Перематывая пленку

Наблюдая за тем, как Кикир разгружает бутылки из белого пакета, Паша не мог перестать хмуриться. Теребил ремешок от часов на руке, смотря на почти полностью заставленный стол: казалось, что они с такого количества смогут вусмерть упиться. Хотя, конечно, как обычно не хватит и будут думать, где достать добавки. — По-моему, это все хреново закончится, — тихо шепнул он стоящему рядом Диме. — Да чего ты паришься? — Дима дернул нервно плечом, глянул с какой-то сумасшедшей улыбкой. — Все зашибись будет. Там Катя ещё не приехала? Очевидно, Паша беспокоился за его хату куда сильнее, чем он сам. Последние две недели, пока все это организовывалось, Дима вообще был бешеным и нормально не соображал. Делась куда-то вдумчивость и въедливость типичного ботана-отличника, влюбился парень и все, поехал крышак. — Ну всё, должно хватить. Там у мужиков еще в рюкзаке припрятано, но это лучше на утро оставить, а то не переживем, — радостно заржал Кикир, любуясь батареей бутылок перед собой. — А закусь где? — В гостиной поляну накрыли, — у Димы от предвкушения аж щеки порозовели. — Пицца, салатики — всё по красоте. — Бля, а нахуя я тогда бутылки здесь расставил, если в гостиной сидеть будем? — растерялся Кикир. — Ну кто ж теплое пиво любит, Сань? Кивнув на холодильник, Паша полез убирать туда часть бухла, подумав, не умыкнуть ли действительно чего на утро. В свою силу воли верилось слабо, прекрасно понимал, что уберëтся сегодня к хренам. На улице у калитки раздались громкие вопли, Дима ломанулся тут же: очень уж ему не терпелось девочку свою встретить. Проводив его печальным взглядом, Паша присел на стул, вертя в руках сигаретную пачку. Вроде круто, вечеринка, веселиться было надо, внутри же все сжималось от предвкушения пиздеца. Отмечали сегодня Димкин день рождения — семнадцать лет это вам не хухры-мухры. Его родители укатили на майские праздники в Египет, оставив того на попечение бабушки. И на законных основаниях разрешили отпраздновать на своей даче, отец даже выделил с барского плеча бутылку крутого вискаря, сын ведь такой взрослый стал. Дима им пообещал, что все пройдет прилично, больше пяти человек не позовет и пожарную со скорой вызывать не придется. На самом деле, было понятно, что такое щедрое предложение поступило только потому, что Димкины родители вообще не верили, что хоть кто-то кроме Паши сюда может прийти. Паша с ним дружил ещё с садика, с детства были не разлей вода. Только звездами в школе их бы никто не назвал: обычные такие задроты, с хорошими оценками и без проблем с поведением. Димин батя наверняка был уверен, что они просто завалятся сюда играть на приставке всю ночь, и вырубятся после первой рюмки вискаря. Если бы они знали, что их дражайший сыночек умудрился связаться с плохой компанией, хрена с два бы им кто все это разрешил. Только Димка перед новым годом на кружке радиотехники познакомился с Кикиром. Тот был на год старше, учился в школе на другом конце города, сразу принялся зазывать гулять со своей компанией. Дима, конечно же, звал с собой Пашу, ну они ведь правда были почти как братья. Сначала Паше это не очень нравилось и казалось больно подозрительным. Ребята были крутые, прям такие все из себя: слушали тяжелую музыку, часть народа уже с пирсингом, курили. А по Димке ведь легко можно понять, что он из обеспеченной семьи. Да и какой обеспеченной, можно смело говорить, что богатой: они ж не на дачке сегодня отмечали, а в полноценном таком загородном коттедже, размером с пять Пашиных квартир. Поэтому первое время новым знакомым Паша не особо доверял, все ждал подвоха, типа начнут сейчас разводить друга на бабло, зачем еще им два задрота в компании? Только прошла неделя, потом еще две: ничего подобного не происходило. Ну скидывался Дима больше остальных, когда на пивко собирали, так это не пацаны его упрашивали, тот сам хотел. Не было никакого «займи соточку до выходных», выглядело так, будто им вообще посрать на его деньги. Вот Паша и расслабился, сам втянулся. Круто оказалось гулять с такой