, возвращайся и выздоравливай, ты его должна отблагодарить самой большой вкусняшкой в мире. Пожалуйста, Динечка! Я люблю тебя… — произнесла она последнюю фразу одними губами.
И словно ей в ответ, запищал монитор, едва заметные кривые на нем дернулись, превращаясь в высокие.
— Вон, быстро! — Рявкнула медсестра, бросаясь к кровати и нажимая кнопку вызова.
Сурганова едва успела выколупать себя из палаты, когда целая толпа медработников ввалилась туда, но прежде чем захлопнулась дверь, женщина успела кинуть взгляд на Диану.
Прислонившись к крашеной синей масляной краской стене реанимационного отделения, она шептала, сглатывая ком, перегородивший горло:
— Люблю тебя, родная. Я знаю, ты уйдешь — наш городок не для тебя. Но прошу тебя, умоляю — живи, девочка моя!
Наконец оторвавшись от стены, Света побрела в сторону выхода из реанимации. Ее ждал Тайсон, и была надежда, что он в лучшем состоянии чем Диана…
***
Сознание возвращалось долго и муторно. Казалось, стоило вдохнуть, как каждая частица тела отзывалась дикой болью, которая втягивала обратно в темноту. Оттуда на нее смотрели убийца и чёрное дуло пистолета, из которого медленно, словно издеваясь, крутясь в полете на нее двигалась пуля. Лицо мужчины ей было смутно знакомо, но стоило только попытаться покопаться в воспоминаниях, как разрывающая мозг вспышка втягивала ее в блаженное небытие… Иногда, в краткие мгновения проскальзывающие между темнотой и небытием, она видела что-то помимо этого. И чаще всего это было слишком смутное, размытое лицо, на котором явственней всего выделялись серые, затянутые болью и беспокойством, такие знакомые глаза. В этот раз удалось удалось вдохнуть без раздирающей все тело боли, и даже глаза открылись пусть и медленно, но хотя бы не чувствовалось тяжести кирпичей на веках. Узнавание того, кто кемарил сидя на стуле рядом с ее кроватью, пришло сразу и несмотря на то, что каждый звук резал горло, она прохрипела: — Света… Та тут же открыла глаза, и склонилась над Арбениной. — Динечка, родная… — тонкие пальцы коснулись ее щеки. — Господи, наконец-то! Сурганова подорвалась со стула, сгребла стоящую рядом тросточку и опираясь на нее, выхромала из палаты. Пока ее не было, следователь огляделась: палата была одиночная. В большое окно, затянутое вечерним сумраком, уныло долбился дождь, и, судя, по желтеющим листьям берёз — осенний. «Ни хрена себе, отдохнула!» — пришла в голову мысль, но от следующей Диана едва не подскочила на месте, и только боль и закованная в панцирь повязок верхняя часть тела не дали этого сделать. Она вспомнила того, кто в нее стрелял! Но почему? Зачем? Дело рассыпалось, виновный ушел от наказания. Почему же тогда не добил? Возможность была — поздний вечер, на улице никого… И самое главное — где ее мобильник? Именно в нем была информация об этом «любителе красных шарфиков», присланная Соло. На тот момент ей уже стало ясно все — не хватало только одного единственного звена. Потому что было ясно, что сам Кохель был только заказчиком. Неужели он уже успел? От этих мыслей тут же заломило где-то внутри черепа. Снова эта чертова боль! Диана застонала, пытаясь вытряхнуть ее из себя, но тут же дверь распахнулась и в палату влетели люди в белых халатах. Следователь приподняла голову, ускользающим взглядом стараясь среди них разглядеть Сурганову, но единственная инъекция, боль отступила, и она вновь провалилась в темноту. Следующее возвращение Дианы было не таким болезненным, но менее оптимистичным, потому как проводив глазами по палате, она не обнаружила в ней Свету. В душе сразу тоскливо заныло. С расстройства глубоко вздохнув, она вновь почувствовала резкую боль внутри тела и головы. Но это уже была не та, вгоняющая в забытье, а словно предупреждающая, что резких движений делать не стоит. В этот момент дверь открылась и в нее заглянула пожилая женщина в сине-белой униформе медсестры. Она расплылась в улыбке: — Пришла в себя? Вот и хорошо! — она подбежала к Диане, пощупала пульс, зачем-то то оттянула веки, заглядывая в глаза. — Сейчас хирург освободится, придет, посмотрит тебя, и там решит… Прежде чем та успела уйти, Арбенина успела спросить: — А где Света? Она тут была, я точно помню! Медсестра нахмурилась: — Вы, товарищ следователь, поимели бы совесть! Светлана Яковлевна, бедная, и без того от вас почти месяц не отходила. Специально, чтобы за вами ходить, сразу, как гипс сняли, взяла в стоматологии без содержания и устроилась к нам, в реанимацию, санитаркой. А у нее дома свой лазарет! — Что? Что ещё случилось? — запаниковала Арбенина, пытаясь приподняться на