Bittersweet

      Чувство лёгкости длилось не так долго, как Саше бы этого хотелось. Пока они ехали по знакомым местам, было не страшно, даже увлекательно, потому ощущения, когда едешь мимо в общественном транспорте или идёшь мимо пешком, и ощущения, когда проезжаешь мимо, сидя на пассажирском, абсолютно разные. Беспокойство появилось, когда они свернули к частному сектору, в котором Саша никогда не была. Кира припарковалась на парковке, которая была предназначена только для жильцов комплекса, машины там стояли явно не дешёвые, и они вышли. До ближайшей остановки идти было далековато. — Придётся немного пройтись, — сказала девушка, будто извиняясь, на что Саша спокойно кивнула, она любила гулять.       Шли они не быстро, можно было спокойно разглядывать высокие металлические заборы и верхние этажи или чердаки домов. Всё закрыто. Она просто пыталась запомнить какие-нибудь особые приметы, ну, на всякий случай. Уже хотела достать телефон, а потом вспомнила, что камера там ужасная, и передумала. Оставалось держать всё в голове, пока не будет возможности это где-то записать.       Дом почти в самом конце, с высоченным тёмно-серым забором. Цвет фасада — самый из светлых оттенков розового, что Сашу уже не удивило. Кукольный домик маленькой принцессы. Нет-нет, она не придирается, не осуждает, не её это дело, в какой цвет что покрашено.       Внутри сперва ничего розового не обнаружилось: современный ремонт, нейтральный лавандовый цвет, всё было аккуратным, чистым, новым. Однако ощущалась обстановка как-то одиноко, не обжито, будто весь дом — антураж для фотосъёмки, студия, которую постоянно нужно держать в чистоте.       Ни переобутой впопыхах обуви, ни неровного стыка обоев, ни пятен на зеркале — ничего, что выдавало бы присутствие живых людей внутри. — Разувайся, пол с подогревом. Давай пальто, — Кира даже сама раздеться не успела, как принялась ухаживать за ней, ей ничего не оставалось, как позволить ей снять с себя верхнюю одежду и нечаянно коснуться её шеи. Руки у Киры успели согреться, так что прикосновение получилось приятным. — Сейчас, покажу тебе всё.       Саша покорно кивает — а что ей ещё делать? Она смотрит, как хозяйка снимает куртку и шарф. — Идём, — Кира берёт её за руку, будто боится, что она может сбежать или потеряться, и ведёт, — на первом этаже кухня и столовая. Всё, что в холодильнике, то можно брать. Если чего-то нет, то скажи, я закажу. И, кстати, еду на второй этаж носить как бы нельзя, но если тебе очень хочется, то можно, только не сори.       Она думает, ну, раз нельзя, так нельзя. Мама тоже учила есть только за кухонным столом, это нормально. — Там ещё есть гостевая ванна и туалет. Скука. А вот и второй этаж.       Уже вдоль лестницы взгляд Саши зацепился за картины. Они были красивые, но сильно выделялись из общего интерьера: нет единого сюжета, нет единой стилистики, форматы от А3 до А5, даже какие-то блокнотные листы были приклеены на малярный скотч, нет единой цветовой гаммы, нарисованы явно разными людьми в разное время. — Тут спальни. В том числе моя и твоя.       Кира толкнула первую из дверей: безошибочно её комната. Не из-за розового суперпушистого пледа на двуспальной кровати. А просто потому что это чувствовалось: запах её духов, её одежда, сваленная на стуле, полка от пола до потолка с книгами, постеры из старых журналов на стенах, ещё больше картин, светодиодная лента, стол во всяких экшен-фигурках, среди которых Саша смогла узнать Геральта из «Ведьмака», персонажа Киану Ризва из, кажется, «Киберпанк 2077», потому что мемы с ним не видел только слепой, и Ангелу из «Овервотч». В этой комнате действительно ощущалась жизнь.       В отличии от той, где предполагалось жить Саше. Как номер в хорошем отеле, как съёмная квартира в день, когда её показывает хозяин. Стерильное, светлое, чужое. Кровать, шкаф, стол, стул, полка, плазма, вентилятор, дверь, ведущая в ванну и туалет. — Если будет одиноко, то приходи ко мне, — она будто прочитала её мысли, — эта комната, — они прошли немного дальше по коридору, — обычно закрыта. Если будет открыта, то ни в коем случае не входи туда, — как-то уж слишком серьёзно предупредила Кира.       