Final Masquerade

Майк никак не мог понять, почему у Джейсона такой нервный голос. - Ну что? – раздраженно пробубнил он. – Перестань. Постепенно чувства возвращались. Он ощущал все: жесткий пол и под бедром, и вообще под всем телом, целое озеро слюны под щекой. Голова раскалывалась, шея трещала, в животе мутило. - Джей, меня вырвет сейчас. Он почувствовал, как брат обхватывает его руками, помогая ему сесть, а в следующее мгновение его уже рвало в мусорное ведро, которое Джейсон сунул ему в руки. Это никак не заканчивалось, а когда желудок наконец освободился, из глаз хлынули слезы. В ту минуту Майку хотелось умереть. Прямо вот так, уткнувшись в ведро, полное рвоты. Судороги прекратились, и Майк, тяжело уронив руки на пол, прислонился головой к стене. Ведро стояло рядом. Джейсон сунул ему в руку влажное полотенце, и он, не переставая плакать, вытер лицо. Самочувствие было ужасное. - Ты что, все это выхлестал? – В руках Джейсона была бутылка из-под рома. Майк, прищурившись, покосился на него. – Тебе повезло, что ты вообще выжил. - Жаль, что не сдох, - пробубнил Майк и снова потянулся к ведру. Джейсон огляделся. Он на полном серьезе сказал, что Майку повезло. Он понимал, что брат очень легко мог бы, вырубившись, захлебнуться собственной рвотой. Ему понадобилось приложить немалые усилия, чтобы разбудить его. - Что случилось? Майк застонал. - Не могу я сейчас, Джей, не могу. – Одна мысль о том, чтобы рассказать про метку и Честера в таком состоянии, с больной головой и тошнотой, казалась ему кошмаром. Он тяжело откинулся на стену, не раскрывая глаз. Ему хотелось встать, почистить зубы, избавиться от мерзкого привкуса, но сил у него не было. Все тело онемело. - Тебе вода нужна, - сказал Джейсон и перешагнул через протянутые ноги Майка, чтобы подойти к шкафу. Поглядывая на брата, он наполнил стакан водой из холодильника и вручил ее ему. – Дай сюда ведро, - скомандовал он, - и выпей вот это. – Он подождал, пока Майк передаст ему ведро, и отнес в ванную, чтобы очистить его. – Через минутку соберу бумаги, - добавил он, перешагивая через валяющиеся по всему полу документы на развод, которые Майк расшвырял вечером. Не говоря ни слова, Майк попытался отпить воды. Она показалась ему противной, и он состроил гримасу. Зачем я так нажрался? мысленно посетовал он и поставил стакан на пол. Никогда больше не стану ром пить. Он слышал, как Джейсон спускает воду в туалете, включает кран, и в миллионный раз подумал о том, что не заслуживает своего брата. Почему со мной вечно одни проблемы? У Джейсона есть своя жизнь. А мне вечно нужна его помощь. Знаю, он от меня устал. Он потер глаза. Кожа была влажной, он чувствовал, как по щекам текут слезы. При мысли о брате ему стало еще тоскливее. Я бы умер, если бы не он. Почему он вечно меня вытаскивает? - Допивай, - мягко сказал Джейсон, вернувшись на кухню с чистым и сухим ведром. – Я серьезно, Майк. Даже если выпить полбутылки рома, нужна вода. – Он поставил ведро рядом с Майком, прислонился к столу, скрестил руки на груди. – Расскажи, когда будешь готов, почему допился до того, что валялся на полу. Трубку ты не брал, и я подумал, что, может, надо оставить тебя в покое, ведь в последнее время тебе стало лучше... – Джейсон обвел рукой квартиру. – Тебе стало гораздо лучше с тех пор, как ты встретил Честера. Но я рад, что послушался своего чутья. Ты явно не в порядке. При упоминании Честера Майку снова стало хуже, и он потянулся за ведром. Склонив голову набок, он зажмурился, заклиная себя больше не блевать. Внезапно ему стало жарко, он весь взмок. Сжав губы, Майк попытался дышать через нос. Собственное дыхание было единственным звуком, который он слышал во всей квартире. Он попытался успокоиться. В желудке ведь ничего уже не осталось. Майк поднял взгляд на брата, и Джейсон увидел, какой у него жалкий вид. Такое выражение лица он видел у него и раньше, но даже это было лучше, чем пустота, царившая в глазах Майка на протяжении нескольких месяцев. Чем бы ни были заняты его мысли, из-за чего бы он ни напился до беспамятства, это вызывало у