компанией, где ты не последний лох-зубрила, который закончил музыкалку по классу аккордеона. Где тебя на равных принимают классные ребята, которые шарят за крутую музыку и пытаются писать свою. Через пару месяцев Дима познакомился с девчонкой из их школы и всё, пропал. По учебе не скатился, но, откровенно говоря, на факультативы по математике забивал. Паша такого себе позволить не мог: ему-то место в универе никто не оплатит, поэтому немного обижался и не понимал, как так можно было голову потерять из-за бабы. А Димка вон и от поездки в Египет отказался, чтобы всю эту срамоту устроить, надеялся, что Катенька в таких условиях растает. Обещался, что та приведет с собой подружку с последней тусовки, которой Паша вроде как понравился, не понимал ещё, чего он его энтузиазм не разделяет. Паша, которого в жизни не то, что в Египет, даже в Сочи не вывозили, вроде не завидовал, но и не радовался за друга особо. Не нужна ему была никакая девчонка — он больше беспокоился. Выглянув в окно, Паша увидел, как новоприбывший народ радостно поздравляет Диму. Надо было тоже выйти, тупо было тухнуть на кухне, пока все веселились. В конце концов, зачем портить лучшему другу настроение из-за своих загонов. Успел выбраться в прихожую, когда народ в дом повалил: Паша жал всем руки, вытерпел смачный поцелуй в щеку от Ваньки. Последним внутрь вошел Юра, приобнимая за плечо свою новую девчонку, шептал ей что-то на ухо ласково. Кивнул только в знак приветствия, в глаза не смотрел, и уже даже не обидно было, просто хреново на душе. Потом все как-то закрутилось, жалеть себя стало некогда. Сначала все собрались в гостиной, выпили за здоровье именинника. Закусили, выпили по новой — с двух рюмок никого не унесло, но похорошело. Паша пытался ухаживать за Анечкой, которая сидела зажатая рядом с подружкой, выходило хреново. Темы для разговора не находил, действовал топорно, хоть и замечал, как она на него смотрит. Через час компания разделилась на части, они вшестером зависли на кухне. Дима продолжал обхаживать свою девочку, Паша хотел помочь другу и отработать роль второго пилота. Вряд ли ведь ему что-то перепадет, если рядом все время будет сидеть скучающая подружка. Он пытался шутить в тему, пил со всеми, но мысли были вообще не там. Думал все о том, как Музыченко лапал свою новую пассию, как нисколько не стесняясь тискал её за задницу. Паша и рад бы не коситься в их сторону, но не получалось никак. Юра ведь его показательно не замечал в последнее время, надо было последовать примеру, пока не случилось какого-то дерьма. Неделю назад сидели в чужом дворе, привычно шумели. Народу было много, кто-то притащил пару сосок пивка, потом на джин-тоник девочкам скинулись. Конец апреля, но было так тепло, солнышко пригревало: их там всех быстро развезло. Через часик, ближе к вечеру, к ним приперся Старый, уже такой очевидно поддатый: судя по роже, ещё утром начал пить. Андрей закончил учиться год назад, поступил в местную шарагу, но почему-то продолжал тусоваться со школотой. С ходу начал нести какую-то херню, они поругались с Рудбоем, откровенно покрывая друг друга хуями. Старому показалось, что лучшим аргументом будет продемонстрировать свою голую жопу, потом решил полностью раздеться. Раскидывался щедро одеждой по сторонам, кроссовок зашвырнул за спину, с пьяной четкостью попав кому-то прямо в окно. Зазвенело разбитое стекло, думать тут было не о чем: их компашка бросилась в рассыпную. Не столько боясь ментов, сколько получить по роже от местных. Пашка тогда рефлекторно рванул в сторону дома, перепугался до чертиков. Ему привод в милицию был вот вообще не нужен. С куревом недавно родаки спалили: таких пиздюлей дали, за это, наверное, месяц из квартиры не выпустили бы. Рядом бежал Юрка, затормозил через два квартала, хватанув за ворот футболки. — Хорош, бля, я ж сейчас сдохну, — пропыхтел он, согнувшись пополам и упираясь ладонями в колени. — Андрей мудак, — гаркнул зло Паша. У него никак не получалось остановиться: топтался по кругу, сжимал зло кулаки. В голове всё