Супермарио

-=76=-

      Как Макар ни торопился, раньше чем через 40 минут он домой не попал. Уже подбегая к знакомой двери он задумался о том, а что он будет делать, но соображать уже было поздно.       БАМ!!! Дверь со стуком распахнулась, и яркий свет тут же залил тёмную комнату. - А вот и я! - замерев от волнения крикнул Илья. - Не ждали Макара? А я уже вернулся! "Блядь, почему так темно? Они уже ушли? Или…?"       Вдруг из-за шкафа послышались звуки распрямляющихся пружин и на свет щурясь вышел Эмир. - Здоро́во, чо так рано? - шлёпая босыми ногами, Эмир прошёл мимо него в туалет.       Илья с облегчением отметил, что его внешний вид был в порядке и, видимо, страстный секс был только у него в голове. Но когда следом появился Андрей, его лицо непроизвольно перекосилось от злости. Штаны Белова выдавали его приподнятое настроение, но он этого, казалось, ничуть не стеснялся. - Ну чего ты так рано? Не понравилось что-ли мероприятие? А я так старался, самое лучшее вам подогнал! - в его голосе чувствовалось раздражение тем, что его потревожили не вовремя. - Ну давай тогда, присаживайся к столу! - Спасибо, очень понравилось. Я сыт. По горлышко просто. - Макар выразительно провёл по шее ребром ладони. - Устал очень, спать собираюсь. Да и тебе, наверное, пора уже, да?       Хоть голос Ильи и выражал благодарность, но нахмуренные брови и тяжёлый взгляд не смогли бы никого обмануть. Поняв, что ему тут не рады, Андрей развязно поставил на стол недопитую бутылку виски и ответил, пытаясь сохранить остатки дружелюбности хотя бы в голосе: - Да, я тоже пойду. Эмир! Я тут бутылку оставляю, после праздников продолжим начатый разговор, было очень приятно поболтать, спасибо. - Давай, с Наступающим тебя! Мне тоже понравилось! Про Ницше это, конечно, разъёб!       Голос из-за двери заглох в шуме воды. Решив этим воспользоваться, Макар схватил незваного гостя за грудки́ и рывком притянул к себе. - Слышь ты, - почти прорычал он, - забирай свою бутылку и проваливай отсюда, пока я её тебе в жопу не засунул, сука!       Взгляд Белова-младшего тут же заледенел, но не подал вида. Он аккуратно взял Макара за кисть и сжал так, что у того чуть искры из глаз не посыпались. - Я оставляю бутылку не тебе, а Эмиру, - подчеркнуто спокойно ответил он, расцепляя Макаровскую хватку. - Поэтому что с ней делать - решать тоже ему, а не тебе. И на будущее учти - если у тебя возникают какие-то проблемы с девушкой вечером, то нужно решать их самому, а не портить вечер другим.       Он спокойно прошёл к выходу, игнорируя на́литые кровью глаза хозяина комнаты, и задержался только открыв дверь. - А, вот ещё что… Ты может не знал, но это я вставляю, а не мне. Я - сверху!       Он улыбнулся самой милой улыбкой на которую был способен и с грохотом захлопнул за собой дверь.