него эмоциональную реакцию. Пусть даже эти эмоции Майку хотелось подавить, по крайней мере, он что-то чувствовал. - Что бы там ни случилось, если попьешь воды, станет лучше, - подбодрил его Джейсон. - Может быть, - прохрипел Майк. Он снова попытался попить воды и состроил гримасу. – Надо зубы почистить, - сказал он и попытался встать. Только теперь до него дошло, что он еще не успел протрезветь от рома. Мир, казалось, накренился, и Джейсон торопливо подошел к нему, чтобы не дать ему упасть. Он придержал его за плечо и за руку. - Осторожнее, - сказал Джейсон, помогая Майку удержаться на ногах. – Думаешь, доберешься сам до ванной? - Доведи меня, - попросил Майк и почувствовал, как Джейсон приобнял его за талию. Вместе они доковыляли до ванной, и Майк отмахнулся. – Спасибо. – Он ухватился за проем двери. – Дай мне пару минут. Джейсон кивнул и отошел, не спуская взгляда с Майка, пока тот не закрыл дверь. Покачав головой, он вернулся в комнату, чтобы собрать бумаги. Только сейчас он заметил, что это бумаги на развод, и задался вопросом, не из-за этого ли тот пустился во все тяжкие. Джейсон с нетерпением ждал, когда же вся эта ситуация с Анной разрешится, и брат сможет жить дальше. Майк не сразу собрался с силами, чтобы взглянуть на себя в зеркало. Выгляжу, как жертва крушения поезда. Он не спеша почистил зубы, стараясь не поддаваться рвотным позывам, помыл руки и умылся. Его качало, организму явно не нравилось, что вчера он накачал его алкоголем, и Майк повесил голову. Надо взять себя в руки. Последнее, чего ему хотелось, - это снова провалиться в тот мрак, в котором он пребывал после Поворота. Сейчас он уже лучше научился обращать внимание на свое состояние и понимал, что такими темпами там и окажется, но удержать себя от этого было сложно. Особенно учитывая, что ему предстояло сражаться с тем, что поддерживало в нем жизнь. С Честером. Вздохнув, он вернулся в гостиную и осторожно сел на диван. Через некоторое время он распахнул глаза, осознав, что заснул. Джейсон смотрел тихо работавший телевизор. Так тихо, что Майк его едва слышал. На журнальном столике между ними стояла коробка салфеток и два стакана – один пустой, другой полный воды. - Выглядишь уже немного лучше. Майк посмотрел на брата. Тот выключил телевизор и положил пульт на журнальный столик. - Более-менее чувствую себя человеком. - Хорошо. Тебе просто надо было проспаться. – Джейсон положил ногу на ногу и помолчал, но брат не спешил объяснять ему, как так вышло, что он едва не скончался от отравления алкоголем. Он уселся в кресло, окинул взглядом комнату и снова посмотрел на брата. – Так что с тобой происходит? Майк не сразу нашелся с ответом. Ему не хотелось ничего говорить, но он понимал, что объясниться нужно. Как бы ему ни претило об этом говорить, он заставил себя произнести: - Дело в моей метке. Джей… - Майк поколебался. Он не знал, как об этом сказать, и уставился на запястье, надеясь, что слова придут сами собой. Джейсон, пока Майк спал, успел решить, что вся эта драма каким-то образом связана с Анной. То, что Майк заговорил о метке, удивило его. - А что с ней? Я думал, ты рад, что она появилась. Майк не поднимал глаз. - Это Честер, - тихо сказал он. – Моя родственная душа – Честер. Повисло молчание. Оба обдумывали значение этих слов. - Так ты поэтому упился вусмерть? Потому что у тебя появилась метка Честера? – Джейсон задумчиво нахмурился. Майк посмотрел на него с недоверием. - Он же мужчина, Джей! - И что? – тут же сказал Джейсон, покачав головой. – У вас с ним с первой встречи все хорошо сложилось. Из-за чего ты так переживаешь? Майк снова уткнулся взглядом в блестящие петли на запястье. В глубине души он все еще упорно думал, что мужчины его не интересуют, но внутренний голос уже начал задаваться вопросом: а что, если?.. - Ты из-за мамы с папой переживаешь? Или из-за Отиса? – Джейсон подождал, но Майк ничего не ответил и взгляда не поднял. – Майк, - мягко сказал он, - это никого из нас не смущает. Если вы будете вместе, ничто не будет иметь значения. Просто, понимаешь… метка берет