Короля играет свита. Часть 1.Отмеченная смертью

Молодой парень в синей форме пытается завязать разговор: —Эй ты, не спишь? Ты нарушительница границы, да? Надо же было налететь на имперскую засаду. Они и нас поймали, и ворюгу этого... Головная боль и ночь рядом с умирающей — не лучшее начало нового дня. Представляю, насколько у меня уставший вид... Но я живу. Гром какой-то странный... Или это исключительно у меня в голове? Приоткрываю глаза — на небе ни облачка. Или с головой у меня непорядок, или с этим громом. Вот...опять... Спрашиваю у молодого: — Ты слышал гром? — Какой гром? — удивленно смотрит на меня. — Ты что, головой ударилась? Киваю, чуть прикрыв глаза: — Было дело. Скрип телеги, ржание лошадей, переговоры конвоя — всё в копилку головной боли. Еще один раскат грома при ясном небе...другой по звучанию... кажется, кто-то или что-то хочет со мной поговорить на языке грома, и я кое-что понимаю: — Хррранительница...одддна не спррравишься... пррризови... Инстинкты просто вопят — любой ценой защитить... но кого? И кого или что призвать, если я только два заклинания с горем пополам могу выдать — огонь и поднятие трупа? Еще один раскат грома — прямо в остатки мозга: —AL-DU-IN ThURI* Пытаюсь повторить, но это слабое горло не очень приспособлено для таких громоподобных звуков, интересно, почему меня назвали Хранительницей? И кто пытается со мной поговорить? Чувствую, что меня услышат, только если буду кричать достаточно громко: —AL-DU-IN Мужик в шубе вздрагивает, у него дёргается левое веко, а молодой в синем внимательно на меня смотрит: — Ты маг? Или знаешь ту-ум? Не успеваю ничего ответить, тем более, что сомневаюсь в наличии магических способностей у покойной Сельмы, как меня перебивает мужичок в рваной одежде: — Проклятые Братья Бури! Если бы не вы, Империи бы ни до чего дела не было, я бы сейчас украл одну из лошадей и рванул в Хаммерфелл. А ты, — повернулся ко мне, — с ними или сама по себе? И кого из них надо вытаскивать... а если всех троих, то кого защищать в первую очередь? И как я это сделаю в хилом тельце со связанными руками? А если охраняемый объект не из их числа? Чувствую, что пауза затягивается, пора внести немного ясности в наши тёмные дела: — Парни, не ссорьтесь. Я недавно потеряла память, своё имя еле вспомнила, похоже, что сейчас я точно сама по себе. А что со мной было раньше — самой интересно. И почти не лгу, о своей собственной жизни, до попадания в тело Морри, я действительно ничего не помню. А что не падаю в обморок при виде трупов — это ещё ничего не доказывает... Молодой в синем поддерживает меня: — Мы сейчас братья и сёстры по судьбе, ворюга. — Ану все заткнулись! — это конвоир, демонстрирует служебное рвение. Народ не очень впечатлился, только стали говорить тише. Мужичок в рванье жужжит, как муха, кивает в сторону того, в шубе: — А с ним-то что не так? Молодой в синем возмущается: — Попридержи язык. Перед тобой Ульфрик Буревестник — истинный король Скайрима. Даже если и не этот Ульфрик охраняемый объект, вытащить короля из неприятностей лишним не будет. Запомню. Я снова на грани отключки. На языке грома: — Хррранительница...пррризови... Смотрю на небо — где-то очень далеко маленькая тучка, и она...движется? Горло ещё саднит после попытки повторить странное заклинание (почти уверена, что это все же заклинание, просто на другом языке), пробую позвать мысленно, на одной магии, без голоса: —AL-DU-IN ThURI Кровь из носа капает на связанные руки, для Морри это привычное дело — вот что бывает, если колдовать на пределе возможностей... особенно если этот предел немного превысить (если превысить намного — кровью из носа не отделаться). До чего отвратная местность — редколесье, горы, все припорошено снегом, следы и любые объекты (и людей тоже) очень хорошо видно... Пытаюсь присмотреться и прислушаться к обстановке: — Последние мысли норда всегда должны быть о доме, — это снова молодой в синем, надо же быть таким правильным. А если дома больше нет... Вот-вот накроет... не сейчас...