t i m e
21 августа 2021 г., 21:37
Любовь — это сильное чувство. Не каждому дано его испробовать, прочувствовать и испытать на себе. С самого детства мы познаем мир через окружающих нас людей и обстановку: родители, друзья, родители друзей, кассирша в супермаркете и даже проходящие мимо парочки. В семье, где нет места любви, ребенок не может полюбить сам. А когда он оказывается любимым, то не понимает этого. «Что это? Разве это любовь? Нет! Любовь не такая!» — убеждает себя такой человек.
В семье Хван любовь также не выставлялась на показ. Никто не видел страстных и таких желанных поцелуев, крепких объятий после долгой разлуки… Все, что было там: холод, отстраненность, жестокость, насилие. Но Хенджин не такой… ему чужда та среда, где он вырос. Он может убивать совершенно разными способами: ножом, винтовкой, даже сымитировать самоубийство.
Но он любил однажды… Девочка по имени Чонхи. У нее были черные густые волосы, карие глаза и прекрасная улыбка, самая прекрасная из всех, что видел Хенджин. Это случилось, когда он был в средней школе. Чонхи была на год старше его, но это не мешало их общению. Они виделись часто, каждый день. Хёнджин провожал ее домой, иногда она приглашала его домой: чай попить, сделать уроки. Такое беззаботное время длилось недолго. Чонхи умерла. И в этом виноват сам Хенджин.
***
— Вот черт! Да как вы можете раз за разом побеждать меня? — возмущался Хенджин, когда он в очередной раз проиграл Джисону в игре. — Это скилл, детка, — сказал Джисон, уже порядком возбужденный от еще одной победы над неумелым игроком. — Малыш, пойдем на кухню еды возьмем, — взял он за руку Феликса. — Боже сколько же ты ешь. У тебя вместо желудка бездонная дыра! — в шуточной форме сердится Феликс. Джисон открыл холодильник и с серьезным видом спросил у Феликса: — Ты пил когда-нибудь алкоголь? — Вино, когда у отца был день рождения. Где-то полгода назад. А почему ты спрашиваешь? — удивился Феликс такому вопросу, но сразу же увидел в руках и друга бутылку пива. — Нет, нет, нет, — затараторил он, — у нас завтра занятия. Да и не думаю, что это вообще хорошая идея. — Не ссы! От одной бутылочки ничего не будет, — уверял его Джисон. Три бутылки светлого пива были нагло взяты из холодильника Руби. «Тетушка будет в ярости», — констатировал про себя очевидный факт Феликс. Хёнджин сначала недоверчиво посмотрел в глаза Джисону, который так и норовит назвать его деткой, но даже это не сильно волнует его. И все же после его слов: «Да все будет нормально. Завтра как огурчики будем! Не переживай, детка, не попробуешь — не узнаешь», — он согласился. Его воля сломалась под избитой фразой «не попробуешь — не узнаешь». — Горько, — сморщившись сказал Хенджин, — как вы эту гадость пьете? — А ты разве ни разу не пробовал что-то подобное? — удивился Феликс. Он думал, что Хёнджин, такой статный и, кажется, из богатой семьи, точно должен был выпить однажды алкоголь. Но на вопрос Феликса, парень лишь отрицательно помотал головой, а Феликс делал очередной глоток из бутылки. Парни все еще были в школьной форме, волосы взлохмачены. Они сидят в гостиной, играют в видеоигры, едят чипсы, лапшу, пьют пиво и просто разговаривают на отвлеченные темы. За окном давно стемнело, но школьники не обращают на это внимания. Хёнджин действительно наслаждается вот такой атмосферой: непринужденной и дружеской. Он все еще пытается свыкнуться с таким, но в голову лезут неприятные воспоминания из прошлого и наставления его «горячо обожаемого» отца. Он пытается отбросить эти злосчастные мысли в сторону, делает глоток и еще один, и еще… Наконец он ненадолго забывается, облокачивается о диван позади него, забрасывает голову кверху и смотрит на белый потолок гостиной. — Уже довольно поздно, — говорит Джисон, — нам надо вызвать такси… — не завершено проговаривает он, — или остаться на ночь у Енбока, — протягивает имя парня Джисон и переводит на него свой слегка затуманенный взгляд. — Да вы серьезно? — мычит Феликс, стараясь взвесить все «за» и «против». — Ну же, малыш, — ласково обращается Джисон, — не бросай своих друзей на ночь на улице. Вон ему совсем поплохело, — он указал пальцем на залипшего в потолок Хенджина. — Детка, ты жив? — он толкает его в бок, отчего юноша слегка