свое. - Но я хотел выбрать сам! - Значит, нет у тебя выбора. – Джейсон взмахнул рукой, словно закрывая тему. Майк тут же вскинул взгляд. - Очевидно, нет. – Они смерили друг друга суровыми взглядами. Майк топнул ногой, повалился на диван и уткнулся лицом в подушку. Джейсон закатил глаза. - Мне кажется, тебе надо попробовать, Майк. Ты рядом с ним счастлив. Он тебя вытащил из того мрачного состояния, в котором ты был после ухода Анны. Ты сам говорил, что Отис его любит. Чего еще ты можешь потребовать от Вселенной? Она тебе и так буквально твердит – вот он, твой человек. – Джейсон покачал головой. – Почему ты так упорствуешь против всего этого? Когда Анна ушла, я думал, ты не понимаешь всей этой идеи с метками, потому что страдаешь. А теперь, по-моему, ты просто сознательно упрямишься. Майк послал ему злой взгляд. - Тебе легко говорить. Это же не ты проснулся однажды и внезапно обнаружил, что ты гей. И что, ты хочешь сказать, что не напрягался бы из-за этого? - Если бы ты узнал, что это такое, Майк, перестал сопротивляться и поплыл по течению, ты бы понял. – При мысли о жене Джейсон расплылся в блаженной улыбке. Он не мог представить себе жизни без нее. – Ты с самого Поворота восстаешь против меток. Но я тебе кое-что скажу. Это потрясающе. Разве ты не хочешь того же самого? Ты сейчас паришься просто потому, что у тебя никогда не было вот такой любви. Ты никогда не чувствовал этой энергии, которая перетекает между тобой и другим человеком. Анна была не твоим человеком, зато Честер – твой. Я тебе точно говорю. Как только ты это примешь, то сразу все поймешь. Майку хотелось пережить подобную всепоглощающую любовь. Он жаждал ее, надеялся, что она придет, скорбел по ней в те дни, когда ему казалось, что метка никогда не появится. А теперь ему хотелось выкинуть эту вечную любовь в окно просто потому, что он ожидал чего-то совсем другого. Он чуть было не сказал Джейсону, что тот ошибается, что такого совершенства не существует, и тут у него пиликнул телефон. Он перекатился на спину, взял телефон и увидел сообщение от Честера. Честер: Знаю, ты велел мне не приходить. Но я не могу взять и отстраниться. Мне больно, меня тянет к тебе так, как еще никогда не тянуло. Я внизу. Пожалуйста, разреши мне подняться. - Это Честер, - слабым голосом прошептал Майк. В горле пересохло, во рту тоже, хотя он недавно почистил зубы. – Он внизу. Джейсон не знал, как поступить. Он не совсем доверял Майку в принятии собственных решений, но понимал, что, чему бы ни суждено было случиться между Майком и Честером, мешать им не стоило. - Вот и хорошо, - сказал он, - вам с ним нужно поговорить. Тебе нужно понять, что это такое, Майк. Как только вы с ним окажетесь на одной орбите, тебе уже не захочется с нее сходить. Майк поморщился. Все это звучало, как ванильное клише. - Мы не о долбанных планетах говорим. А о моей жизни. И о жизни моего сына. - Кстати о сыне. Поеду заберу его от мамы, пока вы с Честером беседуете. – Джейсон встал. Решение было принято. – Знаю, ты фигово себя чувствуешь. Но позволь ему подняться. Я тебе обещаю, как только вы окажетесь вместе, все остальное станет неважно. – Он похлопал себя по карманам, проверяя, на месте ли телефон и бумажник. Ключи от машины лежали на журнальном столике, и он забрал их. – Я дам тебе время. Заберу Отиса. Напишу тебе, когда обратно поеду. – Он направился к двери, не оглядываясь на Майка, у которого сделалось перепуганное лицо. – Все у тебя будет хорошо, Майкл. Метки сами все сделают. - Не зови меня Майклом! – завопил Майк. Джейсон вышел, и ему захотелось швырнуть чем-нибудь в дверь. Но тогда образовался бы бардак, и пришлось бы вставать с дивана и убираться, а на это, как понимал Майк, у него не было сил. Он посмотрел на телефон. Ясно было, что действовать надо сейчас или никогда. Ему хотелось разделаться со всем этим. Если Джейсон был прав, и ничто, кроме меток, не имело значения, значит, Майку оставалось лишь признать, что все это время он ошибался. Но Майк почувствовал, печатая ответ, что вовсе не уверен во всех этих метках и том, что они должны