Супермарио

-=75=-

      Вся Москва была расцвечена яркими огнями. В преддверии нового года улицы переполнились праздно гуляющими людьми, и индустрия развлечений работала на полную катушку. Но если сухопутные развлечения были доступны всем желающим, то прогулка по Москве-реке - только избранным. Поэтому последние умудрялись свысока смотреть на сухопутных гуляк даже снизу из речного канала, с борта какого-нибудь ржавого катера. Что уж тогда говорить говорить о пассажирах четырёхпалубного теплохода "Георгий Жуков", величественного и огромного, выделяющегося на фоне остальных судёнышек как лебедь среди водомерок. Обычно это судно совершает длительные круизы по городам, но сегодня оно вывезло триста счастливчиков на небольшую речную прогулку с банкетом.       Особенно была счастлива Настя. Такая поездка могла обеспечить её контентом на пару месяцев, поэтому она фоткалась везде, начиная от палубы и заканчивая гальюном. Угощали тоже на высшем уровне, поэтому Настя уже запомнила всех официантов, разносящих икру и шампанское, и вела на них прицельную охоту.       Макар стоял на открытой палубе и вообще не понимал, что он тут делает. То есть технически всё было ясно: он таскал свет за Настей, фотографировал её, когда этого требовала композиция кадра, и бегал за официантом с шампанским, если тот был более проворен, чем его девушка. Но при всем при этом он понимал, что люди вокруг них довольно специфичные и сильно от них отличаются. Во-первых, среди присутствующих было слишком много мужчин. Во-вторых, казалось, что все они общаются друг с другом подозрительно формально, и после раскатистого "Здрррравия желаю!", подслушанного в соседней компании, сомнения отпали сами собой. На нижней палубе они ещё не были, но оттуда гремела живая музыка, и расползались группы пьяных людей, поэтому создавалось ощущение, что там - центр какого-то корпоратива. - На-асть, а Насть! - позвал он свою спутницу. - Слушай, а как мы сюда попали?       Девушка на секунду отвлеклась от фронтальной камеры своего телефона. - Макаров, ты дурак что ли? С причала же! - и тут же отвернулась обратно. - Да не…. В том смысле что… Как мы попали сюда! - он начал помогать себе, размахивая руками во все стороны. - Как ты получила билеты на этот теплоход?! - А, это! Мне одногруппник подогнал. Сказал, тут хорошо кормят, и фотки можно наделать прикольные. Типа, мне, как блогеру, - она свела губы уточкой и показала знак "V", - это может быть полезно! Такой зайка! - В смысле? Просто так дал?! За спасибо? - Ой, да не ревнуй! - фыркнула Настя. - Он же для тебя тоже дал билет, не сам со мной пошёл! И вообще я точно не в его вкусе, потому что в его вкусе… - девушка сделала эффектную паузу, - мужики!!! - Как… мужики? - оторопел Макар. - Ну вот так, мужики! - она пожала плечами. - Как у нас в Воронеже это называется - ты и так знаешь. А в толерантном обществе это называется гей, и сейчас очень модно. Так что я вообще рада, что заполучила его в друзья!       При упоминании о геях Макар густо покраснел и попытался спрятать своё смущение в бокале шампанского. Где-то внизу послышался голос конферансье: "А сейчас давайте поприветствуем ветеранов российский сцены… группа Любэ!!!". Все люди вокруг потихоньку потянулись вниз. - Так ты ж его даже знаешь! - внезапно воскликнула Настя. - Он у вас сидел, когда я за тобой зашла! Андрей Белов! Не знала, что они с Эмиром такие друзья… Он мне отдал билеты, потому что тут будет его отец, с которым он не хочет встречаться. Типа как тот хотел, чтобы Андрей пошёл по его стопам, а он не хотел… Ну ещё и вопрос ориентации… Ну ты понимаешь…       Да, Макар всё понимал, он и сам задумывался об этих вопросах, но пока они были чисто теоретическими, как и его гомосексуальные отношения. А вот гром аплодисментов снизу был вполне реален и очень мешал слушать. - А сегодня я его спросила, точно ли он не хочет идти, а он сказал, что будет утешать друга в его горе, но я и подумать не могла, что это Эмир! - продолжила Настя, меняя позу для фото. - А какое у Эмира горе? - глупо хлопая глазами спросил Макар. - Макаров, ты чего? Ты