Киришима Саки (временно)

Есть вещи, которые ты хочешь знать. Есть вещи, которые тебе знать нужно. Есть вещи, которые ты знать не хочешь, и те, что знать не нужно. Иногда все это - одни и те же вещи. Знание - самая опасная сила на свете. Хуже только любовь, но мы сейчас не о ней. - Она стала вся белая, как мел. Голос Эрики звучал очень напугано, хотя она знала меня сколько, день? Все это начинало слегка пугать, но не так сильно, как мои новые познания о старосте. Нет, я могла бы предположить, что кто-то другой потрогал ее парту и я считала его энергию, но суть моих способностей была такова, что я могла считать только очень сильный энергетический след, иначе я бы вряд ли могла спокойно жить, ходить по улице и посещать школу. И я считала след того человека, который контактировал с предметом сильнее, дольше и регулярнее всех. Это была староста, Чие Тору. Я знала ее не первый день. Ее косички, вечно рассеянно-сердитый вид, очки - все это совсем никаким образом не вязалось с моим видением. Я вспомнила свой сон и в голове мелькнула "спасительная" мысль о том, что, возможно, я схожу с ума. Говорят, что видеть себя во сне - это очень плохо. А я еще и видела какого-то призрака себя, иначе и не назовешь. - Это анемия, - услышала я голос школьного доктора, который что-то объяснял Эрике так, словно она была моей матерью. Испытывая смесь тошноты от мыслей о матери и тошноты от полуобморочного состояния, я медленно приподнялась на кушетке. Небольшим усилием я села и спустила ноги, ныряя ступнями в школьные туфли. Что я вообще могла предпринять? Что мне делать? "Нужно сказать все Накаджиме, пусть связывается с копами, пусть поднимает тревогу, пусть что-то делает, это было его дело, и раз я владею информацией, я должна что-то предпринять". Каким образом я смогу сказать Накаджиме хоть что-то, мне было слабо понятно, но мысль все билась и билась в голове, как надоедливое насекомое об потолок. - Саки-тян, ты очнулась! - чуть не опрокинув стул, Эрика ринулась ко мне, заметив, что я сижу. Врач к тому моменту куда-то вышел. - Семпай, - нетвердым голосом промямлила я, глядя на нее исподлобья. - Мне нужна твоя помощь. У нас ушло примерно полчаса на то, чтобы вытащить из учительской папку с личными делами класса. Эрика была на хорошем счету в школе, поэтому ей без труда удалось раздобыть ключи под каким-то там предлогом, хотя все преподаватели уже ушли. Она очень долго искала нужную папку, но в конце концов высунулась из-за двери и позвала меня внутрь. - Мы будем читать его личное дело? Сейчас? - полушепотом спросила она, пока я быстро перебирала бумаги, пытаясь отыскать Накаджиму. - Мне нужно ему позвонить. - У него нет сотового? Вы не обменивались телефонами? - Он не возьмет трубку, - почему-то у меня не было в этом никаких сомнений. - И не ответит на сообщение. Мне нужен домашний телефон. Мы почему-то сидели посреди кабинета на корточках, перекладывая бумаги, и когда я наконец-то нашла необходимый мне листок (почему-то они были в полном беспорядке, я такого даже не ожидала от наших учителей), ручка двери вдруг повернулась вниз. - Семпай, ты не заперла дверь? - успела в отчаянии шепнуть я, пытаясь быстро закрыть папку, не помяв бумаг, и отдать ее Эрике. Несмотря на всю спортивную подготовку, семпай по какой-то причине не смогла принять от меня пас и неловко схватила вместо папки воздух. Листы с личными делами всего класса бодро разлетелись вокруг нас как перышки. Дверь отворилась. На пороге учительской стоял кто-то из сенсеев и тот странный тип в темных очках. Произошла немая сцена. Я успела спрятать листок с информацией о Накаджиме под блузку. - Что это бы тут делаете? - угрожающе произнес сенсей. - Кавамура-сенсей, я лишь зашла занести некоторые бумаги по работе клубов, - подскочив на ноги, Эрика начала быстро наклоняться, подбирая листки. - А эта милая кохай, как оказалось, занималась уборкой здесь, когда уборщик ее запер. Ловкая ложь, которой я от семпая, надо сказать, не ожидала. - Тогда почему везде бумаги? Что это за уборка такая? - недоверчиво прищурился учитель. - Папки не очень удачно сложили и одна из них только что слетела с полки, - нашлась Эрика, которая собрала наконец все листочки и демонстрировала