крутились последствия, что будет, если их кто-то найдет и обвинит во всей этой херне. — Мудак, конечно, мы ж пиво не допили, — засмеялся Юра с какой-то неожиданной радостью. Они пошли дальше не торопясь, болтали ни о чем. Паша все-таки расслабился, перестал психовать. Залипал на разговор, так кайфово было, что Музыченко даже не пытался друзей вызвонить и поинтересоваться, как у них дела. Через минут пять у него заурчало пронзительно в животе, они поржали над этим, и Паша предложил завернуть домой за перекусом. Родители свалили на какой-то юбилей, брат как обычно тусовал у своей девушки, на квартире было пусто, только старый кот выбрался их встречать. Пожрали котлеты с макарошками прямо из сковородки, греть было лень, но и холодное отлично зашло, проголодались конкретно так. Паша думал, что они перекусят и дальше попрут гулять, но Юра вдруг полез изучать его комнату. Там вроде ничего особенного не было: две кровати, два стола и шкаф с одеждой. Места в квартире было немного, жить приходилось со старшим братом. Который уже и в армию сходил, и ПТУ закончил, но все не спешил съехать от родителей, придумывая какие-то оправдания. Юрка начал ржать над аккордеоном и рассыпанными нотами, проходясь ещё по плакатам на стене. Стало обидно: они же постоянно в музыкалке встречались, пусть Паша и был младше. По занятиям не пересекались, но вот видел он там Музыченко часто, сразу себя таким жалким почувствовал, когда понял, что тот его совсем не запомнил. Плюхнувшись на криво заправленную кровать, Паша попытался сменить тему. И на ум не пришло ничего лучше, как поделиться историей, о том, что он недавно нашел у брата кассету с мультяшной порнухой. Такую прям анимешную, почти как Сейлор Мун или Хеллсинг, которых гоняли по телику, но с голыми сиськами. Сам хотел над этим посмеяться, но Юра неожиданно заинтересовался и начал уговаривать дать посмотреть. Звучало это тупо и странно, Паша вообще не понимал, как смотреть порно, хоть и анимешное, с другим парнем, но все равно согласился. Ничего не обещая, Паша залез под кровать брата, вытаскивая схрон с порнухой: с десяток кассет, тот ими регулярно обменивался, анимеху вполне уже мог и спихнуть. Только она оказалась на месте, родименькая, сверкала призывно картинками с обложки. Чувствуя себя крайне неуверенно, Паша зарядил кассету в видак, садясь на смятую постель рядом с Юрой. Вспотел весь, незаметно вытер ладони об покрывало, запуская воспроизведение через пульт. По началу вроде было весело, они ржали над гнусаво озвученными диалогами. Потом, когда уже непосредственно порево началось, Паша заерзал нервно жопой по матрацу. Думал, что вряд ли его такая хуета завести сможет, и что не опозорится никак. Только там так хорошо стонали, а на экране пëр такой изврат, что в яйцах мигом потянуло. Очень хотелось ебнуть себе по лицу, Паша косился на свою натянувшуюся ширинку, надеясь, что это не так заметно со стороны. — Бля-я-я, — протянул Юра, хрюкнув от смеха, когда у вроде женского персонажа выскочил огромный хуй из ниоткуда. — Это такая поебота. — Ага, смешно, — послушно согласился Паша, зажевав нижнюю губу. На самом деле смешно ему вообще ни разу не было, поперло хорошо так. Сидел с красной рожей, уже даже в телевизор пытался не смотреть, уставился в узор на ковре. Всё равно слышал их стоны, чувствовал тепло горячего тела рядом. Так стыдно было, что завёлся от этой ерунды, ничего не мог с собой поделать. Застрял в своих мыслях, чуть не подпрыгнул на месте, когда Юра вдруг положил ладонь на его промежность. — Ты чего творишь? — нехотя возмутился Паша, дëрнувшись в сторону. Пытался изобразить недовольство на лице, но получалось хреново: по всему телу от секундного прикосновения дрожь пробежала. — Проверяю, не одному ли мне эта хуета зашла, — Юра улыбнулся открыто, сверкнув темными глазами, положил снова ладонь на бедро. — Подрочишь мне? — Ты охуел? Я на пидора похож? — толкнул ещё с силой кулаком в плечо, не давая больше себя трогать. — Пашок, бля, херли ты завелся? Неужели раньше никогда с другом под порнуху