локтях и совершенно не представляя о чём или о ком идёт речь. Вроде из родственников у Светы только мамулечка, но она в Питере! Или уже нет? — Потом, — отмахнулась женщина, вот Петр Иванович посмотрит вас. Если разрешит посещения, тогда все и узнаете, — и выбежала из палаты, оставив Диану хлопать глазами в полном недоумении. Хирург появился ближе к вечеру, когда хмурый, квасящийся дождичком день сменился лёгкими сумерками. Огромный, похожий на медведя, он, казалось, занял собой все пространство палаты. — Будем жить! Для начала переведем в хирургию, там ещё немного поваляетесь, а потом и домой, — ободрил он Арбенину после короткого осмотра. Затем продиктовал сопровождающим его экстернам и медсёстрам такой длинный список обследований и назначений, что Диана решила, что ее собираются держать здесь как минимум до скончания веков. И уже уходя хмыкнул: — А если не будете больше подставляться под пули, то ещё и долго и счастливо… Долго и счастливо Диане сейчас хотелось жить только с одним человеком, но он все не шел и не шел. До глубокой ночи она прислушивалась к шагам в коридоре, каждый раз надеясь, что они остановяться у ее палаты. Но те, что были — ее не устраивали. Дважды приходила санитарка с ужином и необходимыми для лежачих процедурами, медсестра с болючими уколами. А Светки так и не было. Расстроенная, Арбенина, все-таки смогла заснуть, надеясь, что новый день будет более удачный. …Первым, кто посетил ее после перевода в отдельную палату хирургического отделения, кроме уже поднадоевшего медперсонала — это Тхай. Покосившись на стул, он осторожно приземлился на него. Стул надсадно заскрипел, принимая вес подполковника. — С какой новости начать: с хорошей или очень хорошей? — С обеих сразу! — воодушевилась Диана. — Ишь какая прыткая, все сразу вынь да положь, — усмехнулся Тхай. — Давай тогда с хорошей. Ты успела увидеть кто в тебя стрелял? — Да, — посмурнела Арбенина, совершенно не представляя, что в этом хорошего. Ищи теперь ветра в поле, потому что бывший спецназовец явно не стал дожидаться каких либо свидетелей. — Это начальник службы безопасности Колобова, благодаря стараниям которого меня к вам и… — она хотела брякнуть: «сослали», но вовремя прикусила язык. — Все верно, — сдерживая улыбку кивнул Тхай. — Только ему повезло меньше чем тебе. Намного меньше. Можно сказать совсем не повезло. Потому что жить с разодранным горлом как-то проблематично. — Как? — Диана приоткрыла рот, забыв его закрыть. — Скажи спасибо Тайсону. Никогда не думал, что такие добродушные увальни могут работать по защите как настоящие служебники. Вот только остальные, предназначавшиеся тебе пули, достались ему. — Тайсон? Света! — дернулась на локтях Арбенина. — То есть Светлана Яковлевна! — Жив он, крови много потерял, но выжил. Говорят, уже сам ходит… Жаль, собакам за спасение капитанов юстиции ордена не дают. — Старших лейтенантов… — недоуменно буркнула Диана, не понимая как он мог забыть ее звание. — А вот и нет! — как-то по-мальчишески возразил подполковник. — Я сам лично подписал приказ! Вот это и есть хорошая новость. А очень хороших даже две, можно сказать. — Во-первых, твой Колобов попался на распиле бюджетных средств в таком размере, что спасти от ареста не смогла даже его армия адвокатов. Тем более там, наверху, — Тхай возвел глаза к потолку, — срочно потребовался претендент на показательную порку, и твой Колобов попал под пресс ОБЭП. Пока занимались им, наши товарищи по оружию не дремали и подняли дело об убитых «жрицах любви». Так что твой бывший подопечный сначала сел в СИЗО, а там и вовсе покончил с собой в камере. Видимо, безутешный папаша решил, что ты всему виной, изначально засадив под следствие его сынка, и послал весточку своему бывшему начальнику службы безопасности, а может тот сам решил выслужиться — правду узнавать уже не у кого, а сам Колобов молчит и льет крокодильи слезы. Так что… Вторая очень хорошая. В связи с этими событиями, твоя, можно сказать, ссылка подошла к концу… — Валерий Валерьевич, — Арбенина невежливо перебила своего начальника. Тот сначала загадочно ухмыльнулся. — Твой телефон нашли. Так что Кохель и его сообщник сейчас тоже сидят, но уже в нашем СИЗО и наперегонки дают показания. — Все дело в акциях одного местного завода, да? — тихо произнесла Диана, — Львиная доля которых находится в собственности у жены Кохеля? А тот организовал своего друга детства, устроив охоту на «красные шарфики». И его жена, как одна из владелиц этого аксессуара, совершенно случайно, должна была оказаться в жертвой маньяка. И все, не надо делить