наклоняется в сторону, а после переводит мутный взгляд на Джисона. — Я тебе не «детка», Хан Джисон, — возмутился Хенджин. — Я еще немного посижу и вызову себе машину. — Оставайтесь на ночь, — сдался Феликс, — я сейчас одежду принесу. А то от вашей формы несет алкоголем. Хёнджин смотрел на него каким-то странным взглядом. Феликс завораживал. Даже сейчас, когда его щеки красноватые, действия неуклюжие и неаккуратные, пряди волос прилипли ко лбу. Он спотыкается о собственные ноги, пока идет в свою комнату, чуть не падает и еле удерживается на ногах. Хёнджин залипает уже не на потолок. — Разбирайте, — Феликс кинул несколько вещей на пол, чтобы парни выбрали то, в чем будет удобно спать, и притащил спальный матрас. — Кто где будет спать? — спросил парень как хозяин дома. — Диван! — воскликнул Джисон. — А детка может поспать и со мной, — он ехидно улыбнулся Хенджину, но тот лишь злобно зыркнул на него. — Детка будет спать на матрасе, — сказал Феликс, путая слова и говоря в принципе невнятно. — Все я ушел. Меня не будить. «Тепло», — думал про себя Хенджин еще больше кутаясь в толстовку Феликса. Она пахла какой-то выпечкой и кофе. «Видимо он ходил в ней в кафе», — продолжал размышлять юноша. Алкоголь давно выветрился из организма, но Хенджину казалось, что он пьянеет только сильнее, вдыхая аромат выпечки. Джисон уснул почти сразу, вырубился так сказать. Но его «сосед» продолжал ворочаться на матрасе, что дал ему Феликс. И все же он оказался не то что бы не мягким — он вообще ни разу не мягкий. «Такое ощущение, что спишь все равно на полу», — и стоило таким мыслям только пронестись в голове парня, как он ошарашенно посмотрел на темный силуэт, что двигался на кухню. — Неудобно, я угадал? — спросил Феликс, наливая в стакан воду. Он повернулся лицом к Хенджину и, облокотившись о стол, продолжил, — я и сам его терпеть не могу. Надо купить что-то помягче. — Ты спишь на нем? — удивился Хенджин. — Но тогда на чем ты спишь сейчас? — На еще более неудобном матрасе. Я обычно клал один на другой и было вполне нормально. — на выдохе произнес Феликс. — Будешь воды… — Давай поспим вместе, — выпалил Хенджин. Он пьян. Все еще. — Ни тебе, ни мне невыгодно спать так, как оно есть сейчас. Они достаточно широкие — уместимся вдвоем. — «И что я сейчас сказал? Вот черт, ну надо же быть таким идиотом!» — ругал себя парень. — Хотя забудь! Я просто случайно… — Давай, — вдруг согласился Феликс. — Пошли ко мне в комнату. И матрас возьми.***
— Мама, мама. Я хочу на ручки, — но мама не отвечала, — ты где, мама? Эй! — но никто не отзывался. — Мне страшно, мама! Забери меня, — плакал малыш. — Папа! Папа, где моя мама? Я хочу к маме, — но папа не ответил. Только ударил маленького мальчика, дал ему пощечину. Мальчик заплакал, громко заплакал. Но папа снова его ударил. Он бил его снова и снова. — Эй, Хван Хенджин! Проснись, черт тебя дери, — не выдержав, ругнулся Феликс. Он взял с прикроватной тумбочки стакан с водой и вылил его на рядом лежащего парня. Хёнджин проснулся, весь в слезах, глаза округлены в дичайшем страхе и только ему самому известно, что так его напугало. — Если хочешь — выпей успокоительное, — он оставил таблетки на той же тумбочке, — в любом случае… чтобы тебе не снилось — это просто сон. Реалистичный, кошмар, фэнтези, прошлое… Это сон этому нет места в твоей жизни. Даже, если сон крайне хорош и приятен, он остается сном, выдумкой твоего мозга. Не зацикливайся на этом. Феликс просто вышел из комнаты. Эти слова ему однажды сказала Руби. Его тетя ненамного старше его, но поучать маленького племянника было ее любимым занятием. «Запомни, Феликс, как бы не был хорош собой твой сон — это вранье; как бы не был плох твой сон — это вранье. Только ты волен решать, чему на самом деле есть место в твоей жизни. Не зацикливайся на том, чего нет.» Эти слова навсегда отпечатались в памяти десятилетнего Феликса. Ему снились кошмары, ему снятся кошмары; ему снились и хорошие, добрые сны, они снятся и сейчас… Но это неправда. Отголоски прошлого и всего то…***
