Цветы в пепле

Мы с Айлин как раз готовили завтрак на кухне, в эту минуту вбежал взволнованный Атлас и кинулся меня обнимать. - Бабушка звонила, - быстро сказал он, - брат Искендер очнулся. По телу разлилось невероятное облегчение, будто кошмарный сон закончился и я всё таки проснулась, осознавая, что всё было лишь плохим видением… Всё закончилось. И слёзы, так крепко стоявшие в глазах, снова скатились вниз по лицу. Атлас снова всё сильнее прижался ко мне. - Слава Аллаху, - ответила Айлин, - пускай он подарит ему здоровья. - Сейчас же поехали к нему, - сказал сын. - Тебе нужно в школу, - неуверенно сказала я. - Ну, пожалуйста, я потом пойду. Я не могла отказать, потому, что всем телом уже рвалась куда-то к нему. *** На этот раз больница не казалось таким тихим, безлюдным, могильным местом, нет, сегодня она казалась шумной, людной, чем-то напоминающая метро в час пик. Возле палаты я увидела Томрис, она улыбалась. - Пришёл в себя, - выдохнула женщина, заметив мои глаза. - Мы можем его навестить? – Спросил Атлас. - Можете, только недолго. Атлас буквально вбежал в палату, и сразу же бросился обнимать Искендера. - Осторожно чемпион, я сейчас немного не в форме, - тихо ответил Искендер. Я не могла отвести глаз от ссадин на его лице, они кривыми линиями ложились на щеке, и отчаянно пыталась уловить его взгляд. - Пусть всё пройдет, - мой голос дрожит, Искендер это понимает и наконец, сталкивается со мной глазами. - Спасибо, - кивает он. И я молчу, потому, что не знаю, что ещё сказать. Несказанные слова зацепились за нутро, я не решалась ничего произнести, потому, что так легко было говорить с ним наедине, когда он не слышал, а теперь сердце лишь ещё сильнее заходиться в диком ритме, разбивая грудную клетку на части. - Дядя, - послышался в дверях голос Гюнеш, - мы испугались, что ты умрёшь. Она тоже бросилась обнимать Искендера, следом за ней в палату вошла Джемре с Озаном, последним я увидела Омера. - Пусть всё пройдет, - сказала Джемре, и Искендер с благодарностью кивнул. Их появление его заметно удивило, он явно не ожидал увидеть здесь всех. - Госпожа Томрис сказала, что тебе нужно восстанавливаться, мы принесли фрукты, - с запинкой добавил Озан. Искендер от удивления поднял брови, а затем как-то растерянно улыбнулся. - Спасибо, - ответил он. В ушах зазвенела напряженная тишина, никто не решался заговорить. И даже Атлас с Гюнеш смотрели на нас с каким-то интересом. - Послушай Искендер, - наконец разорвал тишину Омер, - ты спас моего сына, он для меня самый важный человек в мире и теперь я перед тобой в неоплатном долгу, - Искендер хотел что-то сказать, но Омер поднял руку, продолжая: - спасибо тебе. За это я действительно буду всегда перед тобой в долгу. И ещё хочу извиниться, за всё… - он на секунду замолчал, было видно, что ему не просто даются эти слова, но он говорит их искренне, - что было. - Да уж, между нами многое произошло, - согласился Искендер, - и я тоже хочу попросить прощения, у всех вас. Но у тебя нет никакого долга передо мной Омер, не выдумывай, - они пожали руки. - Есть, есть, - шепнул Омер, почему-то в этот момент глядя на меня. И в этот самый момент услышала торопливый стук каблуков, от одного этого звука у меня уже сжалось нутро. В дверях появилась она, будто не заметив всех нас, девушка подошла к кровати Искендера и ломким голосом произнесла: - Как ты? – Смотрела только на него, и я увидела, как дрогнула её рука, желая коснуться его. Эта картина иголками злости вошла под кожу, я смотрела и не могла отвести глаз, хотя чувствовала, как снова стали подступать слёзы то ли обиды, то ли отчаянья. Далее в палату вошёл уже знакомый молодой мужчина, кажется, его звали Кемаль. - Друг, ты нас напугал, - мужчина подошёл и слегка похлопал Искендера по руке. Затем он