Я сам создам свою судьбу.

      Ллойд не был готов к возвращению отца несмотря на долгожданность события. Не успев даже начать читать, едва устроившись на каменном уступе, он уже спешно спускался по насыпи заученным настолько путём, что крупные камни под ногами не меняли своего положения под весом мальчика. Гармадон выверенным шагом направлялся ко входу в крепость, в правой верхней руке сжимая тёмный посох: золотое оружие ощутимо изменило оттенок. Встречавшееся в ювелирном деле чёрное золото не шло в сравнение с тем, во что превратилось оружие Первого Мастера Кружитцу - отливая теперь феолетовым, оно возымело темный грязноватый оттенок, но несомненно оставалось золотым.       Гармадон обернулся раньше, чем сын добежал до него, но Ллойда это не остановило и оставшиеся несколько метров он преодолел в пару секунд, не тормозя и сразу обнимая за шею папу. Монтгомери старший, едва не сбитый с ног, поморгал растерянно, стараясь удержать равновесие, стянул капюшон с головы мальчика, уткнувшимуся ему в шею и повисшего на ней, и только потом со слабой усмешкой потрепал сына по волосам, обнимая нижней парой рук. Один из скелетов на входе в крепость, что отвис пораньше, спешно направился внутрь, возможно собираясь оповестить генералов. Ллойд зафыркал возмущённо, когда отец снова взъерошил его волосы, и отпустил папину шею, чтобы спрыгнуть на землю и начать разглаживать гнездо на голове. - Что за новый стиль, м? - поинтересовался Лорд Гармадон, убирая за спину нижнюю пару рук и тепло улыбаясь. Передёрнув плечами неопределённо, мальчик поднял взгляд на отца, с прищуром выискивая какие-нибудь раны. Из под нагрудника выглядывали бинты на торсе, левая нижняя рука была перевязана в двух местах, кое-где Ллойд мог заметить свежие рубцы и синяки. - Знаю, что ты беспокоишься, сынок, но я в порядке и более чем доволен. - Я вижу, - скрестив руки на груди, фыркнул младший Монтгомери многозначительно, хмурясь. Долго так он не простоял всё равно, в следующую минуту уже ведя отца за руку в крепость. Кранча вышел им на встречу в скором времени, но Ллойд лишь обменялся с генералом взглядами и кивнул, совершенно спокойно продолжая путь и игнорируя молчаливый интерес Гармадона. - Очень надеюсь, что ты расскажешь, как проводил время. Уже вижу, что максимально продуктивно, - произнёс тот, закрывая за собой дверь в их с сыном спальню. Мальчик первым делом довёл отца до небрежно застеленной татами, отпуская его руку, чтобы скинуть сумку на кровать и вытащить из под неё аптечку. Прислонив к стене золотое оружие, папа снял шлем, оставляя его на прикроватной тумбочке, и через голову стянул нагрудник, скинув его на постель и туда же отправив наручи. Насколько понимал Ллойд, это что-то вроде утяжелённого бронежилета образца десятилетней давности, каким пользовалась тогдашняя полиция и наёмная армия, и казался этот бронежилет Ллойду потрёпанным достаточно, чтобы замена ему требовалась, но не в срочном порядке.       Размышляя, с сосредоточенном видом доставая всё нужное из аптечки и краем глаза наблюдая за Гармадоном, который взял чистое бельё и направился в душ, попутно стягивая с руки бинты и развязывая на штанах пояс. Только сейчас Ллойд вспомнил, что уходил отец и в верхней части кимано. Оставив на кровати пару новых упаковок с бинтами, перекись и мази, мальчик убрал папин шлем на стойку, нагрудник в шкаф и повесил туда же свой жакет. Пристрастившись к уборке в отсутсвие отца, первое время просто не находя себе стоящего занятия, Ллойд потянулся было к тёмному золотому оружию, чтобы прибрать на положенное место и его тоже, и остановил руку в нескольких сантиметрах от посоха. Тёмная аура была ощутима физически и несравнима ни с чем, но как же тянуло коснуться и почувствовать эту силу. Интересно, что золотое оружие может после изменений? Проверяя с папой посох раньше, они видели, как оружие запросто восстанавливает обломки до их первоначального вида и как создает вещи из ничего, подпитываясь силами владельца. Что же, оно должно разрушать теперь? Возможно, этим можно добиться даже большего...       