Саша, возможно, любопытная, но правил нарушать не станет, она же не глупый персонаж из фильмов ужасов. Она — культуролог, ещё на первом курсе во всех подробностях познакомившийся с мифологией Древней Греции. Если говорят не оглядываться, этого действительно не следует делать, ничего хорошего не выйдет. Правила созданы не для того, чтобы их нарушать, в конце концов. И, да, любопытство убивает кошек, а не поощряет их. Поговорка относится не только к кошкам. — В конце коридора тоже ванна и туалет, если тебе надоест твоя, — девушка улыбнулась, — ну, всё, рум-тур кончился, — она выпустила её руку из своей, — осваивай комнату. Я потом позову на ужин, хорошо? — Хорошо. Спасибо Кир. — Да за что? Мне не сложно, — несмотря на то, что она улыбнулась, что-то было в её улыбке странное, что-то тревожное, что удалось заметить только сейчас.       Вещей у девушки было не очень много, так что аккуратно распределить их по пространству много времени не заняло. Но Саша всё ещё сомневалась, а стоит ли всё разгружать? Надолго ли она тут? Может, чтобы не стеснять Киру, ей стоит продолжать искать жильё?       Как только в комнате появились её вещи, часть страхов отступила: в комнате не было вещей, подходящих ей по размеру, не было никаких намёков на то, чтобы её тут ждали — уже не «Коллекционер» и хорошо. На стене за столом был наклеен светло-розовый стикер: Пароль от вай-фая: cf[fhcf[fhcf[fh: 3 : 3 — это не пароль, я просто рада, что ты тут))       Мило, думает Саша, вводя пароль с телефона. Заботливо. Она ставит ноутбук на стол, ждёт, пока он включится. Этим временем звонит маме. По сравнению с неизвестным, что ожидает её впереди, факт того, что ей придётся звонить маме, перестал нервировать или пугать. — Привет, мам. Извини, что так некрасиво вышло. — Да, знаешь, это было действительно некрасиво с твоей стороны. Ты в порядке? — Да, по крайней мере, мне есть, где переночевать, — Саша постаралась сказать это так беззаботно как только возможно. — Лучше бы ты вернулась, тут хотя бы безопаснее. — Мне и тут неплохо пока. Ладно, звони, если что, — проверенная тактика, завершать разговор раньше, чем он перейдёт на неприятные темы.       Она не успевает услышать, что собиралась сказать ей мама. Наверное, что-то вроде «лучше бы ты нашла себе парня».       Вводя пароль с ноутбука, Саша заметила, что набор букв, на самом деле слово «сахар», написанное три раза.       По-хорошему, взяться бы за новую главу, раз у неё теперь нет оправданий — есть личное пространство, спокойствие. Но сосредоточиться Саша почему-то не могла. Наверное, ей понадобится ещё время, чтобы привыкнуть к новому окружению. Поэтому она занимается работой, а не творчеством. Для её работы фантазия не нужна. Ну, в смысле, может, и нужна, просто она не из тех, для кого преподавание — искусство и призвание, она — шестерёнка в бесполезном и несовершенном механизме образовательной системы. — Эй, соседка, — Кира без стука просунулась к ней в комнату, в домашней одежде она выглядела иначе, как совсем маленькая девочка — в голубой пижаме с котятами, — как на счёт поужинать? — Было бы неплохо, — Саша хватило секунды, чтобы посмотреть на телефон, время было уже девять вечера. Она и не заметила, что так поздно. — Я тогда пиццу закажу, ты какую любишь? — Заказывай на свой вкус, я люблю пробовать новое, — честно ответила Саша, а Кира загадочно улыбнулась. — М-м-м, любишь пробовать новое? — переспросила она, продолжая улыбаться, — хорошо.       Саша — девушка абсолютно не испорченная, она понятия не имеет, к чему было переспрашивать, но ей показалось, что её словам придали какой-то смысл, который она не вкладывала. Впрочем, пока это только слова, а не нежелательные действия, ей всё равно.       Она ещё немного залипает на ютубе, смотрит, а сама не понимает, что смотрит — лишь бы что-то, пока Кира не позовёт на кухню. Она ждёт, прослушивается. Входная дверь точно открывалась и закрывалась, но дальше ничего не последовало. Минуты тянулись медленнее, чем на работе.       А потом Кира снова почти вломилась к ней. — Ужин с кухни переносится в мою комнату, — радостно оповестила она, — но с одним условием, — она осмотрела Сашу с головы до ног, — у меня дресс-код — пропускаю только в пижаме.       На Саше просто домашняя одежда: леггинсы и широкая футболка. — Но у меня нет прям пижамы-пижамы. — А, — Кира снова улыбнулась, — не проблема, идём, выберешь себе что-нибудь.       Она повела её на первый этаж, к двери, о которой не говорила раньше, там оказалось что-то вроде кладовки. Большая комната, полностью заполненная коробками и пакетами с брендами: пакеты из книжных узнавались безошибочно, пакеты из магазинов, которые были в практически каждом ТРЦ, пара пакетов, Саша боялась ошибиться, из магазинов нижнего белья и секс-шопов, коробки из обувных. — Тут всё новое, бирочки даже есть, — сказала она, — вот тут.       