Стоять! Полиция!

Я — новичок, выбранный на второй план в каком-то фильме. Чисто для массовки и продвижения сюжета. Какими путями мои дражайшие коллеги это устроили — не знаю, но был рад, что не пришлось самому пробираться на пробы и надрываться. Удобно: пришёл, назвал имя и нужный человек провёл меня на сьёмочную площадку. Мои внешность и актёрская игра людям понравилась, не я зря ем свой хлеб. Сцен где я участвую немного, но теперь, смотря на работу других актёров, я понимаю: как-то прогадал с количеством десертов.        — Ты, мерзавец! Ой!        — Стоп! Нет, мне не громкость крика не нравится, а исполнение! Эмоции, где эмоции?        —Ты, мерзавец! Ой!        — Не так! Ты пощечину получила! Падение никуда не годится!        —Ты, мерзавец! Ой!        Да, восьмой дубль... Не, я точно продешевил! И тут случилось страшное... На открытую съёмочную площадку пришли трое. Всё органы чувств просто вопили, что эти люди опасны. Я заставил себя стоять спокойно и якобы чуть заинтересованно в стороне смотреть на новоприбывших, не позволяя напряжению проявиться внешне и не привлекая внимание. Стоял я от них недалеко, именно поэтому, смог услышать не до конца подавленный смешок. Чтоб тебе пришлось в ожидании цели на холодной позиции в неподвижном состоянии лежать девять часов, а цель не пришла! Что тут делает этот любитель потрошить людей?! И... А кто это с ним? Ну-ка, у старшего вроде обычное лицо, но движения знакомые. Вот этот небрежный жест рукой... Эм, Луссурия? А кого они хотят в актеры сдать?.. Хм. Перекрасить волосы из цвета подсвеченной корицы в другой... В чёрный например. Твою... Что тут делает Дождь Вонголы? Почему не Туман? Мне кажется, что Дождик не справится. Хотя, какое мне дело? Так, забыть, что я полицейский! Забыть. Помогу ему — влезу в авантюру и буду остаток жизни выгребать последствия.        Но судьба меня явно хочет добить. Мужчина, которого отыгрывал Солнце Варии, оказывается стал инвестором и решил осмотреться. Увидев меня, подошел ближе. И чем я привлёк внимание? Цепкие длинные пальцы бывалого хирурга приподняли мой подбородок и внимательный взгляд сквозь солнцезащитные очки встретился с моим. Луссурия заявил продюсеру, что я ему нравлюсь.        — Глаза чистые.        На площадку прибыл ещё один инвестор и все отвлеклись на новоприбывшего, а Луссурия наклонился к моему уху:        — Ты — светлый и умный. Уходи отсюда. Здесь опасно.        Сказать? Нет? А, один раз живём! Я ещё об этом пожалею, но...        — Вы лучше товарищу скажите, чтобы движения поменял и не смеялся. Палится, любой раскусит. Луссурия нахмурился, а Бельфегор, который лениво осматривал площадку, обратил на нас внимание. Я же, выглянув из-за спины Солнца, зная, что на нас пока никому дела нет, приветливо помахал ладонью. Я думал, что Ураган, застывший на одном месте, как завороженный, довольно смешной. Ибо он был таким потрясённым на миг. Его спутники поняли, что мы знакомы.        — Ты — труп! — Одними губами передал Ураган.        — А вы долг простили? Я счастлив! — Таким же образом передал ему я.        — Я передумал! — Бельфегор прищурился.        — Поздно! — Шепнул я.        Видя, что Ураган сейчас достанет оружие, Ямамото постарался того успокоить словами. Но меня просто прожгли взглядом.        Когда все на площадке успокоились, мы с Такеши оказались недалеко друг от друга и я, как актёр актёру, дал несколько советов, которые Ямамото тут же постарался использовать для улучшения своей игры. К тому времени варийцы уже ушли. Можно сказать, день прошёл не зря: нас с Дождиком похвалили, тем самым выделяя из толпы. Что же, надеюсь, что я всё же быстро окажусь в точке сбора мальчишек. Не может быть такого, чтобы их сразу тащили к клиентам. Надо запастись терпением.        Вечером, пока измождённый я шёл домой, интуиция заставила меня сделать шаг назад. Почти в том месте, где я стоял до этого, торчал знакомый стилет.        — Ши-ши-ши, простолюдин решил поиграть с огнем... Должен ли Принц чувствовать себя оскорблённым, что его не позвали?