— Привет, меня зовут Ким Сынмин. Я староста класса, — представился парень, подошедший в Феликсу и Джисону. — Меня не было в школе, поэтому только сейчас встретился с вами. Сынмин высокий, стройный парень. У него довольно милое лицо, но глаза… Глаза могут рассказать о человеке больше, чем он сам. В его глазах сарказм, ирония, шутки, грусть и необъяснимое желание. Такие люди как он счастливы снаружи, но внутри — счастью приходит конец. Кто знает, что у него в душе на самом деле. Может он глубоко несчастен или ослеплен злобой, которая постепенно перерастает в беспричинную грусть. Когда человек не может выплеснуть весь свой гнев на что-то или на кого-то, когда он копит весь тот негатив внутри себя… человек не выдерживает. Он вымещает всю злость, грусть и стресс на себе. Такие люди несчастны. Таким людям нужна помощь. — Привет. Я Хан Джисон. Пару дней назад перевелся к вам. Буду рад знакомству, — с улыбкой на лице произнес он. Сынмин ожидающе посмотрел на Феликса, мысленно говоря ему: «Представься.» Но он не владеет телепатией, потому просто стоит и в ответ смотрит на него. — Его зовут Ким Енбок, — сказал Джисон, — до него долго доходит временами, но на деле он очень сообразительный, — решил сгладить момент парень. Феликс все еще стоял в ступоре, но после выдавил из себя: — Приятно познакомиться! — Итак, мальчики! У нас в классе есть несколько правил, — сказал он чуть тише, чем до этого. — Соблюдать или нет — дело ваше. Во-первых, не злить учителя математики — наказания не избежать всем, — сделал акцент на последнем слове. — Во-вторых, не задирать никого. Это касается не только нашего класса, но и других. Пожалуйста, отнеситесь с пониманием. — он замялся, кидая косой взгляд на парту, где обычно сидит Хенджин. — Не дерзите, не ругайтесь, не сближайтесь с ним, — он не указал на кого, но парни поняли о ком речь. — Это не правило, просто рекомендация. Он не сильно любит общаться и тому подобное. Еще он чуточку вспыльчивый. — Мы с ним уже общались. Очень хороший, — вдруг сказал Феликс. — Вот как. Может у вас больше общего чем у меня и многих из нас с ним, — чуть посмеявшись пояснил Сынмин. — Ну ладно. И последнее… не знаю, кто вы, но не влюбляйтесь в Ли Минхо. Разобьет ваше сердце как и десятки предыдущих. — Кто такой Ли Минхо? — поинтересовался Джисон — Он должен вернуться через пару дней или на следующей неделе вообще. Лучше один раз увидеть, чем его фанатки расскажут тебе, какой он прекрасный распрекрасный, — с долей раздражения сказал староста.***
— Я вчера танцы пропусти, — начал Феликс, поворачивая голову к Джисону. Парни сидят рядом друг с другом еще с первого дня. — Сходи сегодня, — предложил Джисон. — В школе есть зал, можешь там позаниматься. Я, кстати, видел пару твоих видео с танцами. Ножки у тебя, что надо, — ехидно ухмыльнулся и тут же получил легкий удар кулаком в плечо. — Согласен. Грех таким ножкам пропадать зазря, — ехидно сказал Хенджин, становясь за парнями. — Какие вы мерзкие, — наигранно скривился Феликс. Хёнджин взглядом прожигает лицо его подопечного. Ссадина уже не видна под плотным слоем тонального крема, как и его очаровательные веснушки. Парню не нравится то, чем он сейчас занимается: врет Феликсу о своей личности. Хенджин думает, что он догадался о том, что Хван Хенджин — тот самый Хван Хенджин, которого не существует. От этого только больнее. Ведь теперь Ли Феликс из Австралии будет предельно осторожен. Игра началась. Такому как Хван Хёнджин сложно заводить друзей или невозможно вовсе. В этой школе Хёнджин задержался: уже второй год учится. Раньше это происходило на дому, изредка бывал в школе, будучи шпионом или приманкой. Или и тем, и тем. Однажды, когда Хенджину было поручено следить за ребенком одной крупной шишки его чуть не убили во время перестрелки. Ему было восемь. В другой же раз, через пару лет на его день рождения, было приглашено множество важных персон и не очень, криминальные авторитеты и «друзья» Хёнджина из школы. Итог: криминал погиб в роскошном саду с розами, что после окрасились в красный, и это не мутация; важные персоны вовремя отвлечены в зале, а гости самого Хенджина играли у него в комнате. Те ребята запомнили его как Пак Чимина, милого мальчика, который показывал им в комнате свои рисунки и фортепиано… Хван Хенджин может быть кем угодно. Приманкой, хищником, жертвой… Кем угодно, кроме самого себя. Его судьба была решена еще задолго до его рождения.***
