Обитель греха

Лео шумно удалялся по коридору. Ему думалось, что сегодняшняя постановка с самого начала пошла не по плану. Когда перед ним появилась сиганувшая из окна беглянка, он еле успел войти в образ, ну и погордиться собой за это, конечно. Мужчина с одной стороны любил подобные перипетии судьбы, которые проверяли его на прочность, но с другой стороны это вело к мелким ошибкам, недопустимым для перфекциониста. Тот ребенок изначально испортил ему жизнь. Леонард соврал только в одном, что шесть месяцев - это не человек. Для него жизнь была как таковая и начинала свой извилистый путь с утробы матери. В тот момент в нем просто заговорила внезапная ненависть от очередного напоминания, как умерший ребенок с самого своего появления очернил судьбу, уничтожил его нумерологическую комбинацию под названием особый путь. Дорога, по которой кузен Нортонов размеренно двигался не своими ногами. Это обратило его в заурядный сосуд, агрегатор желаний родителей, не более. С тех самых пор, как блондин это осознал, ему осталось лишь перенимать маски, чтобы оболочка также перестала быть его. Око за око. А потом зуб за зуб. Первенец матери Лео родился здоровым. Вернее, все стандартные осмотры младенца не выявили никаких отклонений от нормы. Счастливая мать нянчила своего малыша, крохотную девочку с недовесом, но очаровательным пушком на голове вместо волос, и, несмотря на усталость, отдавала всю себя заботе о дочери. Даже бессонные ночи казали благословением, а послеродовую депрессию заменило благоговение перед маленьким человечком. Так было до того момента, как девочке не стукнуло шесть с лишком месяцев. Ее не в полной мере осознанное безмятежное счастье оборвал синдром внезапной детской смерти, когда на утро мать обнаружила ребенка с не вздымающейся грудкой и сжатыми в кулачки пальчиками, будто девочка собиралась отбиваться от неизвестного врага. Кажется, стены еще долго пускали отголоски крика матери промозглым сквозняком по дому, настолько сильными были страдания женщины. Благо подоспевший муж успел утешить мать, пока она не сделала что-нибудь необдуманное. Однако горе нашло отражение в желание женщины повторить попытку материнства. И решили супруги сделать это как можно скорее. В таких обстоятельствах на свет и появился Лео, символично, но его зачали спустя шесть месяцев после скоропостижной смерти формальной старшей. Это было начало его истории как нового первенца, который стал тенью умершего. Даже имя - уродливый обрубок, сокращение от имени сестры, значившееся в свидетельстве о смерти как Леонарда. Что не досталось ей, автоматически стало его: бальные танцы, первое совместное приготовление супа и многое-многое другое. Страшная правда о его рождении открылась ему в четырнадцать, когда мать напилась вина на приеме гостей и, как все разъехались по домам, начала задушевную беседу. Если ранее то, что Лео занимается условными "девчачьими" делами, казалось ему простым совпадением, то после истории об умершей в младенчестве сестре сознание, а с ним причины да следствия прояснились, ударив в гонг над ухом подростка, достигшего того самого чудного периода формирования личности. Любовь постепенно стала порочить ненависть. Пошли первые круги на воде. Больше мужественности, брошенные танцы, малые и большие вызовы родителям. Первое участие в театральной труппе, первые успехи и первая главная роль. Ромео, все же начинали с пресловутой классики? Стараясь отречься от образа женственности, который словно вложили Лео в голову и который теперь подозрительно зудел, парень стал проявлять активность в сторону противоположного пола и строить первые романтические отношения. Довольный молодой человек за год заработал прочный статус ловеласа и драматурга. Если до этого редкие просьбы матери надеть платье казались ему нормальными, то с момента откровения Лео стал