Киришима Саки (временно)

- Не волнуйся - никто не пройдет мимо меня! На тебе сегодня лица нет, не могла уснуть? Я могу и на ночь остаться - только свистни! Мне было, откровенно говоря, паршиво. Настолько паршиво, что я ничего не смогла сказать, когда Эрика-семпай возникла у порога моего дома рано утром, чтобы проводить меня в школу. Она без умолку болтала, практически как Накаджима (я, что, привлекаю таких говорунов?), только, конечно, совсем иначе. Ее болтовня шла полностью мимо меня, я даже не слушала. Меня слабо интересовала перспектива иметь защитницу, гораздо больше моя голова была загружена моим странным сном. Что думать об этом - я понятия не имела. Спокойнее всего было бы убедить себя, что виной всему - стресс, но именно от этой простой и обыденной мысли как раз и начинались жуткие нервы. Что-то скреблось у меня в голове, и мне это не нравилось все больше. Я знала, что обсудить это я смогу только с одним человеком. К сожалению, я не хотела с ним разговаривать, но знала, что придется. Мне это было нужно. У ворот школы толпились разнокалиберные подростки. Эрика-семпай, продолжая о чем-то вещать, развернулась на носках и пошла спиной вперед, согнув локти и положив руки под голову. Вид у нее был расслабленный, но в конечностях чувствовалось некоторое напряжение и как будто готовность напасть. Поэтому когда позади нас раздался голос, она моментально приняла боевую стойку и приготовилась бить. У меня в голове промелькнула мысль, что, ударь она Накаджиму, могла бы просто напросто убить его. Наверное. Но это был не Накаджима. Позади нас стоял невысокий крайне подозрительный тип в шляпе и темных очках. Разодет он был в плащ сиреневого оттенка, руки в перчатках то и дело поправляли очки, из-под шляпы выбивались светлые волосы. - Прошу прощения, - произнес он с таким акцентом, как будто ножом провели по стеклу. - Вы случайно не знакомы с Накаджимой Реем? - Рей? - Эрика выгнула одну бровь. - А ты кто? И кто это - Рей?! - Рей - это имя Накаджимы, - вмешалась я, переводя взгляд с незнакомца на Эрику и обратно. - Значит, вы его знакомые? - обрадовался тип в очках. - Я его одноклассница, - хмуро подтвердила я. Этот тип мне очень не понравился. И тот факт, что именно такой человек интересовался Накаджимой, о многом говорил. - Вы не знаете, как я могу его найти? Очень нужно взять интервью для газеты. - Интервью?! - завопила на весь школьный двор Эрика. У меня глаза на лоб полезли от ее громкости. - Он что теперь, суперзвезда?! Вы знали, что он лапает девочек?! Напишите об этом в своей газете! Мне пришлось срочно схватить семпая под руку и увести ее, пробормотав, что скоро звонок на урок. - Что это было вообще?! - продолжала орать Эрика, даже когда мы уже оказались внутри школы. - Я не знаю, - я пожала плечами, озираясь по сторонам. - Накаджима пользуется спросом. Это была, к сожалению, правда. Мамико тоже уже засыпала меня вопросами о том, что же любит этот мерзкий мальчишка. Очень хотелось после последних событий написать ей, что он любит лапать девочек и доводить их, но я не могла так травмировать эту светлую душу. Когда прозвенел звонок на урок, мне наконец удалось отделаться от общества Эрики, хотя она крайне настойчиво предлагала свою компанию и на уроке. С ее слов, она была бы как верный самурай при сёгуне. Когда она сказала это, сверкая глазами и источая чистый энтузиазм, мне, признаться, стало еще более паршиво. Создалось ощущение, что я меняю одного маньяка на другого. Почему нормальные люди рядом со мной совсем не задерживаются? Впрочем, не могу сказать, что я вообще видела в своей жизни хотя бы кого-то нормального. Даже Мамико была не в меру наивна, что не делало ее лучше. Почему я так много стала вспоминать Мамико? Нужно будет предложить ей встречу. Добравшись до своего места в классе, я с ослепительной досадой обнаружила, что Накаджима не пришел. Ощущая одновременно бешенство и в его адрес, и в свой собственный, я чуть не сломала карандаш. Старосты тоже не было сегодня, что, впрочем, мне было понятно. Накаджима, вероятно, не захотел сверкать в классе своими фингалами. Скорее всего весь день прикладывает к лицу лед. Он это заслужил. Тогда почему, почему меня это так раздражает?! В каком-то яростном исступлении я поняла, что скорее всего после уроков я пойду к нашему убежищу и если Накаджима окажется там, я снова выбью из него все дерьмо. Пришлось сделать пару вдохов и выдохов. Почему. Почему