просто сегодня бьёшь рекорды по тупости! Или поддерживаешь образ тупого спортсмена? - хихикнула девушка. - Его же Зоя бросила! Ради другого придурка какого то… Роман кажется. Он прикольный, конечно, но ведь ей так нравился…………       Голос Насти потонул в звоне гитарных струн и слава Богу, потому что Макар внезапно утратил способность слышать и понимать человеческую речь. Его сознание отгородилось от новой информации, пытаясь разгадать шараду, загаданную Настей: "Эмира бросила Зоя, поэтому его сегодня утешает гей, с которым он раньше вообще не общался. С двумя бутылками крепкого алкоголя. И для этого этот парень хитрым образом избавился от присутствия соседа по комнате, то есть Макара… Непоня-я-ятно."       Настя придвинулась ближе и, перекрикивая музыку, докинула крайний пазл: - Андрей вообще-то тоже свободен и сейчас вроде бы в активном поиске… По моему очень мило, что он решил не ходить на мероприятие, где может кого-то найти, а остался утешить друга! Не то что ты! - засмеялась она. - Ты моё шампанское выпил, сходи принеси ещё одно! Похоже, официанты сюда больше не дойдут!       Макара прошиб холодный пот. Мотивация "доброго самаритянина" стала кристально ясна - он просто решил подкатить к Эмиру. Но разве тот не натурал? Тогда быть Андрею битым, несмотря на то, что комплекцией он почти не уступает Макару. Потому что этого внешне интеллигентного очкарика лучше не злить, вырвет горло и глазом не моргнёт. Это Макар периодически замечал в общении с посторонними людьми, когда Эмир включал агрессивного кавказца и отпугивал слишком назойливых товарищей.       А если нет? А если Андрей прав, и Эмир ответит на его подкат согласием? Тут у Макара сердце запело от счастья и надежды, но одновременно с этим голову сдавила мысль "Ты его потеряешь! Ты его потеряешь навсегда!". Даже на Макаровский придирчивый взгляд Андрей был симпатичным. Он был не сладкий и жеманный, как показывают в фильмах, а мужественный, высокий, плечистый. Если Эмиру и могут понравиться парни, то только такие. Про которых он может сказать с гипертрофированным акцентом:"Вай, ты пасматри на нэго, какой аррёл, красаучик, ауфф!!!".       В его фантазии оба парня сидели на кровати хозяина и смотрели в окно. Андрей признаётся в своих чувствах, и Эмир тут же отвечает на них. Со сладострастной улыбкой он залезает к гостю на колени и садится верхом, всё время повторяя пресловутую фразу. Эмир гладит руки, плечи Андрея, постепенно поднимаясь к затылку, наконец, запрокидывает тому голову, и они страстно целуются. Затем надменный и величественный кабардинец поворачивается к Макару и приказывает: "Принеси мне шампанского!". Илья не в силах пошевелиться, поэтому Эмир повторяет снова и снова, всё более ожесточаясь: "Принеси мне шампанского! Шампанского! Шампанского, я сказала!!!"       Макар вздрогнул от лёгкого удара по щеке. Перед ним стояла Настя и озабоченно заглядывала ему в глаза. - Ты что, заснул? Я тебя попросила принести шампанского, давай дуй быстрее уже! - Да-да, сейчас! - пробормотал Макар, пытаясь избавиться от остатков мóрока. - Макар нести огненная вода хозяйка! Настя хотеть пить! Веселье, праздник, пузырьки!!! - девушка перешла на упрощённый язык, дополняя активными жестами. - Настя быть здесь, ждать Макар, делать изображение красивый девушка в маленькой коробочке! - Да понял я, понял...       Он развернулся и пошёл вниз, на звуки гитарного перебора. “Позови меня тихо по имени, ключевой водой, напои меня!” проникновенно уговаривал Расторгуев. Эх, Коля, Коля, не то сейчас девушкам надо!       Макар шёл на звук, и чем громче была музыка и го́мон, тем чаще ему встречались группы молодых и не очень людей. Интересно было то, что все они были довольно подтянутые, ни одного толстого человека среди них не было.       "Так что это за корпоратив-то такой? Спортшкола на выезде?" - недоумевал Макар. Официантов тоже не было видно, поэтому он продвигался всё дальше и дальше. Наконец парень остановился перед дверями главного входа. Изнутри гремела музыка, и кипела жизнь, но проход заблокировал какой-то немолодой шатающийся мужчина, стоявший к нему спиной. И пока Макар соображал как бы повежливее к нему обратиться, его опередил молодой человек, громко отчеканивший: - Товарищ полковник, разрешите пройти!       "Товарищ… полковник???". Глаза у Макара полезли из орбит, а внутри всё похолодело, несмотря на то, что он был закутан по уши. - Да пожалуйста, - мягко ответил тот, пропуская парня к двери.        Дверь распахнулась и перед взором Макара предстало огромное банкетное помещение, всё уставленное накрытыми столами, между которыми бегали проворные официанты. И куда бы он ни посмотрел, везде сидели короткостриженные бритые мужчины, кто-то в форме, кто-то нет. Редкие вкрапления женщин не радовали глаз, а скорее наоборот. Взрослые, грузные, они не привлекали внимание, а скорее "не отсвечивали" на фоне своих звездных спутников. На небольшом возвышении стоял отдельный стол, где все были сплошь в погонах, а над ним красовался огромный герб с Георгием Победоносцем, пронзающим змия и какой-то надписью вокруг. - СЛЕД-СТВЕН-НЫЙ КО-МИ-ТЕТ РОС-СИЙ-СКОЙ ФЕ-ДЕ-РА-ЦИ-И! - шепотом прочитал Илья. - Е-бааать! Куда мы попали!!!       Нет, туда он не зайдет, ни за что в жизни. Они тут явно непрошеные гости и кто его знает, как именно захотят их встретить люди, подчиняющиеся жесткому армейскому уставу. Самое вероятное, что Илья мог представить, это как его сбрасывают в ледяную реку, а Настю пускают по кругу в ближайшей каюте. Он чуть отошёл от входа и быстро набрал сообщение Насте: "Надо срочно сваливать, тут военные, это корпоратив Следственного комитета!". Ответ пришёл быстро, видимо девушка всё ещё фотографировалась: "Я знаю. Всё нормально. Андрей сказал, главное на 1 этаж не спускаться". С-с-сука, а раньше этого нельзя было сказать?!       Внизу, у воды было холоднее. Илья натянул шарф до самого носа, пытаясь спрятаться от ветра и от любопытных глаз. Но получилось наоборот, он стал ещё более заметным, потому что все остальные были явно закалённее и бодро бегали в одних пиджаках или военной форме.       Берег был совсем близко, было видно как туда-сюда ходят люди, смеются, целуются, любуются огромным теплоходом и завидуют его пассажирам. В это время Илья, сходящий с ума от неопределённости и ревности, óтдал бы всё, чтобы сию секунду поменяться местами с любым из них. А ещё лучше - оказаться сейчас в общаге, чтобы выволочь этого урода из комнаты, здания и вообще из их с Эмиром жизни. Господи, ну почему он хотя бы не попробовал, не намекнул первым? Хотя бы в шутку. А если, когда теплоход причалит, будет слишком поздно?       Словно соглашаясь с его тревогами, судно замедлило ход и вскоре встало прямо напротив Кремля. "Господи, да что ж такое-то!!!", - застонал Илья, глядя на золотые луковицы храма, возвышающегося над красными стенами, - "Господи, ну как же мне отсюда выбраться-то, а? Господи, Господи, Господи…" - М-молодой человек! - услышал он громкий голос позади себя. - А вы чего не веселитесь?       Илья обернулся и обмер. Тот самый "товарищ полковник" стоял теперь прямо позади него и обращался, видимо, тоже к нему. - Да я уже повеселился... Мне бы на берег уже хотелось бы, если честно, - тоскливо промямлил Илья. - Хы! - полковник вытащил сигарету и протянул ему пачку. - В банкет вбуханно невесть сколько деньжищ, группу пригласили выступать, а вы, значит, на берег хотите?       Илья взял сигарету и чиркнул зажигалкой. Сигареты были крепче, чем он обычно курил. Сразу ясно, человек начал курить очень давно и до сих пор не изменяет привычной марке. В темноте было не видно пачку, и Макаров надеялся, что там хотя бы не Беломор.       Полковник опёрся на борт теплохода и огляделся вокруг. - Красота-то какая! Ляпота! Илья подошёл и встал рядом. В другое время у него бы дух захватило от такого вида, но сейчас он вызвал только тоску и тошноту. - А вы не знаете, почему мы стоим? И когда мы вернёмся обратно? - Ну… - полковник выпустил облако дыма, - На один вопрос я точно знаю ответ. Москва-река немного мелковата для этой посудины, поэтому мы и зависли тут, чтобы и вид был красивый и об дно сильно не шоркать. А вот со вторым вопросом…       Он затянулся ещё раз и Илья весь застыл в ожидании, боясь спугнуть его мысль. - Ну, планировалось всё до двух. Но, как обычно, задержится всё до четырех. Так что дома будешь около шести!       