-=77=-

      31 декабря, 9 часов утра. Илья лежал на кровати Эмира и допивал остатки вчерашнего виски. Эта бутылка его ужасно бесила, но просто вылить такой напиток у него рука не поднялась. Но больше чем виски его бесил он сам. Вернее его злила собственная неуверенность.       Вчера, когда он летел домой через всю Москву, он надеялся, что всё произойдет само собой. Что он вбежит в комнату, оттащит от зовущего на помощь Эмира здоровую тупую гориллу и всё будет хорошо. На деле это он оказался тупой гориллой и никто его тут не ждал и не звал. Эмир только поблагодарил за уборку стола и тут же лёг спать, игнорируя все попытки поговорить. А час назад так же быстро и не глядя в глаза оделся и ушёл, пожелав счастливого Нового года. Какое уж тут счастье?       "Я всё испортил, товарищ полковник, я всё испортил!" - думал он, делая глоток за глотком. Одно радовало Илью. Что он всё-таки не стал откладывать на утро, а подарил свой новогодний подарок сразу ночью. Ну как, подарил… Просто сунул его в собранный рюкзак, стоящий у выхода. Большой, красивый нож. Златоустовский, специально заказывал. Эмиру должно понравиться, у него же их куча. Правда, приметы утверждают, что дарить ножи - это к испорченным отношениям, но куда уж хуже-то? И так он испортил всё хуже некуда.       Илья был бы и рад признаться во всём, но как признаваться уходящей спине? Силой его что ли держать? Очень романтично… Илья представил, как он держит Эмира на весу, а тот лягается, кусается и проклинает его на все лады. Брр…       Через час Макарову надо идти за Настей и ехать на поезд до Воронежа. Возможно, конечно, она его уже прокляла и идти никуда не надо, но это это уже было лень выяснять. Бутылка уже почти закончилась и ему оставалось только лежать, прижавшись к подушке, хранившей запах своего владельца, и смаргивать набегающие слёзы. У него не было даже сил просить ни Бога, ни Деда Мороза, ни полковника. У него был шанс, но он обосрался. И лучше бы это произошло в прямом смысле этого слова.       Горестные мысли внезапно прервал звонок мобильного телефона. "Вахта", - прочитал Илья на экране, - "Чего это вдруг?" - Але, Макаров? - раздался скрипучий голос в трубке. - Я за него, - нехотя выдавил названный абонент. - Не шути мне тут! Ишь, шутник нашёлся! Пьяный уже штоль? - бабка на вахте была опытной и чуяла такие вещи на раз. - Хачонок твой симпатичный-то где? Посылку ему принесли, дозвониться не можем. - Это не хачонок и он не мой, - буркнул тот. - Уехал ж уже, час назад только! Мимо вас прошёл, как не заметили? Сами небось бухали?       Алкоголь и страдания придали ему дерзости, но пришлось слегка отставить трубку от уха, чтобы не оглохнуть от криков возмущённой бабки. - Давайте я сейчас спущусь и посмотрю, что там за посылка, - нехотя выдавил из себя Илья, когда крики поутихли.       Кто мог прислать посылку под новый год? Уж явно не родня, они то его дома ждут. Остаются или он-лайн заказы, или какие-нибудь романтичные влюблённые дуры. Даже мужики вон побежали в очередь становиться, как только узнали что Эмир освободился, что уж о девушках говорить.       Илья спустился на 1 этаж и застал битву служб в самом разгаре. Служба доставки, в виде замученного новогодними пробками узбека, с боем пыталась прорваться внутрь, в то время как служба охраны - воспрепятствовать этому. - Вот он! Вот! К нему приставай, нехристь! - завыла от радости вахтёрша, увидев Макарова. - Здравствуйте, я посылка принёс, адреса нет, хозяина нет, слать не можем! А мне надо сегодня отдать иначе штраф будет, вся отделение штраф будет! А мы хотеть новый год кушать хоть что-нибудь! Ксерокопия паспорта надо, очень надо! - сразу же обрушил всё своё красноречие на новоприбывшего курьер.       