Недоступность и одержимость

Последняя неделя перед отъездом. Немного моросило, и капли дождя медленно скатывались по лицам прохожих. Айяно и Тоору гуляли по парку после тренировки. Влюблённые болтали, крепко держась за руки. Они не сводили глаз с друг друга, казалось, что пара не хотела даже моргать, чтобы не пропустить ни единого момента, пока они рядом. — Будь проклят этот переезд! Было бы у нас больше времени… — шептала девушка. Она так глубоко прониклась чувствами к парню, что разлука была невыносимой для её сердца. — Но все к лучшему, принцесса. Немного потерпи, и мы снова будем вместе. —Ойкава постоянно говорил это, дабы успокоить свою ненаглядную, хотя сам был не меньше расстроен предстоящими изменениями. — Я постараюсь постоянно навещать тебя, когда ты будешь в Токио. Кстати, в какой школе ты будешь учиться? — В Некома, кажется. — Ацуки точно не помнила название, да и это не казалось чем-то действительно важным, она все равно хотела остаться в Аобаджосай. — Ого, я слышал, что у них сильная команда по волейболу. Можешь стать менеджером там. — Тоору запрокинул голову назад и посмотрел на движущиеся тучи. Капли попадали ему в глаза, растекаясь по всему лицу. — Знаешь, — задумчиво сказал парень. — мы сможем встретиться на национальных, если Сейджо одолеет всех в префектуре. Я очень постараюсь ради этого свидания, и мы сможем выиграть. — Только не изводи себя, ладно? — Хорошо. — согласился Ойкава. — Нет, ты мне пообещай! — настояла Ацуки, зная, что он все равно захочет тренироваться до потери пульса. — Обещаю, Айяно, я обещаю. — Отлично, тогда я могу не беспокоиться за тебя. — выдохнула девушка. — Все равно ведь будешь волноваться, как и я… Но я верю, что мы сможем быть вместе, не смотря ни на что. —остановившись, Тоору развернул её лицом к себе и нежно поцеловал прямо в лобик. На лице Ацуки появились улыбка удовлетворения и лёгкий, едва заметный румянец. — Я люблю тебя. — Я тоже. — Айяно прижалась к промокшему телу парня. — Я буду очень сильно скучать. — Я обязательно буду приезжать к тебе. Это всего пару часов в автобусе. —широко улыбнувшись, сказал Ойкава. — На самом деле это не мало. — Я готов и десять часов проехать, лишь бы встретить тебя, принцесса. Шли дни. Семья Ацуки постепенно готовилась к переезду. Сначала родители хотели продать дом, но позже решили оставить его для дочери. Поэтому дел и проблем было не так много. Они перевезли лишь небольшую часть мебели, вещи, некоторые бумаги и документы. Айяно в это время прощалась с друзьями и одноклассниками. А последние три дня до переезда только плакала и встречалась с дорогими для неё людьми. Однако, стоит отметить, что сложнее всего было прощаться с волейбольной командой в последний день до отъезда. — Мне было приятно быть с вами, посещать соревнования и тренироваться, спасибо вам, ребята! — Айяно поклонилась тренерам и спортсменам, еле сдерживая слезы и поджимая свои дрожащие губы. — Ацуки-сааан, мы будем скучать по тебе! — протянул Иваизуми, поклонившись в ответ. — Как мы теперь без нашего лучшего менеджера? — недоумевали Матсукава и Такахиро. — Вы справитесь, попадете на национальные в Токио, а там я вас встречу, угощу раменом и покажу город! —пообещала Айяно, не желая оставлять этих мальчишек, к которым она так сильно привыкла. — Мы сможем! — ответили хором парни. Все это время лишь Тоору молчал. Он стоял в стороне, пытаясь сдерживать эмоции. Хотя не только капитан был расстроен, вся команда уже успела привязаться к Ацуки, к тому же она всегда была доброй, заботливой и милой к ним. По правде говоря, многим спортсменам девушка даже нравилась, только они не решались действовать, потому что знали, что Ойкава был неравнодушен к ней. После прощания парни пошли в раздевалку, а Айяно ждала Тоору у входа в спортзал, он обещал проводить её до дома. Она стояла в