Final Masquerade

Если бы кто-нибудь в разгар депрессии спросил Майка Шиноду, каково это – пребывать на самом ее дне, он вряд ли сумел бы подобрать слова. Одиночество и непривычное отцовство обернулись самой большой трудностью в его жизни, а разрушивший его жизнь Поворот и то, что повсюду были счастливые люди с блестящими золотыми метками, усугубляло его состояние. С того момента, как Честер поцеловал его на кухне, миновало уже три недели, и теперь Майк при всем желании не сумел бы вспомнить, каково было страдать от депрессии. Мир казался ему совершенно другим. Честер каждый вечер приходил к нему и малышу. Нежные поцелуи чередовались со страстными. Кроме поцелуев и робких прикосновений, между ними ничего не было, и у Майка не возникало ни малейшего ощущения, что на него давят. Про себя он порой задавался вопросом, когда же у них случится нечто большее. Джейсон говорил, что ничто не будет иметь значения, стоит им с Честером оказаться вместе, и он был прав. Как только всепоглощающее притяжение меток взяло свое, шока как не бывало, и Майк уже почти забыл, что пытался бороться с этой силой, как и причину, по которой вел себя именно так. Честер был для него всем миром, и не имело значения, что Майк не выбирал его сам. Он даже не помнил, что в те дни, когда отчаянно искал своего человека, именно проблема выбора неотступно волновала его. Его метка тянула его к Честеру, и это было взаимно. Этого было достаточно. Майк даже не задумывался о том, на что это будет похоже, когда между ними возникнет нечто большее. Он был отнюдь не девственником и имел самые общие представления о том, как выглядит секс между мужчинами. Но с Честером они эту тему не поднимали. Тот вел себя терпеливо и хотел, чтобы Майк адаптировался к ситуации без давления. Шли дни, они все так же целовались, и Майку все сильнее хотелось чего-то еще. Просто он не понимал, чего именно. В тот день Честер пообещал, что устроит им с Отисом сюрприз, и Майк обрадовался поводу оторваться наконец от письменного стола. Теперь он стоял на заднем дворике недавно отремонтированного одноэтажного домика, который Честер собирался выставить на продажу. - Не знаю, Чез, тут все совсем не так, как в квартире. – Он окинул взглядом двор, посмотрел на сверкающий на солнце бассейн, ярко-зеленую траву, понимая, что такое ему не по карману. Уже то, что у дома был собственный двор, говорило об одном: до встречи с Честером он и не задумался бы о том, чтобы приобрести подобное жилье. - Но, судя по выражению твоего лица, тебе тут нравится, - сказал Честер, шагнув к Майку, и приобнял его за талию. Он нагнулся к Отису, которого тот держал на руках, и чмокнул его в щеку, после чего проделал то же самое с Майком. – Такой дом купят сразу же, как только я его выставлю на продажу. Потому мне и хотелось, чтобы ты его посмотрел. Там места хватит и для двух рабочих кабинетов, и для детской. Разве тебе не хочется иметь собственное рабочее место? Если, конечно, ты хочешь продолжать заниматься своей работой после того, как мы поженимся. А если хочешь, можешь заниматься одним лишь графическим дизайном. – Честер положил подбородок ему на плечо. – Просто согласись, и мы продадим твою квартиру, это и будет твой вклад в платеж. Я уже все подсчитал, мы потянем. Майк прислонился к нему головой. - Надо нам обезопасить бассейн, чтоб ребенок в него не упал. Накрыть его какой-нибудь крышкой, или типа того. Пока Отис не научится плавать. - Похоже, ты согласен, Майк. - Ну что я могу сказать. Ты на что угодно можешь меня уговорить. – Тут же Майк задумался о предложении Честера стать его мужем. Миновали считанные дни после возникновения меток. Официально Майк был по-прежнему женат, но без колебаний согласился на заключение брака сразу же, когда закончится процесс развода. Теперь надо было купить дом и переехать. Серьезные перемены, учитывая, что прошло всего три недели. Но все это казалось таким правильным. Как бы он ни пытался это отрицать, у него было ощущение, что происходившее в его жизни, все, что было связано с Честером, было предопределено. Предначертано судьбой. С той самой секунды, когда их губы слились там, у него на кухне, и предложение, и покупка дома стали чем-то