С каждым предложением в груди у Ильи рвались канаты, держащие его сердце, и оно падало всё ниже и ниже, под конец запутавшись в кишках. Он глухо застонал и пару раз стукнулся о борт лбом. - Идиот, идиот, я идиот!        Полковник по-доброму сощурился и взглянул на своего собеседника. - А что у тебя там за дела-то? Рассказывай уж, всё равно тут застрял. Может хоть меня от скуки спасёшь. - Ну я… У меня там… - Илья долго собирался с духом и всё же выпалил. - У меня там любимый человек, товарищ полковник! - У всех у нас там на берегу любимые люди, - философски отозвался тот. - Да, только… Только я поступил очень глупо… Обидел, проигнорировал... И сбежал сюда. С другой девушкой, - грустно выдохнул Илья. - А теперь вот узнал, что там пидорас один объявился! И яйца свои подкатывает!       Последнюю фразу он произнёс с такой злостью, что полковник вскинул на него взгляд и удивлённо поднял брови. - Ну то есть ты сам понимаешь, что виноват, что обидел её, а теперь башкой об стенки бьёшься? А она-то любит тебя?       Полковник не мог даже представить себе, что речь идёт о парне, а Илья и не стал его разубеждать. - Ну… я не знаю… - поту́пился он. - Я даже не признался. И вот теперь мучаюсь. - А любишь? На самом деле? - заглянул тот в глаза, как будто в самую душу. - Люблю. Очень. - мелко закивал Илья. И, помолчав, добавил, глянув в чёрную воду, - прыгнуть что ль? Спасательный круг, интересно, можно одолжить?       Полковник рассмеялся. - Я думаю, тебя выловят, не успеешь ты отплыть. И задержат чуть подольше, чем до 6 утра. - тут в его глазах заискрились веселые (или пьяные?) огоньки. - Ну, если любишь, то грех не помочь человеку!       И, прежде чем Илья успел бы что-то сказать, он широкими шагами направился куда-то вдоль длинных рядов кают. Парень со всех ног бросился вдогонку, но нагнал уже только в рубке дежурного. Полковник сосредоточено слушал сигналы из трубки, а рядом ни жив, ни мёртв, под дулом табельного пистолета сидел дежурный матрос. - Але, да! Береговая охрана? С вами говорит полковник действующей армии. Мы находимся на теплоходе Георгий Жуков, прямо напротив Кремля, и нам срочно нужно эвакуировать одну боевую единицу на сушу. Подходить с… эээ… левого борта, без сигнальных огней и в обстановке полной секретности! Да! Жду!       Договорив, он кивнул дежурному и вышел из помещения. - Пошли, подождём их снаружи.       Ошалевшему Илье ничего не оставалось, как подчиниться. Слишком часто он в последнее время видит пистолеты, к чему бы это?       Они снова встали у борта, обозревая величественную красоту Кремля. Илья сам не верил своему счастью. Ещё немного, и он выберется из этого Бермудского треугольника посреди Москвы, и вся его судьба разрешится! Внутри всё пело, и по венам бегали пузырьки, слово он был большим бокалом шампанского.       Внезапно все пузырьки лопнули только от одной фразы, брошенной его феей-крестной при исполнении. - Я, конечно, знаю, что сюда чужих не пускают… Но всё же интересно, ты чей будешь?       Илья замер, не в силах вымолвить ни слова. Он уже видел, как от берега отчаливает катер с опознавательными знаками охраны, слышал, как Расторгуев, тихо вздохнув, затянул "Ты неси меня, река-а…", но всё это в один момент могло исчезнуть из-за неправильного ответа. Вокруг уже начал собираться народ, решивший передохнуть перед горячим, и Илья понял, что дело резко запахло жареным. - А… Андрей Белов! - чужим от волнения голосом ответил он. - Да ты что! Андрей! А я очень хорошо знаю твоего отца!!! - оживившись, воскликнул полковник. - Он часто о тебе рассказывает!       Только онемевшие от страха ноги не дали Илье в ту же секунду спрыгнуть в воду и тем самым избежать разоблачения. Полковник же, видимо, вспомнив, что именно рассказывал ему Белов-старший, чуть поумерил пыл. - Что ж ты… папку-то не слушаешь? Может позвать его, поговорите ещё раз? - укоризненно спросил он. - Мы-е-а? - вместе с ногами онемел и язык. - Чего на гражданку пошёл, спрашиваю? - уточнил полковник, вперив в Илью острый взгляд.       