Кончики пальцев слегка обожгло в начале, но не жаром. Ллойд разжал ладонь и коснулся посоха вновь, не отдёргивая пальцев в этот раз. Завороженно проводя по гладким спиралям, он мог чувствовать отдачу оружия - как его сила пронизывала всё тело, словно бы проверяя и изучая, и как зелёная энергия внутри отвечает этой тёмной эсенции. Признавало ли золотое оружие мальчика внуком Первого Мастера Кружитцу? Судя по всему, вот только ещё не очень уверенно, потому что обжигало изнутри, пусть и не ранило.       Резко отступив назад, перестав слышать как льётся вода в ванной, Ллойд быстро отошёл ближе к кровати, коротко вздыхая и принимая прежний серьёзно-обеспокоенный вид. Отец вышел из душа парой минут позже, он никогда не ходил туда дольше чем на десять-пятнадцать минут, иногда и вовсе управляясь за пять. Вытирая уже вставшие торчком волосы полотенцем, Гармадон после обтёр шею и лицо. Он спокойно сел на татами, давая сыну осмотреть себя вновь. Мальчик явно занервничал больше, увидев отца в одном бельё - оказывается бинты на торсе прикрывали глубокие следы от когтей, зашитые папой самостоятельно и уже подзатянувшиеся, а на левой руке не менее глубокими были следы от крупных клыков; ноги были в синяках практически полностью. - Краглинги, - пожал плечами папа, отвечая на вопрос во взгляде Ллойда, осторожно обрабатывавшего его руку. Мальчик хмыкнул недовольно. - Гигантские каменные создания. Теперь достаточно исчерпывающе? - Вполне, - удовлетворённо кивнул Монтгомери младший, надёжно бинтуя чужое предплечье и содранную практически до мяса ладонь. Многочисленные старые шрамы мало его интересовали - он видел их и раньше, да и на нижней паре рук рубцов особо и не было. Больше мальчика увлекала ярко-феолетовая татуировка в виде змеи на спине отца, выделяющаяся на чёрной коже. Необычный орнамент с узорами разных форм, правда, у правого плечами перекрытыми расплывшейся там гематомой. Быстро возникла мысль о культе и также быстро пропала. Заканчивая бинтовать папин торс, Ллойд встал с колена и с чувством и видом выполненного долга собрал использованную вату и пустые упаковки из под бинтов, выкидивая их в мусорное ведро рядом со столом. - Когда будет рассказ? - Гармадон достал из шкафа халат и сам убрал с постели аптечку, развалившись на татами с блаженным удовольствием. - Ну, поскольку мне абсолютно безразлично, чем ты в Мире Безумия занимался - сейчас, - запрыгнув на стол, закидывая ногу на ногу, легко отозвался мальчик. - Так-с, если по порядку... Поучавствовал в паре-тройке рейдов со скелетами, сделал пару обновок, перешёл с лука на арбалет, нашёл себе тихое спокойное местечко за пределами крепости, сблизился со скелетами, много в игре на пунге практиковался. Кранча рассказывал мне про тактику и помогал в фехтовании и стрельбе. Он такой вежлевый и отвественный. Ещё он дал мне возмоность позаниматься делами армии вроде распределения оружия. - С части про рейды по-подробнее, - как-то сухо потребовал отец. Он перевернулся на бок, лицом к сыну, и приподнялся на локте, осматривая Ллойда нечитаемым взглядом. - Эм, ладно? - закатив глаза, мальчик опёрся ладонями о стол за своей спиной, выпрямляясь. - В первый раз я был всё время рядом с Кранчей, он ещё показал, как выбивать двери. И, ну, на нас пытался со спины напасать наёмник, но я, м, проткнул ему живот мечом Кранчи, - он честно пытался звучать уверенно и так, словно всё, о чём он рассказывает, нормально, а в итоге один хрен начал сбиваться, напаровшись на хмурый папин взгляд. Ллойд не мог сказать, зол тот или обеспокоен, или и то, и другое. - Во второй раз я только помогал грабить. В третий, ну... Я кое-что для себя взял в кузнечной лавке и, ну, убил пару наёмников, а потом ещё троих... - И какие ощущения после убийства шестерых человек? - осторожно поинетерсовался Гармадон. Ллойд слабо пожал плечами. - Не знаю, я ещё не разобрался. Мне не особо стыдно да и вообще они сами полезли... В первый раз страшно было, но потом легче. Я к этим людям ничего не испытываю, - он притих ненадолго. - А почему ты спрашиваешь? - Боялся, что однажды мне придётся учить тебя убивать, - поведя плечами, Гармадон лёг обратно на спину. - Иногда это приходится делать, когда защищаешь себя, но ты это уже и сам понял.       Повисла тишина, в которой, тем более, напряжения не было, скорее усталость. Ллойд слез со стола и тихо вышел из комнаты, туша свет.

