Ворон и Лебедь

— Я же знаю, что тебя нет. Голос уходит в пустоту. Он адресован никому. Точнее, ей… ему. Им. Сергей сидит один в своей комнате перед выключенными мониторами, закинув одну ногу на стул. Он смотрим куда-то перед собой, краем глаза замечая какие-то движения у двери. Вокруг темно, но взгляд все равно цепляет малейшее движение в свою сторону. В голове нет никаких мыслей, в груди лишь одно сжигающее чувство боли, а глаза уже щиплет от слез. Где-то лежит разбитое стекло, бывшее ещё вчера стаканом для виски; перевёрнут стул, разорвано постельное белье, в котором, если вдохнуть посильнее, все еще можно уловить её запах. Стол завален посудой: пустые чашки, тарелки с остатками еды. Сергей третий день сидит в своей комнате и выходит лишь тогда, когда Олег уезжает по делам. Нальёт себе кофе без сахара и сливок и вернётся в комнату, но к чашке не притронется, пока напиток полностью не остынет. Олег постарался убрать из дома все, что могло напомнить Сергею о ней: какие-то кухонные принадлежности, её любимый красный плед на кресле, диванные маленькие подушки, цветы, принесённые ею пару лет назад. Казалось, здесь никогда и не было Её. Остались только её книги, которые Олег забыл убрать. Или не захотел. Сергей старался проходить мимо книжного шкафа, упрямо смотря перед собой, чтобы взгляд случайно не соскользнул на книги. Но бывали и моменты, когда он целенаправленно подходил к нему, рассматривая корешки книг. Её книги. Она всегда любила читать. — Её нет, — поправил сам себя Сергей и проглотил ком в горле. — И я знаю, что это ты. — Но тебе же самому будет легче, если я буду с тобой, — тихий, любимый женский голос касается уха, и губы Сергея дрожат, а на глаза тут же наворачиваются слёзы. — Серёжа, — шепчет она, положив руку на плечо мужчины и слабо сжав его. Сергей вздрогнул, судорожно вздохнул и резко развернулся к ней, большими глазами, в которых все равно сиял огонёк надежды, уставившись на девушку. Она улыбается той самой нежной, любящей улыбкой, прощающей все его деяния. Она… она здесь. Он чувствует её запах, тепло её кожи. Стоит закрыть глаза, подумать, принять — и это будет Она. Маша. Его Маша. Она положила руку на его голову, нежно погладила волосы и Сергей сам прижался к её животу, обхватывая бедра девушки руками. Он зажмурил глаза до белых искр, вдохнул её запах так глубоко, что начала кружится голова. А она молча гладила Серёжу по голове, смотря куда-то перед собой. Янтарные глаза горели во тьме комнаты, ярко выделялись, как у совы в лесной гуще. Сергей шумно, судорожно дышал, будто хотел что-то сказать, а она успокаивала тихим «чш», словно убаюкивая. — Маша, — шепчет Разумовский, утыкаясь носом в живот девушки. Она довольно улыбается, опускает голову и смотрит на взъерошенные рыжие волосы, перебирает их пальцами. Янтарные глаза дрогнули. Мария опустила руки на плечи мужчины и надавила на них, вынуждая отпустить её. Девушка присела на корточки и склонила голову вбок, посмотрев на Сергея. Он молча посмотрел в зелёные глаза и легко улыбнулся, впервые за эти дни почувствовав покой.