почему-то мне кажется, что полностью отдаться инстинктам будет плохой идеей**... защитить любой ценой — знать бы еще, кого именно... Подъезжаем к какой-то стене, ворота с противным скрипом открываются, разговор конвоя: — Здравия желаю, генерал! Палач уже ждет. Молодой в синем комментирует: — Генерал Туллий, военный наместник. А с ним, похоже, талморцы. Проклятые эльфы! Наверняка, это они все подстроили. Внутри городских стен (или стен крепости?) полно солдат, примерно половина лучники, обыватели на улицах хотят посмотреть на пленных, какого-то ребёнка отправляют домой, мальчишка канючит, хочет посмотреть на солдат... Этого самого Туллия — должен же он отличаться от остальных — и эльфов пока не вижу. Телеги останавливаются, женщина в стальных доспехах, похоже, офицер, приказывает выходить по одному. Первым вызывают Ульфрика, оказывается, его официальный титул — ярл Виндхельма. Он проходит вперед, к плахе, где видно высокую фигуру в оранжево-коричневой мантии, потом звучит имя Ралофа из Ривервуда — это тот самый молодой блондин в синем, потом — Локир из Рорикстеда — воришка в рванье, пытается бежать... и вот его уже нет — лучники знают свое дело. Тётка в блестящих доспехах повернулась ко мне: — Следующая...бретонское отродье! Вот же глазастая сука... Похоже, план выдать себя за простую нарушительницу границы трещит по швам. Но попробую. Тем более что вступается какой-то молодой в красной куртке с книгой для записей в руках, говорит, что этой (меня) нет в списке, я называюсь Сельмой из Вайтрана, как и планировала. А тварь в блестящих доспехах все портит: — В бездну список! Давай ее на плаху! Писарь или кто он там, с книгой, пером и чернильницей, пытается меня утешить, что мои останки отправят в Хай-Рок (значит, всё-таки не поверили в Сельму из Вайтрана), да, если у Морри и остались родственники, им в лучшем случае нет до неё дела, но скорее всего они только обрадуются. Иду к плахе, где уже выстроились мужчины и женщины в синем, помню о лучниках. Оказывается, вот он какой, генерал Туллий — седой, подтянутый, в золоченых доспехах — произносит довольно пафосную речь перед оппонентом с завязанным ртом... Конечно, я всё ещё не очень понимаю, что происходит в Скайриме, но выглядит со стороны довольно некрасиво. И тут бутон головной боли взрывается, разрывается, раскрывается в огромный цветок внутри меня... и снова на языке грома (наверное, только в моей голове, на небе ни облачка): — Хррранительница... пррризови... И что-то, напоминающее рычание. Или завывание. Солдаты в красном спрашивают друг у друга и командиров, что же это такое, начальство пытается делать вид, что всё идет по плану... Женщина в оранжевой мантии читает молитву, явно стандартную для таких случаев, ее прерывает здоровенный рыжий в красноту парень в синем: — Во имя Талоса, заткнись и давай к делу! Сам подходит к плахе, произносит что-то вроде последнего слова, что его предки улыбаются, глядя на него... Взмах топора палача — и ярко-рыжая голова летит с плеч. В толпе поочередно выкрикивают оскорбления в адрес имперцев и Братьев Бури, Ралоф (ну как можно быть таким правильным) комментирует: — Жил без страха и умер без страха. Инстинкты просто вопят — надо что-то делать. Скоро очередь того, кого надо защитить любой ценой, я по-прежнему не знаю, кто это, скорее всего, кто-то из народа в синем, им явно угрожает смертельная опасность... Выдавливаю из почти сорванной глотки вопль: —AL-DU-IN ThURI Мне отвечают... на языке грома... рычание... Над жалкими людишками летает и усаживается на башню огромное крылатое чудище, это оно издаёт звуки, которые я приняла за гром, с неба падают камни, хотя здания ещё держатся, это существо что — маг нечеловеческой расы? В голове проясняется, достаточно экзотическое средство от головной боли... Начинается паника, обыватели и солдаты мечутся в беспорядке... Ралоф помогает мне подняться: — Пошли, второго шанса боги нам не дадут. Я определённо ненавижу эти верёвки на моем теле и желаю им смерти, пробую выпустить силу, и верёвки осыпаются... вместе с клочьями того, что считалось одеждой, хорошо хоть, тело осталось целым. Забегаем в башню, где над ранеными колдует целитель — совсем молодой безбородый мальчишка, спрашивает, не нужна ли мне помощь, я отвечаю, что лучше не надо, потому как некромантка с однонаправленным даром, получаю маленький красный флакон «на случай чего», и целитель возвращается к раненым. Ралоф спрашивает: — Ярл Ульфрик! Неужели легенды не врут? — Легенды не сжигают деревень. Надо уходить. Быстро! У предводителя, которого успели развязать (это простым смертным надо самим о себе заботиться) просто «командирский» голос. Вроде и негромкий, но впечатляет. Или это в башне все хорошо слышно, особенно рёв чудища снаружи. Ульфрик пялится на верхние округлости моего тела (ну вот не поверю, что его величество мало полуголых баб видел за свою жизнь, тем более что на вид мне в отцы годится): — Девочка, ты хоть понимаешь, что выпустила на волю? Смотрю в глаза. Голубые. Не отвожу взгляд: — То, что дало нам всем шанс. Готова выслушать тех, кто знает больше... в безопасном месте. Вход в башню завален огромными камнями. Его величество кивает, показывает рукой на лестницу наверх. Идем с Ралофом и еще одним парнем проверять, что там. Дракон летает и выдыхает огонь. Нашего спутника больше нет. Так быстро... и так страшно. Спускаемся вниз. Ждем немного. Рев стал тише и куда-то удаляется. Поднимаемся по лестнице снова, Ралоф командует прыгать на крышу трактира. То, что это тельце на такую акробатику не способно даже со здоровыми ногами, никого не интересует. Но внизу прохода нет. А если башня рухнет? Пытаюсь прыгнуть (точнее, падаю мешком), остатки соломенной крыши смягчают падение, но не сильно. Драгоценный флакон удалось сохранить. Открывать пока не буду — не настолько всё плохо, кости, кажется, на этот раз уцелели. Молодец я! Снаружи всё горит, камни трескаются и плавятся, небо черное от дыма. Людские трупы вперемешку с конскими, тел в синей форме больше всего, запах палёного мяса и кожи. Из «красных курток» несколько лучников еще держатся, ругаются — похоже, успехи у них не очень. Скорее, очень «не очень». Дракон летает быстро и плевать на них хотел. Огнём. Уцелевшие горожане беспорядочно мечутся между горелыми останками живого и неживого, писарь пытается увести ребёнка подальше от опасности, миг — и огненное дыхание зверюги сводит на нет его усилия. Зовёт меня. Возможно, он знает, где тут что. А попытается меня снова арестовать — урою. Его же собственным клинком. И дракон всё спишет. Точнее, на дракона всё спишут. Бегу, насколько хватает сил. Оказывается, рядом со стенами есть пространство, сама бы я туда не сунулась. А красные куртки, оказывается, ещё живы. Их слишком много. Но до одной маленькой волшебницы-недоучки вроде никому особо дела нет. Встречаемся с моим старым (который молодой в синем) знакомым Ралофом. А что если именно его я должна вытащить? — Мы бежим и сбежим, Хадвар. Тебе нас не остановить. Золотые слова. Молодец Ралоф. Других повстанцев рядом не видно, но «красным курткам» сейчас явно не до нас. «Авось прорвёмся» или отход по одному — часть плана? Заходим в более-менее сохранившуюся башню. Ралоф подходит к лежащему телу в синем, наклоняется: — Увидимся в Совнгарде, брат. Подзывает меня, говорит, чтобы я взяла вещи Гуньяра. Форма покойного мне явно велика, но ничего другого нет. В правый сапог подкладываю остатки тюремной робы, чтобы не болтался на ноге, и туда же идет заначка в виде маленького красного флакона. Мне предлагают опробовать топор. Пытаюсь поднять. Слишком тяжёлый для меня. Отдаю напарнику. Ралоф недовольно морщится, идёт проверять возможные выходы, но они перекрыты решётками — один выход наглухо, на другом есть замок, но поблизости нет ни ключа, ни отмычек. Звук шагов и голос вражеской