***

- Лорд Гармадон не посвещал тебя в планы на будущее? До ухода, можеть быть? - спрашивал скелет, отодвигая мишень подальше и возвращаясь к мальчику. Кранча поддался на предложение помочь в стрельбе с арбалета легко, сразу раскусив намерения поговорить сына Мастера Разрушения. - Он вроде говорил, что столичный музей хранит какие-то важные свитки и старые артефакты, не понимая их настоящей силы. Возможно папе может понадобиться что-то из этого или он захочет проверить золотое оружие, - упирая приклад пистолета-арбалета в плечо, а локоть в бедро, Ллойд закрыл один глаз, с небольшим трудом целясь так, как и учил генерал: наконечник стрелы немного выше центра мишени слегка расплывался вместе с самой мишенью. - Будешь напрашиваться с ним? - Надеюсь, что он меня возьмёт и так, - нажав на курок, мальчик вздохнул, опуская арбалет и присматриваясь - скосил вниз и немного влево. - Я думал, может, он захочет проверить как я тренировался пока его не было. - Волноваться не о чем, ты ведь не бездельничал. Твоя меткость стала намного лучше. Проверка покажет, возьмёт ли Лорд Гармадон тебя с собой. Попробуешь на время? - Нет, глаза устали. Папа спать лёг часа три назад. Я пойду прикажу завтрак на двоих к нам в комнату занести и сам ложиться буду. Спасибо за помощь, - Ллойд улыбнулся в ответ на спокойный кивок Кранчи, закинул за спину арбалет и направлися к выходу со стрельбища.       Скелетам не нужна еда, но кое-кто держал домашних питомцев, и с тех пор как Лорд Гармадон и его сын жили здесь в деревнях начали воровать и продукты, а среди мёртвых воинов легко нашлись повара. Ллойд встретил двоицу нужных ему скелетов на выходе с кухни и попросил помимо завтрака для него и отца сделать кофе для Гармадона. Во время последнего рейда он специально взял пару банок кофе для папы.       Сам Мастер Разрушения даже не поменял позы с тех пор, как мальчик ушёл. Тихо оставляя арбалет и сумку со стрелам на полке, где обычно весит золотое оружие (если его там повесить, то всё равно много места останется), младший Монтгомери переоделся в пижаму и распустил хвостик на затылке, забираясь на кровать. Папа спал на спине, видимо, не желая тревожить рану. Ллойд подобрался к нему поближе и устроился под боком у отца.

