Петя Хазин и Серый Волк

      “Это всё ещё хреновая идея”       “Это отличная идея”       “Это блядский олень!”       “Да сам ты олень, а это - подарок” Зануда Игорь. Вечно нудит и нудит, нудит и нудит. Шикарный же олень! Красивый, здоровенный. Достойный подарок для их пары. Волк его приметил сразу. Увидел свежие глубокие следы на берегу озера и ощутил отголосок терпкого мускуса в воздухе – крупный самец был здесь совсем недавно. Прекрасная добыча. Гром помог Фёдору Ивановичу вытащить из машины мангал и удочки, скинул одежду и обернулся огромным лохматым зверем. Получил от Пети поцелуй в холодный мокрый нос, лизнул в щёку на прощание и резво скрылся в густой чаще леса. Жгучий азарт охоты разливается по телу, обостряя и без того превосходный нюх. Красной пеленой растекается перед глазами, оседает неутолимой жаждой крови на кончике языка. В спину толкает тягучей волной, подгоняет, направляет по следу. Всё дальше в непроходимые глухие дебри. Всё ближе и ближе к желанной добыче. Против ветра на согнутых лапах, осторожно подбираясь к затерянной в чаще, поросшей мелкими ромашками поляне.       “Смотри, какое местечко. Надо будет Петю сюда привести”       “Не отвлекайся” Великолепный пятнистый олень с раскидистыми рогами лениво подбирает опавшие жёлуди. Поводит головой, настороженно вслушиваясь в разноголосый лесной шум. Такой бдительный. И такой обречённый. Не замечает притаившейся за ветвистым кустарником смертельной опасности. Волк осторожно переступает мощными лапами, прижимает острые уши, готовясь к стремительному прыжку.       “Как же хорош! А рожища какие! Петя в восторге будет!”       “Хватит в облаках витать, упустим”       “Да не ссы, сейчас поближе подойдём” С громким треском ломается под когтистой лапой сухая ветка. Олень срывается с места, растворяется в буйной зелени вековых деревьев.       “Домечтался, добытчик?”       “Ой, завались” В погоню с утробным рычанием, вздыбленной шерстью и хищным оскалом. Текущим по венам яростным возбуждением, нацеленным на жертву пристальным взглядом. По следу из сломанных веток и пьянящего запаха страха. От Волка ни убежать, ни скрыться в глухой чаще. Мощным рывком он сбивает оленя с ног, смыкает на мускулистой шее острые зубы. Разрывает длинными клыками упругую плоть, сглатывает сладкую кровь, с наслаждением провожая угасающий блеск жизни в тёмных глазах. Волк размыкает пасть, слизывает капли горячей крови с краёв рваной раны. Достойный соперник. Достойная добыча. Достойный их пары дар. Перехватывает поудобнее за длинную шею, тащит из тёмной глубины леса обратно к брегу озера. Олень здоровый, тяжеленный, цепляет рогами ветви деревьев и раскидистых кустов. Взрывает копытами землю, путается в высокой траве длинными ногами.       “Вот скажи мне, нахера? Что Петя с ним делать будет?.. Ну, чего молчишь?”       “Да не знаю я! Отстань”       “В смысле «отстань», блядь? Ты мне тут не соскакивай. Вот вытащим мы эту тушу к озеру, а дальше? «Смотри, Петюнь, как я хорош! Как мощны мои лапищи!» Так что ли? А теперь подумай, как он на этот олений трупак отреагирует”       “Думать – это твоя работа, Игорь. А моя – заботиться”       “Он нас с такой заботой скоро нахер пошлёт”       “Ну вот и подумай, как нам этого избежать, умник”       “Дебил”       “Сам дебил. Мясо пожарим, рога на стену повесим, а шкуру на пол у дивана кинем. Сам же знаешь, как у пары ножки мёрзнут” Тянет безжизненное массивное тело, глухо порыкивая от накатившей усталости, – такой богатой добычи у него ещё не было. С каждым коротким шагом оленья туша будто тяжелеет. С каждым коротким шагом всё меньше сил у Волка. Ноют напряжённые мышцы, не даёт сделать вдох забившая нос мягкая оленья шерсть. Бьёт мелкой дрожью лапы. Ему бы остановиться, передохнуть, сбитое дыхание успокоить. Но улавливает чутким слухом Петин мягкий голос среди шелеста листвы, чувствует его манящий запах в порыве встречного ветра. С рыком довольным крепче сжимает истерзанную шею клыкастой пастью. Тащит вперёд с новой силой всё быстрей и быстрей. Как можно скорее показать их прекрасной паре, что ей достался самый сильный и самый заботливый волк. К берегу выходит под оглушительный треск сухих веток старой берёзы и восхищённый мат Фёдора Ивановича. Тащит оленя к замершему с недорезанным помидором в руках Пете. Острый нос с довольным видом кверху задирает, едва хвостом не виляя от гордости.       “Смотри, смотри, какие глаза удивленные! Я же говорил, что Петенька в восторге будет!” — Игорь, это чё за пиздец!? Боже, нахуя? Волк скулит тонко и жалобно, опускает голову к широкой груди.       “Ему… ему не нравится”       “А я тебе говорил. Я. Тебе. Говорил” Петя выпускает помидор из ослабевших пальцев, касается осторожно могучих рогов. — Ты совсем с ума сошёл! А если бы он тебе глаз рогами выбил? Ты головой-то думаешь? Волк уши прижимает, тычет носом в Петину ладонь, слизывает с тонких пальцев помидорный сок. Петя его к себе за шею тянет, в шерсть зарывается, пачкая руки в оленьей крови. — Мне нравится, слышишь, волчара мой бешеный? Очень нравится. Но не надо мне больше оленей в подарок приносить, ладно? Он ведь тебя и правда проткнуть мог. Волк трётся согласно о его плечо, за ухом лижет. Расслабляется, поддаётся мягкой ласке тонких Петиных пальцев. Наблюдает краем глаза, как Фёдор Иванович, позабыв про удочки, измеряет оленя рулеткой, приговаривая поражённо «ух, даёшь, Игорёк!». Волк глаза прикрывает, с удовольствием вдыхая их с Петей общий запах и едва не виляя хвостом в радостном наслаждении. Паре нравится. Пара довольна.       “Выкуси, Игорь”       “Ага, вот только Петя всё равно сказал, что больше никаких оленей”       “Ну и ладно. Про лосей-то он ничего не говорил”