Сегодня ночью будет пасмурно

Тэхёна тошнило от страха. Малыш, видимо, это ощущал, поэтому заливался плачем, заставляя Тэхёна чувствовать себя ещё хуже. Пытался отдышаться, согнувшись на мягком диване, и по инерции качая коляску. Они оба всё не могли успокоится. Тэхён взял своё маленькое счастье на руки, причитая какие-то сладкие слова. Ласково поцеловал его в пухлую щёчку, прижал к груди и продолжил баюкать. А сам с колотящимся сердцем думал о том, что случилось несколько минут назад. Альфа его нашёл. Тот самый молодой парень из клуба. Нашёл и узнал, хотя ни коем образом не мог запомнить омегу при гоне. Это практически невозможно, если только этот парень не гений. Может он запомнил запах? Нет, это глупость. Прошло слишком много времени, да и он имеет свойство после родов меняться. Да, запах меняет оттенки, смешиваясь с ароматом ребёнка, и поэтому даже среди толпы найти Тэхёна альфа никак не мог. Тогда как нашёл? Зачем? Малыш понемногу переставал плакать, всхлипывая и ворочаясь на руках. Тэхён мягко вытер его слезы и влажный нос, разглядывая пухлое личико. Он очень похож на отца. Сейчас, вновь окунувшись в тёмно-карие глаза того молодого альфы, Тэхён всё больше видел его черты на лице своего сына. Если парень увидит малыша, он сразу всё поймёт. И вполне сможет его забрать. Альфа имеет полное право отнять своего ребёнка у омеги. Такое часто случается, если рождается тоже альфа. Забрать на законных основаниях и Тэхён не сможет этому помешать. Примеры сплошь и рядом. Он такой потери не переживёт. Судьба дала ему шанс, один единственный. А теперь хочет отнять. Тэхёну повезло, ведь его сын похож на отца не только внешне, но и вторым полом тоже. Иронично. — Не переживай, солнышко, я тебя не отдам, — тихо шептал он маленькому чуду в пелёнках и очень надеялся, что ему действительно хватит сил это сделать. — А, вот ты где, — крикнул Джин из начала зала, — В самый дальний угол убежал. Что, нельзя было по человечески у окна сесть? Там снежок пошёл. Такая красота. Джин цоканьем дорогущих ботинок освещал свой приход по всему узкому залу. Шёл в пальто нараспашку, с подносом в руках, и как всегда с весёлым лицом. С хорошим настроением по умолчанию. — Когда ты успел прийти? — спросил Тэхён, как можно спокойным голосом. — Да буквально минуту назад, — он огляделся, оценивая другие столики, — Здесь темновато. Может пересядем в первый зал? — Нет, давай тут останемся, — Тэхён лихорадочно искал отговорку, — Коляска хоть никому не помешает. — Как скажешь, — вздохнул Джин, ставя поднос на стол, — Я надеялся хоть в кое-то веке вытащить тебя на свет дневной, но ты всё равно умудрился скрыться в темноте. Ты вампир что ли? — спросил, звонко смеясь. — Здесь просто тихо, — ещё одна отговорка, — Тан обычно в это время спит, а в первом зале много людей. — Чудо чудесное ворчит? — Джин нагнулся к зажатому в руках малышу, — Привет, Тан, — сжал двумя пальцами крохотную ручку, — Кровушку пить ещё не тянет, как маму? Тэхён удивлённо посмотрел на своего друга. Если он вампир, то Джин — розовый единорог. Потому что опять напялил блестящий розовый свитер дочери под низ чёрного классического пальто. Вообще-то, у Джина отменный вкус в одежде. Просто иногда обожает сочетать не сочетаемое и испытывает слабость к ярким вещам. В итоге, вся семья заразилась этими привычками, только один более-менее держался. — Где Намджун? — робко спросил Тэхён. — Болтает с каким-то парнем у стойки, — Джин присел напротив, стаскивая с себя