***

      Чай странника вывел их к чёрному ходу Музея истории Ниндзяго. На улицах было как-то тревожно, Ллойд мог это почувствовать и Гармадон тоже, его глаза горели мрачным алым. Убрав в рюкзак термос с чаем, мальчик снял арбалет, заряжая оружие чуть поодаль от отца. Сигнализацию было слышно и отсюда, наверное поэтому дверь от пожарного выхода оказалась открытой. Короткий коридор вёл в один из выставочных залов, не самый крупный, что есть в музее. Вообще он имел три или четыре запасных выхода для продуктивности эвакуации в случае чего.       Маленький каменные фигурки с яркими зелёными глазами и четырьмя руками были первой встреченной ими странностью. Около десятка в этом зале занимались тем, что просто рушили всё подряд, но, едва заметив посетителей, ринулись к отцу с сыном. Гармадон хмуро фыркнул, с лёгким хрустом размял шею и ударил по полу подошвой берцов. Волна феолетовой энергии распространилась в круговую от эпицентра удара, заставив пошатнуться Ллойда, быстро сменившего позу на более устойчивую, и вызвав лёгкое землетрясение. Пройдя через четырёхруких солдатиков, волна в миг превратила их в битый камень, попутно разбив остававшееся целым стекло на паре ветрин. Младший Монтгомери удивлённо окинул взглядом камни и глянул на отца. - Что это? - Каменные воины. По крайней мере, наименьшие из них, - мрачно отозвался Гармадон. - Ага. А почему они выглядят словно детские игрушки? В смысле, зачем подставки? - проходя вперёд и заглядывая в распахнутые двери, наблюдая примерно то же самое, что и минутой раньше, но в больших масштабах, мальчик вскинул брови. - Возможно, люди век или два назад нашли гробницу и приспособили мелочь под фигурки.       Зажигая на руке сферу зелёной энергии, Ллойд пощурился, целясь, и запустил её в самое большое скопление каменных мини-воинов. Большинство из них разлетелись на осколки, единицы раскидало в стороны. Разве они не должны быть неуязвимыми? Может, человеческое вмешательство испортило их? - Слушай, а я могу использовать энергию на стрелах? - спросил он, не став предлагать вариант с наконечниками из хроностали и выдавать себя с потрохами. - Вполне, но нужен особый металл, - кажется, что-то Гармадон всё же заподозрил да не стал показывать, присоеденяясь к сыну в отстреле оживших экспонатов, за пару минут расправляясь со всеми. - Посмотрим потом, что сделать можно. Сейчас нам нужны свитки.       Из прохода в соседний зал вылетели осколки каменного мини-воина так, словно кто-то ударом отправил его в полёт. До этого из-за шумихи, устроенной ожившими фигурками, не было слышно ничего, кроме погрома, но последние звуки из дальнего зала до Монтгомери донеслись - дважды что-то разлетелось в дребезги: первой была мраморная плитка, которой выложен пол музея, а вторым камень, разбитый об эту плитку. Ллойд бросил на отца короткий взгляд вновь, чуть нарягаясь, Гармадон же стоял молча и просто ждал. Надоедливая сигнализация отключилась. Из соседнего помещения вышел старик в красной рубашке и светлых брюках, держащий на изготовке боевой молот. Он оглядел зал облегчённо, не сразу замечая посетителей у дальних дверей, а заметив, замер, напарываясь на взгляд алых глаз Гармадона. Старику понадобилось несколько секунд, чтобы сориентироваться, выпрямиться и натянуть приветливую улыбку. - Приветсвую в Музее истории Ниндзяго, - подчёркнуто вежливо поздоровался тот, направляясь к ним, но останавливаясь на почтительном расстоянии. - К сожалению, яд Великого Поглатителя оживил некоторые наши экспонаты, поэтому мы закрыты сейчас. Но вы, как вижу, облегчили мне задачу по устранению этих маленьких негодников. Что же вы хотели найти?       Сотрудник музея слегка наигранно интонировал, а ещё не был похож на человека, способного в одиночку разобраться с такой проблемой как ожившие каменные творения Оверлорда. Одно объяснялось сферой услуг, в которой старик работал явно не первый год, а другое могло быть объясненно бывшим военным прошлым или чем-то в этом духе. По крайней мере тот выглядел лет на шестьдесят и вполне мог быть ветераном серпентинской войны. - Свитки, - сухо отозвался Гармадон, приблизившись к горизонтальному стенду с образцами древних предметов обихода, по другую сторону которого стоял старик. - Да ну? Сперва я решил, что вы пришли грабить музей, - фыркнул ощутимо напрягшийся сотрудник, сжимая в руке боевой молот, но, переведя взгляд на остановившегося рядом с отцом Ллойда и направившего на старика арбалет, неохотно кинул на пол оружие. - Я проведу вас, не стоит угроз, я всего лишь экскурсовод и смотритель, - папа склонил голову к плечу скептически. - Ой, ладно вам! Неужели вы думаете, что...       