предопределенным. Майк сам себе не мог объяснить, как так вышло. Он знал, что так и должно быть, и все же сейчас, глядя на двор дома, ломал над всем этим голову. Был ли Честер заранее предназначен ему судьбой, или он все же каким-то образом выбрал его сам? Ели честно, он думал об этом каждый вечер, когда они с Честером желали Отису доброй ночи, укладывали в кроватку и возвращались в гостиную. Там они беседовали, касались друг друга, целовались, и Майк все никак не мог удержаться от того, чтобы поломать голову над вопросом: какова же его собственная роль во всем этом? Честер обнимал Майка со спины, прижимая его к себе. Ему мешала маленькая ножка Отиса, но его это не смущало. - Но ты же можешь себе такое представить, верно? Что Отис вырастет в этом доме, а потом, может, мы заведем собаку, чтобы бегать с ней наперегонки… а когда-нибудь мы тут состаримся. Раньше ты о таком и помыслить не мог. – Он провел пальцами по руке Майка, обхватил его запястье. Ему не было нужды смотреть, где именно находится метка: он и так в точности это знал. Ему так нравилось, как его инициалы полыхают золотом на коже Майка. – Соглашайся, Майк. Соглашайся, и мы все сделаем прямо сейчас. Майк поколебался лишь секунду, после чего кивнул и сказал «да». Почувствовав, как Честер его отпустил, он развернулся и увидел, какой восторженной улыбкой сияет лицо его жениха. Тот полез в карман за телефоном, а Отис по-прежнему сидел у Майка на руках, цепляясь ручонками за его рубашку. Майк взглянул на Честера. - Оставайся сегодня у меня, - отважно проговорил Майк, подался к Честеру и поцеловал его в ответ. – Можем отвезти Отиса к родителям. Честер тут же застыл на месте и вскинул глаза на Майка, оторвавшись от телефона, где собирался сделать клиенту предложение по поводу покупки дома. Остаться у Майка… Честер знал, что рано или поздно этот момент настанет, но не смел надеяться, что так скоро. Внимательным, пытливым взглядом он обвел его лицо, а потом согласился. - Я с радостью. Можем им все рассказать про дом, показать фотографии. Может, даже успеем контракт сегодня подписать. А потом сможем отметить это дело шампанским. Майк кивнул. Внутри все задрожало. Он сам не знал, почему предложил Честеру переночевать у него. Слова сами собой сорвались с губ, захватив врасплох их обоих, но Майк ничего не боялся. Честер был его человеком, и это успокаивало. Сейчас он чувствовал себя совсем не так, как три недели назад, когда валялся на полу кухни после алкогольного отравления. Понадобился лишь один поцелуй, один идеальный поцелуй, от которого весь его мир перевернулся, чтобы Майк Шинода перестал быть скептиком и поверил в метки. **** Как и предполагал Честер, к вечеру они уже подписали контракт с продавцом дома, в который в тот день успели влюбиться. Они как раз приняли душ и переоделись в футболки и пижамные штаны, и тут Честеру на телефон пришло письмо по электронной почте. Теперь Майк стоял у письменного стола и наблюдал, как Честер ставит свою подпись на бумаге, а потом передает ему, и так бесчисленное множество раз. Майк не мог припомнить, чтобы ему пришлось подписывать такую кучу бумаг, когда они с Анной покупали квартиру. В одном можно было не сомневаться: в тот момент он пребывал в таком же ошеломленном состоянии. Любопытно, что после того поцелуя с Честером Анну он теперь вспоминал по-другому. Она стала для него воспоминанием, женщиной, которую он когда-то любил, но больше не испытывал к ней никакой эмоциональной привязанности. Их с Честером метки стерли все то, что еще оставалось от его чувств к Анне. Оставшийся после этого чистый лист ждал момента, когда Честер впишет в него свое имя. Майк предположил, что именно поэтому Анна так легко ушла от них с Отисом. Метка стерла для нее всю важность их любви к ней. Майк решил, что для нее это имело так же мало значения, как для миллионера – потеря одного пенни. Таково было свойство меток, и он не понимал его, пока не появилась его собственная. - Вот и все, - тихо, но радостно сказал Честер, наблюдая, как Майк подписывает последнюю бумагу. – Я ее отсканирую и отправлю. А потом бутылку откупорим. – Он посмотрел на журнальный столик. Там в ведерке со льдом стояла бутылка шампанского. - Поверить