Краска на лице

После этого случая с рисунком Андрей не прекратил пытаться нарисовать Мишу. Точнее он может и не особо хотел, но кроме Горшка у него на скетчах ничего не выходило. А рука всё выводила и выводила. Он также не понимал куда подевался тот первый скетч. Вот же был на подоконнике, а тут пропал. Конечно, через какое-то время он понял, что набросок улетел, но он не догадывался кому он попал в руки, и кто уже даже догодался где живёт художник. И вот спустя ещё одну бессонную ночь. Давно у Князева таких ночей не было, когда он мог просидеть над холстом несколько часов подряд. Но под утро, творец просто уснул на своём стареньком стуле перед холстом, где красовался вновь не сильно похожий, но узнаваемый Миша. Ветер тихонько трепетал светлые волосы. На табуретке рядом красовались различные краски и банка с грязной водой, рядом с банкой валялись кисти и карандаш с ластиком. Там же находилась и небольшая палитра, которая из белой, новенькой спустя пару недель превратилась в грязное чудище. На нашем герое, а именно на правой ноге находилось небольшое полотенце, выполняющее роль и палитры, и уборки лишней краски или воды с кисти. И именно из-за этого полотенчика брюки Князева были чаще всего с пятнами от краски. Старый мольберт поскрипывал с каждым шорохом спящего. По полу пролетает бумажка. Тишина. И эта тишина продлиться не долго, ибо Андрей проснувшись, понял всю боль своего положения. Всё жутко болело, не надо было засыпать на стуле. Парень еле-еле встал на ноги, закрыл окно, зашторил его и лёг наконец-то на кровать, тут же вновь уснув. Теперь в комнате было уже немного темновато, но шторы не сильно спасали. Ближе к вечеру художник таки проснётся. Но от звенящего звонка в свою дверь. Светловолосый резко проснулся и даже в какой-то степени испугался. Это явно не Щиголев, если он приходит, то только утром. А щас уже было где-то восемь часов вечера. Немного пересилив себя Князев всё таки отправился смотреть кто же пожаловал в его обитель. Потупив на месте возле двери, и услышав ещё раз свой злосчастный звонок, который творец ходел бы уже сломать, он всё таки открыл дверь. После чего неожиданно даже для себя охнул. За дверью был Миша. Немного даже бесцеремонно темноволосый парень заходит в квартиру. И тут Андрей понимает почему же музыкант ещё не слово не сказал. От него жутко несло перегаром и табаком. От куда это чудо пришло и как он нашёл то место где живёт Андрей, сам художник не мог догадаться, да и особо времени на это нет, сейчас надо помочь другу, в такой-то ситуации. – Оооооо Андро! Как ты?! Я тут догадался где ты живёшь….. и решил…. Проверить! Во! Даааавно тебя не видел на улице. – кричал, даже не говорил, Горшок. Слова эти были как будто заучины. Но это единственное, что мог понять пока что Андрей. Потому что после этих слов, пьяное тело нелепо свалилось на бедного художника. Чувствовалось это, как мешок с картошкой, даже на таком же уровне элегантности. Так ещё и к этой картине можно добавить красное лицо Андрея, который вот вообще неожидал такой близости с человеком, который вызвал у него вдохновление и видимо не только его. Но спустя пару минут художник всё таки собрался с мыслями, и легонько подхватил Мишу и толчками, и почти таща его на себе, он дотащил его до кровати. Тело немного посопротивлялось, но всё таки упало на кровать. Но вместе с собой ещё и ухватило за руку своего «спасителя». Андрей бухнулся рядом с Мишей, после чего тихонько выругнулся и даже попытался встать, но руку не отпускали, так ещё и закинули на парня ногу, чтобы тот не убежал. Все телодвижения закончились. Голубоглазка смирился со своей участью и теперь просто смотрел как лыбился сквозь недо сон Горшок. От парня ужасно воняло. Лежать с ним рядом убийство для лёгких, а Андрей терпел. По крайней мере пытался. Сердце бешено стучало. Сложно как то всё. Что это? Парень, конечно, догадывался, но не верил, что в кого-то влюбился, да ещё и так как рассказывалось в книжках. Не верил он во всю эту романтику и тому подобное. Не нравилось и не любил. А тут этот человек. Как он вообще узнал, где он живёт? Проследил? А может эта добрая аура всего лишь прикрытие и на самом деле Миша маньяк? Этих вопросов становилось всё больше, даже немного начала болеть голова. – Мих, а как ты узнал где я живу? –тихо спросил Андрей, и начал сверлить лежащего рядом друга. Тот видимо немного сообразив что от него хотят, ответил: – Я…. Твой… этот…как его, рисунок нашёл… а там я…да ещё какой….нууууу я поглядел на вверх…а там это твоё окно открыто было эээ только воот…. Ну я это не думал….