Договорить ему не дал грохот в смежном с залом корридоре. - Помимо фигурок каменных воинов наши археологи недавно нашли одного гигантского и доставили сюда для выставки, - севшим голосом объяснил в миг сникший старик. - Дерьмо, - комментарий Гармадона потонул в новом грохоте. - По гроб обязан вам буду, если разберётесь с ним. - Я запомню. Оставайся позади, - бросил папа Ллойду и круто развернулся на пятках, твёрдым шагом направившись к источнику шума.       Мальчик проследил за отцом до выхода и перевёл взгляд на старика, не опуская арбалета. Смотритель музея не выглядел обеспокоенным этим фактом, не воспринимая всерьез тринадцатилетнего пацана, а в следующую минуту уже двинулся следом за Гармадоном, поманив за собой Ллойда. - Кто твой Ониподобный спутник? - поинтересовался старик, сложив руки за спиной. Из под капюшона оглядев спину экскурсовода, приметив испещрённые старыми шрамами кисти и ладони, Монтгомери младший не отозвался, не став уточнять, откуда человек вообще знает об Они, но серьёзно насторожившись. - Что ж, тогда может скажешь своё имя? - Ллойд, - сухо фыркнув, явно не желая вступать в пустой диалог, он прислушался к шуму за углом коридора. Вышли они из-за поворота в тот момент, когда Гармадон поднял золотое оружие над собой, не дрогнув стоя напротив гигантского каменного воина в черно-красных доспехах, что едва помещался в коридоре. Тёмно-феолетовое свечение распространялась от посоха по нарастающей. Четырёхрукий воин ринулся к отцу, но добраться до Мастера Разрушения не успел - направленное на него золотое оружие выстрелило лучом энергии, распространяя вокруг тьму. Экскурсовод отступил на шаг назад, приподнимая руки, Ллойд же наоборот шагнул вперёд, создавая зелёный барьер, выделившимся на фоне наполнившего коридор мрака, а старик сдвинулся к мальчику за спину, чуть пригинаясь. Выставляя руку перед собой, удерживая энергетический барьер, младший Монтгомери мог видеть, как окутанный фиолетовым каменный гигант вскидывается в конвульсиях, постепенно рассыпаясь в пыль и разваливаясь на куски. И, когда последние обломки превратились в песок и мелкие камни, а Лорд Гармадон опустил посох, Ллойд развеял барьер, пройдя сквозь него же и побежав к папе. Отец обхватил верхней парой рук золотое оружие, опираясь на него и тяжело дыша. Впрочем, услышав за спиной шаги, тот выпрямился и развернулся к сыну с победным довольным оскалом. - Это было очень здорово, пап, но оно всё ещё тянет силу из тебя. - И? Оно того стоит. Это малая часть от того, что я могу дать, - рубленными и короткими фразами отозвался Гармадон, расправляя плечи и натыкаясь взглядом на смотрителя музея. Оправившийся от увиденного, старик осторожно направлялся к ним. - Его руки, - одними губами прошептал мальчик, вставая в пол оборота к экскурсоводу и краем глаза наблюдая за тем, как отец хмурится, медленно мрачнея. Что же значат эти шрамы, раз папа реагирует на это так? Возможно, он узнал этого человека благодаря отметинам на руках. - Удивительное светопредставление, - беззлобно усмехаясь, всплеснул руками старик, после сцепив в замок пальцы перед своей грудью. - Большое спасибо вам за помощь. Для музея это многое значит! Я провожу вас к хранилищу, вы сможете взять всё, что пожелаете. - Разве смотритель имеет право распроряжаться собственностью музея? - подал голос Гармадон, криво оскалившись - экскурсовод ощутимо вздрогнул, услышав низкий рычащий бас, нахмурился, не переставая усмехаться, но уже более нервно, и пожал плечами, оставив вопрос без ответа. Старик сунул руки в карманы брюк и спешно по большой дуге обошёл Гармадона и Ллойда, внимательно следящих за ним и направившихся следом синхронно. Он ощутимо нервничал, чувствуя едва ли не физически взгляды алых и зелёно-красных глаз. На лице отца играл жуткий оскал предвкушения. Мальчик мог сказать, что папе нравилось наводить на людей ужас, но сейчас он выглядел так, словно предвкушал не веселье, а давнюю месть.       