не могу, что мы переезжаем, - рассеянно сказал Майк, направляясь на кухню, чтобы достать из шкафчика бокалы для шампанского. Честер тем временем заканчивал работу с бумагами. – Я думал, что буду переживать. Но не испытываю никакой привязанности к этому месту. Отис его даже не вспомнит, когда повзрослеет. Честер наблюдал, как сканируются бумаги. - Согласен. Так лучше, тебе не кажется? Майк достал два бокала, и хрусталь тонко звякнул, когда они соприкоснулись. - Наверное. Не знаю, как ему все это объяснить, когда он уже сможет все понять. Раньше мне казалось, что это будет болезненно. Что будет тяжело говорить с ним об Анне. Но сейчас я к ней вообще ничего не чувствую. - Он прошел вслед за Честером к дивану и сел. – Странно. Так сложно понять все эти метки. - Ты по этим меткам столько материалов раскопал, как никто, Майк. Если уж ты не понимаешь, то, как я и говорил, может, мы и не должны этого понимать. – Честер обернул полотенцем холодную бутылку и принялся снимать колпачок, под которым была пробка. – Это за пределами нашего разумения. - Может быть, - задумчиво проговорил Майк. Он смотрел, как Честер убирает проволочную уздечку и берется за пробку. – Что бы ни свело нас вместе, будь то судьба или подсознание, это очень мощная штука. Я и не представлял себе, насколько мощная. – Он услышал хлопок и, улыбнувшись Честеру, протянул ему бокал, чтобы тот заполнил его искристым напитком. – Так какой же у нас следующий шаг, Чез? Честер вскинул взгляд, увидел, что Майк смотрит на него своими темными глазами, в которых так и читался вопрос. Он опустил глаза, чтобы не перелить шампанское, протянул Майку полный бокал и взял у него второй, пустой. - Что дальше… ну, дом мы изучили, и в случае чего сделаем ремонт или… - Нет, - перебил Майк, откинувшись на подушки дивана. Честер наливал второй бокал. – Я имел в виду следующий шаг... между нами. Такого вопроса Честер не ожидал. Нервно закусив губу, он сунул полупустую бутылку обратно в ведерко со льдом и постарался собраться с мыслями. - О чем ты? Сначала появляется метка, потом свадьба, дом, дети. Ребенок у нас уже есть, так что мы все делаем, так сказать, в вольном стиле, - попытался он пошутить. – Сначала ребенок, потом метка, потом дом, а там и свадьба. – Он широко улыбнулся, но Майк смотрел на него все такими же серьезными распахнутыми глазами. Честер прочистил горло, стараясь понять, чего тот от него ждет. – Следующий шаг. Ну, Майки, много чего можно предпринять. Но главное, мне кажется, помнить, что мы можем делать что угодно и когда угодно. Можем выпить шампанского, а потом пойти в спальню и выяснить, кому на какой стороне кровати нравится спать. Они посмотрели друг на друга поверх бокалов с шампанским. - А вдруг нам обоим нравится спать на одной и той же стороне? – спросил Майк, приподняв бровь. Он имел в виду именно то, что сказал, но внезапно, словно в какой-то вспышке, задался вопросом, кто из них будет сверху, когда они впервые займутся сексом. Он понятия не имел, как это все вообще происходит, и от вопроса о сторонах кровати перешел к вопросу о том, что делать, если у них окажутся одинаковые предпочтения в сексе. Но я же никогда сексом с мужчиной не занимался. Я даже не знаю, как мне бы понравилось. Он склонил голову и посмотрел на Честера. Тот, казалось, не мог найти слов. - Найдем компромисс, - наконец ответил Честер и придвинулся поближе к Майку. – Прежде чем переживать о том, где кому спать… или над чем еще ты там ломаешь голову… давай отпразднуем. За наш новый дом, - сказал он, чокнушись с Майком своим бокалом. - За нашу новую жизнь, - добавил Майк и пригубил шампанское, наморщив нос от щекочущих пузырьков. На то, чтобы продолжать тему насчет кровати и того, как бы им зайти дальше поцелуев, смелости у него не хватило. Он прочистил горло, понаблюдав за тем, как поднимаются пузырьки в бокале, и решил резко сменить тему. – Маме с папой, кажется, понравился дом. Знаю, ты с ними только познакомился, но я тебя предупреждаю: когда мы будем переезжать, они захотят нам помочь. Они такие. Хотят во всем поучаствовать. – Он повернулся на диване, чтобы лучше видеть Честера, подобрал под себя ноги. Коленом он теперь касался