пальто, — Поэтому вот, — подвинул поднос к Тэхёну, — Я принёс чай и вкусняшки. Болтает с парнем. Каким парнем? С тем альфой? — С кем он там говорит? — Не знаю, — Джин пожал широкими плечами, — Я не лез. Может, опять рекрутирует будущую поп-звезду. Потом спросим. Нет, Намджун, видимо, опять играет роль главы семейства, заступаясь за всех друзей. У него есть такая особенность — он за всех переживает и вклинивается в их проблемы, если видит, что нужна помощь. Для Тэхёна он как старший брат, с синдромом заботливого отца. Хотя, как ведут себя отцы он не знает, судит опять-таки по Намджуну. Ему счастье иметь отца не светило. Но, похоже, будет светить его сыну. — Ты хоть на секунду своё чудо отпусти, а то вырастет маменькиным сыночком, — цокнул Джин. — Когда захочу, тогда и отпущу, — пробурчал Тэхён, вновь разглядывая своё чадо у себя на руках. Нет, у него никогда не будет желания его отпустить. Это же его счастье. Его долгожданная мечта. Он рвал на себе волосы, и не только их, надеясь и добиваясь желаемого. Умолял вселенную и ненавидел её, переживал все стадии от гнева до принятия после многочисленных попыток. Он просто не хотел быть один. Не хотел быть до конца жизни никому не нужным. Он хотел быть любимым и дарить свою любовь тому, кому она нужна. А теперь у него есть малыш, который в нем нуждается каждую секунду, и который освещает тусклые дни своим существованием. Отпустить? Только когда Тан сам этого захочет. Других вариантов нет. Опять послышались эхом шаги. Тэхён оторвал свой взгляд от малыша, рассматривая как всегда статную фигуру приближающегося Намджуна. Так же, как и Джин в пальто на распашку, но без яркого розового свитера. По его виду никогда нельзя было сказать напряжён он или нет. Намджун отлично держал себя в руках. Даже поднос нёс грациозно. А вот по выражению лица можно было легко читать озадаченность. — Ты чего так долго? — вскрикнул Джин, — Я чуть с голода не умер. — Был важный разговор, — сказал Намджун, опуская поднос прямо перед лицом Джина, — Как ты, Тэхён? — Нормально, — процедил тихо он, — С кем ты говорил? — Что за допрос? Ты его жена или я? — шутил Джин. — Познакомился с Чон Хосоком и Мин Юнги, — Намджун сконфуженно почесал голову, — Они друзья того парня, что пристал к тебе. — К тебе кто-то приставал? — опять вклинился Джин. — Мне эти имена ни о чём не говорят, — отстранённо бробурчал Тэхён. — Они сказали, ты знаком с Чонгуком, — продолжал Намджун, осматривая друга. — Впервые слышу. Намджун тяжело вздохнул. Он так всегда делал, когда Тэхён вёл себя как обиженное дитя. — Давай посидим с ними, — неожиданно сказал он, — Они отличные ребята. Поймём хоть, что этому Чонгуку от тебя надо. — Нет, — резко выкрикнул Тэхён. — Это не надолго, обещаю, — Намджун включал своё обаяние. А так он делал, когда хотел в чём-то убедить, — Этот парень мне чуть в челюсть не вдарил, когда ты убежал. Мне теперь любопытно почему. Если что, мы с Джином рядом. Будет драка или нет, лучше начать с диалога. Тэхёну хотелось рвать и метать. А ещё сбежать. Далеко, и желательно, навсегда. В принципе, у него есть такая возможность. Наверное, пора ей воспользоваться. — Они адекватные и нормальные ребята. Попьём чаю, может пивка. Один из них был на прослушивании в моём агенстве, хочу с ним познакомиться получше, — не унимался Намджун. Но обращался он не к Тэхёну, а к Джину. Перекинул своё обаяние на него. Потому что тот, наблюдая за поведением друга, начинал складывать два плюс два. Против