растрепанную папку учителю. - Вот, видите? Ну, мы пойдем? - О, это как раз и есть то, что мне необходимо, - подал голос подозрительный тип в очках. Он все еще говорил так, словно жутко фальшивил при пении, и слушать его было дискомфортно. Эрика быстро схватила меня за запястье и мы вылетели из кабинета, даже не прощаясь. Учитель что-то прокричал нам вслед, но слов было не разобрать. Когда мы оказались у входа в школу, Эрика перевела дух. - Ненавижу Кавамуру-сенсея, - выдохнула она. - Мерзкий тип. - И второй мерзкий тип с ним, - я держалась за голову, потому что от темпа нашего бегства мне снова стало немного нехорошо. - Зачем ему личные дела вашего класса? - задумчиво посмотрела на меня Эрика. - Думаю, собирает досье на Накаджиму, - я пожала плечами, доставая смятый листок из-под одежды. - Но мы его расстроим. Здесь было все. Полное имя, дата рождения, место рождения, адрес. И домашний телефон. Имена родителей, должности родителей. Отец Накаджимы, похоже, был каким-то высокопоставленным кем-то. Я не особенно в этом что-то понимала, но он был президентом компании, а это о многом говорило. Почему-то я никогда об этом не задумывалась. Выходит Накаджима просто избалованный богатенький сынок с причудами, как банально. - Мне нужно позвонить. Гудки, которыми меня вознаградила трубка телефона-автомата, который находился через дорогу от школы, не внушали оптимизма. Очевидно, вся семья Накаджима имела склонность игнорировать попытки связаться. Спустя какое-то время я повесила трубку. - Саки-тян, нельзя так сдаваться! - мгновенно взвилась Эрика-семпай. Я лишь посмотрела на нее устало. - Так не пойдет, если они не возьмут трубку, то у нас есть домашний адрес! Эрика оттеснила меня от телефона и принялась сама набирать номер, вид у нее был воинственный. Я медленно начала осознавать, что она понятия не имеет, зачем я звоню Накаджиме, что вообще происходит, почему я упала в обморок. И ее энтузиазм в данном контексте выглядел совершенно неуместным. Хотя я не жаловалась. - А! - вдруг завопила она, заставив меня резко вскинуть голову. - Алло! Здравствуйте!! Ее глаза сияли, как будто мы выиграли какие-то соревнования. Я мельком подумала, что спортсмены наверняка тоже не совсем понимают, зачем они ведут свою бесконечную борьбу, прямо как Эрика сейчас. - Могу ли я услышать Накаджиму...Накаджиму... - Рея, - подсказала я. - Рея! Я прижалась к Эрике, сама того не осознавая, чтобы лучше расслышать, что говорят на том конце провода. Голос был женский, похоже на пожилую женщину. Она что-то говорила очень малоразборчиво, но Эрика несколько раз кивнула и издала утвердительные восклицания. Затем она повесила трубку. - Что тебе сказали? - не отстраняясь, принялась допытываться я. - Что Накаджима, этот бессовестный мальчишка, уже третий день не появляется дома, но сегодня видите ли соизволил явиться к обеду, сказал, что до вечера будет пропадать у реки, по каким-то делам, - Эрика воспроизвела это похоже на диктофонную запись, забавно пародируя интонации. - Скажи, мы отправимся его искать? Ты поняла, что без мести не обойтись? Я пару раз моргнула, меняясь в лице. Так ВОТ как для Эрики-семпай все это выглядело! Рюу Хато, или же Ричард Хаттон, как вам больше нравится, уже который день пытался разобраться в этом деле. Дело выглядело крайне подозрительно, но других дел он обычно не брал. Будучи шефом в своем отделении, он тем не менее продолжал оперативную работу, но лишь в тех случаях, когда требовались связи с помощниками извне. На самом деле Рюу никогда не планировал подниматься по служебной лестнице так высоко, да еще и таким стремительным образом, однако ему, так сказать, повезло выловить однажды крупную рыбу. Отказываться от повышения было бы глупо, особенно учитывая амбиции родителей (и желание любимой мамочки доказать, что он слишком мягкий и добросердечный, чтобы чего-то в жизни добиваться), хотя Хато в глубине души знал, что все это не то чтобы действительно заслуженно. "Мне просто повезло" - тоже было бы лукавством. Он действительно проделал жутко долгую и очень пыльную работу над тем, решающим делом, однако последний кусочек паззла достал не он. У него были... информаторы. Информаторы, под которых сейчас так