Хранилище было скрыто за крупной железной дверью и открывалось введением пятизначного пароля, но она уже была почему-то открыта. Просторное помещение наполняли многочисленные стеллажи, уставленные разнообразными ящиками. Свет был включен. Ллойд взял арбалет на изготовку - Что именно вы ищите? - осторожно и почти робко спросил старик, оглядывая хранилище. - Всё, что есть по Кружитцу. Должны быть хотя бы два свитка запретного, - продолжая с небольшим рычанием чеканить каждое слово, отец кивнул сыну в сторону угловой зоны между дальних стелажей, где находилась парочка столов и которая казалась обжитой. Смотритель выдал тихое "да, сейчас поищу" и удалился в противоположную сторону от той, в которую направился Ллойд, ступая бесшумно, чуть пригибаясь и двигаясь вдоль стеллажей. Он мог видеть отсюда свет настольной лампы, а ещё - женскую фигуру с длинной косой, в быстром темпе укладывавшую в сумку блокноты и свитки. Монтгомери младший выпрямился и направил на неё арбалет ровно в ту же секунду, что женщина развернулась к нему лицом, собираясь броситься бежать. Рассмотреть её лицо сейчас не было возможности из-за лампы на столе, светившей женщине в спину, но мальчик всё равно щурился и направлял арбалет ей в грудь. Стрелять в гражданских было до странного совестно. - Ллойд? - родной голос, уже позабытый, шёл от этой женщины. Повисла долгая пауза, затянувшаяся больше по той причине, что Ллойд просто не мог поверить в происходящее, а женщина терпеливо ожидала его реакции. Он с раздражением отклонил руку с арбалетом в сторону и выстрелил в лампу на столе, взорвавшуюся в секунду, в которую стрела пробила корпус насквозь. Отшатнувшись в сторону, женщина удивлённо заморгала, оглядывая его поверх очков, и теперь мальчик уже не был в состоянии отрицать, что перед ним стоит Мисако, но встреча эта была столь неожиданной, что первой его идеей стало бегство, Ллойд уже обернулся для этого и едва не врезался в отца. Мама взялась за лямку своей сумки обеими руками, кусая губы. - Я нашёл всё, что смог, но, боюсь, большими находками музей не распалагает, - смотритель вышел с другой стороны стеллажа, справа от Мисако, держа в руках и несколько свитков, один из которых читал на ходу. Остановившись, тот поднял голову, осматривая всех присутствующих. - Миссис Монтгомери. Что же вы не предупредили о своём визите? То, что у вас есть код доступа от хранилища, не значит, что вы можете просто так сюда приходить в любое время. - Профессор Сондерс, вы не к месту, - нервно пробурчала Мисако и резко отступила назад к столу, закрывая ладонью рот. Гармадон сорвался с места в мгновение, в следующее вбивая в стеллаж старика, поднимая его над полом за горло. Ллойд замер. - Ч-что... - хрипя и пытаясь сквозь железную хватку отца вдохнуть хотя бы немного воздуха, экскурсовод судорожно схватился за чёрную руку, впустую царапая по наручу и притягивая к груди ноги, упираясь в нагрудник напротив, безнадёжно стараясь оттолкнуть от себя Мастера Разрушения. Задушенный крик вырвался даже сквозь удушье, когда рука папы начала источать феолетовое пламя. Закидывая голову и в конвульсиях отпинываясь активнее, старик судорожно хрипел и извивался. - Всё ждёшь братца? - глубокий рык наполнил хранилище. Сорвав с лица экскурсовода накладные усы и очки, Гармадон склонил голову набок. - Ты дождался только смерти, - горящие тёмным багровым глаза встретились с практически белыми зрачками в светло-оранжевом белке, сквозь пелену удушья признавая старого врага. - Я позабочусь об Акрониксе. - Мне, может, отвернуться?       