не дрочил? Паша замер на месте, гипнотизируя его тяжелым взглядом. Все никак понять не мог, почему Юра это спрашивал с таким искренним любопытством и интересом. Вроде было не похоже, что он издевался и будет потом стебаться над пидорством, вполне серьезно предлагал. — Ладно, я понял, ты не хочешь, — хмыкнул Юра, поднимаясь с постели. — Пойду в туалете быстренько передерну, окей? — Погоди, Юр, — Паша задышал быстрее, перехватив его за запястье и потянув на себя. — Я хочу. Уговаривать особо Юру было не надо: плюхнулся рядом, расстегивая пуговицу на джинсах и приспуская их вместе с бельем вниз. Освободил крепко стоящий член, провел по нему ладонью вверх-вниз, сдвигая крайнюю плоть. Паша пялился зачарованно, пытаясь деревянными пальцами снять с себя штаны. Стащил вниз рывком до колен, сел снова рядом, едва касаясь голого бедра. В голове столько мыслей гуляло, ни одну не мог ухватить. Вслушивался в озвучку этой тупой японской порнухи, смотрел горящими глазами на Юрины пальцы, от возбуждения даже дышать получалось с трудом. Вглядывался в лицо, изучая знакомые черты: длинные темные волосы, острый пирсинг под четко очерченной нижней губой. У Паши руки дрожали, первому потянуться вперед было страшно, хоть и очень хотелось. Юрка вот не стеснялся нисколько: облизал свою ладонь, принимаясь быстро ему дрочить. Зажмурившись крепко, Паша ненадолго забыл, как дышать, толкался только бедрами. Боялся до чертиков, но он все равно взялся за Юрин член, пытаясь подстроиться под его темп. И так потянуло что-то внутри, думал, что прям сейчас спустит. Никто раньше его так не трогал, на обычную дрочку даже близко непохоже. Когда-то Паша баловался по советам, типа сядь на руку, чтоб кровоток перекрыть и казалось, что она чужая. Ощущения были прикольные, но с происходящим сейчас их сравнить было нельзя. Потому что насколько же все-таки с Юрой было хорошо, тот поглаживал так умело, то ускоряя темп, то замедляясь. Ладонь немного шершавая, но пальцы такие чуткие, Паша чуть в голос не взвыл, когда Юра потер ему головку осторожно. Паша пытался смотреть порнуху на экране, где ебались так задорно, но не получалось совсем. Косился невольно в сторону, на свою ладонь, которая ходила по Юриному члену. Крупному, красивому: больше и толще, чем у него самого. Сдерживаться уже вообще не выходило, никаких там приличий. Чтобы не стонать, Паша уткнулся ему лбом в плечо, ерзал неуверенно, наслаждаясь каждой секундой. Потому что так охуенно оказалось, когда тебя другой человек трогает, когда Юра его трогает. Паша приподнял неуверенно голову, сталкиваясь с ним глазами, внутри чего-то переебало от возбуждения. Он потянулся вперед, пытаясь найти горящими губами чужое лицо. — Ты чего, братан, сосаться — это по-пидорски, — удивился Юра, сжав сильнее пальцы на его члене. — Прости, — тут же зажался Паша, отворачивая голову. Стыдно было, но чувствовал, что еще немного и кончит. Не знал только, надо об этом предупредить или чего, кусал губы, пытаясь эмоции спрятать. — Посмотри на меня, — неожиданно жарко прошептал Юра, ткнувшись губами в висок. Чуть не всхлипнув от его хриплого голоса, Паша поднял лицо, жадно вглядываясь в тёмные глаза. Юра смотрел на него так, будто бы сожрать хотел, изучая заломленные брови и искусанные губы. Выдохнул потом нетерпеливо, подминая под себя и укладывая спиной на кровать. Целовал глубоко, дрочил быстро, от переизбытка ощущений сдохнуть тянуло. Кончил Паша первым, тихо похныкивая, вообще сдерживаться не мог. Внутри все горело, но он все равно вжался лицом в Юрину шею, вылизывая торопливо. Дрочил ему уверенно, старался, чтобы тот тоже кончил, не пожалел об этом. Юра ощупывал его всего грубо, задрал футболку на животе, потираясь голой кожей. Провел по обнаженному бедру, сжал пальцы на заднице, а Паше даже стыдно не стало, сейчас готов был разрешить ему все на свете. Забормотав что-то несвязное, Юра впился снова ему в рот, спуская в ладонь. На секунду смогли потеряться в этом безумии: они целовались лениво, поглаживая друг друга. Паша все охуевал с