Ч-что?! Я не помню такого!

— А, эм, хорошо, — начали отвечать ему все Наркоманы Петровичи, за исключением Эда, и выходить.

Последний замялся. Он увидел проскользнувшее в чатике сообщение: - Да чё вы, мы ж тоже хотим посмотреть, как вы сосётесь! И вслед этому сообщению и Картошке, которая его напечатала, полетел раздражённый крик Эда, немного смутившегося от тех слов: — Д-да не будем мы целоваться! И вообще, за это ты можешь получить бан! Наконец комната опустела, оставляя Никиту и Эдисона вдвоём. Сначала стояла угнетающая тишина, но спустя время Старший решил нарушить её. — Ну так что, что я тогда обещал и должен сейчас исполнить? — чуть склонив голову в бок, спросил он. — Ага, ну, помнишь... Ты это говорил, когда я возвращался домой, ты тогда ждал меня, помнишь? — попробовал напомнить Эду Чпуньк. — Да что ты мямлишь, не помню я! — надеясь вспомнить то, что он обещал, по событиям, сказал Эд. Но память его в этом подводила, что он там обещал? Снова поднимая взгляд на Коричневого, у Эда появилось плохое предчувствие, чего это он так долго тянет? Нет бы, сразу сказать?. — Ты обещал расцеловать меня, — напрямик сказал Никита, резко поднимая глаза, и встречаясь взглядом с Перцом. Как только он заметил то, что глаза Старшего стали немного дёргаться, в нём сразу прибавилось уверенности, а на лице появилась ухмылка. — Ч-что?.. — ещё пребывая в шоковом состоянии, с заиканием пролепетал Эдисон, сделав маленький шажок назад. — Ты обещал расцеловать меня, — невозмутимо повторил младший. Поняв, что ему не показалось, Эд залился краской, это было видно даже через шлем. Дыхание сбилось. Парень сжал кулак. Сейчас его по рукам и ногам связали странные чувства. Внизу живота завязался узел, появилось ощущение, словно в животе летают бабочки... Это что, значит что я... — Чего ты ждёшь, Эдичка? — спросил Чпуньк, делая шаг в направлении к красному. — Я... Почему я должен выполнять это?! — выкрикнул Эд, снова отодвигаясь назад. — Потому что ты обещал выполнить то, что обещал раньше, — ответил внегласный король огурцов. — А если... Если я не буду это выполнять? — Тогда это сделаю я, — закончил разговор коричневый, и стал идти в сторону красного. Тот просто шевелил губами, из которых вылетали несвязные отрывки слов, всё ещё пытаясь что-то сказать, он начал отходить назад. Но тут, через несколько блоков, комната закончилась и путь преградила стена, в которую Эдисон невольно вжался, глядя на приближающегося члена команды. — Ч-чпуньк... Н-не надо! Но младший, даже не слушая Эда, подошёл к нему вплотную и зажал у стенки, опуская руки рядом с плечами старшего, тем самым не давая тому выбраться. Глаза зелёного горели, ему казалось, что если сейчас он не выльет свое возбуждение, если не сорвётся, то потеряет всё. А взгляд Старшего метался по всей комнате, только бы не встретиться с глазами Козлова. Последний был этим недоволен, поэтому одной рукой аккуратно взял подбородок и поднял голову на себя. И, наконец, такой желанный взгляд Эда направился прямо в глаза Никиты. Козлов слышал бешенный стук сердца Перца, и понимал, что его чувства, должно быть, взаимны. Приобняв старшего за талию, он снял с него шлем и прикоснулся к его губам своими. Начал покусывать его пухлые, розовые, такие сладкие губы, дабы тот открыл свой рот. Немного посопротивлявшись, Эд приоткрыл его, чем Никита немедленно воспользовался и проник в ротик, который так хотел попробовать. Младший начал исследовать рот Старшего, в это же время проникая рукой под футболку Эдисона и проводя по позвоночнику пальцем, от чего у Старшего пробежался табун мурашек. Поцелуй оборвался из-за недостатка воздуха, и между ртами парней протянулась тонкая нить слюны.