— Двести метров к югу. — Да, тетя, я приду домой через минуту. Купить что-нибудь в магазине за углом? — Все чисто. — Ничего не надо? Ладно. Сейчас подойду. — Поворот направо через 10 метров. — Та понял, уже бегу, тетя, — парень врезается в человека, который вывернул из-за угла и, чуть пошатнувшись, упал, роняя из рук пакет с продуктами и сумку. — Ой, девушка, извините. Я наверное забылся, разговаривая по телефону. С вами все в порядке? — Ничего страшного, — слегка улыбнулась девушка. Парень присел рядом с ней и помог поднять ей сумку. — Спасибо. Могу ли я узнать твое имя? — Конечно. Меня зовут Ким Енбок. Я учусь в школе неподалеку. А как вас зовут? — учтиво поинтересовался парень, подавая сумку владелице. — Ким Сора. Работаю в компании Sarahe. Спасибо, что помогли мне. Хорошей дороги, — попрощалась девушка и поспешно удалилась из виду. Через несколько секунд Феликс пошел дальше: — Тетя, я купил апельсины. Но никаких апельсинов в его руках не было.***
Погода сегодня пасмурная. Прошло уже больше недели с того момента, когда Ли Феликс прилетел в Корею. В школе старается не выделяться, с Джисоном часто зависают вместе то друг у друга дома, то в кафе, то в штабе… Неделя довольно небольшой срок, учитывая то, что на миссию Ли Феликса дали полгода. К сегодняшнему дню известно местоположение цели, все его близкие люди и некоторые слабости в виде любимой дочери Ким Сора. Подло, очень подло. Но что поделать, если у тебя просто нет выбора?Многие говорят о том, как больно любить безответно. Но также многие забывают, что человек без ответных чувств к другому ощущает себя еще хуже. Он подлец, холодный, черствый… И это только потому, что ему не дано полюбить этого человека.
— Ли Минхо, — начинает Джисон, — правда или действие? — Минхо выбирает первое. — Скука. Ты влюблялся когда-нибудь? — Минхо делает глоток из бокала с пивом. Парни лишь тяжело вздохнули, мол: «Так неинтересно!», а девушки поникли, они так и не узнали ответа на столь желанный вопрос. Они играют в «Правда или действие» ни много ни мало минут тридцать. За это время Феликс успел поцеловать всех в этой комнате, сказать, что девственник и его первый поцелуй украл его лучший друг в такой же игре. О Хенджине узнали немного… точнее вообще ничего. Он постоянно выбирал «действие». Поэтому сейчас сидит полуголый, на его груди и шее пара красных синяков от пьяных друзей, а в телефоне каждого из присутствующих смешное видео того, как Хенджин «гадает» Минхо и Сынмину по ладони их будущее. Минхо превратится в сосульку, упадет с крыши старого дома, и его обоссыт дворовой пес. Сынмин же станет ученым, а потом все резко бросит, сделает ирокез и умрет в сточной канаве от передоза фантой, ведь он диабетик. Смешно? Кому как. Мы не знает, что нас ждет в будущем. Станем ли мы холодной сосулькой или ученым. Может вообще не доживем до завтра, и нас собьет какая-то машина, двигающаяся на скорости 260 километров в час. Хёнджин не пытался задеть ребят. Просто пытался донести свои трезвые мысли совсем не трезвым рассудком. «Мы должны дорожить тем временем, что у нас осталось», — проговаривал он про себя, — «Каждый день может стать последним. Так зачем жалеть о нем?» — Затем, что не каждому дано это понять, — отвечает Феликс. Кажется Хёнджин разговаривал вслух. Рядом с ним сидит в ванной Феликс, у них бутылка вина на двоих и слишком много мыслей. — Куришь? — спросил Хенджин — Бывает, — он достал из кармана пачку сигарет и подкурил ее будто делает это каждый день. — В моем городе, где я родился, — уточняет Феликс, — очень дорогие сигареты, поэтому курил я только тогда, когда не находил иного способа снять стресс, — пояснил юноша. — Стресс? — он взял из рук Феликса сигарету и сделал пару затяжек. — Я устал. Устал… Хочу просто спокойно поспать, спокойно поесть, посидеть во дворе на лавочке, болтая с Джисоном о том, какая версия Ассасина лучше. А не вот это вот все. — «Вот это вот все»? — Это не то, чем я могу поделиться. И от этого тоже устал. — Он прикрыл глаза. откидывая голову кверху, смотря на то, как серый дым уходит в вентиляционную решетку. «Соседи будут в бешенстве», — констатирует парень и делает еще один вдох яда. Ничто не убивает человека так, как время. Ведь только с течением времени человек способен меняться.