Тот чуточку расслабился. За это всё же легче отвечать, чем за нетрадиционную ориентацию. Но не перед Беловым-старшим, однозначно. А ещё напрягали презрительные цыканья окружающих слушателей: "Гражда-анский! Белоручка! Отца жалко!". Илья выдохнул и сосредоточился на своём главном оппоненте. - Это был очень тяжёлый вопрос. Я сделал свой выбор и не жалею об этом, хоть и он привёл к конфликту между мной и отцом. Есть те, кто рожден для того, чтобы служить в армии, кто-то - чтобы быть художником, у кого-то призвание - печь хлеб. Военные - это честь и слава России, но есть возможность прославить Родину и по-другому. Возможно, уметь высоко прыгать - это не самое полезное умение, однако, например, на Олимпиаде это может принести нашей стране золотую медаль и уважение остальных стран. Что будет с нашей страной, если тот, кто рождён быть пекарем, возьмёт в руки ружьё? А тот, кто рождён быть садоводом - встанет у плиты?       Все вокруг замерли, ожидая чего-то катастрофического и фатального. Илья перевёл дух и со скорбным лицом резюмировал: - Обосрёмся! И хорошо, если только в прямом смысле.        Напряжение разом снялось грохнувшим смехом. Илья освоился и вернул способность мыслить и видеть. И теперь он ясно видел, как катер уже преодолел полпути до теплохода. - Вы ведь знаете анекдот про "Нет, сынок, у генералов есть свои дети"? Мой отец дослужился до серьёзного чина, - «кстати, знать бы какого...», - и пусть я даже бы был чином помладше. Что тогда? Я был бы посредственным военным, но это ещё полбеды. Я бы занимал чьё-то чужое место. Я бы занимал место одного из этих людей, - он обвёл рукой вокруг, вызвав одобрительный ропот. Похоже Белов-старший действительно занимал приличную должность. - То есть один из тех, кто горит сейчас своим делом, кто защищает Родину и действительно хорошо это делает, был бы сейчас... кем? - Да никем! - послышалось из толпы. - Сапоги бы топтали в рядовых. - Вот именно! - обрадовался поддержке и почти подплывшему катеру Илья. - И напоследок хотел напомнить слова Альберта Эйнштейна, кстати, очень умного человека. "Все мы гении. Но если вы будете судить рыбу по её способности взбираться на дерево, она проживёт всю жизнь, считая себя дурой." А я не хочу всю жизнь себя считать дураком. И, мне почему-то кажется, что вы бы тоже не хотели такой жизни своим детям…       Слова и вдохновение закончились. Катер подъехал. В наступившей тишине были слышны плеск волн и гитарный перебор из банкетного зала. Илья стоял и ждал ответа полковника, мысленно примеряясь, докуда он сможет доплыть в самом плохом варианте. - Ну… - его оппонент крякнул и потёр переносицу. - В общем-то, должен признать, дело говоришь. Так что хочу пожелать тебе удачи на выбранном поприще, а с папкой твоим я сам поговорю!        Из толпы передали верёвочную лестницу на кошках и прицепили её к борту. Илья, с негнущимися руками и ногами, начал судорожно по ней спускаться, под одобрительные гиканья. Расторгуев, и тот торопил: "Знаю ждет меня моя краса, Проглядела в ночь глаза…".       Оказавшись в катере, Макаров наконец поверил своему счастью и свободе. Он задрал голову и крикнул, обращаясь к своему нежданному спасителю: - Спасибо! Спасибо вам за всё! - Давай, прижучь там пидораса! И не отпускай свою девушку никогда!       Мотор катера глухо зарокотал. Рука Илья сама потянулась к голове в традиционном жесте: - Есть!       Полковник стоял на борту теплохода, провожая взглядом удаляющийся катер, вытянувшейся по стойке смирно фигурой. Сзади к нему подошёл ещё один пожилой человек в форме и встал рядом, близоруко прищурившись на удаляющуюся точку. - Что за шум тут у вас? - Да вот, сынка твоего провожали. По делу уехать пришлось. Баба у него там, - безмятежно отозвался полковник. - Сын? Мой? Андрей?! Баба? Товарищ полковник, вы меня не разыгрываете? - Да-да, он. Кстати, отличный малый. - кивнул тот и взял собеседника за плечи. - Пошли давай выпьем и поговорим? Я думаю, простить тебе его надо!