Из путаных объяснений Илья понял, что Эмир принёс посылку в отделение, но при обработке они обнаружили, что такого адреса не существует. Телефон, указанный как средство связи не отвечает, поэтому курьер принёс посылку обратно. Но отдать может только Эмиру или человеку, который владеет копией его паспорта. - Так, погоди верещать, - прервал поток несвязанных слов Илья. - Быть такого не может, чтобы Эмир сделал что-то неправильно. Ну-ка, дай сюда посылку!       Удостоверившись, что Илья не сбежит с ценным грузом, курьер отдал пакет для осмотра, предусмотрительно придерживая его за один угол. - Имя отправителя - Кашоков Эмир хм-хм-хм, телефон, получатель… Опа! Так это же я!!! Макаров Илья Андреевич, собственной персоной! - И чего это? Он своему соседу посылку через почту, за деньги отправляет? Что-то он мне умнее казался… - недоверчиво выглянула из окошечка бабка. - Ты Макаров Илья Андреевич? - обрадовался узбек. - Эй, вай! Alloh taologa hamdu sanolar bo'lsin, kelgusi yilda barcha orzularingiz amalga oshsin!        Через 15 минут Илья, объяснив, что Эмир списал неправильный адрес с его брелка-обманки с домашними ключами и предъявив все документы, которые у него были, включая полис и снилс, заходил обратно в комнату с небольшим хрустящим пакетом. Он аккуратно разрезал его одним из многочисленных ножей и вытащил… рубашку! Она была с коротким рукавом, яркой расцветки и со смешными мультяшками всех форм и размеров. Удивительно, где он только её достал такого большого размера! Илья тотчас натянул рубашку поверх футболки - размер идеально подошёл. - Бляя, ну это разъёб!!! - только и мог повторять он, разглядывая своё отражение в зеркале.       Когда он поднял пакет, чтобы выбросить, из него выпала небольшая бумажка, сложенная вчетверо.       "С новым годом, Илья! Эту рубашку я купил тебе взамен той, которую порезал в начале нашего знакомства. Надеюсь, она тебе понравится и будет напоминать о всех мультфильмах, которые мы с тобой смотрели. Удачи в Новом году.

Эмир."

      Илья перечитал записку два раза. Каждый раз она звучала с каким-то траурным оттенком, как будто её автор прощался с ним таким образом. Но тем не менее, и записка и подарок предназначались ему и это не могло не радовать. Илья обнял сам себя за плечи и повалился обратно на кровать. Конечно же это теперь официально его любимая рубашка! И будет она напоминать не об их мульт-марафонах, а о тех сладких минутах, когда они лежали рядом, облокотившись друг о друга.       Теперь ничего не могло омрачить его день. Ни предстоящие 5 дней в Воронеже, ни 6 часовая поездка с Настей в поезде… Ох, ещё ж и Настя… Страшно представить какую выволочку она ему устроит за вчерашнее исчезновение. Но ему ничего не страшно, ведь его теперь, словно бронежилет, защищает чудесный подарок от Эмира!       Внезапно открылась входная дверь, словно судьба решила тут же проверить его смелость. Илья тут же испуганно замер, вжавшись в подушку. "Настя? Но почему так рано?! Может, если не шевелиться, она подумает что я вышел?"       Дверь захлопнулась и Илья явно услышал приближающиеся шаги. Ра-аз... Два-а… Надо притвориться спящим!.. Три! - А чего ты на моей кровати спишь? - вдруг раздался знакомый голос.       Илья подскочил, будто его кипятком ошпарили. - Эмир? А ты чего не улетел???        Да, это был Эмир! Стоял перед ним в той же самой одежде что и утром, с тем же рюкзаком на спине, но совершенно другим выражением лица. Оно было такое же грустное и уставшее, но в нём больше не было той тоски и боли, что не давали ему смотреть людям в глаза. Да, да! Эмир смотрел ему в глаза и улыбался! Это что за чудо такое?! - А откуда на тебе это? - продолжая череду вопросов без ответа Кашоков ткнул разноцветную рубашку. - Так твой же подарок! Ты на посылке неправильный адрес указал, поэтому её обратно принесли. А тут я. Ну и оформили доставку заодно… - Эээ… Как неправильный? Я ж его с твоего брелка списал! - нахмурился Эмир.       