Цветы в пепле

Галстук был завязан криво, волосы не удавалось нормально уложить, видимо за пять лет я окончательно разучился это делать. Время проходило слишком быстро, неужели на свободе часы отсчитываются по-другому? Мне стало в какой-то мере смешно от этих мыслей. Я ещё раз посмотрел подарок для Атласа, аккуратно упакованный. Во мне боролись две стихии – страх и желание. Да, я не мог отказать Атласу в приглашении на его день рождение. Хотя прошло уже пять лет, но Атлас не забыл ничего, что нас связывало ещё тогда, в тех днях до… Я осекся, опять поправил галстук, оглядел себя, отражение в зеркале выглядело не очень. В глазах отразился страх. Увижу всех, впервые. Приходить в театр абсурда, где тебя ненавидят все зрители – такое себе удовольствие. Я раздраженно развязал этот уродский галстук и опять осмотрел свой достаточно скудный гардероб, размышляя, чем заменить эту рубашку. Внизу хлопнули дверьми. - Иско, ты где? – Это был Кемаль. Он быстро поднялся и заметив меня в спальне, широко улыбнулся замечая мой растерянный вид в выборе одежды. - Куда это ты так нарядился? Вроде сегодня не запланировано встреч с инвесторами, - он покрутил в руках галстук и отбросил его, - или у тебя свидание? Я смирил его взглядом. - Да ладно тебе, я же вижу по тебе, что ты снова встретил какую-то женщину. Помню, ты пришёл один раз, такой растерянный, тогда, когда говорил, что идёшь увидеть сына Шималь. У тебя тогда так горели глаза, что сразу стало понятно – увидел ты не только мальчика. Я промолчал. Да, это была первая встреча с ней. Не могу с точностью вспомнить, как туда добрался, как вошёл в их двор, что сказал, но могу до малейших деталей возобновить в памяти прикосновение её теплых рук, которыми она обвила мою шею, впервые за столько месяцев я ощущал её рядом, мою Чичек. Полтора года без неё, без писем, без её слов, встреч, полтора года не дыша… И именно в тот момент я осознал, что жил все эти дни лишь для этой секунды, жил, чтобы увидеть её. Снова чужую, снова не ту, которую могу вслух назвать любимой, но всё же мою Чичек. - У Атласа сегодня день рождение, - ответил я. - Атлас – это сын Шималь? Сколько ему исполняется? - Одиннадцать. - Уф, уже практически молодой парень. Как быстро летит время, я последний раз видел Шималь беременной, а прошло уже одиннадцать лет. Кемаль был нашим школьным другом, в начальных классах он даже был влюблен в Шималь, но затем наши пути разошлись. Мы продолжали дружить, только уже не настолько близко. А одиннадцать лет назад отец Кемаля отправил его учиться в Англию, где он успешно женился, затем так же успешно развелся, основал собственный бизнес, который потом прогорел. Несколько месяцев назад отец Кемаля скончался, друг вернулся на родину, чтобы унаследовать семейный холдинг, но оказалось, что все счета уже давно заморожены, холдинг доживает последние дни, а на дом наложили руки кредиторы. Кемаль случайно узнал обо мне, от одной из наших общих знакомых. Здесь как раз и пригодилось его юридическое образование и опыт работы адвокатом в Лондоне. Он решился сдуть пыль с моего дела, где оказалось не так мало темных пятен, на которые следователи не особо обратили внимание. Именно благодаря ему я снова увидел свободное небо. Теперь мы по крупинкам пытаемся отстроить буквально с нуля, наши семейные холдинги. - Что-то ты не выглядишь слишком радостным, улыбнись, поменяй выражение лица, а то мальчик испугается, и на, - он протянул мне белый гольф, - тебе этот идёт больше всего. - Добрый день, - в дверях нарисовалась Мелек, - почему у тебя открыта дверь? Тебя не учили замыкаться? – Спросила она, поправляя волосы и осматривая бардак из