Вещий Сон

Она часто умудряется порезаться. Цыкает, шипит на нож, но совсем не привыкнет к его ударам по кухонной досочке. Вздрагивает постоянно. От фартука и волос её пахнет гарью, и странно, что почернеть смог только белоснежный тканевый спаситель. Она никогда не вставала так рано. Ноэль не могла оставить всё, как есть, и успокоиться. Что-то толкало делать странные, непривычные вещи. И даже Ванесса радостно смеялась, когда услышала пришедшую в голову Сильве мысль. Настолько бестолковую, обычную и невероятно глупую, что спроси у Ноэль об этом — тут же смешается, покраснеет и закричит, что она бы ни за что до такого не дошла. Королевский род просто не может оказаться вдруг на кухне в полном одиночестве, без кухарок и поваров. Но такое всё же случилось. Сонливая Чами не стала задавать вопросов. Одолжила и одежду «чтобы сильно не испачкаться», и всякие ложки, вилки, дырявые железки, молотки и ножи со всем прочим инструментом кухонного музыканта. Непривычно только, что на выходе идёт не музыка для души, а для желудка. Продукты нашлись в большом количестве в подвале, куда из кухни ведёт люк и лестница под ним. Девушка пугалась частенько всякого шороха, гула в темноте, так и не привыкнув. Вскоре брать стала помногу, чтобы не ходить в страшный мрачный подвал по несколько раз. Пластыри, взятые из запасов в её комнате, быстро кончились. Она наклеила последний, на всё тот же палец, что порезала в предыдущие разы. Проклинала судьбу, свою идею, но всё равно не отступала. Сдаваться как-то совсем не хочется. И так всю кухню наполнила запахом гари, неужто с пустыми руками уходить? Она оставила нож на столе, спеша выскользнула через небольшой просвет приоткрытой двери, прошла столовую и направилась в коридор. Завернула за угол, постучала в дверь. Просила Ванессу связать ей из ниток немного бинта. Розовый небольшой моток пришлось подождать, пряча руки за спиной и облокотившись на стену. Ведьма не переставала пытаться узнать что-нибудь о её успехах, всё время натыкаясь на смежные темы. Ноэль переводила её каждый раз, и каждый раз у неё удавалось. Ванесса не хотела пытать, а Сильва — говорить. Потому что не получается. И только пальцы в порезах. Да сердце не на месте. Подобно кошке, она снова оказалась на кухне со спасительным розовым тканевым мотком в кулачке. Отложила его, взялась за небольшой ножик… И продолжила всё то же, что и час назад. Ноэль хотела приготовить пирог. Поесть его вместе с Астером где-нибудь на природе. Набить рот сладким тестом с яблоками, чтобы не переживать за длительное неловкое молчание. Парень точно будет говорить, пока жуёт. И от того смешно и легко. Но пироги все — уголь, резина или глина. Она всё не может подобрать рецепт, температуру и толщину что теста, что долек яблок. Ноэль от недовольства успела даже вскрикнуть, накричать на очередной кругловатый кусок угля, отправленный в мешок с очистками. Она с ёкнувшим сердцем прислушивалась, надеялась, что никто не слышал этого. И хорошо, что это было так. Ноэль устало вздохнула. Пока лучше всего у неё выходило просто резать и есть дольки. Перепачканная в муке кастрюлька с трудом оттиралась от предыдущего теста. Глядела на неё девушка с такой же тоской, что и на нарезанные сладкие яблочные дольки в тарелке под рукой. Она сидела на стуле, потирала сонливые глаза раненными пальцами, пытаясь в бездумной голове вспомнить, что делать теперь. «А что я сделала в предыдущий раз? Сначала добавила молоко, пару яиц и сахара несколько стаканов… Потом начала замешивать, случайно уронила мешок с мукой прямо в кастрюльку. Дальше я, кажется, завыла…» Пошатнувшись, девушка всё же устояла на ногах после того, как встала. Взяла всё те же продукты, повторила то, что делала ранее. Явно взяла слишком много жидкости. Теперь у неё сладкое, но вряд ли подходящее для пирога тесто. Поглядела на всё это несколько секунд, вдохнула побольше воздуха… И закричала. — Да почему ж ничего не получается?! Так и так, эдак