Илья рассмеялся. - Хорошего же ты обо мне мнения! Думаешь я настолько тупой, чтобы правильный адрес писать на ключах от дома?!       Были прецеденты! - улыбнулся Эмир. - Ну, даже круто, что так получилось. К новому году успели, получается. А я тут тоже из-за подарка. Твоего. - О, нашёл?! Понравился?! - глаза у Ильи загорелись от радости, что угодил. - Понравился, - кивнули ему в ответ. - Вот только в самолёт меня с ним не пустили. Запрещено. Сказали - или оставляй, или иди, неси туда, откуда взял. - К-как так? - Ну вот так, - Эмир пожал плечами. - С ножом в ручной клади вообще нельзя, а если ты ещё и парень с Кавказа, то тут вообще возникают дополнительные вопросики. Переполох был… уууу!       Кабардинец говорил об этом спокойно, но Илья понимал, что за этим спокойствием стоит титаническое усилие и присущая его другу вежливость, чтобы уменьшить его чувство вины. - Идио-о-от!!! Ну какой же я идиот!!! - ахнул Илья, широко раскрыв глаза от осознания своей глупости.       Он, конечно, летал, но все эти самолетные правила у него напрочь вылетели из головы. Как он мог так облажаться? - А ещё не поздно поменять билет? На попозже? - Илья спросил с надеждой заглядывая в чёрные глаза. - Я всё верну, возмещу все расходы! - Да, всё нормально, я уже всё сделал, ведь у меня же есть Aviasales! Вернул билет, взял другой, и всё это в два клика, - слабо улыбнулся тот. - Вот только мест уже не осталось и придётся лететь только завтра утром. Ну ничего, могу проводить тебя до вокзала. А ещё мне сказали, что в Москве очень крутой салют на Красной площади, так что я думаю, что не сильно много потерял.       Да какой уж тут не сильно! Илья понимал, что для кабардинца праздник в кругу семьи это святое и то, что он ради его подарка отказался от этого… Это ведь кое-что значит, да?!...       Илья нервно сглотнул и облизнул пересохшие от волнения губы. Если это не последний шанс то что тогда? Помоги мне Господь, Дед Мороз, товарищ полковник и узбекская молитва, которую обещал прочесть за мою душу курьер! - Слушай, у меня тогда есть одно предложение… но сначала мне надо сообщить тебе одну вещь. Потому что есть возможность, что надобность в этом отпадёт… - Как-то ты непохоже на себя выражаешься… Сложно очень.       Эмир смотрел на него в упор с лицом, которое не выражало ничего - ни интереса, ни неприязни. Но по крайней мере он слушал и это не могло не радовать. - Я… Я давно хотел сказать… Понимаешь, не пойми меня неправильно, но… Я просто никогда такого не делал, и… И не чувствовал, а тут… Фуф!       Нет, сказать это, глядя в глаза не было никакой возможности. Поэтому Илья отвернулся вбок и совершив над собой титаническое усилие прошептал: - Ты мне нравишься. Но не как друг, а… Вернее не только как друг, а как… Ну, в другом смысле в общем. Как девушка, только ты парень…       Вконец запутавшись в пояснениях, он быстро произнёс окончательно севшим голосом: - Я не пидор, но мне кажется, что я тебя люблю.       И всё. Весь мир замер. Всё стихло. И тем страшнее в этой гробовой тишине было услышать резкое, произнесённое по буквам - ШТО?       "Сейчас прилетит в ебасосину…" - мелькнуло в голове у Ильи. - Повтори. Ещё. Раз.       "Да ладно уж, чего теперь. Поздно давать заднюю" - решил парень и так же громко, раздельно сказал, глядя на свои коленки: - Ты. Мне. Нравишься. Я. Тебя. Люблю.       