некстати поручили копать. В надежде, что все это удастся замять, Рюу поручил скользкое дело своему младшему брату, который конечно демонстрировал успехи, но выдержать бесконечное копание в бумагах не смог бы даже он. Кому именно перешли дорогу Накаджимы - Рюу Хато не знал, потому что дело на них занесли "сверху". Да и мало ли кому было выгодно раскопать грязное белье такого древнего и неоднозначного семейства. Рюу ставил всю свою карьеру на то, что братишка окажется слишком нетерпеливым и в итоге откажется от дела. Тогда его можно будет перепоручить своим людям, которые постепенно замнут шумиху. Ди Хато (он же Джеймс Хаттон, как вы поняли) был достаточно усидчивым и въедливым детективом, но очень молодым, горячим и стремящимся показать себя. Так что было вполне ожидаемо, что долго сидеть в подвале с кипами бумаг он просто не станет, даже если в итоге мамаша устроит ему головомойку. Если же станет - Рюу собирался попробовать сделать ему парочку внушений на тему "Разве ты не хочешь большего, брат?". Сейчас голову Рюу-Ричарда занимало дело, которое зашло в тупик сразу же после своего возникновения из-за полного отсутствия улик. Все, что у них было - разорванные тела. Изувеченные тела. Тела, которые словно пытались нашинковать и съесть. Таких тел накопилось на данный момент трое. После второго трупа Рюу обратился к информатору. Он никогда не видел его лично, но знал, что он связан с семьей Накаджима, потому что информатор сам ему об этом сообщил. Дело было связано с мистикой, иного объяснения происходящего не существовало. Информатор был связан с семьей Накаджима. Семья Накаджима были также связаны со всем мистическим, что только мог вообразить человеческий мозг. По крайней мере, такая слава шла впереди них. Дело, которое вывело Рюу на пьедестал почета и подарило значок шефа, также было мистическим. И раскрыто оно было мистическим образом, но об этом не знал никто. Кроме самого Рюу и его информатора. Если бы об этом стало известно, Рюу бы отстранили. Но он не собирался до поры до времени никому ни о чем говорить. То, чего Рюу на самом деле хотел и добивался - это сделать такую работу легальной. Набрать штат сотрудников, которые подходят для расследования подобных дел. Ведь сколько, сколько дел остаются висеть нераскрытыми? Как много людей исчезают, погибают, и никто не может даже понять, как именно это произошло? Рюу Хато нужен был его пост для того, чтобы предотвращать подобное. И чтобы раскрыть много сотен заглохших дел. Но информатор молчал последнюю неделю. На сообщения не отвечал, звонок Рюу не мог себе позволить из-за строжайшей секретности. Ощущая себя всю неделю беспомощным мальчишкой, Хато не знал, злиться ему или смириться. Знал только, что не хотел ни первого, ни второго. Так же, как не хотел новых тел. Тел, словно разобранных на кусочки. Местами это выглядело, как если бы их рвали бродячие собаки. И Рюу не сомневался, что по итогу такое дело точно списали бы на подобную несчастливую случайность. Однако никаких следов присутствия хотя бы одной псины поблизости не было - ни следов, ни помета, ни шерсти. Совсем. Вообще. Не говоря уже о том, что никакая собака не может разбить человеку голову о кирпичную кладку моста. До такой степени, что голова превращается в лепешку. И люди могут продолжить умирать. Точнее, люди продолжат умирать. Потому что на улицах орудовал маньяк, а не стаи псовых. Звуковой сигнал оповестил о новом сообщении. Без особенной надежды Хато открыл телефон и чуть не выронил его. На экране отобразилось слово "Нашел". Следующим сообщением была геопозиция. Быстрым движением руки схватив куртку с вешалки, шеф полиции Хато бегом отправился к месту, которое было указано в последнем сообщении. Один. Точнее, он думал, что отправляется один. В действительности как только он выбежал из кабинета, туда прошмыгнул Джеймс Хаттон, все еще в темных очках и маскировочной шляпе, из-под которой выбивались непослушные пряди волос. В спешке, ослепленный внезапным шансом наконец решить второе самое важное в своей карьере дело, Рюу совершил нелепую оплошность. Оставил телефон на столе. - Права была mommy, тебе совершенно не подходит эта работа, - без тени эмоций пробормотал Хато-младший.