Резко разжимая чужое горло и роняя старика на пол, Мастер Разрушения отступил назад, оборачиваясь на сына с выражением замешательства и некоего раздражения. Смотритель музея, упираясь одной рукой в пол и второй судорожно хватаясь за горло в попытках прокашляться и одновременно набрать как можно больше воздуха в лёгкие, дрожал всем телом и надрывно хрипел. - Не имею ничего против убийства алчных предателей, пап, но наблюдать за тем, как ты душишь людей, я пока не готов, - скептичным тоном произнёс мальчик, скрещивая на груди руки. - Так что давай либо пока меня нет это делай, либо приспособь Кракса под что-нибудь полезное. - Ты читал мои блокноты, значит, - пустым голосом константируя факт, отец сложил нижнюю пару рук за спиной и повернулся к бывшему Мастеру Времени. Тот, сев на колени, мелко подрагивал и осторожно касался пальцами ожогов и синяков на шее, стараясь вслушиваться в чужой диалог и из под свалившихся на лицо седых прядей поглядывая на Ллойда. - Давно стоило их уничтожить. - Да ну, мне понравилось. Особенно изобретение священной флейты, - мальчик хмыкнул, качнувшись на месте, и спокойно подойдя к Краксу, присев на корточки напротив старика, разглядывая чужое лицо, на котором странным образом одновременно соседствовали страх, ненависть и напряжение. - Мастер Времени, да? Звучит впечатляюще. Так что за шрамы на руках? - Временем сложно управлять. В своей сути оно неподвластно в полной мере никому и неприклонно. Контроль даже над малой частью временного потока даётся только спустя года тренировок, но даже так оставляет следы, если не проявлять осторожность, - Гармадон пощурился, наблюдая за сыном с интересом. Ллойд, мягко взяв в ладони лицо экскурсовода, приподнял его и улыбнулся сдержанно и ободряюще, вызывая у Кракса тихий рваный вздох. - Гармадон.       Твёрдый женский голос отвлёк Монтгомери от Мастера Времени. Мисако всё ещё была здесь, но обратил отец на неё внимание только сейчас, вскидывая брови и крепко сжимая посох, ненадолго впадая в ступор. Произнесение имени Мастера Разрушения вызвало дрожь у смотрителя вновь. Мальчик придержал его, не дав сдвинуться с места в попытке отползти к стеллажу. - Что с тобой стало? - нежно попытавшись воззвать благоразумию своего мужа, Мисако шагнул в сторону папы. - Яд Поглотителя. Стой на месте, - стальные ноты в голосе Гармадона не были вызваны рычанием или злостью и, казалось, он совершенно безразличен к жене, которую не видел так давно. - Я хочу задать тебе встречный вопрос, Мисако. Что случилось с тобой? Как ты могла бросить нашего сына? Как посмела оставить его в приюте? - отец давил на слова с каждым вопросом всё больше, но говорил холодно, жёстко, осуждающе. - Я отправилась искать способ предотвратить битву добра со злом, - впрочем мама не была напугана претензиями и тоном мужа, отвечая твёрдо и уверенно. - Нашла? - фыркнул Ллойд в полный голос, практически копируя отцовскую интонацию пусть она и сквозила явной обидой. Мисако уставилась на сына неверяще, разом растеряв всю решительность. - Если бы ты действительно хотела не дать случиться моей битве с папой, то взяла бы меня с собой. Но нет! Ты решила всё за меня. Ты даже ни разу не навестила меня за шесть лет. Как ты могла, мама? - Сынок, я хотела, чтобы ты был в безопасноти!.. - отчаянно воскликнув, Мисако порывисто шагнула к семье вновь, но в этот раз от удара наконечника золотого оружия по плитке пола пошли трещины, отделившие её от мужа и сына. - Достаточно, - Гармадон не был намерен продолжать этот бессмысленный диалог. Когда-то он был влюблён в эту женщину по-настоящему и мог бы ещё год с небольшим назад сказать, что его чувства к Мисако не утихли. Но узнав, что Ллойд провёл в приюте более пяти лет из-за переоценки собственных сил родной матерью, теперь Мастер Разрушения не видел жену без тени этой ошибки. Сын прав, Мисако могла взять его с собой. По какой причине она решила, что оставить ребёнка в интернате наилучший вариант, Лорд Гармадон сказать не мог. - Ладно. Ладно! - Мисако сделала глубокий вздох, сжимая руки в кулаки. На секунду закрыв глаза, после их открытия во взгляде поверх очков более не было и малейшего тепла, лишь отрешённость. - Я уйду. Всегда знала, что нужно было выбрать Ву, а не тебя.       Гробовая тишина, повисшая после слов женщина, была разрушена звуком её же шагов. Твёрдым шагом она покинула хранилище музея, оставляя мужа, сына и смотрителя. Плечи Гармадона поникли, Ллойд встал на одно колено, едва удерживая равновесие, Кракс тихо сдавленно сопел, боясь нарушать воцарившуюся атмосферу чужой боли. Отец с сыном обменялись взглядами, полными печали, боли и разочарования.

***