Глаз бога

***

К вечеру следующего дня отряд Хенрика подошёл к стоявшей на опушке леса деревеньке, явно бывшей когда-то солидным поселением, но сейчас уже начавшей приходить в упадок. Адалард, рассудив, что нечего почём зря провоцировать местных, приказал встать лагерем на почтительном расстоянии, а прибывшей делегации, которая почему-то состояла из женщины в летах и какого-то уж слишком молодого воина, так и сказал, что задерживаться его отряд тут не планирует и завтрашним утром уже ничего не будет напоминать жителям деревни об их присутствии. Возможно, на вражеской территории наёмники и не упустили бы шанса разжиться чем-нибудь ценным, путём старого доброго грабежа и разбоя, но в этот раз они были отнюдь не на вражеской территории, да и не выглядело это селеньице особенно богатым на добычу. Так что, разбив лагерь, солдаты удачи сначала расселись у костров, развлекаясь обсуждением последних событий и пожёвывая сушёное мясо, но постепенно разговоры сошли на нет и люди улеглись спать. Все кроме нескольких часовых и Хенрика, которому не давало уснуть его любопытство. Почему от местных за главную была пусть и явно авторитетная, но баба? Обычно в таких ситуация с чужаками должен говорить староста, на худой конец его сын, но уж точно не жена или кто-нибудь ещё. Да ещё и парнишка этот, явно не старше тринадцати лет отроду и обряженный в хлябающий на нём доспех. Более того, за всё то время пока мечник со стороны наблюдал за жизнью в поселении, он не заметил ни одного взрослого мужчины, не было даже относительно молодых парней лет двадцати. Что-то тут явно было не так. Нет, Хенрик был довольно умным человеком, и он мог придумать несколько версий, которые привели к такому развитию событий. Например, в деревню могла заглянуть чума, выкосившая большую часть населения, или поселение могла разграбить одна из воюющих сторон, да мало ли что ещё могло произойти. Но светловолосому доппельзольднеру подобных догадок всегда было мало и ему не терпелось расспросить кого-нибудь из местных. Поэтому, когда большая часть народа отрубилась, Хенрик поднялся и, кивнув часовому, выскользнул из лагеря. Раньше, чтобы провернуть подобное, ему требовалось всё его мастерство, дабы незамеченным пробраться мимо стоящих на страже, а учитывая его немаленький рост, получалось подобное не всегда. Однако после того раза, когда, гуляя ночью по округе, он обнаружил засаду, которую отряд противника расставил дальше по дороге, рассчитывая подловить их на утреннем марше, Адалард пересмотрел своё отношение к ночным вылазкам своего лейтенанта. Командир учредил новую отрядную должность ночного разведчика, на которую бессменно был назначен Хенрик. А учитывая, что нормальные люди после дневного марша ночью предпочитают спать, никто против подобного финта ушами и не возражал. Направляясь к деревенскому частоколу, Хенрик раздумывал, как бы ему незамеченным пробраться в само поселение. В том, что кто-то из местных всё ещё не спит, доппельзольднер не сомневался, и в том, что сможет найти общий язык с этим кем-то тоже. В крайнем случае всегда можно полоснуть противника кинжалом по горлу и под шумок скрыться, хотя доводить до подобного всё же не хотелось бы. Размышляя над этим, мечник сам не заметил, как запустил руку в карман и, словно бы на удачу, погладил тот самый глаз бога, который снял с убитого два года назад воителя. В итоге Хенрик решил, не мудрствуя лукаво, просто перемахнуть через палисад, благо рост и физическая сила позволяли. Да и если на такое важное дело, как переговоры с сотней до зубов вооружённых головорезов отправили старуху и безусого юнца, то хорошей охраны внутри поселения можно не опасаться. И действительно, никто так и не окликнул доппельзольднера за всё то время, пока он искал наиболее подходящий для проникновения участок стены. Спустя примерно полчаса хождений то в одну, то в другую сторону Хенрик заметил, что на одном бревне на уровне его живота есть небольшой сучок, его видимо пропустили во время строительства или просто не придали особого значения. Подумав с минуту и придя к выводу, что вряд ли он найдёт где-нибудь более подходящее место, мечник подпрыгнул, обхватил своими огромными ладонями заострённые концы брёвен и, для усиления толчка уперевшись одной ногой в выступающий сучок, одним мощным усилием