означать. Майк: Окей. Но я себя неважно чувствую, предупреждаю. Дверь не заперта. Он уронил телефон на диван и принялся ждать. Честер как раз нажимал на кнопку лифта, когда пришел ответ на его сообщение. Все это время он ждал, давая Майку время подумать, пока не понял, что ему невтерпеж. В то утро, проснувшись, он почувствовал, что нужно поехать к Майку. Уже слишком много времени прошло с тех пор, как метка стала золотой, а с Майком они так и не виделись. Он вошел в лифт раньше, чем Джейсон успел спуститься вниз, так что они так и не пересеклись. Он постоял за дверью, прислушиваясь. Стояла тишина, не слышно было ребенка, ни лепета, ни стука ходунков. Честер вытер руки о джинсы и тихонько постучал, после чего открыл дверь. Майк тут же предстал его глазам. Он сидел на диване, и вид у него был такой, словно он только что выбрался из постели. А может быть, вылез из какого-нибудь трейлера. Он весь как-то поник, волосы были растрепаны, и было такое ощущение, что в любой момент его может стошнить. Честер почувствовал, как в нем растет тревога. Сердце заколотилось. - Ты в порядке? – спросил он, тихонько закрывая дверь за собой, и подошел к дивану. - Ну, я живой, - без всяких эмоций произнес Майк. – Выпил вчера слишком много. Честер огляделся. Что, опять? В квартире был порядок, пахло очистителем, и все это не вязалось с убитым видом Майка. - Мне жаль, - медленно проговорил он, пытаясь понять, что происходит. Не задумываясь, он подошел к креслу у дивана, чтобы быть поближе к Майку. Ноги сами несли его. Он осторожно сел, не спуская с Майка пристального взгляда. – Тебя тошнило, да? Майк кивнул и отвел взгляд. - Ага. Джейсон пришел, поднял меня с пола. Я там вчера ночью отрубился. Может, я и до сих пор пьян, - признался он. Голову все еще шатало. – По крайней мере, похмелье точно есть. Вчера мне многое пришлось пережить. - Мне жаль, - снова сказал Честер. Несколько минут они молчали, и Честер слышал дыхание Майка. Ему хотелось сесть рядом с ним, протянуть руку, дотронуться до лица, сказать, что все будет в порядке, но у Майка был затравленный вид, как у зверька, которого загнали в угол. - Ты мне врал, - наконец сказал Майк. По голосу было ясно, что Майку больно, и сердце у Честера заныло. Другого выбора, кроме как согласиться, у него не было. - Знаю, прости. Просто я думал, что ты не готов. У тебя ведь была жена, и я знаю, как ты страдал, когда твой брак рухнул… - Ты мне ничего не сказал, потому что знал, что мужчины меня не привлекают. – Майк посмотрел на него, и в темных глазах сверкнул гнев, перемешанный с болью. – Да как ты мог? - Знаю, это было неправильно. – Честер пристыжено опустил взгляд. – Я вчера извинился за то, что прятал метку. Я правда думал, что тебе надо все это осознать самому. Я думал, ты тоже что-то чувствуешь. А Вселенной и подавно уже все было известно. Майк сжал губы. Он был сыт по горло разговорами о Вселенной и метках. А также судьбе, Роке и родственных душах. По горло. Честер все не умолкал, и Майк мысленно отключился от него. Пусть выговорится, и все на этом. Моя часть будет на этом закончена. То, что я его выслушал. Ну, сделал вид, что выслушал. Он наврал мне, и ничто этого не изменит. И с нашими метками вышла какая-то ошибка, этого тоже ничто не изменит. Если бы мы и правда были предназначены друг другу самой судьбой, они стали бы золотыми еще в день нашей встречи. Когда эта мысль ослепила Майка, Честер как раз был на середине фразы. Майк выпрямился и наставил на него палец. - Все это неправда. Наши метки. Если бы ты был моим человеком, это бы случилось еще в первый день. В тот дурацкий день, когда я разлил кофе, и мы впервые встретились. У меня уже тогда появилась бы метка, а твоя стала бы золотой. Так что мы с тобой не родственные души, Честер, мы просто друзья. Наверное, это чьи-то еще метки. Наверное, вчера вечером эти люди были с нами в одном клубе. У Майка было такое искренне отчаявшееся лицо, что у Честера внутри что-то дрогнуло. - Ты что, правда в это веришь? – спросил он с болью в сердце. – Ты действительно думаешь, что между нами