Большой ярко-красный пакет. Кира достаёт его содержимое: пижамы, с шортами и со штанами, с футболками и с кофтами, разных цветов, с котиками, с собачками, динозавриками, зайчиками, с едой, с ламами.       Саша особо долго не думает, берёт ту, которая с зайцами. Котики это, конечно, хорошо, но она особенно неравнодушна к ушастым созданиям. — Переодевайся, я пока подготовлю всё.       Это казалось странным. Неужели в этой комнате всё новое и не используемое? Там было много всего.       Переодеваясь, она думает, было бы куда легче, если бы у них с Кирой были разные размеры, чтобы было очевидно, была ли одежда куплена специально для неё, или просто так совпало. Если бы они были разной комплекции, то Саша любит оверсайз. — Я не опоздала? — шутливо поинтересовалась она, заглядывая в комнату Киры. — Ты вовремя, проходи.       На пушистом пледе лежала коробка с пиццей, салфетки, пластиковые вилки и ножи и стояли стаканы с апельсиновым соком. — Располагайся. Посмотрим что-нибудь? Сериал? Тебе какие-нибудь нравятся? — Вообще, я не очень часто смотрю сериалы, так что, если хочешь что-то посмотреть, то выбирай сама. — Не-е-ет, так не пойдёт. Что-то я слишком часто за тебя решаю. Может, мне хочется сделать что-то так, как ты скажешь? Подчиниться тебе… — Ты не похожа на того, кто любит подчиняться, — ответила Саша быстро, не подумав, первое, что пришло в голову. Опыт написания фанфиков с высоким рейтингом давал о себе знать. — Я обычно и не люблю, — хмыкнула девушка, — просто иногда хочется. — Тогда прости, пицца и сериалы — не те сферы, где я была бы хорошим советчиком. — Да ладно? На счёт пиццы ещё могу понять, но ты же говорила, что МХК преподаёшь, не? — Преподаю, но что с этого? — Разве тебе не интересно то, что обсуждают дети? Или искать отсылки к классической культуре в массовой? — Не знаю, но дело даже не в том, интересно ли мне, а в том, что я просто плохо воспринимаю визуал: игры, фильмы, сериалы — это не моё. — Ого, не думала, что такое бывает. Просто я с визуалом неразлучна, — говорит она, а сама листает длинный список, на который Саша даже смотреть не стала, без обид, но пицца была интереснее.       В итоге Кира остановила свой выбор на мультсериале о цветных пони, а Саша — на гавайской пицце. — Тоже любишь гавайскую?       Абсолютно нормальный вопрос, потому что в обществе всё ещё много предрассудков на счёт пиццы с ананасами, курицей, маслинами и сыром и на счёт людей, которым она нравится. — Ага. — Я её обожаю! Не на зло обществу. И не потому что ходят шутки, что натуралы такое не едят — я знаю много натуралов, которым она нравится.       Саша усмехнулась, она никогда не замечала, почему полюбила это противоречивое сочетание, даже не помнила, когда попробовала его впервые. — Слушай, можно личный вопрос? — М, насколько личный? — Кира села к ней самую малость ближе. — Цвет твоих волос — кем ты вдохновлялась? Нимфадорой Тонкс? Той девочкой из «Наруто»? Или этой пони? — Саша мотнула головой в сторону плазмы — цветные пони что-то оживлённо обсуждали. — Во-первых, персонаж просит называть её просто Тонкс. А во-вторых, нет. Просто как-то раз мне пришло в голову покрасить волосы в розовый — вот и всё. Извини, никакой прикольной истории.       Саше она, эта прикольная история, особо была и не нужна, просто интересно. У неё в университете была знакомая, которая постоянно красила волосы в разные цвета, из-за этого цвет на её голове очень часто смотрелся грязно, неопрятно, а сами волосы были жёсткими и просто молили о пощаде. Их хотелось срезать под корень. А волосы Киры хотелось трогать, они выглядели мягкими, естественными, не как у куклы. — А это твой настоящий цвет? Можно потрогать? — Саша искренне удивляется, что такой вопрос адресован ей, а ведь она даже не блондинка, у неё обычные тёмно-русые волосы. — Представь себе, настоящий. Можно… — Они напоминают мне шоколад. И тебе очень идут. — Спасибо. А какой у тебя настоящий цвет? — Вообще-то, неприлично такие вопросы прям так сразу задавать, — загадочно улыбнулась она, — в нём ничего интересного.       Почему всё обязательно должно быть интересным, Саша решительно не знает, но не спрашивает, продолжает есть пиццу, пить сок и вникать в проблемы сказочных лошадей. Мультик шёл на английском, без субтитров. С английским языком у неё проблем больших не было, но на сюжете было сосредоточиться не просто, а вот на Кире — куда легче.       