Киришима Саки (временно)

- Киришима-сан! Киришима-сан! Что еще за черт так рано утром в воскресение? На будильник мой не похоже…впрочем, я прекрасно знаю, кто это. - Киришима-сан, нечестно! Открой, пожалуйста, окно. - Нет уж, тебе надо, ты и открывай. С утра я всегда не в настроении. А этот сегодня слишком наглый. Однако же окно почти сразу распахивается. Ему просто нравится меня будить в такую рань. Или нравится видеть меня не в настроении. - Киришима-сан, вставай же! - Что тебе надо? - Я хотел приготовить Киришиме-сан завтрак в постель, - ехидно улыбается. - Тогда зачем мне вставать? – хмурюсь. Чем сильнее я хмурюсь – тем больше этот улыбается. Со стоном поднимаюсь и плетусь в ванную. Чертов Накаджима. Странно, наверно, что он готовит мне завтраки по воскресениям. Если учитывать, что он издевается надо мной, это странно. Но все не так просто. Я уже говорила, этот парень одержим мной. Я бы не сказала, что он извращенец. Просто…это сложно объяснить. - Киришима-сан, - раздается совсем рядом, - завтрак подан. То, что я стою под душем, не имеет значения, верно, Накаджима? Отдергиваю занавеску и спокойно беру с тарелки тост. Он намазан маслом и хорошо поджарен. На него попадает вода, но мне все равно. Я смотрю Накаджиме прямо в ухмыляющиеся глаза. Видеть меня голой для него – дело привычное, он даже в лице не меняется. Да что там, он и не смотрит. Потому что его глаза тоже прикованы к моим, он ищет во мне слабость, ищет трещину. Ищет, за что бы зацепиться. Я знаю причину того, что Накаджима никак не может меня отпустить. Он не смог сломать меня. Этот тип развлекается тем, что ломает людей. Ломает их вдоль и поперек. Я думаю, у него это с рождения, а может и раньше. Но меня ему сломать не удалось. Он просто не может понять, за что зацепиться. Как будто лезет по отвесной гладкой стене. Я очень четко читаю это в его глазах, пережевывая тост. Струи воды плавно стекают по моему телу. Но мое тело не интересует этого парня. Я не думаю, что его вообще интересуют плотские удовольствия. Душа – вот чего он хочет. В своем роде Накаджима – дьявол. Но я прошла через такие вещи, которые ему и не снились. Поэтому он не сможет меня сломать. - Вкусно, - произношу я, все еще глядя ему прямо в глаза. Все это время он улыбался. - Киришима-сан, заканчивай, выпьем кофе, и я расскажу тебе сегодняшний маршрут. Накаджима по-хозяйски моет посуду и включает музыку. Проветривает комнату, поливает кактус на подоконнике. Я поставила его туда в надежде, что однажды Накаджима хорошенько напорется на колючки своей задницей. Почему я вообще пускаю Накаджиму, если так к нему отношусь? Тут понадобится немного объяснить. Это место – не мой дом. По выходным иногда я не ночую дома. В последнее время, с появлением этого прибежища, все чаще. Эта лачужка – наша с Накаджимой. Ее предыдущий владелец умер, повесившись на потолочной балке, где сейчас сушатся мои трусики. Так как лачужка не была никому нужна, мы ее выкупили. На наши общие деньги от одного дельца, о котором я позже расскажу. Тут так просто всего не расскажешь, как вы, наверно, поняли уже. - Сегодня нам нужно на мост над Ямакава. Молча киваю, отпивая кофе. - О, Киришима-сан! Чудная песня заиграла, - радостно восклицает Накаджима, делая звук погромче. Он любит английские старые песенки. Вообще, по нему не скажешь, но он полукровка. Ладно, хватит про Накаджиму, тем более, что я одеваюсь, и мы уходим. Я люблю этот домик, где могу спокойно отоспаться в конце недели. Если бы не Накаджима каждое воскресное утро, это место было бы раем. Но тут уж…ложка дегтя в бочке меда. На мне сегодня не наша новенькая школьная форма, а белое платье и легкая джинсовая курточка. Волосы собраны в хвост. На носу – солнечные