вещей на кровати. - Вот и наша красавица появилась, - Кемаль не сводил глаз с девушки, он ещё с первого дня накинул на неё оком, правда никак не решался мне признаться, а Мелек обожжённая своим опытом, на Кемаля совсем не смотрела. - Ты готов? – Спросила она, рассматривая себя в зеркале. - Постой, ты тоже приглашена? - Да, мы с Атласом кажется, нашли уже общий язык. Я приготовила подарок, - она показала большой подарочный пакет. - Когда ты успела с ним подружиться? Хотя, - он закатил глаза, - мне кажется ты только с мертвым не найдешь общего языка. Я хмыкнул, поняв, что это правда. Мелек и правда умела нравиться людям, дело было даже не в красоте, она просто умела притягивать внимание и располагать к себе. Именно поэтому я взял её к себе на работу, ведь она, как никто могла очаровывать инвесторов. - Не знаю, принять это за комплимент, или подхалимство, - улыбнулась она, - но спасибо. *** Мы подходили к дому Томрис и я впервые ощутил, что делаю огромную глупость. Моё присутствие может только испортить праздник Атласа. - С тобой всё в порядке? – Спросила Мелек, замечая моё беспокойство. Мне пришлось сделать над собой усилие и войти в дом. Ведь там была она. Чичек стояла спиной и говорила с Рюйей. И даже со спины она была красива, в нежном изысканном платье, как тогда, в тот вечер, когда я признался ей в любви… Сложно было не заметить взгляд Рюйи, казалось он прожжёт меня насквозь. Затем я увидел Джемре и Омера, они подошли и поздоровались, пожелали, чтобы всё прошло, подошёл даже Озан. У меня отлегло на душе, они не выглядели обеспокоенными моим присутствием, скорее в них играл интерес снова меня увидеть. Чичек лишь смотрела, она не подошла, я лишь мельком уловил её короткий взгляд в мои глаза, лишь на секунду, но мне и этого было достаточно, чтобы почувствовать себя счастливым. Да, вне всякого сомнения, она была самой красивой среди всех девушек на этом празднике, хотя, наверное, самой красивой на всей земле. Вдруг посреди толпы мы снова встретились с ней взглядами, у неё был откровенно растерянный вид, но глаза не опустила, как делала это всегда, когда не могла выдержать моего взгляда. Вот он, тот момент, когда казалось, стоило сделать один шаг навстречу, как вдруг замрет всё вокруг, и останемся лишь мы. И в этот самый миг она растянувшись в улыбке ступила мне навстречу, только вот глядя куда-то мимо меня. Обернувшись, увидел парня… «Позвонишь мне и мы поговорим…» - возник в памяти его голос, обращённый к ней. Его глаза, которые тогда смотрели на неё, будто на собственность, командный тон, нахальный вид. Никогда в жизни я не видел Чичек такой, она буквально разлилась в счастливой улыбке перед этим парнем, обняла его на глазах у всех, моя скромная Чичек, которая боялась, лишний раз взяться за руку на людях, обняла этого парня и буквально повисла на нём. Вот и тот момент, когда я понял, что быть правым бывает очень и очень больно. Да, мне хотелось, чтобы у неё была новая жизнь, без ожидания длинных лет, чтобы она, наконец была счастлива, даже пускай и без меня. Мы не знаем, сколько нам отведено времени прожить эту жизнь и мне стало страшно, что она может столько всего упустить в ожидании меня, ведь время отсчитывало ещё не год и несколько месяцев, а долгие и долгие года. Мне не хватало сил, осознавать, что она просто так положит жизнь на алтарь. Не хватало сил. А теперь мне не хватало сил видеть её рядом с этим парнем, видеть эту улыбку, глаза до краев наполненные счастьем. Я отвернулся, ощутив, что как можно сильнее сжал кулак. - Ты сегодня точно сам не свой, - шепнула мне Мелек. «Знаю» - подумал я и улыбнулся Гюнеш, что тоже смотрела на меня и