ощущений, думал, можно ли это считать как потерю девственности. Вопрос был спорный, но кайфанул он очевидно, хотелось ещё. Помечтать о продолжении особо не получилось: через пару минут Юра будто бы очухался. Посмотрел безумным взглядом, выпутался из объятий, поспешно натягивая на себя штаны. Напиздел какую-то очевидную хуету про то, что у него очень много дел и сбежал, оставляя Пашу одного. Закрыв за ним дверь, Паша неуверенно прошелся по телу пальцами. Так странно, тянуло повторить, но при этом было капец стыдно. Он вернулся в комнату, отмотав порнуху на начало, завис перед экраном. Думал, что аниме теперь вряд ли сможет нормально воспринимать. После этого пересекались несколько раз, Юра на него вообще не смотрел. Завел себе еще новую девчонку, лизался с ней показательно. Паша понимал, что злиться было тупо, внутри все равно что-то умирало. Судя по игнору, в традиционный список «подрочить вдвоем с другом» не входили поцелуи с языком. Заваливать друга на постель, прижимаясь всем телом и лапая за жопу — это, видать, очень плохо и совсем по-пидорски. Самым правильным было тоже сделать вид, что ничего не произошло, забыть обо всем, а со временем бы сгладилось. Только Паша не хотел забывать, он душу был готов продать за то, чтобы повторить всё это. Чтобы Юра снова трогал его во всех местах, чтобы смотрел так жадно. В принципе, Паша и раньше догадывался, что с ориентацией у него что-то не то. Когда засматриваешься на полуголых мускулистых мужиков — это очевидный маячок, что с тобой какая-то беда. Паша тупо надеялся, что это просто недоеб и со временем пройдет, но тут понял, что вряд ли. Ни черта не пройдет, всю жизнь придется что-то делать с этой херней. На девочек сейчас даже подрочить нормально не получалось: думал только о Юриных пальцах, о том, как тот целовал его несдержанно. Из гостиной доносилась громкая музыка, Дима уверенно что-то рассказывал своей девочке. Уже пьяненький, глаза горели: такой очевидно влюбленный, очень хотелось ему позавидовать. У Паши самого в голове от алкашки начало шуметь, мысли пошли вообще не туда. Поддерживать разговор выходило плохо, нес какую-то херню, пытаясь каждую гадкую мысль заливать бухлишком. Паша понял, что надо проветриться, пока совсем не унесло. Быстро извинился и выбрался на улицу. Достав из заднего кармана смятую сигаретную пачку, он зашел специально за угол, чтобы не пересекаться ни с кем. Пожалел об этом уже через минуту: следом за ним из дома вывалился Юрка со своей подружкой, Паша сразу же узнал его голос и приглушенный смех. Они встали на углу дома с другой стороны, так близко, что Паше казалось, что он может услышать звуки их поцелуев. Место у него было укромное, фонарь до сюда не дотягивался — надо было сбежать тихонько в темноту, обойти дом с другой стороны и сделать вид, что его тут никогда не было. Только Паша будто бы прирос лопатками к стене, даже пошевелиться было страшно, очень боялся, что его сейчас услышат. — Зай, возьмешь в рот? — раздался хриплый Юрин голос. Низкий, соблазнительный, у Паши аж мурашки по рукам пробежали, а вот девочка, похоже, его предложение совсем не оценила. — Мудак, — прошипела она, судя по звукам, отвесив следом звонкую пощечину и убегая в дом. Это был отличный момент, чтобы свалить, Паша начал тихо двигаться бочком, чтобы не спалиться. Только не успел: мимо него в кусты пролетел темный прямоугольник телефона, который Юра запулил с выразительным «блядство». Психанул, похоже, хорошо, что не в стену швырнул. У него, конечно, была неубиваемая нокия, такую можно и в жерло вулкана опускать безбоязненно, но все равно было бы обидно. — Ну и хули ты здесь подслушиваешь? — Юра сделал два шага вперед и спалил его сразу, сверлил недовольным взглядом. — Я не подслушивал, я просто курю, — ответить Паша попытался максимально спокойно, хотя на спине даже пот выступил. — Можешь просто нахуй пойти, — от души послал его Юра и полез в кусты за телефоном. Очевидно уже хорошенько подбуханный, злой ещё, зараза. Паша завис на месте, понимая, что надо уйти и не раздувать