Честера. – Надеюсь, ты не против. Честер кивнул. Никаких возражений семья Шинод у него не вызывала. Они приняли его с энтузиазмом и без малейших колебаний. - Будет классно, если они нам помогут. Например, возьмут к себе Отиса, пока мы будем заниматься переездом. – Он пригубил шампанское и обвел взглядом квартиру Майка. – Я уже прикинул пару вариантов, кому продать твою квартиру. Надо будет забрать отсюда все вещи, прежде чем выставлять на продажу. Ее быстро купят, не сомневаюсь. – Он вгляделся в лицо Майка. Он обожал его длинные ресницы, чуть пухлые щеки, глаза, по которым сразу ощущалось азиатское происхождение. В момент встречи с Донной Шинодой все стало ясно: Честер понял, что Майк похож на нее куда больше, чем на отца. Майк облизнул свои полные губы, разомкнул их, чтобы отпить еще шампанского. Честер не отрывал от него взгляда. – Ты рад? – спросил он, коснувшись его колена своим. - Да. – Майк протянул руку, обвел пальцами очертания языков пламени. – Звучит странно, учитывая, как я тебе сопротивлялся, но я сейчас не могу себя представить ни с кем другим. – Он кивнул на Честера взгляд из-под ресниц. Честер смотрел прямо на него, и сердце пропустило удар. Весь день они были заняты, но теперь наконец очутились наедине, и Майк растворялся в ощущении близости Честера, его запаха, его энергии. И притяжении меток. – Прости, что так долго сопротивлялся. - Тебя стоило подождать. Честер потянулся к нему, Майк подался навстречу, и их губы нежно соприкоснулись. Майк с головой ушел в поцелуй, скользнул пальцами по руке, прихватил за футболку. Честер медленно целовал его, касаясь языком его рта, и о бокале, который Майк по-прежнему держал в другой руке, он и думать забыл. Ощущения накрывали с головой, и, когда Честер мягко отстранился и ласково коснулся его лица, Майк почувствовал, что сердце заколотилось. - Я серьезно, - прошептал Честер, не отрывая взгляда от его темных глаз. – С первой встречи я ждал и надеялся, что моим человеком окажешься именно ты. Никогда не забуду, как ты там, в кафе, вытирал кофе с пола. И это твое выражение лица... как будто тебе хотелось провалиться сквозь землю. Как будто не за что больше бороться, надо просто сдаться. Меня тогда так и ударило. Сам не знаю, что это было. Но мне так захотелось, чтобы ты оказался тем самым. Я это сразу понял. Что мне нужен только ты. Они улыбнулись друг другу. - Может, из-за тебя все и вышло, - легонько поддел он Честера, отпустив его футболку, и отстранился, чтобы снова отпить шампанское. – Ты увидел унылого одинокого бланка. Решил, что это то, что тебе надо, и выбрал меня. Хотя я был с головы до ног в кофе и едва не разрыдался прямо там, на полу. - Он широко распахнул глаза. Мысль о том, что метка у него появилась потому, что этого захотел Честер, не приходила ему в голову. – Думаешь, так и было, Чез? Что, если я мог навсегда остаться бланком? А ты взял и выбрал меня. Честер пытался разобраться в очередной теории Майка по поводу того, каким образом они оказались вместе. В глубине души он предпочитал думать, что все метки предопределены заранее, но он знал, что Майку эта тема не дает покоя. И, похоже, ломать голову над всем этим ему предстояло до конца своих дней. - Может быть, - сказал он, немного подумав. – Но, если я вызвал у тебя эту метку усилием воли, тогда, выходит, мне пришлось изрядно попотеть. – Он улыбнулся – и губами, и глазами - и покачал головой. – Наверное, единственное, что мне надо было сделать иначе, - это не тянуть так долго. – Не успел Майк что-либо вставить, как Честер нагнулся над столиком и достал бутылку, чтобы долить их бокалы, и снова чокнулся с ним. – Ну что, еще один тост, и допьем бутылку. – Он посмотрел Майку прямо в глаза. – За метки. Три недели назад Майку и во сне бы не приснилось, что он когда-нибудь поднимет такой тост, но сейчас он был другим человеком. Все было иначе. - За метки, - шепотом повторил он, наклонил свой бокал одновременно с Честером и отпил, чувствуя, как шампанское пузырится на языке. Вскоре они все допили и оставили бутылку и бокалы на столе. Щеки у Майка порозовели. Даже от такого количества алкоголя он пришел в смешливое настроение и немного раскрепостился. Честер покрыл его