и эдак! Делаю одно и то же уже несколько раз! Когда выйдет-то?! Не понимаю! — она вскинула руки, громко вздохнула, прикрыв лицо вскоре ладонями. — Совсем не понимаю… Не свезло, что в этот раз дверь она оставила практически нараспашку, и крик её доходил до самых глубин беспорядочной базы Быков… Далёкие шаги начали приближаться. Шустрые, быстрые. Любопытный одиночка, которому просто необходимо перебирать ногами больше других. Ноэль, отвлечённая стучащим от раздражения сердцем, не сразу поняла, что кто-то остановился у неё на пороге кухни. Она медленно подняла уставшие глаза. И даже чуть подпрыгнула, тут же убрав руки за спину. — Ноэль, доброе утро! А я думал ты спишь! «Ну, теперь все точно проснутся. С его-то громким голосом…» Растрёпанный, вечно счастливый, Астер с любопытством глядел по сторонам. — А гарью как несёт! Ты сожгла что-то? И лицо перепачкала себе… Эй, Ноэль! Ты уставшая какая-то… Он вдруг замолк. Нож, доска, яблоки на тарелке, кастрюлька с желтоватой жижей. Щёлкнул пальцами, хлопнув себя по лбу. — Так ведь готовишь же! Ну и ну! Я думал, что ты не умеешь! — Ты можешь перестать кричать? — вздохнув, девушка нервно царапала ладонь пальцами за спиной. — И что ты хочешь сказать «ты не умеешь»?! Всё я умею! Просто не научилась ещё… Дворянка прятала глаза, прикусив губу. Правда, конечно, была за пришедшим. Умеет она пока только нарезать яблоки. Астер, рассмеявшись, потёр руки. — А могу я помочь? В этом мало разбираюсь, но точно было дело, знаю, что делать! В церкви иногда помогал сестре Лили следить за тем, как готовится всякая еда. И тесто мешал! Давай вместе сделаем! Что ты хотела приготовить? Ноэль, снова посмотревшая на него, сморщилась. Смущённая хмурость — привычное на её лице выражение. И чего ей говорить? Она хотела приготовить пирог для него, а теперь что? Они вместе готовят пирог для него? «Какой ужас!» — только и вскрикнул внутренний голос девушки. Отказываться не в её интересах. В конце концов, грязный простолюдин на кухне намного лучше, чем прекрасная аристократка… — Пирог. С яблоками пирог хотела сделать! — Ноэль, показав руками на тесто и яблоки, с недовольством заговорила. — До этого не делала, поэтому мои попытки до сих пор… неудачные. — А что с твоими руками? — усмотревший на пальцах беловатые пластыри, тут же спросил Астер. — Н-ничего! Думай, что нужно сделать, чтобы пирог получился идеальный, а не по сторонам смотри без толку! — Ноэль, вздрогнув, резко упрятала руки обратно за спину, с подрагивающим осуждающим голосом воскликнув. — Н-ну, тогда… — он потёр подбородок, — думаю, мы можем добавить ещё муки вот сюда-а… А где мука? Последние крохи муки из мешочка ушли в жидкое тесто. А всё остальное — уже в мешке на выброс. Если проще… — Кончилась, должно быть. Надо в подвал сходить за новой… — она, подойдя к люку на полу, потянула за кольцо вверх, начав поднимать тяжеленную деревянную крышку. Астер без всякого кольца поднял заслон. Одной рукой. Да довольно резко, что Ноэль аж ойкнула, отскочив и ругнувшись на него. Он быстро в темноте пропал и так же быстро появился снова. Взял сразу два мешочка муки — на всякий случай. — Я видел, как руками сестра замешивала! Наверное, и сейчас также можно… В церкви готовить на много ртов надо, в одиночку не поспеешь! — Грязными руками? Тесто? Какой ужас, — наблюдая, как парень пачкается, Ноэль невольно улыбалась, подперев щеку ладонью. — Ты ведь без фартука, не замарай одежду. А то и так в пятнах… Эй, аккуратнее! Ты муку сыпешь мимо! Простояла она сбоку от него недолго. Он мешал, Ноэль сыпала муки. У неё выходит аккуратнее, когда торопиться не надо и найдётся тот, кто скажет «стопэ-э… хватит, хватит пока!». Парень, до того увлёкшийся, начал сделанный комок теста раскатывать в колбаску и меньше, забыв, что делает один большой пирог. Ноэль его вернула на землю, в то время вертясь рядом с печью. Боялась, что перегреет или недостаточно нагреет — опять либо сожжёт, либо сырое тесто вытащит. — А