любопытства Намджуна, может отлично сработать его же покорность Джину. Так сказать, своим же оружием будет повержен. Тэхён этого и ожидал. Он всеми фибрами души просил друга о помощи и поддержке. Показывал своё нежелание встречаться с этими людьми, о которых говорил Намджун. У него в глазах читалась мольба, и Джин это видел. Но, на удивление, принял не его сторону. — Окей, только я ближе к Тэ пересяду. А то смотреть на стену одна скукота. Джин прокатился по полукруглому дивану до друга, через его плечо строя рожицы зажатому в руках малышу. Тэхён остался сидеть на краю, рядом со стоящей коляской. Хотя бы так. Будут пути к отступлению. *** — Чонгук, а ну замри на месте! — орал Хосок на всю улицу, выбегая из кафе. Чонгук не убежал далеко, всего-то на тротуар через дорогу. Теперь вот метался из стороны в строну, пялясь в серое небо, и постоянно прилизывал влажные короткие волосы. Он сломя голову выскочил из кафе, но его тянуло обратно. Тянуло так сильно, что грудь болела, не давая полноценно вздохнуть. Все внутренности зажимались, будто их давила чья-то рука. И в итоге действительно замер на месте, присев на корточки по середине дороги, разглядывая мокрый асфальт. Ему было необходимо уложить воедино то, что творилось у него в голове и на сердце. Он так долго искал. Так долго думал о нём. Но всё оказалось зря. Оказалось именно так, как Чонгук боялся. Где-то на задворках вертелось предположение, что он может опоздать, уезжая на эту чёртову практику в другую страну. Но эту мысль он глушил мыслю об истинности. Да, омеги этого не чувствуют так сильно, как альфы, но хоть какой-то отголосок их связи должен был быть. Оказывается, нет. А ещё эта паника в глазах… Всё-таки Чонгук оставил после себя плохие воспоминания. Тэхён его испугался. И Чонгук понимает его. Он был бы и сам не рад увидеть вновь человека, который чуть ли не изнасиловал его когда-то. На что вообще Чонгук рассчитывал? На то, что Тэхён кинется ему на шею и будет улыбаться так же счастливо, как он делал это, подшучивая над мужчиной в пальто? Или на то, что разрешит Чонгуку обнять себя и будет ждать, пока тот подберёт подходящие слова, чтобы описать свои чувства? Придурок. Самый настоящий дурак. У Чонгука на щеках оседал снег, а ему казалось, что это слёзы. Он честно не думал, что может всё так обернуться. — Братиш, давай вставай, — Хосок потянул за руку скорчившегося Чонгука, — Давай зайдём обратно, ты промокнешь насквозь. — А надо ли? — сипел Чонгук, поднимаясь на ноги, — Если ли смысл? — Да. Есть. Смысл - не заболеть. Ты конечно бугай, но в детстве частенько с соплями маялся. Чонгук шумно вздохнул, прямо как в детстве. Сейчас у него сопли польются не из-за болезни. Он тыльной стороной ладони вытер последствие своих недослёз. О, чёрт. Нельзя так распускать нюни перед братом. — Эй, Чонгук, ты успокоился? — Юнги медленной походкой направлялся к ним. Как всегда расслабленный. Чонгук бы лучше этим заразился, чем обычной простудой. Но он прекрасно знал почему Юнги такой. И какая доза подавителей для этого требовалась. Такой жизни никогда никому не пожелаешь. Юнги сам по себе умный и сдержанный, но с тех пор, как у того появилась пухлая аптечка, он действительно стал похож на приведение. Чонгука, видимо, ждёт та же участь. — Пошлите внутрь, — замахал он рукой, — Или будете наслаждаться прелестями зимы дальше? Оба парня синхронно посмотрели на Чонгука, отдавая ему право решать. Только вот тот решать ничего не хотел. Если сейчас он