Ответом ему были лишь непонятные звуки. Илья поднял взгляд - Эмир стоял, закрыв глаза рукой, и то ли смеялся, то ли плакал. - Что? Что? Я тебя обидел? Оскорбил? Или ты… презираешь меня? - Макаров попытался заглянуть в глаза другу. Может он просто смеётся над тем, что за одни только сутки ему признались два парня? Липкое чувство страха облепило его изнутри. - Боже мой, - поднял глаза Эмир, - вот уж и правда, всё сбывается, стоит только расхотеть.       Он стоял напротив окна, слегка подсвеченный рассветными лучами. Красивый, как боженька, близкий и одновременно далёкий, стоял, грустно улыбаясь и не отводя внимательного взгляда от своего друга. А на смену эмоций Ильи и правда стоило посмотреть. Лицо, насупленное вначале, миновало выражение задумчивости, внезапного осмысления, и остановило трансформацию на полном изумлении. - Стоит только… расхотеть? То есть я тебе… нравиЛСЯ? Это прям в прошедшем времени?... Но… когда? - Ну, если по чесноку, то наверное с самого начала. Когда ты подсел к Лёхе и познакомился с нами. Я тоже не особо опытный в этих делах человек… Помнишь, как я прятался у пацанов первое время? Это потому, что тебя стеснялся, - хмыкнул Эмир, улыбнувшись своим воспоминаниям. - Господи, какой я тогда был счастливый и влюбленный…       Илья нервно закусил губу. Теперь то он понял почему Эмир был всегда к нему так доброжелателен и открыт, в то время как от других едва переносил даже нарушение комфортной дистанции, не то что сидеть прижавшись плечами на сдвинутых кроватях. Но если Макаров не распознал даже открытые подкаты Лёхи, то что уж говорить о таких робких, интеллигентных полунамёках? То, что для одного было нормой дружелюбности, для другого равносильно открытому признанию на Красной площади. - А сейчас… совсем нет? - упавшим голосом спросил Илья.       Эмир с пустым взглядом пожал плечами. - Я… я не знаю. Попытайся меня понять, пожалуйста. Я не верю тебе, не могу верить. Сначала к тебе клеился Лёша. Но я так понял, что ты не особо это понимал, пока дело не дошло до… - Бляяяяя! - Илья схватился за волосы, словно стремясь вырвать это воспоминание из головы. - Ну мне пришлось повозиться, конечно. Ребят приходилось привлекать, Зою… - Ох, извини… Так ты … знал? А они знали?! Что я… что мы… - в ужасе воскликнул Илья. - Ну я догадался. Потому что работаю с одним треплом. Зоя не знает ничего. Парни - в общих чертах только, думают, что до дела не дошло, не переживай, - махнул рукой Эмир. - Ну в итоге с Лёшей всё закончилось так, как закончилось.       Но потом сразу же возникла Настя, твоя любовная любовь. И то, как вы всё время целовались, фоткались и кричали о любви на каждом углу… это убивало меня, понимаешь? Ладно бы у вас были нормальные отношения, но она же тебя в грош не ставит! Ты как мальчик на побегушках при ней, у тебя ни собственного мнения, ни желаний не осталось. Ты стал подобием того человека, который мне нравился. Я не мог на вас смотреть, я избегал тебя как мог, но ты всё равно находил меня и всё время рассказывал про свою красавицу-Настю! - с язвительным укором закончил кабардинец. - Прости… - только и мог выговорить Макаров, ощущая всю тяжесть своей вины в сложившейся ситуации. - Я пытался вас игнорировать, не обращать внимания, переключиться на кого-нибудь… Но, видимо, освобождение приходит только через самое дно. И слава Богу, оно не замедлило и вы, наконец, переспали!       