офицерки. Ралоф предлагает спрятаться. Смотрю на огонь в светильнике и готовлюсь к атаке. Вот и посмотрим, кто здесь «бретонское отродье». Наши цели открыли решётку, быстро направляю огонь с обеих рук на солдата в красном, пока напарник бьется с командиршей. Ну и запах! Очень много горелого мяса. Мужичок в кожаных доспехах упал и затих. Чувствую — этот — всё. Поджигаю вражескую офицерку, Ралоф добивает. Здесь тоже всё. Осматриваем каждый своего противника, мои запасы пополняются коротким мечом (тоже тяжеловат, но добить обожжённого противника сойдет) и железным кинжалом, напарнику улыбается удача в виде ключа. Осматриваю тела — солдат вроде лучше сохранился, предупреждаю Ралофа, что именно собираюсь сделать, и поднимаю мертвеца. Пробую вложить слуге в руки меч, но, похоже, мертвяк «разучился» пользоваться оружием. — Маг, а это не... — Ралоф добавляет крепкое словцо, в данном случае означающее «непредвиденные трудности». — Точно «не». Я его чувствую и контролирую. В самом деле, усталости для меня сейчас не существует, после двух вражеских смертей даже легче дышится (в переносном смысле), а головная боль остаётся в прошлом, как кошмарный сон. Ралоф открывает дверь найденным ключом, мы бежим куда-то вниз, снаружи ревёт дракон, что-то рушится, камни падают, еле успеваем уворачиваться. Добегаем до двери, за которой слышны голоса, замка нет, открываем и заходим — напарник и зомби впереди, я сзади и чуть сбоку, чтобы не поджечь своих. Двое имперцев — один в кожаных, второй в металлических доспехах — роются в бочках. Пока слуга пытается загрызть того, что в кожаных, поджигаю другого, Ралоф по очереди добивает врагов. Похоже, мы в большой кладовой — под потолком подвешены птичьи и кроличьи тушки, на полках в буфете посуда и зелья. Ралоф обыскивает врагов, мне достаются бочки. Зелье магии мне, остальное напарнику. Дальше по коридору слышно звуки боя, все-таки форма — полезное дело, сразу видно своих и чужих. Имперец в кожаных доспехах швыряется магическими молниями. Пока неживой слуга пытается добраться до имперской шеи и дохнет окончательно под вражескими молниями, Братья Бури (точнее, в данном случае две сестры по оружию) рубят мага, что называется, «в капусту», а Ралоф и лысоватый мужичок средних лет заканчивают со вторым врагом. Высокая крепкая северянка комментирует: — Туда и дорога имперским палачам. Пока народ переговаривается, кого и где видели из выживших, осматриваюсь и пытаюсь дышать ртом и неглубоко, ибо запах — смесь горелого мяса и отходов человеческой жизнедеятельности — присутствует. На невысоком столике, рядом с наплечным мешком и книгой о драконорождённых (надо будет прочитать позже) очень интересная бумажка — отчет некоего Кая Руфуса для капитана, оказывается, им удалось отнять у какого-то мага «Некрономикон», черномагический гримуар, мне эта книга пригодится больше, чем дохлым имперцам. Знать бы ещё, где её искать. В запертых клетках видны трупы разной степени повреждения и разложения, один из мертвецов одет в мантию волшебника, рядом с его телом книга и немного золота. Ралоф дает мне пару отмычек и предлагает попробовать открыть замок на клетке. Пытаюсь понять, как же это сделать, беспомощно ковыряюсь в замке. Неожиданно мне приходит на помощь старший из мужчин: — Ралоф, ты что, не понимаешь — девчонка отмычки впервые в жизни видит. Вот, мелочь, смотри на дядьку Бьорна и учись, — с этими словами он быстро проворачивает в замке две отмычки сразу, и клетка открывается. — Спасибо за помощь, Бьорн, но я уже не ребёнок, — поднимаю имперца, который лучше сохранился, под свист Ралофа и ругательства остальных, мой словарь бранных слов Скайрима пополняется еще на пару новых выражений. — Нет, это существо «не» всё то, что вы сказали, и да, мужчин попрошу отвернуться, пока я переоденусь. — А «это» тоже заставишь отвернуться? — решил разрядить обстановку Ралоф. — «Это» оружие, которое должно быть направлено на врагов. Или в сторону их