конфликт, но не получалось. В этом году Юрка заканчивал школу, а потом планировал ехать поступать в Питер: все о его планах знали, каждому распиздел. Значит, ещё месяц, и они вообще почти перестанут видеться. Сможет забыть тот небольшой эпизод, вычеркнуть из жизни, будто бы и не было ничего. Понимая, что лучше момента может больше и не представиться, Паша собрал всю свою смелость в кулак. Сделал небольшой шаг вперед, не зная, как можно нормально обо всем сказать и не получить по роже. — Юр, — он тихо позвал дрогнувшим голосом. — Да чего тебе надо? — ругнулся Юра, брезгливо отряхивая телефон от земли. — Я… — начал было Паша, но осекся. — Пойдем со мной. — Нахуя? — Показать тебе кое-что хочу. Юра смотрел на него хмуро, теребил нервно пирсинг под губой. Глаза темные, пьяные. — Хер с тобой, показывай, — пожал через секунду плечами, махнув рукой. Сердце в груди у Паши застучало как сумасшедшее, сам не понимал, что скажет сейчас. Пошел быстро в дом, уведя их на второй этаж: Димка просил ребят сюда не ходить и гулять на первом. Родительскую спальню даже запер от греха подальше на ключ, но Паша-то знал, где тот лежит, открыл дверь, проскользнув внутрь. Свет включать не стал, изучал только взглядом Юру, который прислонился к стене и оглядывал комнату с искренним любопытством. — Ну и? — спросил Юра вроде спокойно, но одернул рукав у футболки нервным жестом. Мысли в Пашиной голове перебивали друг друга, он вообще не представлял, что хочет сказать. О чем попросить, как к теме подступиться. Не давить слишком сильно, обсудить, что тогда произошло, чтобы не оставалось больше этой недоговоренности. Ещё вчера в своих самых смелых мечтах Паша представлял, как они снова будут целоваться, сейчас все мысли были о другом. И тут не понять, что больше сработало, алкоголь, темнота или Юркина близость. Облизав губы, Паша сделал небольшой шаг вперед, с трудом держа руки при себе. — Хочешь, я у тебя в рот возьму? — резко выпалил Паша, качнувшись вперед. Щелкнуло что-то, вообще не думал о том, что говорит. Секунду буравили друг друга взглядами, он даже дыхание задержал. В голове стучало от собственной наглости, глупости, да всего на свете. Единственное, о чём мог сейчас думать, это что смотрел Паша на Юру сверху вниз: успел его перерасти. Когда они познакомились, то точно были наравне, а в мыслях застряли эти воспоминания из музыкалки, где Паша казался себе мелким и смешным. Пауза затягивалась, он дышал тяжело, пытаясь в темноте рассмотреть ответ в чужих глазах. Снизу раздался громкий пьяный смех ребят и Юрка отмер, ударил по лицу без особого размаха. — Ты охуел? — прошипел он Паше в рожу. Паша смотрел на него беспомощно, прижимая пальцы к горящей скуле, не зная, что тут сказать можно. Сделав ещё шаг вперед, Юра схватил его за грудки и тряхнул с силой, тут же отталкивая от себя. Споткнувшись о ковёр, Паша грохнулся с шумом на пол, больно ударившись локтями. — Юр, я просто пошутил, — неловко попытался оправдаться он, пытаясь отползти подальше. — Шутник, блять, — выругался смачно Юра. На него сейчас даже смотреть было страшно: глаза огнем горели, мерил комнату широкими шагами. — Пидор, урод гребанный, какого хуя ты ко мне вообще лезешь со своим дерьмом? — Всего лишь шутка, Юр, я ничего такого не имел в виду. — Завали ебало, пидорас! Юрка плюхнулся ему на живот, прижимая всем весом к полу, и Паша закрыл инстинктивно лицо руками, ожидая, что его сейчас снова будут бить. Только удара не последовало, он вслушивался в шумное дыхание, прикусив с силой щеку изнутри. Какая же все-таки тупая была идея, как он вообще мог догадаться к Юре с этим говном полезть. Наклонившись ниже, Юра зарылся неожиданно пальцами в волосы на его затылке, потянув несильно, почти ласково. Убрав нерешительно руки от лица, Паша смотрел на него влажным взглядом, совсем не понимая, что именно сейчас происходит. — Бесишь ты меня, — выдал вдруг Юра. — Но глаза у тебя красивые. Впился сразу губами, целуя глубоко. Растерявшись, Паша не отвечал первое время, давая послушно себе рот вылизывать. Потом