улыбалась. Вечер проходил вполне весело, дети выглядели счастливыми, кушали сладости, играли. Только среди них не было заметно Атласа. Я подловил Айлин, что несла кусок торта куда-то в дом. - Это кому? – Спросил я. - Атласу, - ответила девушка, - он сидит на кухне. Не хочет выходить. - Я сам отнесу. Атлас сидел на кухне и играл в телефоне. - Так, разве это дело, виновнику торжества прятаться от своих же гостей? - Я устал играть с остальными, слушать эти разговоры, - он взял у меня с рук кусок лакомства и принялся его поедать, - иногда так хочется посидеть в тишине. - Понимаю, - вздохнул я. - Поэтому ты сидел в тюрьме? Потому, что устал от остальных? - Разве я могу устать от тебя? Нет, мы же говорили, что я расскажу тебе о тюрьме, когда ты ещё немного подрастёшь. - Ещё? – В его голосе читалось разочарование. – Но мне и так уже одиннадцать. - Ну, ещё совсем немного. - Ну, если ещё немного, то хорошо. - Тебе понравились подарки? – Я заметил, что рядом с Атласом лежало несколько раскрытых подарков. - Не все, но да. Вот Наз например подарила мне это, - он взял в руки декоративный бонсай, - что это вообще такое? Я не удержался и улыбнулся, крутя в руках, достаточно простой предмет интерьера. Не удивительно, почему Атлас его не оценил. - А это тебе подарил брат Сулейман? – Я заметил очень красивый набор для рисования, с мольбертом. Можно догадаться, что Чичек явно помогала ему в выборе подарка. - Ага, - Атлас закатил глаза, - я давно такой хотел, но всё равно мне трудно с ним общаться. Хотя сегодня я исполнил то, о чем ты меня просил. Мы даже говорили, он даже шутил свои глупые шутки. - Да, ты молодец. Попробуй ещё немного понять его, возможно, он не такой уж и плохой? - Ещё общаться с ним? – Атлас капризно надул губы. – Но он такой скучный и глупый. - Но тебе же понравился подарок? - Понравился, но он унизил меня при всех, обозвал «малышом», кто так говорит? - Знаю, но ты же уже взрослый, можешь быть выше этого. Послушай, помнишь, что мы с тобой говорили? Попробуй хотя бы ещё немного найти с ним общий язык. Он ведь важен для сестры Чичек, не нужно её расстраивать. В этот самый момент мы услышали голос Айлин, она назвала имя «Чичек». Мы вышли в коридор и столкнулись с ней. «Услышала или нет?» - проскользнуло в голове. - Тебя там Мелек ищет, хочет попрощаться, - в её голосе звучало какое-то раздражение. Мы с Атласом на секунду переглянулись, но я вышел, понимая, что Чичек скорее всего всё слышала. - О, Искендер, - на меня буквально налетела Мелек, - я тебя искала. Хотела напомнить о завтрашней встрече. - Какой встрече? – Не совсем понял я. - С братьями Касапоглу. Только не говори, что ты забыл. - Да, потенциальные партнеры, - кивнул я, - всё, вспомнил. Надеюсь, этот старший не вспомнит, что когда-то я опубликовал новость о его очередной любовнице. - Шутишь? – Мелек поправила волосы и положила руку, мне на плечо. Это был слишком близкий жест, но я решил не придавать этому значения. – У него этих любовниц было просто не счесть. Каждый месяц журналисты ловят его на измене с какой-то очередной девушкой. Сейчас, - она понизила голос и наклонилась ближе ко мне, - у него роман с одной юной актрисой. Интересно, как на этот раз отреагирует его жена? Попросит очередное колье за измену, или может новую машину? - Думаю, ей уже всё равно. - Не исключено. Хорошо, - она проверила телефон, - ты ещё останешься здесь? - Да, думаю, останусь ещё ненадолго. - Прости, я хотела ещё забежать к подруге, по делам. Поэтому, увидимся завтра, - она взмахнула волосами и исчезла, сопровождая свой уход заинтересованными взглядами некоторых мужчин. Вечер уже подходил к концу, я общался