почему-то вот и пришёл… извини – последнее было сказано чуть ли не про себя, если бы не близкое расстояние Андрей бы не услышал, а так он расслышал всё. И теперь ему стало стыдно. Он понял что если Миша проснётся на утро, то увидет кучу себя же только на различных листочках, холстах и так далее. Светловолосому вот прямо сейчас надо было бы встать и убрать, этот хаос из портретов кареглазки. Попытавшись встать, парня атаковали руки. И теперь они лежали не только рядом, но уже и в обнимку. Опасно. Очень опасно. Лица слишком близко. Но кажется сквозь сердцебиения Андрея, он услышал тихое «не уходи, пожалуйста» На этом моменте он смирился окончательно и даже неловко приобнял Мишу. – Не уйду, не боись *** Утрецо Миши явно не задалось. Голова болела, во рту сухость, а после того как он открыл глаза, понял что жизнь решила поиграть с ним, и подкинула ему не только проблем с похмельем, но и проблему куда серьёзнее. Проснулся он где-то в три ночи, так что на улице ещё темновато. Первое что он увидел, когда проснулся, это было лицо спящего Андрея. Светловолосый сдержал своё слово и действительно не ушёл. Но от этого становилось дурно Мише. Он всё прекрасно помнил, к сожалению. Помнил как после очередной игры в парке, решил отдохнуть и зайти в пивную. А там всё по накатанной. Сначала один стаканчик, потом ещё и ещё. И вот уже в зюзю парень идёт ни пойми куда. Сев на скамейку, он достал тот самый набросок из кармана и долго на него смотрел. Как будто там не он, а кто-то получше. Кто-то кто смеётся на столько ярко, что сводит скулы, кто забавно смущается от каких-то глупых ситуаций. Для Миши Андрей был солнечным лучиком. Он уже и забыл как смеяться искренне, да он смеялся допустим с шуток Балунова, но не так, как от Князевских. С ним он может быть настоящим, и не бояться быть осмеянным. Саша был хорошим другом, но часто подтрунивал Горшка за мелкие косяки. И этот рисунок… Неожиданно именно сейчас Мише нужно было чтобы Андрей был тут. Вот рядом и всё тут. Тепла захотел, ласки какой-то. Того чего у него не было никогда, того что давал своим поведением Андрей. Встав со скамейки парень отправился туда, где подозревал живёт голубоглазка. Через несколько неправильных вариантов дверей, он нашёл ту за которой живёт его «лучик». После этих воспоминаний легче не стало. Миша тихо простонал, от стыда за своё поведения. А вдруг Андрей его возненавидит. После нескольких минут самобичевания, Горшок решил таки сесть на кровать. Князев всё ещё тихо посапывал. Миша огляделся. И увидел много всяких бумажек, блокнотов, планшетов с натянутой на них бумагой, разбросанные кисти. Подняв один из валяющихся листков, темноволосый парень вновь удивился. И опять он. Новый лист. И опять он. В различных позах. Возможно обычному человеку это показалось бы мягко говоря, маниакальным. Или каким-то странным фетишем. Но не для Миши. Для него это было супер милым. Он не смущался от этого. Ему часто мама в детстве говорила, что он красивый мальчик, да и девушки частенько это подмечали. Вдруг рядом Мишей зашуршала постель, а после принял сидячее положение взволнованный Андрей. – Аа! Это ты не правильно понял. Это я просто, это я…эм…чего ты лыбишься? – пролепетал Андрей и уставился на Мишу. – Прекрасные рисунки просто. Это же я, да? – Ну да…– потёр затылок непонимающий парень. – Вау… мы почти ни виделись, а ты запомнил каждую деталь! – небольшая тишина и Миша продолжил – И извини меня за это всё. Я не хотел обременять тебя… собой. Да и неловко тебе наверное было лежать со мной, прости. – тут Миша взглянул на Андрея, тот смотрел явно чуть ниже глаз. Что? Он смотрел явно на губы. Вдруг следующий момент пролетел очень быстро, почти не заметно для обоих. Андрей подавшись моменту, резко прильнул к губам собеседника. Но тут же отодвинулся к стене. И начал тихо ругаться на себя и поджав колени к животу, повалил голову на ноги, пытаясь скрыться от мира. Миша же сидел не двинувшись. Он явно неожидал такого. Но ему резко стало холодно губам, в миг поцелуя, если его можно так назвать, его как будто ударило током, повсюду полетели искры. – Андрюш, я кажется тоже… –промямлил Миша не зная зачем он это сказал, просто как то само вырывалось. – Что тоже? – вдруг донеслось со стороны Андрея. – Я тоже тебя люблю, походу. – они смотрели на друг друга долго, пока Миша не пододвинулся к Андрею, и предварительно смочив палец слюной, поднёс этот палец к щеке Андрея, и убрал жёлтую класку с неё. По началу он думал что ему показалось, что там краска, но теперь он видел отчётливо. Но убрав одну краску с лица голубоглазки, как лицо покрылась уже другой краской. Красной как спелое яблоко. Придвинувшись ещё ближе к художнику, музыкант тихонько, как-то осторожно поцеловал его в губы. Теперь уже не только у Миши искры полетели. Сердце уже явно не собиралось сбавлять темп. Чувства переполняли обоих. Тепло, наконец-то.