акции, которые благодаря одному крупному военному заказу, внезапно взлетели в цене в сотни раз. — Совершенно верно! — Подполковник светился так, будто он самолично распутал это дело. — Но как? — Вся собранная информация по этому делу была у нее в ноутбуке, но самое главное — в мобильнике. Последнее, связующее все воедино, звено, присланное ей другом. — О, эту странную историю с найденным телефоном пусть тебе расскажет сама Светлана Яковлевна. А вы, товарищ капитан, выздоравливайте и думайте о том, что ваша ссылка вот-вот закончится… С этими словами Тхай осторожно похлопал ее по руке, оторвался от стула и стремительно вышел из палаты, оставив Арбенину недоуменно хлопать глазами. Когда первый шок прошел, на смену ему пришли думы. Намек на возвращение обратно в Москву, на прежнее место, да ещё с повышением было бы ещё недавно для нее манной небесной, и она, не раздумывая, даже вместе с больничной койкой, ринулась бы обратно. Но сейчас… В этом тихом провинциальном городке есть слишком дорогой ей человек, который явно не стремится сменить его на первопрестольную. Дверь снова открылась и в палату вошла пожилая санитарка. Она брякнула на тумбочку тяжёлый пакет. — Вот неугомонные… — проворчала она. — И ить откуда узнали, что тебя, болезная, перевели из реанимации к нам. — Кто? — хлопнула глазами Диана. — Вот тебе от мамаши той, девчонки убиенной, Эллы. — Санитарка достала из первого пакета другой. — Тут питание детское фруктовое; сок гранатовый. Ишь, натуральный. И записочка. А это, смешно сказать, от мужа продавщицы той. Уж за что он так расщедрился? Ты ж вроде его в каталажку упекла. Странный какой-то… Нежто на тебя глаз положил после смерти своей беспутной? — все также, ворча себе под нос она сложила все в маленький холодильник. — Или может поешь немного? А то завтрак уже был, а до обеда далеко. Да и не ела ты толком. Пока в реанимации лежала, от тебя одни мощи остались. Покормить тебя? — Не надо, — при мысли о еде, к горлу Дианы подступила тошнота. — Надо! — твердо сказала санитарка, помогая ей принять положение полусидя. — А то как потом будешь своих убивцев ловить, коль саму ветром качает? — Вот, давай, — женщина распечатала одну баночку, погрела в ладонях. — Ложечку за маму… Ложечку за папу… За кого ещё? — За Тайсона,. — буркнула Арбенина послушно открывая рот. — За Пепьку… Можно я сама? — Пюре на удивление оказалось вкусным, хотя внешне напоминало детскую неожиданность. Санитарка передала ей пластиковую ложечку и баночку. — Вот, ежели захочешь что, — она ткнула пальцем в кнопку, — звони. Медсестрички у нас хорошие, придут, помогут. А судно у тебя под кроватью. Только руку протяни и все. С этими словами женщина вышла из палаты. Воцарилась полная тишина, нарушаемая лишь долбежкой капель дождя за окном и лёгким фоновым шумом в коридоре. Стало настолько тоскливо, что, не доев баночку, Диана отставила ее обратно на стол и осторожно сползла ниже на кровати. Натянув на плечи одеяло, она с надеждой уставилась на дверь, надеясь, что следующим посетителем окажется Света. Но та все не шла и не шла, и громко всхлипнув, Арбенина провалилась в сон. Когда она проснулась, то обнаружила, что унылый дождь закончился, а палату вовсю заливали солнечные лучи. На тумбочке стояли тарелки с уже остывшим обедом. Покосившись на их содержимое, Диана предпочла бы лучше баночку фруктового пюре. Как можно осторожнее она привстала, прислушалась к организму и поняла, что подняться на ноги для нее будет сродни подвигу, потому как они, отвыкшие, категорически отказывались принимать на себя вес тела. Но Арбенина, цепляясь за спинку кровати, упорно пыталась встать на пол. В своих трудах она не заметила как открылась дверь и в палате появилась высокая девушка в джинсах и тёмно-синий толстовке со светлыми, затянутыми в узел волосами. — И далеко ты собралась? — от ее низкого голоса Диана вздрогнула, и едва не уронила себя на пол. — Привееет! — радостно протянула она, — Ты какими судьбами? Откуда? — Тебе конкретно? Или вообще? — девушка, скалясь во все тридцать два, помогла Диане улечься обратно. — Сейчас из Москвы, а вообще из Сингапура. Расхлебалась со всеми делами и рванула к тебе, дорогая. — Она наклонилась, и коротко чмокнула теперь уже капитаншу в губы. Но взгляд Арбениной завис на вновь открывшейся двери. На пороге, опираясь на трость стояла Сурганова. Ее лицо было белее мела — она явно слышала последнее слово девушки, адресованное Диане. И, судя по всему, не только слово. — Светка! — выдохнула следователь, стараясь подняться, но женщина молча развернулась, и вышла в коридор.