очухался, дернулся резко, ощупывая жадно его спину, пытаясь прижаться поближе. Почувствовал животом, как крепко у Юры стоит, как тот потирается об него несдержанно, по всему телу дрожь пробежала. Кончить хотелось от одного поцелуя, Паша дергал бедрами, обнимая крепче. Юра оторвал его за волосы от себя, посмотрел внимательным изучающим взглядом. Открыл было рот, чтобы что-то сказать, но чмокнул вместо этого громко в губы, поднимаясь с пола. Смотря снизу, как тот расстегивает ремень на штанах и стягивает джинсы вместе с трусами вниз, Паша дышал тяжело. Пялился на его крупный член, на то, как тот быстро сжал яйца в горсти. — Ну чего? Ты только на словах такой смелый? — Юра рассмеялся наигранно. Сел на кровать, приспуская штаны ниже и неторопливо себе надрачивая. Вот тут настал очевидный момент для сомнений, потому что Паша реально зассал. Одно дело на словах что-то обещать, да и выпалил ведь эту срамоту не думая. Скула огнем горела, в паху тянуло, и трезвым бы он в жизни на это не решился. Перевернувшись, Паша встал на колени, проползая разделявшие их два метра и устраиваясь между широко раздвинутых ног. Набрался пьяной смелости, провел языком по стволу, оставляя влажный след от слюны. — Блять, — выдохнул Юра горячо, видимо не ожидая, что Паша реально на это решится. — Блять. Такой ты… — Какой? — Паша натянуто улыбнулся, стараясь не показать, как на самом деле нервничает. Облизнулся показушно, вбирая в рот головку и посасывая неумело. — Сука последняя, — Юра застонал тихо. — Бля, охуенно как, зубами только не поцарапай. Паша, конечно, не ожидал, что так быстро упадет во всю эту гейскую херню, но на днях мать притащила домой связку бананов. Навернув по кухне пару кругов, он утащил один, скрываясь в своей комнате. И, ну, откровенно говоря решил совершить с ним не самые приличные действия. Засунул в рот до упора, попытался подвигаться, почувствовал себя капец как неловко, но при этом завелся. Представлял, что это Юра ему до горла засаживает, пришлось пойти дрочить. Выйдя из ванной, сожрал безжалостно изнасилованный фрукт, решив, что лучше перенимать опыт у порнухи. Дождался, пока дома никого не будет, изучил внимательно несколько видео, понимая, что у него в жизни не выйдет повторить. Что банан, что порнуха в итоге к реальной жизни особо не подготовили: Паша пытался сосать старательно, но у него быстро устали губы. Юрка ещё поплыл весь, опустил руку на макушку, толкнулся пару раз хорошо так, с трудом получилось кашель сдержать. Выпустив член изо рта, Паша замычал тихо, слизывая солоноватую каплю смазки с головки. Юра вытер аккуратно ему пальцем уголок глаза, где слеза выступила, Паша от такого простого и искреннего жеста застонал несдержанно. Зажмурился крепко, стараясь насадиться ртом глубже, надрачивал уверенно основание ствола. Чувствовал, как текла слюна по подбородку, из глаз тоже полило. Даже не хотелось представлять, как выглядит со стороны, как это было омерзительно и что случится, если хоть кто-нибудь об этом узнает. — Бля, Пашок, я сейчас кончу, — выдавил Юра с тихим стоном. Оставив во рту одну головку, Паша посмотрел на него влажным взглядом. Был не уверен, не блеванет ли от этого, но хотел хотя бы попробовать проглотить. — Нет, нет, Паш, не надо, — Юра потянул его за волосы, отрывая от себя. Задрав одежду, он додрочил перед Пашиным лицом, спуская себе на голый живот. Заматерился тихо, потянув футболку со спины, чтобы не перепачкаться в конче, отбросил в сторону. Паша завис на полу, дыша тяжело, догадался только подбородок от слюны утереть. Потянулся послушно вперед, когда Юра обхватил жадно ладонями его лицо, поцеловав глубоко. По животу вниз прокатались горячая волна, Паша схватил себя с силой за промежность, уткнувшись лбом в чужую коленку и несдержанно зашипев. Поднялся на ноги, опираясь на постель, в затекших мышцах потянуло, он этого вообще не замечал. Принялся расстегивать ремень на штанах, потянул их резко вниз. — Слушай, я… — Юра замер неуверенно, когда перед его лицом оказался стоящий член. Судя по всему, сам