шею поцелуями, и он принялся ласкать его в ответ: эти нежные, влажные прикосновения стали для него настоящим открытием. Три недели назад он и представить себе не мог, что будет сидеть с Честером на диване и наслаждаться его лаской, водить ладонями по коже, заливать поцелуями его челюсть. Внутри разгоралось желание, и он чувствовал, как между ними искрит и переливается энергия: так бывало всякий раз, когда они касались друг друга. - Компромисс, говоришь, - пробормотал Майк между поцелуями. Честер положил руку ему на бедро и ласково поглаживал через ткань джинсов, не осмеливаясь подобраться выше, к месту, которое пока что оставалось для него скрытым завесой тайны. – А как мы будем искать компромисс в постели, Чез? – спросил он, нервничая и желая его одновременно. – У меня никогда не было с мужчиной, - добавил он. Ладонь Честера сначала замерла, а потом обхватила его чуть крепче. - Знаю. – Честер поверить не мог, что несколько поцелуев и невинных прикосновений внезапно привели к откровенному разговору о сексе. – Знаю, что не было. Нам некуда спешить. Майк кивнул и прикрыл глаза, слушая его дыхание. Честер так же запыхался, как и он. - Каково это? – спросил он с любопытством, доверчиво. – Знаю, ты мне все покажешь, но… Это больно, да? Честер выгнул бровь, осознав, что именно спросил у него Майк, и поцеловал его в щеку. - Я сделаю все, что только можно, чтобы тебе не было больно, - пообещал он и попытался представить себе, как Майк лежит на спине или стоит на коленях и жаждет, чтобы он в него вошел. Он думал, что, когда нужный момент настанет, все выйдет по-другому. Он ожидал, что Майк не захочет быть снизу, а он взял и преподнес ему свое желание, как подарок. Честер накрыл ладонью его грудь над самым сердцем и сделал глубокий вдох. Важно было сохранять здравомыслие, а не кидаться к сексу очертя голову. – Мы много чего еще не делали, - прошептал он. – Переходить сразу к сексу – не единственный способ утолить жажду. – Он погладил его по груди. Майк не открывал глаз. - Жажда – это очень точное слово, - прошептал он в ответ. – Я никогда такого не чувствовал. Ты прав, знаю. Мне любопытно, каково это, но и страшно. А еще я чувствую, что во мне чего-то не хватает. Как будто у меня внутри пустота, которую можешь заполнить только ты. Наверное, так оно и бывает, когда любишь. Когда любишь. Честер отлично понимал, что имеет в виду Майк, но заполнять его в физическом плане сегодня же было нельзя. Как он уже сказал, сначала предстояло пройти долгий путь. То, что Майк вслух заговорил о любви, имело для него огромное значение, и на сегодня этого было достаточно. - Майки, давай сегодня разберемся с вопросом, кто где спит, а с остальным подождем. Будем все делать постепенно. У нас вся жизнь впереди, чтобы разрешить все остальное. – Майк вздохнул, потом кивнул и открыл глаза. Желание все еще плескалось в них, но стало стихать. Жажда осталась, но ее можно было потерпеть еще немного. Честер знал, что спешить нельзя. Он взял Майка за руку, и их взгляды встретились. – Пошли в кровать. Он повел его по коридору в сторону спальни. Без лишних слов они подошли к двум противоположным сторонам кровати, синхронно отвернули покрывало, обменялись мягкими улыбками и забрались в постель. - Ну разумеется, - промурлыкал Майк. Честер раскрыл объятия ему навстречу, и он уютно устроился в них. – Конечно, мы и здесь совпали. Надо мне перестать ко всему относиться с таким скепсисом и искать доказательств. Вселенной виднее, верно? – Он почувствовал, как Честер целует его в макушку и что-то одобрительно мычит в ответ. – Какая разница, ты меня выбрал или все решили за нас. Все будет так, как будет. - Верно, - согласился Честер. Майк поцеловал его в губы и повернулся спиной, прижавшись к нему. Конечно, все будет так, как будет, подумал он и прижал его к себе. Может быть, он прав. Может быть, все случилось, потому что я этого захотел. И, если это правда, значит, я сделал отличный выбор, и нельзя все испортить излишней торопливостью. Времени у них было достаточно: целая жизнь. – Доброй ночи, - прошептал он, потерся носом о его шею. Майк пробормотал ему то же самое, и он почувствовал, как его затягивает уютный надвигающийся сон.