возможного появления, — по моему приказу неживой слуга отходит в сторону еще не исследованного нами выхода под новую порцию свиста и ругательств, я забираю мантию и книгу, оставляя деньги товарищам. Вот, в мантии, хоть и надетой на голое тело, и с почти новым рюкзаком с книгами чувствую себя очень запасливой волшебницей. Ткань слегка покусывает кожу, но всё равно так удобнее и легче, чем в мужской форме с чужого плеча. Женский голос за моей спиной произносит: — Смерть имперским палачам! Я тихо хихикаю, остальные не слишком удачно пытаются замаскировать смех кашлем, идём дальше, благо коридор ведет нас в одном направлении, без ответвлений. Проходим через дыру в стене (по крайней мере, так это выглядит). Слышны вражеские голоса: —Был приказ дождаться генерала Туллия. Не дождётесь. Пока товарищи занимаются ближайшим имперским воином, отправляю слугу в атаку на стоящих дальше лучников. Пол подземелья рядом с ними как-то подозрительно блестит — это что, масло? Выпускаю из рук огонь на масляные пятна, получив пищу, стихия делает свое дело. Минус зомби — связь рвется, как струна, минус имперцы — а вот не стоило атаковать рядом с масляной лужей. Понемногу привыкаю к запаху, но жареное мясо в ближайшее время есть не смогу. Братьев Бури, кажется, стало больше, основной отряд остаётся ждать остальных, мы с Ралофом идем вперед на разведку. Поднимать некого — тела слишком повреждены. Ралоф жестом показывает мне на имперский лук, предлагая попробовать. Беру в руки. Похоже, ни мне, ни Морри раньше не приходилось стрелять, качаю головой и отдаю оружие обратно Ралофу. Дальше по коридору мост и рычаг для управления. Напарник опускает мост, идем дальше... и дракон снова дает о себе знать — рёв, грохот, обвал, огромные камни перекрывают путь назад, к товарищам. Иду за Ралофом — надеюсь, он ориентируется в незнакомых местах лучше меня. По пути нам попадается скелет и кошелёк с деньгами — след чьей-то попытки сбежать. Мне не дает покоя контраст между сохранившимся кошельком и телом в состоянии скелета. Пройдя еще немного вперед, попадаем в пещеру с множеством пауков, больших таких, размером с собаку. А они еще и плюются ядом. Жгу, стараясь не задеть напарника, он рубит тварей, пью зелье магии, и опять снова... Пауки, кажется, всё. Ралофа немного потряхивает, он пьёт лечебное зелье (моя магия несовершенна и не всегда бьёт точно в цель, да и пауки действительно опасные существа) и говорит: — Ненавижу этих тварей. У них слишком много глаз, понимаешь? Я понимаю, но поскольку других мертвяков поблизости нет, поднимаю наименее обгоревшего паука. Ралоф показывает кулак, я развожу руками — ядовитое оружие лишним не будет. В пути натыкаемся ещё на один скелет с кошельком. Неужели никто до нас не выбирался этим путём? Или кошельки были оставлены позже как приманка для беглых преступников? Тот, кто соблазнится деньгами, скорее всего потревожит кости, а на шум придут паучки и устроят «столовую»... Слышно плеск подземного ручья и какой-то запах. Неприятный, больше всего напоминающий вонь орка-самца, но другой. Ралоф идёт вперёд, потом возвращается и говорит шёпотом: — Там спит медведица. По мне, так лучше с ней не встречаться, а тихо прокрасться как можно дальше от неё. Или хочешь попробовать подстрелить её из лука? Молча качаю головой. Если я когда-нибудь и буду учиться стрелять, то произойдёт это явно не сегодня и не здесь. Ралоф показывает, как передвигаться крадучись. Левую ногу простреливает болью, еле сдерживаю ругательства. Зато теперь я знаю, как пахнет медвежья берлога. Зверюга пошевелилась... Обошлось — хозяйка этой части пещеры всего лишь перевернулась во сне на другой бок. Кто-то из нас задевает камешек. Хищница просыпается, рычит, но пока не нападает. Может, не голодна? Идём дальше, прижимаясь к стенам пещеры. Чудом проскользнули. А это что — свет? Неужели выход? Свет настолько яркий, что после темноты глазам становится больно. И что еще за рычание вдалеке?