напрочь отказываться. По иронии судьбы, когда сыну было два года, мать попала в аварию, ехав на такси: водитель умер, а ей пришлось зашивать матку из-за повреждений. Операция навсегда отдалила женщину от возможности родить вторую дочь, которая могла бы стать посланником на земле самой первой и как-то утешить еще не обуздавшую себя жену младшего из братьев Нортон. Ее чувство несостоятельности и попытки вернуть сына на правильный путь все усиливались, пока, дождавшись совершеннолетия, мальчик не уехал первый раз навестить своих кузенов в дом дядюшки, а потом и в родовое поместье Блэквуд. Если можно так сказать, двоюродный брат Нортонов был самым безобидным. Он начал участвовать в играх братьев ненамного раньше, чем мисс Хлоя, года три назад. И мужчина никогда не убивал. Бобби был одержим своими припадками ярости, похожими на раздвоение личности, которые вели его по пути мании крови, а Эдгар был помешан на правилах и этикете, которые при нарушении делали из него сущего садиста, жаждущего ломать чужую психику всякими извращенными способами, не простыми тычками острым предметом под ребро. В плане ментального давления конечно старший Нортон доминировал и, как казалось Лео, преуспел как маньяк больше всех: даже стал полагать, что убийство - это искусство, и делать совершенно аморальные произведения из полуживых путников или уже трупов. В нем сидела гордыня, делавшая его нарциссом, свято верившим, что он может обезличить каждую жертву до предмета и сделать себя властным над материей так, чтобы преобразовывать ее, словно Бог. Если это не богохульство, то какова его форма? Что до других обитателей поместья, они были еще проще в понимании Лео: влюбленная в его брата дурочка Лили, которая хоть и имела неплохие данные в голове и чисто внешне, слишком потакала Эдгару, все еще помня негативный опыт первого замужества; блондин выяснил эту интимную деталь, как и родинку на ее правой груди, еще в их первое знакомство и, следовательно, первый секс. Горничная была нимфоманкой и доминантшей, не шибко любила убивать, могла лишь заиграться, затаскивая кого-то в свою пастель. Ну и конечно забирала жизни ради Эдгара, когда тот просил ее или нет. К слову, делала это с как можно меньшим количеством крови, будучи фанаткой только плотских утех и прилагающихся к ним пыток. Последний слуга, повар Билли, был банально безумен и любил закусывать людьми. Аналогично Эдгару питал страсть позиционировать свои блюда как нечто выдающееся, а не просто каннибализм. Актер помнил его еще в пыточной, но бедолага выжил, как и часть его сознания, частично поглощенного кислой дымкой греха. Кислой лишь потому, что его пытали кислотой, сильно повредив лицо. И почему же Лео не убегал? А потому, что его также поломали, извратив всякие понятия. Чем он с другой стороны в своем роде гордился, так это тем, что ни разу не убил. Ему нравился процесс притворства, за которым следовало обожание. Он жаждал женщин, как можно больше, чтобы лишний раз отделить от себя образ сестры, вырвать его из своей души. Мужчина овладевал женщинами так, чтобы доказать всему прекрасному полу, в том числе и мертвой родственнице: он выше и сильнее, и ему ничего не стоит очаровать каждую, какой бы особенной очередная барышня не была. Он делал из них красивую коллекцию, ставил в ряд дощечки для забора. Когда во время подобной "психотерапии" женщин под рукой не оказывалось, он просто играл с заблудшими сюда на убой овцами, размалывая в пыль их последние надежды, с наслаждением развевая на ветру. Единственное, что Леонард позволил себе оставить от сестры - длинные волосы. Его прихоть, дабы всегда держать в голове свой первый образ, самую первую личину. Иногда глядишь в зеркало, а черты смягчаются, становятся женскими; буквально вырисовывается ее повзрослевшее лицо. Лео Нортон спешно направился по коридору, чтобы