дверях, оттуда было видно улицу. Вечер снаружи был тихим и прохладным. Звёздное небо укрылось тёмно-синим полотном. Девушка подняла глаза наверх, задумчиво посмотрев в кромешную даль. «Это место стало для меня таким родным… Токио однозначно не полюбиться мне так сильно.» — думала Айяно, оглядывая зал и переулки скучающими глазами. В этот момент ей хотелось доучиться в префектуре Мияги, быть с командой, а не уезжать в новый город. — Долго меня ждала, принцесса? —послышался голос за спиной. Ацуки почувствовала горячее дыхание на коже. — Нет, совсем недолго. — улыбнувшись, она повернулась лицом к парню и посмотрела прямо в его глаза. — Это последний день… — Нет, ты еще приедешь, и мы вместе погуляем. И кстати, у меня есть хорошая новость. По дороге расскажу ее, пойдем. Немного отдалившись от школы, Ойкава начал говорить. — У меня будет выходной на следующей неделе, и я смогу приехать на день к тебе, в Токио. — сказал парень, уже представляя их общую радость от будущей встречи. — А для тебя это не слишком сложно? Я не хочу нагружать тебя. Длинная поездка на автобусе и вообще… — Ой, да ладно. Я сам желаю тебя почаще видеть, к тому же я всегда хотел побывать в Токио. Большой город, как никак. —спортсмен остановился — Вот и твой дом, Айяно. — вздохнул Тоору, понимая, что это последняя их встреча. Провожать её завтра, девушка запретила, не желая тревожить парня и показывать его родителям, на которых она была все ещё зла. — Я буду скучать, очень-очень. — говорила Ацуки, плача. Слезы ручьем стекали по её красивому лицу. — Ты самая замечательная девушка, я всегда буду тебя ждать и любить, где бы ты ни была. — ответил Ойкава, дрожащим от боли, голосом. Несколько минут они стояли и плакали, не решаясь даже двинуться. Затем парень прижал её к своему телу. Внезапно, Айяно решительно оттолкнула любимого, прислонила ладонь к его щеке и поцеловала прямо в губы. — Я люблю тебя, Тоору, очень сильно люблю. — прошептала девушка, разъединив их лица и обняв своего ненаглядного. — Я сильнее! И совсем скоро мы будем носить одну фамилию. — пообещал Ойкава. — Мне пора, прощай, дуракава. — смеясь и шутя, они лишь тщетно пытались заглушить собственные слезы. Девушка посмотрела на него последний раз перед отъездом. И как же было больно, видеть любимые и желанные глаза полными боли и тоски. В эту секунду все замерло, шум исчез, а луна светила лишь для них. Они смотрели друг на друга, уже представляя, как сложно будет жить на таком большом расстоянии. Только через несколько мгновений Ацуки сдалась, не в силах больше терпеть эту муку, она резко и быстро отвернулась от Тоору и прошла в дом. Зайдя в здание, Айяно закрыла за собой дверь и начала громко рыдать. Её плачь был слышен всем в доме, но родители решили оставить ей возможность отдаться эмоциям. Они чувствовали себя виноватыми перед дочерью. Утро. Ацуки ещё не засыпала. Кровать была мокрой, а лицо опухло от слез. У неё не было сил даже подняться с постели, ей всего лишь хотелось остаться в этом доме навсегда. Но ее желаниям нельзя было сбыться, по крайней мере, сейчас. В этот миг казалось, словно погода горюет вместе с ней. Солнце перестало светить как прежде и спряталось за грозные тучи. И день был мрачнее обычного. «Ты проснулась? Айяно, выходи завтракать, мы скоро уезжаем.» — кричала мама из кухни. Девушка ничего не ответила, она медленно поднялась и встала у окна. Её настигла ностальгия. Она вспомнила, как в это самое окно первый раз постучал Тоору, как они познакомились, как злились, от этого ее кончики губ слегка приподнялись, и на лице выступила невольная улыбка. Ацуки всем сердцем хотела задержаться здесь и прожить эти моменты заново, только это было невозможно. От понимания, что переезда не миновать, она вновь зарыдала. Её слезы капали на окно и на улицу. От плача её глаза перестали видеть