перебросил себя на другую сторону забора. Нет и шанса, чтобы у Хенрика получилось сделать нечто подобное, будь частокол хоть немного похож на те, которыми обносят серьёзные селения. Ну, только если бы Хенриков было несколько, и они встали бы друг другу на плечи. Вот тогда, да, может быть, что-нибудь и вышло. Впрочем, местный палисад был скорее построен для предотвращения набегов волков на скотину и побегов детворы из деревни на ночные развлечения, так что особых затруднений у доппельзольднера его преодоление не вызвало. Теперь Хенрику предстояло решить в какой дом пробраться будет лучше и проще всего, не перебудив при этом половину деревни, а заодно и как объяснить очень удачливому местному, что от него понадобилось огромному незнакомому мужику посреди ночи и почему он прямо сейчас не может позвать соседей и поднять незваного гостя на вилы. Однако на удивление, именно эта задача оказалась довольно простой. Пытавшемуся повнимательнее рассмотреть скрытые во мраке ночи окрестности мечнику вскоре попался на глаза небольшой домишко, крышу которого уже не мешало бы слегка подлатать. Приблизившись, Хенрик заметил, что из приоткрытых ставен льётся тусклый свет лучины. Ну точно, хозяин явно ещё не ложился, а значит можно попытать счастья здесь, ведь вряд ли шансы на успех в подобной авантюре будут сильно разниться от дома к дому. Удостоверившись, что собак на территории двора не наблюдается, доппельзольднер аккуратно перебрался через небольшой заборчик и направился к крыльцу. У двери Хенрик остановился и, ещё раз прокрутив в голове что и как он собирается говорить, негромко постучал. Первые несколько секунд ничего не происходило, но затем с той стороны раздались тихие осторожные шаги. Ещё через пару мгновений они стихли и раздался тонкий голосок: — Кто здесь? — послышалось из-за двери. — Это друг, я просто хочу поговорить, ничего более, — ответил Хенрик и, прикинув, что человек за дверью вполне может оказаться молодой девушкой, добавил со всей мягкостью, на которую был способен. — Поверьте, я понимаю, как это звучит в такое позднее время, но у меня абсолютно нет никаких злых намерений по отношению к вам. Наоборот, я буду очень признателен, если вы будете так добры и ответите на несколько моих вопросов, — собеседник явно не спешил отвечать на подобное заявление, поэтому мечник решил добавить, — да и если говорить начистоту, задумай я что-то плохое, то при желании вполне бы смог пробраться внутрь через дыру в крыше. После этих слов из-за двери послышался вздох, а вслед за этим вместе со щелчком щеколды та немного приоткрылась. Оттуда на Хенрика пристально и словно оценивая смотрели два серых глаза. Какое-то время долговязый наёмник и хозяин дома ещё играли в гляделки, однако затем последний, видимо наконец решившись, отворил дверь полностью и жестом пригласил мечника войти. После этого хозяин, на поверку оказавшийся вполне себе недурно выглядящей молодой особой, развернулся и в полумраке направился в комнату, из окна которой мечник несколькими минутами ранее и увидел свет. Рассудив, что разговаривать в проходе было бы действительно неуместно, Хенрик последовал в комнату за девушкой и примостился на скамейке у стены, в то время как сама хозяйка опустилась на стул около небольшого, но выглядевшего вполне себе крепким, стола. Теперь в тусклом свете лучины у доппельзольднера наконец появилась возможность как следует рассмотреть свою собеседницу. Та оказалась обычным человеком среднего роста, с длинными собранными в конский хвост тёмными волосами и бледно голубыми глазами, которые при свете луны показались Хенрику серыми. Одета селянка была в добротное, пусть и поношенное платье стандартного для этих мест покроя. Что касается возраста, точно сказать было нельзя, но мечник мог бы поставить на то, что девушке где-то около двадцати. Писаной красавицей Хенрик бы её не назвал, за свою карьеру наёмного рубаки ему встречались и более одарённые красотой девчушки всех возрастов, однако и отрицать того, что сидящая напротив него особа довольно мила собой, он бы тоже не стал. Впрочем, долго разглядывать та себя не дала и первой нарушила молчание: — Ну и о чём ты хотел спросить меня, чужак? — девушка пыталась держаться отстранённо и даже немного враждебно, но Хенрик по взгляду видел, что предстоящий разговор