Эмир говорил с сарказмом, но Илья чувствовал, какая за этим скрывается боль и обида. - Я умер, Илья! Всё внутри меня умерло в этот вечер, понимаешь?! Я понял, что я гонюсь за призрачной надеждой, что у вас всё серьёзно, что вам хорошо вместе, а я просто пятое колесо в этой повозке Счастья и Взаимопонимания! - Да понял я, понял! - взорвался в ответ Макаров. - Ну а от меня-то ты чего ждал?! Я узнал, что такие… ну… отношения! Существуют в реальности только после того как с Лёшей… Ну… В общем, только благодаря Щербакову! У нас в Воронеже вообще такого не было! А что ты мне нравишься, понял только после того, как мы с тобой… нуууу… - Это называется поцелуй, - ледяным тоном сообщил Эмир. - Да! И вот как, скажи мне, я мог к тебе подкатить?! Ты ж парень, блядь! Да ещё с Кавказа, блядь! Вас ещё трое, к тому же! Кто-нибудь да сунет ножик в брюхо! Давай, позвони своим дружкам и спроси, что бы они сделали, если бы к ним подкатил гей?! - Что за сраные стереотипы? - слабо улыбнулся Кашоков. Но про себя он согласился с ним. Он сам довольно давно знал Рустама и то не мог ему открыться из боязни быть опозоренным. - А в это время я уже встречался с Настей! И я не знаю, когда ты осознал всё про себя, но лично я за месяц не смог, просто не успел полностью принять о себе такую правду! Я думал это только потому, что первый раз был с… ну ты знаешь!       Эмир уронил голову в ладони и отошёл к окну. Каждый раз когда Илья упоминал какое-нибудь имя, по его лицу непроизвольно пробегала легкая гримаса, как будто его било током и ему не хотелось что бы это было заметно. - Ну и… Мы же честно говорим? Я подумал… Что буду знать наверняка, если.. эээ… - речь Ильи становилась всё медленнее и запутаннее. - Ну.. как бы это сказать… Попробую и с другой стороной… в смысле… ну, с женщинами… - Ну и как, натрахался? - против воли вырвалось у Эмира. - Да не получилось ничего, - развёл руками Макаров. - Это было как трахаться с железнодорожным тоннелем. Там такая дырень, чуть целиком туда не ухнул, вместе с ногами и шапкой.       Эмир недоверчиво глянул на горе-любовника. Это он чтобы подлизаться что ли? Но глядя на обескураженное лицо Ильи было сложно сомневаться в его правдивости. - Сначала она мне член чуть не оторвала, потом я вообще ничего не почувствовал, а под конец чуть не оглох от её воплей... Да и не стоял у меня на неё никак… В общем плюнул я на неё и всё! - В каком смысле плюнул? - оторопел Эмир. - Ну в прямом. Сделал вид, что я кончил, а на самом деле плюнул ей на спину.       Эмир прыснул против своей воли. Нервный, истерический смех выходил из него, как газ из шампанского, унося вместе с собой обиды и злость. - И, кстати, я с Настей переспал только после того, как ты переспал с Зоей! А? Как тебе такое? - вновь завелся Илья. - Я вот тоже себя чувствовал одиноким и разбитым! Так что вообще-то с тебя всё началось! А? Что скажешь?!        Эмир медленно покачал головой: - Так мы и не спали… - А засосы на груди? Я их видел когда ты пьяный пришёл! Она тебе просто так, между парами поставила, да? Это же было тогда, когда я вам помешал, и она ко мне в халате вышла и отправила лазанью есть, тут бесполезно отпираться! - Илья мстительно вывалил на Эмира неопровержимые факты его вины. - Да не спали мы! Мы в карты играли. Проигравшему ставили банки. Обычные, медицинские. Помнишь, я на следующий день мешок уносил? Вот, посмотри, я проиграл два раза, - парень оттянул футболку, обнажив два ровных сизых кружка. - Вряд ли у Зои есть хоботок такого диаметра, да?       Илья обескураженно молчал. Он чувствовал себя просто сказочным долбоёбом. Всё это время счастье было у Ильи под носом, и единственный человек, который его от него отталкивал был он сам. - Да уж, ну мы и идиоты, конечно, - озвучил общую мысль Эмир.       