Перед ней сидела не девушка, которая лишь на несколько лет её младше, а девочка, которая устроила ночёвку с подругой и вредной едой, так увлечённо она смотрела на экран. Хотя, это далеко не первый раз в истории массовой культуры, когда продукт, направленный на аудиторию одного возраста, захватывал аудиторию совершенно другого. Так, например, дети стремятся понять что-то, что им понимать рано, присоединяясь к «Отелю Хазбин» или «Sally face», а взрослые наслаждаются тем, что создавалось для детей и подростков, те же пони или «Вселенная Стивена». Это нормально, нормально этим заниматься так же, как и не понимать этого. Не нормально — осуждать. — Во сколько завтра встанешь? — Рано, в шесть где-нибудь. — Тогда тебе, наверное, надо идти спать. И мне тоже. — Лень. Хорошо сидим. — Мы можем сидеть так каждый день, если хочешь, — Кира завалилась на кровать, — мне нравится. В какую школу тебя везти? — Я думала, ты шутишь, — Саша успела прогуглить, что дорога от дома Киры до работы займёт чуть больше часа. — Неа. Говори, куда везти.       Саше деваться некуда, она называет номер школы и адрес, а после Кира провожает её до двери, хотя практической надобности в этом было ноль. Милые вещи и поступки они такие, не самые практичные. — Ну, как говорил мой дед, на новом месте приснись жених невесте.       Не только её дед, но и мама Саши.       Иронично, что ей снова снилась Кира. Снилась ванна с пеной и пузырями, мягкое полотенце. Кажется, та мыла ей волосы.       Будильник сработал ровно в шесть часов шесть минут. Девушка попыталась его как можно быстрее заткнуть, но тот сработал не сразу — экран подводил всё чаще и чаще. Уже после того, как вылезла из постели, она поняла, что не знает, стоит будить Киру, или та встанет сама? В её комнате было темно. Может, она передумала? Однако та уже ждала внизу, сидя за столом — идеальные кудри, идеальные стрелки, ни капли не сонная. — С добрым утром, — бодро поприветствовала она, — как спалось? — Хорошо, но маловато. — Классика. Ты не будешь возражать, если я пиццу разогрею? — Нет, конечно, — не самое полезное или здоровое, зато вкусное. Для полного счастья не хватало только молочного коктейля.       После завтрака и чистки зубов, Саша садится краситься. Слишком ярко она никогда не красилась, сперва сама не хотела, а потом на работе стало не положено, поэтому она обычно подводит глаза и слегка подкрашивает губы. Волосы только расчёсывает, они у неё послушные. — Хочешь, я тебе сделаю укладку? — предложила Кира, заглянув к ней, — и подкрашу? — Да ладно тебе… — Идём! Это не больно. Наоборот, очень даже приятно.Время ещё есть. Доверься мне.       Против таких аргументов не пойти, Саша следует за хозяйкой дома в её комнату.       Она садит её на кровать, а сама сгибается напротив. Через глубокий вырез на её рубашке можно было бы разглядеть её грудь и цвет её бюстгальтера, но Саша, как истинный джентльмен, смотрит либо в глаза, либо на руки. — Постарайся не двигаться. Глаз, конечно, выбить не получится, но приятного, знаешь ли, всё равно мало, — да, представить не сложно, — постарайся не моргать теперь. Доверься мне, — полушёпотом повторила она, звучало это так, будто она ей не глаза красит, а собирается сделать что-то странное и рисковое.       И да, куда уж больше довериться? Она согласилась переехать к ней после двух личных встреч, она ела и пила то, что ей предлагали, она не стала запирать дверь на ночь, потому что расслабилась и перестала думать, что Кира — маньяк. Вполне логично, что если бы она хотела сделать что-то ужасное, она бы уже сделала, ведь столько возможностей было.       Она рисует ей аккуратные, как у неё самой, стрелки. Она делает ей красивые локоны. — Погладить тебе одежду? — Нет, спасибо, у меня всё подготовлено. — Окей, жду тебя внизу. — Спасибо.       Саша переодевается, проверяет сумку и идёт вниз. Вместе с Кирой они одеваются и идут к машине. На улице холодно и одиноко. Зато в машине становится теплее и уютнее. — Тебя у ворот высадить? — Нет, на остановке. А то, боюсь, будут вопросы. — Без проблем. Во сколько тебя встретить. — В половине третьего, тоже на остановке. — Без проблем.       Пробок по дороге почти не было, не самый популярный маршрут. Можно было безо всяких сожалений, но с сочувствием смотреть на переполненные автобусы и маршрутные такси и радоваться жизни. — Удачного рабочего дня, — пожелала ей Кира, когда они подъехали к остановке. — Спасибо. Кир? — Чегось? — Доспи там за меня, а?       Вместо ответа девушка ей подмигнула.