Глаз бога

***

Где-то на просторных равнинах Тейвата по дороге вышагивал небольшой отряд вольных клинков, численностью около сотни человек … — Эй, Хенрик, ну ты чего весь день такой хмурый, будто жабу проглотил? — раздался грубый мужской голос, обладатель которого явно привык говорить громко и чётко. — Да тут, понимаете, какое дело, командир… — ответил тот, кого, судя по всему, и звали Хенриком, — Я вот о чём думаю… Все же видели, что за преисподнюю на прошлой неделе устроил нашему противнику генерал Эдмунд? — Нашёл, что спросить, блондинчик. Да там так полыхало, что только слепой бы не увидел, да и тот жар почувствовал бы, — вместо командира, которому скорее всего и был адресован вопрос, ответил высокий худощавый парень, тащивший на плече алебарду. — Да, Зигфрид, точнее и не скажешь, — обратно перехватил нить разговора широкоплечий мужчина с зычным голосом, тёмные волосы которого уже подёрнулись сединой, — Но так всё-таки, Хенрик, это не объясняет, почему ты сегодня сама мрачность. Соглашусь, зрелище было то ещё, и я, наверное, никогда не забуду этих вспыхивающих словно факелы и мечущихся в агонии людей, однако, благодаря этому, мы хоть и были в авангарде, но не потеряли ни одного бойца. Враги просто разбежались, оставив обоз нам на разграбление. Так и чего здесь грустить? Услышав это вполне логичное заявление, Хенрик, который был на голову выше своего и так довольно долговязого командира, замедлился и словно задумался над чем-то. Но через несколько мгновений, видимо что-то для себя решив, махнул своей выгоревшей на солнце копной волос, поправил притороченный к спине цвайхандер и начал объяснять: — Мы в одном отряде ещё с первой кампании, Адалард, поэтому скажу, как есть. Я считаю, надо с этим заканчивать, слишком уж всё поменялось за последнее время, и далеко не в лучшую для нас сторону, — он замолчал, ожидая возражений в свою сторону и посматривая на Зигфрида. А тот в свою очередь не заставил себя долго ждать, тут же вклинившись в разговор. — А что, собственно, изменилось, наш дорогой философ? Мы как воевали, так и воюем потихоньку, больших мясорубок, где архонты и боги лично выясняют отношения, как избегали, так и избегаем, — парень перекинул алебарду на другое плечо и продолжил. — Послушай, Хенрик, эта война началась задолго до нашего рождения, и, я думаю, даже нашим внукам не суждено увидеть её конец. Да, сейчас вроде как затишье наступает, но ведь подобное и раньше случалось, ан нет, до сих пор воюем, — закончив говорить, Зигфрид прибавил шагу, явно считая, что спорить с подобными аргументами невозможно и ничего интересного он тут больше не услышит. — Эх, Зиг, ты прав во всём кроме одного, на этот раз война действительно заканчивается, — тихо ответил Хенрик, хотя алебардщик, сильно оторвавшись вперёд, уже не мог его услышать. Однако услышал Адалард и снова решил включиться в разговор: — Ну хорошо, Хенри, этого упёртого болваны ты, конечно, в этом не убедишь, но я тоже думаю, что всё постепенно устаканивается. Однако, что это меняет, друг мой? Пусть заварушек и станет поменьше, но я не верю, что, придя к власти, архонты установят мир во всём мире. Ну, по крайней мере, не сразу, — командир хотел ещё что-то сказать, но внезапно поморщился и схватился за голову. Даже спустя год удар палицей по шлему, хоть и пришедшийся вскользь, всё ещё напоминал о себе. Где-то через несколько минут Адалард пришёл в себя, но продолжать свою мысль явно не собирался, вновь передавая инициативу Хенрику. — Я тоже не верю в мир во всём мире, Эд, наоборот, мне кажется, что сейчас стычек на какое-то время станет даже больше, но меня не это беспокоит. Вот скажи мне, командир, скольких владельцев глаза бога мы встретили за прошлые лет эдак пять? — задал очередной вопрос мечник. Подумав с минуту, Адалард начал перечислять: — Всего троих, если моя черепушка всё ещё на что-то способна после того, как тот ускоглазый заехал по ней оглоблей. С тех пор как мы видели огненного уже лет пять минуло, это как раз перед очередным затишьем было, так ведь? — командир перевёл вопросительный взгляд на Хенрика. Мечник кивнул, соглашаясь и призывая продолжать. — Ага, значит, правильно помню, — улыбнулся Адалард и, хмыкнув, продолжил. — Ещё воздушник был года три назад, но его мы видели только издалека, он на другом фланге куролесил. А вот последнего я помню отчётливо, да и как тут его забудешь, когда мы всем отрядом за ним гонялись и человек тридцать на пустом месте потеряли, ты ведь его и добил тогда. Какой у него там глаз бога был? — Вот именно, что добил, не будь он уже так сильно изранен, мы бы тридцатью смертями не отделались. А глаз бога он от Гидро Архонта получил. Тьфу, как сейчас помню эти водяные лезвия, крошившие ребят в капусту, — поморщился Хенрик, словно воспоминания были ему сильно неприятны. — Но ты прав, за те пять лет мы пересеклись всего с тремя подобными монстрами. Теперь же вспомни, сколько их было встречено нами за последние полгода? Адалард открыл было рот, но мечник перебил его, сам отвечая на свой вопрос и буквально выплёвывая слова: — Шестерых! Мы встретили шесть чёртовых владельцев глаз бога всего лишь за шесть чёртовых месяцев. И каждый из них в бою стоит сотни человек! Да, нам пока везло либо оказываться на их стороне, либо хотя бы избегать прямых столкновений во время схватки, но рано или поздно их станет слишком много, чтобы нам и дальше везло подобным образом. И тогда, командир, и тогда… — Хенрик вздохнул и закончил мысль. — Просто представь, что будет, если на нашем фланге мы встретимся с тремя Эдмундами… Вот, что будет тогда. Договорив, высокий доппельзольднер, прибавил шагу, оставляя задумавшегося Адаларда позади.