Он опёрся об оконный откос и наблюдал за солнцем, поднимающимся над Москвой. Яркий диск на голубом небе словно пытался компенсировать всю предшествующую ему серость и светил изо всех сил. Тысячей солнечных зайчиков ему отзывались окна высоток, стёкла машин, безостановочно снующих туда-сюда, золотые луковицы церквей. Слышно было, как на ближайшей к общежитию колокольне зазвонили колокола к 10 часовой литургии. Перезвон далеко разносился в морозном воздухе, даря слышащим его людям ощущение праздника и погружая их в атмосферу новогоднего чуда. - Если честно, то я сам уже так устал благодарить тебя за спасение моей зад.. за твою помощь и извиняться за свои косяки… - наконец нарушил молчание Илья. - Ну так не косячь больше, - буркнул Эмир, но в голосе его уже не было прежней обиды.       Он стоял, скрестив руки на груди, похожий на ёжика, который не может решить - достаточно ли здесь безопасно, чтобы развернуться из клубочка и подставить мягкое брюшко под тёплые лучи солнца? - Но если ты поверишь в меня ещё хотя бы один раз… Дашь мне ещё один шанс… Илья вплотную приблизился со спины к ощеренному ежу и невесомо коснулся носом воинственной макушки, слегка вдохнув её запах и тут же возвращая тепло своего дыхания. Тут же, под мягкими лапками тысяч мурашек опустились вниз и расслабились напряжённые плечи, а сама макушка, скользнув жесткими чёрными волосами по русой бороде, откинулась ему на плечо. Илья заглянул Эмиру в лицо. Глаза того были закрыты, выражение смягчилось и по лёгкой дрожи Макаров понял, что парень испытывает такое же приятное волнение, что и он сам. - Я обещаю тебе, - выдохнул Илья в самое ухо, - я клянусь, что сделаю всё, чтобы никогда больше не разочаровывать тебя! Чтобы ты снова мог доверять мне и смотреть на меня так же, как раньше…       Изголодавшийся по ласке, Эмир плавился от этих слов как сливочное масло на сковородке. Его ноги подкосились и он практически упал на Илью, который не замедлил подхватить его. Большая ладонь легла ему поперёк живота, прижимая к стоящему сзади человеку, и Эмир обеими руками ухватился за этот спасательный круг его души. - Не надо мне ни в чём клясться… - шепнул он в ответ. - Я буду любить тебя сильно-сильно, ты только не косячь больше, а? Только не косячь… - Не буду, больше не буду, никогда, - бормотал Илья, слегка качая головой и дразняще щекоча ухо кончиком носа. - А можно… можно тебя… поцеловать?       Эмир хмыкнул, не размыкая объятий, повернулся к нему лицом и поднял счастливые, затуманенные нежностью глаза. - Тебе Макаров, - проникновенно прошептал он, - всё можно!..        Ободрённый, Илья скользнул второй рукой вдоль спины своего теперь уже парня и зафиксировал ладонью его затылок. Тот, не привыкший быть ведомым, дёрнулся в попытке отвоевать себе немного свободы. Но тело, оплетённое Ильёй как удавом со всех сторон, не смогло сдвинуться ни на миллиметр. - Ты теперь мой, ты весь мой! - прошептали Эмиру в лицо, обжигая горячим дыханием. - Я тебя никому не отдам! И не отпущу!... Подождав пару секунд, чтобы сказанное дошло до адресата и оказало своё седативное действие, Илья мягко прильнул к сомкнутым губам и начал осторожно целовать их, словно боясь спугнуть маленькую птичку, которая попала в его руки и вот-вот может улететь. Он даже через одежду чувствовал, как у Эмира бьётся сердце - громко и часто, как у взволнованной зверушки, что замерла в испуге не зная, что с ней будет дальше.       Сначала он поцеловал в самый уголок губ, потом легонько прошёлся по кайме, приближаясь к ложбинке под носом. И когда его язык, обведя все сводящие с ума изгибы верхней губы, уже мягко и настойчиво толкал нижнюю, ... БАМ!!! Дверь снова отлетела со стуком и женский резкий голос заполнил сразу всю комнату: - Макар! Сколько тебя можно ждать?! Мы же на поезд опоздаем!... Мака-ар?!... На пороге комнаты стояла Настя с чемоданами и вытаращенными глазами.