я настолько злюсь? Почему мне все время хочется его избивать? Накаджима бывал бесячим в крайней степени этого слова, но все же ни разу еще я не применила грубой силы. Потому что мне было все равно, даже если он намеренно меня выводил. Это было похоже на игру, в которой я не собиралась уступать. Мое равнодушие в ответ на его выверты. Что поменялось? Я едва себя контролирую. Закусив губу, я сверлила взглядом доску. Ответов не приходило, потому что мне не хватало информации. Или же она не поддавалась анализу. На перемене одноклассницы перемывали старосте кости. Не Накаджиме, который вообще-то ее опозорил и повел себя крайне недостойно, а именно девочке. Все обсуждали, какой у нее провокационный бюстгальтер (при чем здесь это, интересно), как она красится, насколько ее прическа немодная (две косички? выносите модный приговор), а также, конечно, какая она проныра, зануда, очкастая выскочка и много-много-много прочих нелестных слов. Я специально подслушивала, но не знала, почему. Закончилось все это обсуждение тем, что на парте нашей старосты, Чие Тору, несмываемым черным маркером наспех вывели слово "ШЛЮХА" на английском. Написано оно было с ошибкой, и получилось "WHOR". Девочки так долго спорили, нужна ли на конце буква "E", что начался новый урок. Учитель не обратил внимание на надпись на парте. Я подумала о том, что в этой жизни люди вообще не склонны как-то обращать внимание. Разве что тогда, когда это касается лично их. Например, вчера ни один человек из класса не обратил внимание на то, что старосте нужна была помощь. Сегодня о произошедшем судачат все, радостно самоутверждаются за счет этой истории, тешат свое эго. Мне захотелось встать и уйти, ведь скорее всего, этого никто бы не заметил. Не обратил бы внимания. Чтобы на следующий день было, что обсудить и над чем призмываться. Мои мысли плавно перетекли обратно к Накаджиме. Я не смогла бы объяснить себе, почему мне так хотелось обсудить с ним свой сон, даже если бы я захотела. Я не хотела, потому что боялась объяснять. Боялась, что на самом деле я могу. Боялась, что мне не понравится объяснение. После последнего урока я задумчиво подошла к парте старосты и скептически посмотрела на нелепую надпись. Очень хотелось чем-то ее оттереть, но такой маркер легко не смоешь, легче наверно сверху закрасить. Я пренебрегла обычной своей осторожностью и провела кончиками пальцев по поверхности парты, не касаясь надписи. Меня мгновенно пронзили иглы, по всему телу. Все во мне свело тошнотворной судорогой, захотелось кричать. Дыхание вырвалось задушенным хрипом и больше вдохнуть я не могла. Даже если бы я потрогала парту специально, я никогда, ни при каких обстоятельствах не могла бы предугадать, что увижу при этом такое. Обычно, трогая вещи обычных людей, я максимум узнавала какие-то их грязные мысли, секреты, чувства. Иногда - действия. Реже - намерения. Что я увидела сейчас - мне не хотелось даже пытаться осознать. Но, к сожалению, я это осознавала даже слишком хорошо. Удар. Удар. Удар. Еще удар, наотмашь. Жгучее желание, сродни зуду по всему телу, чтобы под руками рвалась кожа и плоть. В моих зубах чьи-то... внутренности? Мне нужно больше. Я слышу плач. Нет, это какой-то жуткий, бесконечный крик. Страх, вокруг меня он плещется, как вода в бассейне. Но мне, наконец-то, не страшно! Испытывая смесь ликования и оголтелого ужаса, я пришла в себя. Таких ярких видений мне не показал даже мост. Место преступления не смогло рассказать все так красочно, как школьная парта. Обычная школьная парта обычной девочки-старосты. Должно быть, мне стало дурно, потому что когда дверь кабинета раскрылась и впустила энергичную Эрику-семпай, все само собой начало расплываться и я, кажется, упала. [...отрывок из тетради] Всем известны упоминания таких богинь, как Кали (Древняя Индия), Эрида (Древняя Греция), Хель (Скандинавия). Далеко не все упоминания воплощений этих созданий дошли до наших дней и вообще сохранились, ведь зачастую все причастные так или иначе к их проявлениям в нашем мире, оказывались жестоко убиты, говоря точнее - стерты с лица земли. Несущие погибель. Несущие смерть. Человеческий род неспроста изображает Смерть именно женщиной. В одной руке коса или же серп. В другой - глотка ее жертвы. Никому не будет пощады. Знайте - если жестокая богиня смерти окажется на вашем пути, спасения уже не будет. [примечание на полях: это мы еще посмотрим] [...конец отрывка]