найти дворецкого и спросить, где держат Мию. Скорее всего Эдгар с ней уже наигрался и готов был одолжить девушку. Лео буквально горел нетерпением, так как уровень стресса внезапно возрос, а он был натурой щепетильной. В такие моменты ничего не помогало лучше, чем близость с женщиной. Клэр еще было рано, мужчина хотел попытаться исправить ошибку, а вот Мия после компании старшего Нортона могла присмиреть. Лили не шла как альтернатива из-за отсутствия новизны, а Хлою категорически запрещали трогать Бобби с братом на пару. Черная ирония, учитывая, что ее родители погибли от их рук, какой-то глупый и бесполезный моральный кодекс. До лестницы на первый этаж кузен так и не дошел, перед его носом открылась дверь в розовую комнату, из которой Эдгар вытаскивал своего младшего брата. - Ты понимаешь, что они сбежали! На тебе первым делом было привести Хлою в комнату, а потом идти и смотреть за пленниками в подземелье, - гневная тирада Эдгара все продолжалась, пока он запирал комнату дочери Блэквудов на ключ, а Бобби стоял, виновато опустив голову и сжимая ручку топора огрубевшими пальцами. Его приступ прошел, ведь он методично наносил порезы кончиком топора на правую руку Хлои, позже - левую, вовремя остановившись. Она ему нравилась, даже очень, поэтому после садовник аккуратно и на удивление умело забинтовал ей раны и как подобает обработал. Любовь не всегда есть поощрение, верно? Сейчас громила испытывал лишь стыд перед старшим, поняв свою оплошность. За закрытой дверью младшая Блэквуд, слыша отголоски ругани, невольно вспоминая отца с матерью, тихо плакала, стараясь придать своему существованию как можно меньшее значение. Может, она сольется с ветром, и ее просто унесет очередным потоком воздуха. Туда, куда она давно мечтала - в теплую Азию, такую далекую, тропическую, ассоциирующуюся с доброжелательными людьми и экзотическими фруктами, помимо тепла. Оно жизненно ей стало необходимо с тех пор, как даже мистический туман промозглой Англии встал костью в глотке. Теплые свитера душили не хуже слов, которые единственные выдавали все еще ее присутствие в этом мире: - Пусть все исчезнут, пусть все исчезнут, - за день поместье услышало простую очередную мантру, коих здесь помещалось в разных полостях и щелях бесчисленное множество. Но стены слышали, в отличие от стоящих за дверью. Стены слышали и предвкушали. Какую-то развязку. Вот только даже стены не могли проникнуть в саму ее суть. - Эдгар, а где Мия? Если ты закончил, я бы хотел с ней поладить. А то наше знакомство не очень задалось, - кузен многозначительно улыбнулся и подмигнул, на что Эдгар с отвращением скривил рот. - Боюсь, у мисс Мии сейчас увлекательное путешествие в мир кошмаров, созданных ее сознанием. Я оставил ее в пыточной подземелья, и в ближайшее время ей точно будет не до тебя. Лучше скажи, как дела с Клэр? - дворецкий опять даром времени не терял, смотря на свои карманные часы. На них был изображен сокол* в окружении цветов. Его крылья были чуть приподняты, будто гордая птица собиралась взлететь. Часы показывали 16:15, самое время для чая. Однако на него у них времени и не было, - Лео, лучше помоги нам с поимкой беглецов, два парня, Дэнис и Стив, если не ошибаюсь. - Я парнями не очень интересуюсь, но так уж и быть. Брат за брата, - Лео небрежно хлопнул Эдгара по плечу, за что получил колкий взгляд от второго, - тогда нам нужно оружие? - Я в нем не нуждаюсь, - дворецкий поправил манжеты, ясно давая понять, что больше расправиться он им не даст, что бы ни случилось, - а вот тебе, Лео, могу посоветовать что-то взять. У нас в пыточной внизу, где находится Мисс Мия, много чего найдется. Все-таки загляни туда, но без лишних телодвижений. А я пойду найду Лили, пусть она приготовит чай. Думаю мы быстро закончим, он даже не успеет остыть. Я предусмотрительно запер дверь, а на окнах