вернётся обратно в заведение, то порвёт в клочки того рослого альфу. И будет всю оставшуюся жизнь вспоминать не только запах-голос-мягкость, но и глаза полные паники. Он сойдёт с ума и обзаведется аптечкой больше, чем у Юнги. — Я туда не пойду, — вымолвил Чонгук. Он старался сказать это твёрдо, но голос предательски дрогнул. Оставлять всё так как сейчас хотелось меньше всего, но иного выхода он не видел. Он лишний. Он будет лишь мешать. — А я советую тебе пойти, — сказал Юнги, — Намджун пригласил нас к ним за стол. Чонгук вопросительно уставился на друга. — Тот альфач в пальто? — спросил Хосок. — Да, — спокойно ответил Юнги, — Только просил без рукоплесканий обойтись. С ними маленький ребёнок, лишний шум лучше не создавать. — Тогда тем более не пойду, — упрямился Чонгук. Ребёнок… Тэхён и ребёнок. У Чонгука чуть ли не разрыв аорты случился, когда он увидел, как Тэхён тянулся к нему. — Зачем ему это? — Хосока, видимо, заинтересовало поведение этого Намджуна. — Затем, что он умный человек, и сразу понял, что это не простая потасовка между агрессивным подростком и мирно отдыхающей компанией, — друг пронзил своим взглядом Чонгука, метавшегося по кругу, — Хоби сказал, что случилось до того, как я пришёл. Хосок рассказал, что видел. Но он наверняка не видел как у Чонгука выпрыгнуло сердце, когда Тэхён убежал. Он так смотрел… Эти глаза уже у Чонгука под коркой. Отпечатались на сетчатке и проекцией мучали в туманной стене снежных хлопьев. И это происходит сейчас, а что дальше-то будет? — Тот омега был с Намджуном, и ты, видимо, решил, что они пара, — Юнги утверждал, а не спрашивал. Да, Чонгук так и подумал. Юнги как всегда проницателен. А что ещё он мог подумать? Этот Намджун так обеспокоено прыгал вокруг Тэхёна, что не осталось сомнении — они близки. — Но это не так, — произнёс Юнги. — Откуда ты знаешь? — жалобно спросил Чонгук. — Знаю, потому что не делаю выводы наперёд, а спрашиваю. И знаешь, люди имеют способность отвечать. Да, Юнги не Чонгук — сразу с кулаками не полезет. Но и он, если бы видел, с какой заботой этот Намджун держал Тэхёна, не поверил бы просто словам. Юнги шумно выдохнул. Видимо, понял, что эти слова совсем не похожи на аргумент. — К тому же, муж Намджуна подошёл сразу же как Хоби выскочил за тобой. А вот это аргумент. Женатый альфа. Женат на ком-то, и это не Тэхён. Другой человек, другой омега и это не Тэхён. Ох, это охуенная новость. Юнги ведь её не придумал? — Серьёзно? — выпалил Чонгук. Ну, он не верил. Не может быть всё так просто, как говорит друг. — А я по-твоему стендапер? — обижено произнёс Юнги в ошеломлённое лицо парня, — Расслабься, Чонгук, и пошли уже познакомимся с твоим истинным. — Да не мог он раньше припереться что ли, — вздыхал Хосок. Чонгук устало закрыл веки. Вот он конченный придурок… Чуть не начал драку из-за банального недопонимания. Разворошил себе душу собственными же догадками. Почти сорвался на человека ни за что. Когда он только успел стать таким несдержанным? Или в голову уже бьют инстинкты альфы? — А что с ребёнком? — вдруг вспомнил Чонгук. — А что с ним? — Тэхён был с коляской. Ребёнок с ним или с этим Намджуном? — Я не знаю, друг, — пожал плечами Юнги, — Ты можешь и дальше стоять и гадать, а можешь пойти и спросить. Да. Пожалуй, Чонгуку стоит собрать свои яйца в кулак и пойти спросить. И извиниться за своё неадекватное поведение. Познакомиться с Тэхёном. Он обязательно должен узнать, кто для него Чонгук. Тогда он перестанет бояться.