ей и самой не менее интересен, чем ему. Хотя чего ещё ожидать от человека, который всю свою недолгую жизнь провёл в одной небольшой деревушке. Мечник по себе знал, что когда ты молод и весь твой мир ограничен несколькими домами, где живут такие же простые люди как ты, то просто невозможно взять и упустить подвернувшуюся возможность узнать побольше о белом свете, лежащем за родными стенами. — Для начала я бы хотел узнать, как тебя зовут. А то как-то нехорошо получается, когда собеседники не могут обратиться друг к другу по имени. Меня, к слову, все Хенриком называют, — замолчав, наёмник испытующе посмотрел на селянку. — Сабиной меня зовут, Хенрик, — ответила девушка и тут же продолжила. — Ты точно не из этой деревни, здесь я всех знаю. Из посторонних в округе сегодня был только отряд вольных мечей, что встали лагерем неподалёку, а поэтому должно быть ты один из них. Так позволь мне спросить, какая нужда заставила тебя ночью пробраться за стены этого поселения? Никак не прокомментировав догадку Сабины о его принадлежности к банде наёмников, Хенрик решил немного рассказать о себе, чтобы расположить девушку к более детальному разговору и заодно пояснил, что его любопытство очень сильно распаляют различные из ряда вон выходящие события, вот он и пробрался в деревню, чтобы выяснить куда же подевались все парни и мужики старше лет эдак пятнадцати. — Эм, и тебя абсолютно не испугала перспектива быть насаженным на вилы кем-нибудь из моих не слишком дружелюбных соседей? — Сабина задала вполне себе логичный вопрос. На что мечник резонно заметил, что если бы не уже упомянутое им отсутствие взрослых мужчин в деревне, то вряд ли бы он стал так рисковать, а так, в своей способности в случае чего отбиться от женщин и детей Хенрик был уверен, явно намекая на свой боевой опыт и немаленькие габариты. Кивнув и видимо удовлетворившись подобным ответом, девушка погрузилась в себя на несколько минут, а затем наконец-то пролила свет на тайну, так заинтересовавшую любопытного наёмника. Как выяснилось, никакой особой загадки тут не было, просто кто-то из местных полководцев решил провести набор сверх нормы, поставив под ружьё всех мужчин старше шестнадцати лет. Местные сначала попытались возмутиться, но после нескольких показательных казней все как-то резко присмирели. Из семьи Сабины, которая в то время была одной из самых богатых и уважаемых, забрали отца и старшего брата. В общем-то пусть подобное событие и было чем-то очень неприятным, но через три месяца кампания должна была закончиться, и пусть не все, но большинство мужчин возвратились бы домой, да ещё и не с пустыми руками. Однако ни через три, ни через четыре, ни через пять месяцев никто так и не вернулся. Возможно, их всех перебили под чистую или ещё какая напасть приключилась, но важно другое, деревня внезапно лишилась всех своих защитников и кормильцев. И будто бы этого было мало ещё через месяц в посёлок пришла чума и выкосила стариков и малых детей, всех, кто был слишком слаб, чтобы бороться за жизнь. Во время этой эпидемии умерла жена брата вместе с двумя их малышами. Хотя правду говорят, что не бывает худа без добра, ведь из-за бушевавшей в деревне заразы туда побоялась сунуться орудовавшая в округе банда дезертиров и мародёров. Она была довольно небольшой, однако обескровленному посёлку и этого бы хватило с головой. Услышав подобное, Хенрик справедливо поинтересовался, почему бы тогда выжившим не податься в ближайший городок или деревню. Да, придётся расстаться с большей частью нажитого имущества и влияния, но это всяко лучше, чем быть ограбленными и поруганными. — А многие из не самых значительных в нашем селении семей… Ну, остатков семей, — поправилась Сабина, — так и сделали. Но те, кто хоть когда-то что-то из себя да представляли, никогда уже не согласятся быть на второстепенных ролях, — в голосе девушки зазвучали стальные нотки. — Лучше уж быть первыми здесь, чем никем в другом пусть и более безопасном месте. И пока Хенрик переваривал сие противоречивое заявление, ставшая очень разговорчивой селянка умудрилась вконец его огорошить. — Слушай, а может, если ты всё равно решил покончить с наёмничеством, то женишься на мне и осядешь тут? — глядя на ошарашенную физиономию Хенрика, Сабина невинно хлопнула глазками и склонила голову на бочок.