очки. Конец мая, скоро сезон дождей, но сейчас солнце печет будь здоров, и глаза очень страдают от этого. - Киришима-сан, будь уверена, что не перегреешься, - Накаджима делает вид, будто волнуется. - Все в полном порядке. - Девушки так часто хлопаются в обморок от жары, но только не Киришима-сан, - кивает он. У меня почему-то возникает ощущение, что он этим кивком будто делает пометку в блокноте. Мост уже близко. Зачем мы идем к мосту? Вот уж отличный вопрос. Дело в том, что мы подрабатываем. Ищем преступников. Звучит, как сюжет манги про школьников-детективов. Но это не совсем к нам. С детства у меня острая чувствительность к эмоциональной наполненности неодушевленных предметов. Это означает, что дотронувшись, скажем, до кровати, я могу сказать, как выглядел человек, который спал на ней недавно. По этой причине я знаю множество секретов. По этой же причине мне пришлось однажды через ад пройти. Когда Накаджима узнал про мой «дар», он впервые сократил дистанцию, и с тех пор совсем не отставал от меня. Мы помогали одному детективу из городского отдела. Он связывался с Накаджимой и передавал ему сведения: место, время, подозрения. Накаджима же просто вел меня в это место, где мы пытались хоть что-то разузнать. Куда полезнее, чем таскаться и расспрашивать народ. Очень многие факты люди так сильно искажают… Мне казалось, не такой уж плохой способ дать способностям выход. Накапливаясь во мне, эта сила требовала разрядки, из-за чего даже простое прикосновение к парте вызывало волну чужих воспоминаний во мне. Я уставала от этого, да и шутка ли – дотронувшись до чужого карандаша, тут же выпадаешь из реальности, потому что в голове мелькают воспоминания этого карандаша. И это еще хорошо, если карандаш используют исключительно в обычных целях. А если им, скажем, копаются в носу или еще где похлеще – как тут будешь потом на человека смотреть? По этой причине я смотрела на всех вокруг меня с презрением. Когда так много умудряешься узнать о людях, просто прикоснувшись к их вещам, поневоле станет тошно. - Мы пришли, - объявил вдруг Накаджима. Я снова оказалась резко выдернута из своих мыслей. У этого типа хобби такое – резко меня выдергивать в реальность, откуда угодно. Мост не вызвал у меня ничего, кроме жалости. Маленький, полуразвалившийся, нуждающийся в ремонте. Блоки, из которых он был собран, покрылись бесчисленными надписями, большей частью на английском и далеко не о том, как прекрасен мир. Я вздохнула и последовала за Накаджимой, который уже направился под мостик. Под несчастным безымянным мостом было прохладно, пахло плесенью и надписей было еще больше. - Что мы тут ищем? – вяло спросила я. - Киришима-сан, не могла бы ты потрогать вот здесь? Не могла бы. Но сделаю… Кроме того, что так я даю выход способностям, во всем этом есть еще один позитивный пунктик – так мы с Накаджимой зарабатываем. Конечно, маловато, но за прошлое дело детектив отвалил отличные деньги. Так как я страстно желала не зависеть от семьи, деньги были мне необходимы позарез. Моя рука медленно коснулась мха на поверхности моста. Я закрыла глаза и мысленно убралась за границы себя. Меня заполнили воспоминания этого места. Конечно, мост многое помнил, но мне было важно то, что произошло здесь не так давно. Вспышка. Боль. Удар. Крик. Какое-то странное чавканье. Крик. Еще крик. И еще. Женский голос. Вспышка. Я распахиваю глаза. Воздух резко и со свистом вырывается из легких. Надо сейчас же убрать руку. - Киришима-сан, - негромко произносит Накаджима, снова глядя мне прямо в глаза. Он стоит совсем рядом, опершись о внутреннюю часть моста. Я думаю, что ему везет – так просто трогать вещи. И отворачиваюсь, спокойно направляясь прочь. Нам больше здесь нечего делать.