первого этажа опустил решетки и повесил замки. Башню, там негде прятаться, третий и вторые этажи, на которые они вряд ли успели прошмыгнуть, также второстепенны. Значит идем обыскивать первый и подвальный. Бобби - приступай, Лео - за оружием, я - берусь за обход. Еще в начале разворачивающегося диалога между братьями наверху Дэнис и Стив не теряли времени и, крадучись, обследовали первый этаж. К сожалению, будучи под воздействием аффекта всего происходящего и натянутых до предела нервов, парни обсуждали план захвата Лили и прятались, совсем упустив из виду, куда поволокли Мию после исправительной беседы. По их нынешней логике подвал не стоило пока обследовать, так как там всего один вариант отступления и мало мест для пряток; да и не факт, что за двумя таинственными дверями что-то будет. А тут раздолье: десять помещений, не считая залы перед лестницами. Кухня да прачечная, библиотека, пролегающая параллельно с ними, гардероб с санузлом напротив друг друга у выхода; по правую руку от основной двери во двор гостиная с арочными проходами в обеденный зал и оранжерею. Как раз последняя точка, самая отдаленная от центра, стала прибежищем беглецам, будучи по совместительству комнатой для музицирования и чаепитий. Она представляла собой небольшой лабиринт из различных растений слева, а справа фортепиано и изящный кухонный столик со стульями. Что удивительно, на стеклянные стены оранжереи опустились металлические защитные щиты, делая помещение мрачнее, ведь открытой оставалась лишь прозрачная крыша. Эдгар не обманул, он захлопнул дверцу клетки. Для габаритов двух студентов небольшая будка, отведенная под садоводческую утварь, оказалось впору, дабы все обсудить и отправиться сперва по близлежащим комнатам, а потом через библиотеку и прачечную на кухню. Стиву приглянулся тупой, но увесистый, меч со стены в гостиной, а Дэнис также подцепил орошенную золой кочергу у камина. В столовой не оказалось ничего интересного, за исключением очередных проникновенных натюрмортов, родившихся с легкой руки дворецкого. Библиотека сталась даже более впечатляющей, с кованой винтовой лестницей по центру, ведущей к стеллажам верхнего ряда. Коллекции книг Блэквудов можно было позавидовать. Одно но - вместо книг студентам в данный конкретный момент требовалось оружие. Аналогичные претензии встретила и прачечная, лишь пропустив ребят на кухню, ибо практичного не было ничего от слова совсем. Кухня. С самым обычным гарнитуром и разделочным столом. Только гарнитур изготавливали явно искусно и из цельного дерева, а не дешевых панелей. Его поверхность блестела от толстого слоя лака и падающего в его толщу света. В кухне и располагалась запасная дверь на улицу, которая конечно была закрыта. Кроме того показалась дверь в что-то похожее на подсобку. Дэнис обшарил ящики столов, и все ножи будто поисчезали: на их месте в форме для сортировки столовых приборов зияла дыра. - Дэнис, иди проверь эту дверь, а я пока попробую взломать выход наружу, - брюнет послушно кивнул. Ему было не по себе из-за плохого предчувствия, которое один раз уже крупно его подвело, отпустив сюда, - сдается мне, эти замки сложнее, а значит не открою. Однако попытка не пытка, мы должны все осмотреть и располагать вариантом бегства на улицу, чтобы быстро смыться. Стив принялся за работу, присев на корточки перед замком. Однако нервный обыск первого этажа был прерван грузными шагами, которые гулко отлетали от стен в центральной зале. Бобби, в отличие от брата, ступал шумно и узнаваемо, словно ему хотелось специально обозначить собственное присутствие. Дэнис уже успел открыть дверь, когда Стив было обернулся к нему, чтобы предупредить. Это и не понадобилось, их уже поймали: на гостя из темноты взирали глаза со смолистым отблеском, готовясь в следующий момент показать, на чью территорию они вступили.