не особо готовый на какие-то подвиги. — Не надо в рот брать, — перебил его Паша, садясь на постели рядом. — Давай как в тот раз, пожалуйста? Чтобы ты сверху, чтобы… Договорить Юра ему не дал, все сразу моментом понял, подминая под себя. Вылизывал шею немного щекотно, дрочил уверенно, сцеловывал с губ стоны. Паша прижимал к себе его руками крепче, закатывая глаза от удовольствия. Стараясь, несмотря на алкоголь, запомнить этот момент навсегда. Кончил быстро, даже не пытаясь сдерживать себя, дрожал мелко в крепких объятьях. Юра целовал его почти ласково, они пытались еще своровать пару минут только друг для друга. — Пиздец, я прям весь в конче перемазан, — заворчал Юра, переворачиваясь на спину и рассматривая свой заляпанный живот. — Сейчас, погоди минутку, — Паша вскочил с постели, чуть не навернувшись из-за стянутых штанов. Подтянул их смущенно повыше, пряча голую жопу, достал из шкафа полотенце. Палевная тема, конечно, но понадеялся, что пропажу в этом доме никто не заметит. Он сел снова рядом, вытирая ласково кожу, потянулся вперед для поцелуя, но Юра ему не дал, отталкивая от себя руками несильно. — Перестань, бля, не нужно этого, — в глаза не смотрел, поднял с пола брошенную футболку, надевая на себя. — И не лезь больше ко мне, лады? — Почему? — растерялся Паша, положив ему осторожно ладонь на коленку. — Тебе не понравилось? Я понимаю, что плохо, наверное, вышло, но в следующий раз лучше получится, я же правда старался… — Да блять, понравилось мне, охуенно было, в этом и беда, — выдохнул раздраженно Юра, растирая устало шею пальцами. — Ты знаешь, что будет, если кто-то спалит? Ты в жизни от этого говна не отмоешься. Не стоит оно того. — Ну почему, ну пожалуйста? — Паша посыпался, уткнулся носом в шею, вдыхая жадно запах. Совсем не был готов, что его после первого в жизни минета попробуют нахер послать. — Хочешь, я тебе в жопу дам, если этого мало? Я так тебя хочу, Юр, я вообще не могу. — Сука, ну ты себя слышишь? Тебя отпиздят до полусмерти за эти слова, дурачина ты бессовестная, — выругавшись громко, Юра вскочил на ноги. — Спустишься через минут пять-десять, чтобы не спалил никто, понял? Скажешь, что перебрал. Рожу умой только и волосы намочи. Оправив на себе одежду, Юра глянул быстро в зеркало на стене, видать пытаясь найти какое-то палево. Пригладил волосы пальцами, заправляя их резким движением за уши. Паша от него взгляда отвести не мог, пытаясь пережить все то говнище из эмоций, что внутри бушевало. — Юр, — тихо позвал Паша, когда он почти дошел до двери. — Поцелуй меня, пожалуйста. Юра завис на месте, резко опустив плечи. Стоял не двигаясь секунд десять, вернулся все равно к постели. Навис над ним, поцеловал глубоко, старательно рот вылизывая. Так охуенно было, Паша пропал напрочь, застонав несдержанно и пытаясь прижаться теснее. Юрку же триггернуло: отдернулся резко, похлопал по щеке не сильно и вышел из комнаты. Послушно выждав десять минут, Паша изучил себя в зеркале. Пытался найти какие-то изменения, все-таки отсосал только что парню, как последний пидорас. Ничего не получилось, глаза вообще горели от счастья: можно было больше не сомневаться в том, что ничего хорошего его дальше в жизни не ждет. Спустившись вниз, он обнаружил всю компанию в гостиной: затеяли какую-то тупую игру в «правда или действие». Юра уже успел помириться со своей девочкой, сидел с ней на диване, приобнимая за талию рукой. Ревновать даже не получалось, у Паши только губы в полуулыбке дернулись: он брал в рот, а она нет, не стоило сомневаться, кто из этой борьбы победителем выйдет. Намешал себе коктейль из водки с колой, сел прямо на пол, врываясь в разговор ребят. Был пьяный и немного влюбленный, все равно понимал отлично, чем Юра его стращал десять минут назад. Если кто их спалит, то реально головы оторвут, церемониться никто не станет. Сейчас Паше было насрать, он мечтал только о том, чтобы повторить всю эту ерунду, чтобы зависнуть где-то на ночь вдвоем. Потому что несмотря на все угрозы, он знал, что отказаться от этого уже не сможет.