больше ничего нет? Что та связь, которая между нами зародилась, ничего не значит? - Это единственное возможное объяснение, - сказал Майк уже более твердым голосом. – Во всех исследованиях пишут, что метка меняется в то мгновение, когда ты встречаешь своего человека. – Он повел рукой между ними. – С нами так не вышло. Это случилось вчера, значит, это кто-то из посетителей клуба. – Он откинулся на спинку дивана, довольный своей догадкой. Довольный тем, что пришел к правильному выводу, несмотря на тот очевидный факт, что инициалы на запястье Честера были написаны его почерком, и наоборот. Майку не хотелось обращать внимание на этот факт. Честер был ошеломлен. - Да как так может быть, что ты этого не чувствуешь? – спросил он, прижав руку к сердцу. – Майк, я знаю, что у меня на запястье – именно твои инициалы. Я это чувствую, сердцем чувствую. - Не чувствуешь ты ничего. - Нет, чувствую. – Честер встал. Майк попятился на диване, вжался в подушки-думки, а Честер сел рядом и взял его за руку. Ему показалось, что разряд электричества ударил его, словно молния. Майк отрывисто вдохнул. – Не чувствуешь, значит? Майк вырвал руку из его захвата. - Прекрати. – Та энергетика, которую он между ними ощутил, напугала его. – Не трожь меня! Честер тут же вскинул руки. - Прости, - сказал он. – Майк, пожалуйста, - взмолился он, - не будь таким зашоренным. Дай мне шанс. Они посмотрели друг на друга, не дыша, и Майк едва заметно покачал головой, отказывая ему без слов. - Так как же ты хочешь поступить, Майк? Хочешь, чтобы я ушел? Хочешь сделать вид, что я вовсе не твой человек, а ты не мой? – Честер повысил голос, и ему пришлось приложить немыслимые усилия, чтобы сдержаться. Майк бесил его. Честер ведь знал наверняка, что он тоже ощутил эту искру, пробежавшую между ними, но уперто отрицал это. - Не знаю я, Честер. Я такого не ожидал. Я думал, ты мой друг! – Майк смотрел на него широко распахнутыми глазами, сердце у него колотилось, и ему показалось, что его сейчас снова стошнит. Он поискал взглядом ведро, но не мог понять, куда Джейсон его поставил. - Я и есть твой друг! – воскликнул Честер, ударив себя кулаком в грудь. – В тот самый день, когда мы встретились, я почувствовал: в тебе что-то есть. А когда я дал тебе свою визитку и узнал, как тебя зовут, я понял: это ты. Я мог бы сказать тебе об этом несколько месяцев назад, но не сказал, и мне жаль. Но тебе надо понять: ты тогда был не готов это услышать! Я решил, что надо дать тебе время все осознать самому. Ты так серьезно ко всему этому относился. Но время вышло. У нас обоих. Ты так хотел, чтобы у тебя появилась метка, и она появилась. И вот, приехали. Что ты теперь собираешься делать? - Я не знаю! - Мы с тобой созданы друг для друга, ты не можешь от этого отмахнуться, Майк. Ты так хотел найти родственную душу. И что, теперь ты отвернешься от всего этого только потому, что это я? – Внезапно Честер как будто обессилел. – Ты предпочитаешь быть один, лишь бы не со мной? Тебе настолько тяжело принять отношения с мужчиной, что ты просто возьмешь и оттолкнешь свой шанс стать счастливым? - Не знаю я, - повторил Майк. Как и Честера, его оставили силы, и он не мог больше спорить. Голос звучал безжизненно. – Последние несколько месяцев были очень классными. А теперь я не знаю, почему так вышло: из-за этих сраных меток или потому, что мы и правда подходим друг другу. Почему мы с тобой сошлись, из-за меток или вопреки им? - А какая разница? – искренне спросил Честер. Выражение лица Майка сменилось с отчаянного на задумчивое. - Для меня разница есть. – Майк встал с дивана и пошел на кухню, чтобы налить воды. – Я просто хочу, чтобы все было логично. Чтобы во всех этих страданиях обнаружился какой-то смысл. – Он обвел рукой квартиру. – Я все это время пытался во всем разобраться. С того дня, когда ушла Анна. Это было единственным, чего мне хотелось: понять суть этих долбанных меток. Честер прошел за ним на кухню, и его взгляд тут же упал на запястье Майка. Его инициалы горели золотом на нежной коже. - В какой-то момент приходится решать, чего