Проклятая любовь

Смешной вопрос: что может быть хуже смерти? Может пытки? Или нагнетающее одиночество? Смерть близкого тебе человека? Или любовь самого кровожадного тирана, который и не знает как любить? А если все вместе? Прошло порядком почти пяти лет, после того как Сакура очнулась и вновь оказалась в той самой в комнате, в которую попала впервые придя сюда. Она уже не чувствовала боли, она вообще ничего не чувствовала. Рядом был лекарь, который рассказал ей о том что ей дали кучу обезболивающих, так как у нее сперва поднялась температура, а после всю ночь она корчилась от боли. Что нападение произошло неделю назад и нападавшие были из клана Сенджу, что пришли они за свои соклановцем шпионом-Саске, но благодаря Мадаре потерпели поражение. И самое главное: когда Мадара появился в деревне с Сакурой на руках, он никому не позволил снова ее запереть, а приказал отвезти в ту самую комнату, вылечить раны и кормить. Слушая всю историю Сакура не проронила ни слова, ни один мускул не дрогнул на ее лице. Что-то сломалось внутри. Он сломал ее, хотя до этого никому не удавалось этого сделать. Она больше не реагировала ни на что. Ни на Изуну, что приходил оправдываться о том, почему он не смог помешать посадить ее в клетку и о том, что не навещал ее за все время заключения. Оказалось, что ему просто напросто запретил брат и говорил, что с ней все в порядке. Что это временно, а он поверил, ведь брат всегда «прав». Но если бы он знал, что с ней сделали, то он бы непременно пришел наперекор всем и вытащил ее. «Если бы», везде так. У нее в голове тоже было много «если бы»: если бы она не потеряла время и силу, если бы она не выдала себя глупыми выходками, если бы она смогла раньше понять, что уже внедрилась в доверие и начала действовать, если бы она не боялась, если бы она не привязалась сама, если бы просто оставила его умирать, когда был шанс. Слишком много «если бы», что от него уже начинало тошнить. Сакура даже не взглянула на Изуну. Кухарка и МинМин приходили то кормить ее, то хотя бы услышать ее голос, но тоже безрезультатно. И самое главное-Мадара, который заходил каждый день, но ничего не говорил. Просто смотрел на нее пару минут и уходил. Так прошли первые два месяца. Все остальные кроме Изуна так и не отбросили шанса вернуть ее к миру сему, но в итоге и он начал заходить реже, лишь услышать как она дышит и оставить какой нибудь подарок купленный на рынке. Обычные безделушки, но ее комната заполнялась ими все больше и больше. На ее столе оказались пару сережек из серебра и разноцветных камней, кольца и ожерелья из жемчуга, в шкафу появлялись новые кимоно и платья, красный ковёр на полу и так далее. Но Сакура к ним даже не прикасалась. Все перестали пытаться выйти с ней на контакт и когда в ее мире не осталось слов, ими начал снова заполнять Мадара. Всего лишь отчеты. Каждый день вечером, он приходил ей рассказать что произошло в деревне. Потом начал заходить еще по утрам, а перед походом заходил и просто сидел рядом подробно рассказывая свои планы и примерное время прибытия обратно в деревню. И он всегда возвращался в это время и всегда цел и невредим. Вот так и пролетели годы. Без слов, без чувств, без надежд, в полной пустоте, в котором образовался лишь один Мадара, хотя он сам был виновником этой самой тягучей пустоты. *********** Ноги вступали по до боли знакомой алее. Запахи, дома и люди, все были ей знакомы. Она не знала куда идет, тело само ее несло вперёд. Так она очутилась в раменной. Она сразу узнала оранжевую спину и блондинистые взъерошенные волосы. А рядом сидела другая до боли знакомая спина в синей футболке и с черными волосами. Стоило ей переступить за порог, как все тут же к ней обернулись. Все смотрели на нее: владелец Ичераку рамена с дочкой, Саске и Наруто. Последний улыбнулся показывая все свои 32 белоснежных зуба: -Сакура чаааан!,-протяжно прокричал и смотря ей за спину,-Какаши сенсей! Чего вы так долго? Вы обещали угостить нас! Позади розововолосой возвышался ее сенсей, вечно сонным голосом: -Извиняюсь,-медленно и монотонно промямлил,-я вчера купил новую книжку и не смог оторваться от нее всю ночь. Пройдя мимо нее он сел рядом, оставляя между Нарутой и с ним один стульчик-место для Сакуры. -Сенсей, просто признайтесь, что вы извращенец! Как можно читать похабные книжки днями и ночами на пролет?,-поворачиваясь к Саске,-я слышал, что когда человек увлеченно читает такого рода вещи, означает, что у него никогда не было женщины! Наш учитель просто ни на что не годится, а мы у него учимся! А вдруг и у нас из-за вас будут проблемы с женщинами? А, Сакура? Какаши начал свои оправдания, жарко споря с учениками, все смеялись от их спора и лишь одна Сакура проливала слезы смотря на них. Саске заметил: -Наруто, своими оскорблениями к нашему сенсею, ты довел Сакуру до слез. Думаю ей стыдно, что у нее такой учитель, вот она и разрыдалась. Все обернулись, оправдывались и пытались успокоить. -Нет…,-разглядывая любимые лица, лучше запоминая их в то время, когда все были счастливы, споря о такой ерунде,-я просто поняла, как сильно я вас люблю! Всхлипы стали сильнее и безудержнее, кол застрял в ее сердце причиняя эту боль. Наруто прокричал: -Сакура, мы тебя тоже любим!,-протирая свой нос указательным пальцем, он так делал, когда был уверен, что поступает мужественно,-Давай к нам, а то мы уже заждались! Но она лишь отшагнула, вытерев слезы и приняв уверенный вид: -Подождите еще немного, я кое что забыла сделать. Потом я сразу к вам! Развернулась и убежала. Она знала, что ей надо сделать и знала как. Она забыла о цели на такое долгое время, забыла друзей и семью! И сейчас как никогда она знала, как добраться до цели. ************ Погода стояла пасмурная, будто предвествуя, о том, что ему не рада. На пороге стоял его отец, дожидаясь сына с очередного похода, но и словом не обмолвившись просто обернулся и ушел к себе лишь единожды повернувшись, давая понять, что у него имеется разговор. Просторная комната, вся обвешенная орнаментами Учих, всякого рода оружиями и доспехами. Все они принадлежали главам и передавались от поколения к поколению. У дальней стены в правом углу висели две катаны. Ими пользовался Таджима, пока не был ранен и не пролежал в коме полтора месяца. Все думали, что это конец, что пора передавать главенство его недозревание сыну. Но он очнулся, правда ринуться в бой на этот раз означало, что он увидеться с его женой и детьми. Руки его ослабели, было сложно даже ложку удержать, не говоря уже о катане. Войдя в комнату он сразу начал прощупывать сына: -Ты снова принес победу, вижу было нелегко,-смотря на перебинтованную руку, проговорил Таджима. Перед ним стоял парень, нет, уже мужчина, что был выше него на голову, сильнее и опаснее. -Это царапина,-даже не глядя на рану ответил Мадара. Таджима вырастил его как воина и он отлично с этим справился, но его враждебная высокомерность не давало ему осознавать всю ситуацию. -Сейчас царапина, а дальше? Кто знает когда она станет смертельной? -К чему вы клоните, отец?,-не дав договорить, поморщив нос спросил Мадара. Было странно, что отец, твердивший всю жизнь, что боль и раны лишь делают шиноби сильнее, стоял и говорил ему быть осторожнее? Точно не в этой жизни. И Таджима уже начал прямо: -Тебе уже 18, ты уже мужчина и ты следующий глава после меня, а сейчас, перед тем как я покину пост, тебе нужна жена. Тебе и Изуне надо женится. После его заявления в комнате стало трудно дышать. Мадара уже раз отвергал его предложение два года назад и решил, что если он не поднимал тему все эти годы, то уже забыл об этом. Да вот ошибся. -Поговорим об этом позже отец, мне пора. Даже не дослушав до конца он развернулся и пошел в сторону крайнего домика. -Она не родит тебе детей!,-вслед прокричал Таджима своему непокорному сыну,-она слаба, одни кожа да кости! Рядом с тобой должны быть сильная женщина! Слышишь меня? Мадара! В ответ была тишина, ответа так и не последовало. Лишь удаляющаяся спина. Мадара все слышал и понимал, но ото всех сил не признал всего. Он уже стоял перед тяжелой красной дверью. Первая была синего цвета, приготовлена из старого дуба, та самая, что он сломал в щепки, когда Сакура не открывала. Вторую он сделал сам вместе с Изуной, тоже из дуба, а цвет выбрала Сакура, сказав, что она всегда любила этот цвет. Эта дверь несла за собой много воспоминаний, больше хороших и смущающих. Это был тот самый день, когда он впервые почувствовал вожделение к женщине. После того дня он стоял пару минут у двери перед тем как зайти. За пять лет он всегда видел лишь одну картину, когда открывал дверь: она сидит на кровати, ее глаза смотрят в пустоту и ни на что не реагирует. Пропала та беличья скорость и неугомонные вопросы, пропали те блики в глазах, когда она смотрела на него, как на особенного. Она ни на кого уже не смотрит. Он отодвинул дверь и никого не увидел. Кровать была пуста. Мадара почувствовал будто его окунают воду со льдом: Где? Кто? Куда? Ряд вопросов на которые нужны были ответы. Напрягая мускулы он собирался обернутся и бежать, в каждый дом и за каждый угол, чтобы найти ее и того кто ее похитил. -Ты уже вернулся? Дрожь прошлась по телу оставляя за собой колонны мурашек. Голос, совсем тихий и ослабевший, не такой звонкий как раньше, но определено ее. Обернувшись сперва он заметил ее волосы, ее запах окутал его, залез в самую душу и охватила каждую частичку его души. Ее глаза, что не смотрели на него уже порядком пяти лет вопросительно и даже как то «нежно» пялились на его пару черных и отчужденных. Ее глаза скользили по всему его телу и каждую часть куда она падала одолевал жар. Наконец они остановились на его руке: -Удивительно, что ты ранен,-потянувший к ране руками,-больно? Мадара как вскопанный не знал, куда себя деть. Он ждал этого дня, но всегда был уверен, что он не настанет и уже свыкся с этой мыслью. А сейчас, то место куда касалась она били молнии, он так отчетливо чувствовал ее руки, ее тепло, что просто забыл про боль. -Нет,-уверенно ответил Учиха,-….а ты?,-выглялела Сакура, в лучшем случае «не очень»:уставшие глаза, под которыми красовались синяки, бледный цвет лица, а еще она сильно исхудала за все время. Вопрос был неуместен, но Мадара не знал как им еще продлить разговор. В ответ она посмотрела ему в глаза. Долго рассматривая их она тихонько перебрала руку с его раны на его лицо. -А ты подрос. Заходи, вылечим твою рану.