ты совсем никогда не готовила раньше? Столько порезов за это утро! Ну, даёшь! Как же так? — Это ты привыкший работать в грязи и среди пара с огнём. Нам, аристократам, это ни к чему. Нас этому никогда не учили. Меня тем более… Мне и поесть спокойно было трудно. Да и зачем я тебе это рассказываю? Смеяться ещё будешь. — Да брось! Ты хорошо стараешься, как и всегда выкладываешься на всю! Без ошибок никак! А то, что в детстве родные много что портили — пускай! Ты сильная, что тогда, что сейчас, ты справишься. Только понять одного не могу: а почему ты вообще взялась за готовку? Да и когда ты вчера прилетела почему… — Цыц! — рассердившись, она приставила к его губам палец. — Взялась и взялась! Если захотел помочь, то помогай без вопросов! Астер, удивлённый, пожал плечами. Он не совсем понимает, почему об этом говорить нельзя, но ладно уж! На ответе не настаивает. Астер, ловко орудуя скалкой, раскатал половину всего теста, перенёс на большой чёрный противень, уже смазанный до него маслом. Вместе с Ноэль по её желанию уложил красиво яблоки, полил сверху мёдом с непониманием в глазах девушки… И закрыл вторым пластом теста сверху. Его пришлось класть в четыре руки, чтоб не порвался. Хорошо, что они здесь вдвоём! Вилкой проткнуть, чтоб не надулся пирог, когда готовиться будет, края двух листов тем же маленьким трезубцем скрепить получше вместе, и поставить в жаркую печь. Парень, стряхивая муку с рук, хлопнул несколько раз ладонью об ладонь. — Вот и готово! Справились-таки, — улыбаясь, он смотрел через крышку печи на белое тесто. — Д-да уж… Смотри, чтобы не сгорело и не пригорело! — наказав, Ноэль скрестила руки на груди, глядя на Астера. — А то я в жаре этой комнаты совсем уже упарилась… — Разве жарко? Вроде нормально, — выпрямившись, он обернулся к ней. — Может, ты перетрудилась? Всё лицо красное… Подожди-ка секунду… — Что случилось? — парень, подошедший к ней, заставил её сделать шаг и наклон назад. — Т-ты слишком близко! Что произошло-то, что ты высматриваешь на моём лице? — Замри! — быстро произнёс Астер, смахнув что-то с щёк и лба девушки. — Ты в тесте вся, ха-ха! Забавно выглядело, но вряд ли ты довольна будешь, если не убрать. Здесь есть где умыться? Или полотенце? Могу принести, если… — Всё-всё нормально! Я сама справлюсь! — обойдя его, Ноэль, ещё пуще красная, взяла в руки ткань, ушитую цветочными узорами. — Вот, теперь чистое? — Вот здесь ещё, — Астер тыкнул себе на скулу. — пятнышко желтоватое. На твоей коже так хорошо видно! Бледность для вас — это же признак высокородства, да? Даже иногда задумываюсь, а плохо это или хорошо? Ноэль не обратила внимания на его монолог, утёршись. Он звучал забавно в своём ребячестве. И от того она снова молчаливо улыбалась. Решено было всё-таки сходить умыться. Сначала ушла Ноэль, которая затем сменила на своём посту «перед печкой» Астера. Вдвоём всяко лучше. Чистые, довольные, пирог они вытащили с приятным запахом, а не с угольным привкусом, уже ставшим привычным для Ноэль. К сожалению, устроить пикник, как мечтала девушка, не получилось. Дождь, поливший будто специально, вынуждал остаться в тёплой столовой. Отряд уже очнулся, когда Астер и Ноэль уселись пробовать итоги своих трудов. Идеальный пирог не получился. Но вкусный — наверняка. И даже неловко было услышать, как Астер просит разрешения попробовать то, что сделал практически полностью сам. — Фкусна-а! Картофельный пирог ничуть не хуже, но мёд с яблоками и таким тестом очень хороши! Наверное, стоит и другим оставить. А так хотелось бы ещё кусочек… Может, всё-таки взять? — Тесто какое-то сырое… — Ноэль, сидевшая напротив него, подпёрла щёку рукой, лениво жуя. — И сам пирог сладкий очень. Из-за мёда, наверное… — Фё вавно фкусно! — набивший рот вторым куском, счастливый Астер воскликнул. Девушка, рассмеявшись, широко улыбнулась. — Какой же ты дурак, Аста! Всё-таки, и вправду вкусно. Сладко и весело от солнца напротив. Даже того, что над головой, не надо!