ты хочешь: начать жить или остаток жизни маяться с теми шрамами, которые у тебя остались от ваших с ней отношений. – Он посмотрел, как Майк пьет, ставит стакан на рабочую поверхность и, нависнув над раковиной, цепляется за край. – Может быть, если бы ты попробовал, это стало бы первым шагом. К тому, чтобы все страдания ушли в прошлое. Майк уставился в раковину. Джейсон ее помыл, и на сияющей нержавеющей стали не было ни пятнышка. Я так давно таскаю в себе все это. Не знаю, как поступить. Мысль о том, чтобы отпустить прошлое, пугала его. Честер шагнул к нему, встал рядом, протянул руку и взял его ладонь в свою. Мягко, а не так, как он на эмоциях схватил ее, когда они сидели на диване. Касание было нежным, и Честеру внезапно захотелось поцеловать Майка в запястье. Он перевернул его ладонь, провел кончиком пальца по метке. Стоило ему дотронуться до нее, как он снова ощутил энергию, которая перетекала от одного к другому. Честер сделал вдох. Сердце колотилось. Ему нужно было, чтобы Майк признал, что тоже чувствует это. - Чувствуешь? – прошептал он, не сводя взгляда с метки. Майк все чувствовал. У него тоже колотилось сердце, и он пытался проанализировать то, что между ними происходило. Во всех исследованиях, которые он прочитал, утверждалось, что связь, существующая между родственными душами, превосходит то, что было между людьми до Поворота. Она была чем-то не от мира сего. Чем-то необъяснимым, мощным, меняющим всю жизнь. Майк считал, что все это раздутый драматический романтизм, и отмахивался от этого. Но он чувствовал. Чувствовал энергию, которая пульсировала между ними. Было такое чувство, что, когда Честер коснулся его, круг замкнулся. - Не отталкивай меня, - выдохнул Честер едва слышным шепотом. – Дай мне показать тебе… - Он подождал, пока Майк поднимет на него взгляд, посмотрит на него своими темными глазами, и придвинулся ближе. На кухне стояла мертвая тишина. Честер чувствовал едва ощутимое дыхание Майка на губах. – Закрой глаза, - попросил он. Несколько мгновений Майк колебался, не в силах решить, довериться ему или нет. Честер был так близко, как никогда ранее, и Майк чувствовал запах его одеколона и знакомый аромат кожи. Мысли и воспоминания так и закрутились в голове. Казалось, за один-единственный удар сердца он пережил все: от отчаянного желания поверить во все происходящее до желания сделать вид, что ничего не было. От первой встречи с Честером до этой секунды, когда они стояли рядом на кухне. От дружного смеха до первой настоящей ссоры, которая только что произошла между ними. Но вот сердце стукнуло еще раз, его губы раскрылись, веки опустились, и Честер впервые нежно приник к нему в теплом поцелуе. Это было чем-то вроде замедленного удара молнии. Майк ощутил жар, вспыхнувший между ними, и ему показалось, что их души сплавляются воедино, пока некое течение переливается из тела одного в тело другого. Честер обхватил его запястье пальцами, и Майк, бессознательно потянувшись к другой руке, коснулся его метки своими. Они переплели руки, прижимаясь друг к другу, а пламя между ними расцветало, совершая полный круг. Всепоглощающее чувство защищенности, любви и полноты охватило Майка, и казалось, все тревоги оставили его. Свет, исходивший от Честера, прогонял все тени, накрывавшие его душу, и растворял шрамы. Было такое чувство, что всю боль, какую он пережил в прошлом, смыло с него одним простым поцелуем. Поцелуем, который Честер так бескорыстно подарил ему... несмотря на то, что он вел себя, как упрямый осел. Честер отстранился, чувствуя, как сердце стучит где-то в горле, и уставился Майку в лицо. Ему казалось, что миновала целая вечность, прежде чем Майк медленно открыл свои темные глаза, разомкнул густые ресницы и посмотрел на него с выражением полнейшего восторга. Честер тут же понял: никогда в жизни он не видел настолько прекрасного человека. Но подходящих слов у него не нашлось. Единственное, что он сейчас мог, это смотреть на него, словно впав в состояние транса. Майк схватил его за запястье и выдавил из себя одно короткое слово: - Обалдеть.