что-либо, впрочем, сейчас это было неважно для девушки. — Ай, — тихо сказал кто-то внизу. Айяно посмотрела вниз, под её окном стоял Ойкава, на которого неожиданно упала её капля. — ты что снова плачешь? — он спросил с таким осуждением и удивлением, хотя у самого глаза были мокрые и красные. — Что ты здесь делаешь? —интересовалась девушка. Тоору только собирался ответить, а Ацуки уже выбегала из дома. На ней была лёгкая пижама, явно неподходящая для столь прохладной погоды. Но не смотря на все неудобства, она подошла к парню и крепко обняла его. — Ты пришёл, хотя я тебе строго запретила? — Ну, я с детства отличался непослушанием приказов. — посмеялся Ойкава, прижав руки к телу любимой. —Больше всего на свете я хочу быть с тобой и готов сделать все для этого. — Айяно, где ты? Иди есть. — говорил женский голос в спальне девушки. — Не буду рассказывать ей, где я. Пусть они не найдут меня. — прошептала Ацуки, ее слова были едва слышны. — Я готов спрятать тебя в своих объятиях. — Тогда я готова всю жизнь укрываться в них. — прошептала влюбленная, в этот момент она была абсолютно счастлива, просто находясь рядом с ним. — Вот ты где? — неожиданно появившаяся, Юдзу хотела поругаться на дочь, но, увидев Тоору, остыла. Услышав маму, Айяно резко отошла от парня, будто стесняясь родных чувств. — Ох, Ойкава, здравствуй, рада видеть. — Здравствуйте! — он поклонился женщине, в знак уважения. — Может, вместе позавтракаете? Я приготовила яичницу, онигири. —поинтересовалась Юдзу, явно заметив близкую связь между парой, о которой она, вероятно, давно подозревала. — О, нет, спасибо. Я поел дома. — Тоору было неудобно врываться в дом, к незнакомым людям, да ещё и есть у них. — Отказов не принимаю! Так что проходите. Женщина открыла шире тяжелую дверь, дав пройти молодым. Смущенные подростки прошли в дом. Они не спеша разделись и прошли в столовую. Приятный аромат заполонил комнату, на столе уже лежали блюда и приборы. «Айяно, помоги мне, пожалуйста.» — сказала Юдзу, ушедшая в кладовую. Ацуки посадила гостя за стол и ушла к маме. — Чем помочь? — спросила девушка. — На самом деле, я хочу с тобой поговорить. Ты можешь сейчас расслабиться папы дома нет, но где-то через полчаса он может вернуться, и к этому моменту твоему молодому человеку следовало бы не появляться в доме, хорошо? — она посмотрела на Айяно, ожидая ответа. Дочь кивнула, соглашаясь со словами женщины. Парень не решался есть, пока хозяек не было в комнате. Хотя все выглядело довольно аппетитно, красивая еда, сверху слегка посыпанная кунжутом, аккуратно лежала на белоснежной скатерти. Вскоре Ацуки вернулась в столовую и села напротив Ойкавы. Юдзу решила не смущать влюбленных, поэтому оставила их наедине. Они спокойно кушали, разговаривая на самые разные темы. Их взгляды вцепились друг в друга, лица украсили улыбки. А чтобы не плакать пара старалась обсуждать то, куда они пойдут в Токио и как им будет хорошо. — Можно пройтись по всем популярным местам города. — предложил Тоору. — Главное не заблудиться. — Да, я приеду в выходные утром, часов в десять, наверное. А обратный рейс у меня в четыре. Так что у нас будет время погулять по столице. — глаза Ойкавы выглядели чистыми и честными, они буквально обещали, что все будет хорошо, и им хотелось поверить. Поэтому, увидев его лицо, Айяно невольно успокоилась и даже слегка повеселела. — Мне стало лучше, но я все равно буду скучать. — она дотронулась кончиками пальцев до ладони Тоору и посмотрела на него взглядом, полным любви и боли, надежды и тоски. В ответ парень мягко улыбнулся, как будто показывая, что не о чем волноваться, и все будет хорошо. — Дорогая, пора. — поторопила Юдзу дочь из-за скорого появления отца в доме. Услышав слова мамы, лицо Ацуки стало мрачным, грустным и тоскливым. Но она не могла что-то изменить. Поэтому девушка вывела Ойкаву на