с отцом какого-то ребёнка, ему было очевидно скучно, и он решил скоротать время, обсуждая со мной политику. - Вот помню председателя Кайябейли, - на этих словах в моё сердце будто пустили открытый заряд тока, - того, что потом закончил в психиатрической лечебнице, не помните? – Спросил он, заметив мой растерянный вид. - Нет, простите, не помню, - быстро ответил я, не понимая к чему ведёт этот мужчина. - Вот он был неплохим председателем, гораздо лучше за нашего теперешнего мэра. Я при этом Кайябейли свой бизнес открыл, только оказалось, что он как человек полное дно, ну это дело такое, - мужчина махнул рукой, - так вот, к чему я веду… - Простите, - устало ответил я, - мне уже пора идти, хочу пока попрощаться. - О, мы тоже уже уходим, - ответил мужчина и осмотрелся видимо в поисках своей жены. Прошло ещё немного времени, когда я наконец решился подойти и попрощаться. Всё это время мои глаза блуждали в поисках Чичек, но её нигде не было видно и вот она, в конце концов вышла из дома. Мне показалось, что её лицо побледнело, плечи опущены и только в глазах горел необъяснимый огонь какой-то злости. Затаенная обида? Но, на что? Я пытался перехватить её взгляд, но она будто специально даже не смотрела в мою сторону. «Не делай так Чичек» - обратился я мысленно. - Хорошо, до свидания, - будто очнувшись, обратился к остальным. Они молчали, возможно, не знали, что сказать. Ответил, лишь господин Алтан. Мне следовало уйти сразу же, но в какой-то момент заговорила Рюйя. Тот тон, с которым она ко мне обратилась, стрелы, выпущенные из глаз. Прошло пять лет, но её ненависть не стихла. - Ты так близок к Атласу, интересно, как он отреагирует, когда узнает, что из-за тебя умерла его мама? Удар… Громкий удар сердца, оглушивший меня. Край, до которого дошла моя душа, не в состоянии вернуться. Она думала, я никогда об этом не задумался? У меня было 1825 дней, у меня была лишь тишина камеры, тусклый свет, пробивавшийся сквозь окно под потолком и отмерявший мои минуты. - Или рассказать ему, каким именно образом в этом доме в таком состоянии появилась Чичек? Почему на это у тебя не хватает смелости? – Не уставала выпускать свои стрелы Рюйя. Смелости? Она говорит о моей смелости? Их глаза, обращены ко мне, а главное глаза Чичек – в которых читался тупик этих слов, несказанный, непрощённый тупик. Та правда, что до сих пор слепит нас. Наверное, мне стоит уйти. Я быстро развернулся, ощущая уже знакомую пронзительную боль в руке. Нет, нельзя показать эту беспомощность. Но, стоило выйти за пределы их двора, как всё внутри замерло, боль в руке лишь ухудшилась, перерывая все мысли. И вдруг, взволнованный голос Чичек, будто доносящийся из самых потаенных углов сердца. И её глаза, те перед которыми когда-то я сдал самый тяжелый экзамен в жизни, услышав из её уст: «люблю». Те самые глаза, в которых всё так же играет романс – нежности и любви. - Твои руки, - она протянула ко мне свои ладони, её раны… Свежие, глубокие покраснения, освещенные теплым светом фонаря. Она снова царапала себя, и мне пришлось сделать огромное усилие, чтобы не коснутся этих ран губами, не принять их на себя, не залечить их поцелуем знакомым только нам двоим. Внезапно этот момент разрушил крик Гюнеш, она позвала щенка, который как раз проскочил между наших ног, выбежав на дорогу. Йигит - сын Рюйи и Омера, темноволосый мальчик пяти лет, внешне так похожий на Омера. Я увидел знакомый для меня ужас, в его глазах, на скорости ехала машина. В ту секунду даже боль освободила мою руку, мне удалось отпихнуть мальчика, но удар… Столкновение моего тела под противный звук тормозов, забирающий меня куда-то в тишину.