улицу, чтобы попрощаться напоследок. Почему-то между ними затесалось молчание, лишь редкий шум со стороны дороги нарушал идеальную тишину. Влюбленные лишь смотрели друг на друга. Однако, в этот момент им не нужны были слова, все и так было понятно. — Давай быстро попрощаемся, иначе я не выдержу… — прошептала Айяно. Чем дольше она была с ним, тем дольше была в ожидании скорой разлуки. А это чувство было ужасным, оно пугало и пытало юное и горячее сердце. — Я люблю тебя. — сказал Тоору, обняв её. А после этого он ушёл, зная, что еще не скоро увидит Ацуки, и зная, что ему будет больно. Но Ойкава все равно держался, чтобы не расстраивать ещё сильнее свою принцессу собственной грустью. Она же была не в силах терпеть, только зайдя в дом, Айяно начала рыдать. Слезы быстро скатывались одна за другой, не оставляя ни одно место на лице сухим. — Через десять минут выходим. — сказала Юдзу. — А где папа? — постоянно прерывающимся, голосом спросила девушка. — Он не будет заходить в дом, сразу после нашего выхода папа подъедет. — сухо говорила мама, хотя чувствовалось, что ей было жаль своего ребенка. Все вещи были собраны. Ацуки умылась, чтобы немного успокоиться и остыть, и села на свою кровать, уже ставшую родной для девушки. Она в последний раз смотрела на свою спальню, такую светлую и уютную комнату. Айяно застыла, глядя в немую пустоту. «Я вернусь сюда, я обещаю себе…» — прошептала Ацуки и вытерла, оставшиеся на щеках, слезы. Она уехала, долго провожая дом скучающими глазами. Девушка покинула не просто голое здание, она покинула воспоминания детства, школы, оставив в этом доме свою прежнюю жизнь. Однако, Айяно вернётся и войдёт в этот мир вновь. А сейчас она решительно посмотрела вперёд, совершив шаг в новое будущее. Солнце ослепило её мокрое лицо, видимо, одобряя действия Ацуки. Дорога было не очень долгой. Пробок было не много, и машина ехала достаточно быстро. Из-за того, что девушка бодрствовала всю ночь, она быстро уснула в машине, запрокинув голову на мягкое сиденье. Её чёрные волосы рассыпались по серому дивану. Автомобиль рассекал дороги, словно люлька качалась на лёгком ветру. Поэтому спать Айяно было приятно и удобно. Спустя несколько часов семья приехала в Токио. Префектура Мияги оказалась не сравнима с большой столицей. Высокие здания и огромные улицы, множество заведений для отдыха и толпы людей. Все это было обыденно для города, но для Ацуки, что ранее не была здесь, все было удивительным, странным и даже немного пугающим. По гладким дорогам машина быстро добралась до здания. Двухэтажная постройка бледно-жёлтого цвета, ничем не примечательная, стала новым домом. Войдя, семья увидела светлую и просторную прихожую с высокими потолками. Внутри здание выглядело ухоженнее и аккуратнее, чем снаружи. Но для Айяно все казалось неприятным и «не таким, как нужно». Полка для обуви не там стоит, свет от лампы слишком блеклый, да и в комнате сыро. — Ну, подумай, доченька. Здесь и перспектив больше, и город лучше. —убеждала Юдзу так не правдоподобно, что выглядело так, словно женщина сама не верила собственным словам. — Ага. — согласилась Ацуки, лишь бы от неё поскорее отстали. Мебель уже стояла в доме, её привезли ранее. А чемоданы лежали в багажнике. Однако, их не спешили доставать из машины, родители хотели для начала осмотреть комнаты. И снова промах. Раньше спальня Айяно находилась на первом этаже и оттуда было видно дорогу, сейчас комната находилась на втором этаже, и окна выходили во двор. Девушка была разочарована расположением её спальни. Только дело было вовсе не в вещах, просто Ацуки хотела жить в старом доме, ничего не меняя. — Чтобы ты не думала, Айяно, теперь это наш новый дом. — сказала Юдзу, ласково гладя дочь по голове. Она видела недовольство девушки, хотя её огорчение было тяжело игнорировать. — Наша новая жизнь.