осмотрелся, Кемаль видимо тоже не ожидал, что здесь будет так людно, последним мужчина посмотрел на меня и в его глазах, как мне показалось, пробежала какая-то ели уловимая мысль. - Ого, что это? – Спросила Томрис, строго смотря на нас. – Будто половина Стамбула собралась, здесь же протолкнуться нельзя, Искендеру нужен покой, так что давайте, все на выход. - Но мы только вошли, - начала возражать Мелек, - неужели нельзя побыть ещё? Я почувствовала, как ногти всё сильнее задевали кожу, и Томрис уловила мой взгляд. - Нет, прости, но нет, придёте потом, - довольно резко ответила Томрис и я увидела раздражение на красивом личике девушки, но она всё равно покорно направилась к выходу, вместе с остальными. Последней из палаты выходила я, напоследок посмотрела на Искендера, он тоже будто ждал моего взгляда, впервые его лицо озарила улыбка, светлая, будто говорящая мне: «со мной всё хорошо» и сердце от этой улыбки стало трепыхаться перепуганной птицей. - Давай Чичек, ты тоже, - мягко настояла Томрис, заметив, что я будто замерла на месте, окружённая этой улыбкой, укрывая ею своё уставшее сердце. В коридоре стояла Рюйя, она так и решилась войти в палату. - Почему не вошла? – Тихо спросила я у неё. - Не решилась, - она взглянула на Омера, - не знаю… Она запнулась, но все всё поняли. - А когда его уже можно будет выписать? – Услышала я за спиной голос Мелек. - Об этом ещё рано говорить, - ответила Томрис, постоянно кидая в мою сторону взгляды, - я пока не могу назвать точную дату, подробнее можно будет что-то сказать после обследования. - Ладно, спасибо, - ответила Мелек и улыбнулась Атласу, тот задорно ей помахал. - Атлас, как ты? – Она подошла к сыну и встряхнула его волосы. Я почувствовала на себе взгляды остальных. - Атлас, душа моя, - окрикнула его я, - тебе пора в школу, поехали. - Ты поедешь в школу? – Спросила его девушка, будто имела в виду что-то большее, знакомое лишь им обоим. – Помнишь? Гром и молния, - она протянула ладонь, и Атлас хлопнул по ней. - Простите, но нам пора, - сказал Кемаль, что, до этого спокойно стоял слегка вдали, наблюдая за нами. - Да, нам и правда пора, простите, - они скрылись в людном коридоре. - Какая неприятная эта Мелек, - услышала я за спиной голос Джемре и Рюйя резко кивнула. - Бабушка, а когда ещё можно будет прийти к брату Искендеру? – Спросил Атлас. - Завтра придёте. Нет, я совсем не ждала этого завтра. Не ждала, лишь постоянно перебирая в памяти слова, которые не сказала ему, ежесекундно восстанавливая его улыбку, которую он мне подарил. Его улыбку… И возвращаясь после работы, почему-то ноги понесли меня не домой, а к больнице Томрис. Вечер снова опустошил эти коридоры, снова в легкие вошёл этот запах… Тело замерло в сантиметре от двери уже знакомой палаты. Стоило развернуться и уйти, пойти домой, дождаться и прийти завтра вместе с Атласом, наверное, стоило поступить именно так, и я даже развернулась, чтобы пойти прочь, но не решилась сделать шаг. «Наверное, он спит, - промелькнула в голове мысль, - либо на процедурах». И, несмотря на это я всё же неуверенно постучавшись, открыла дверь. Искендер действительно спал, он не услышал моих шагов, и ноги очень аккуратно приближали меня к его кровати. Палата была погружена в легкие сумерки, и в окне виднелся слабый закат, что протиснулся между облаками. Чувствовала себя преступницей, но уйти не нашла в себе сил. Я осмотрела его не дрогнувшие черты лица, аккуратные, красивые. И пальцы, ведомые одним лишь зовом сердца, коснулись его лба, поправляя небрежно спавшие пасма волос. Казалось, внутри всё натянулось струной, от этой густой тишины, в которой я потерялась. Вдруг, Искендер медленно открыл глаза и улыбнулся, будто ожидая меня увидеть. Я испугалась, быстро дёрнула рукой, почувствовав, как внутри всё обрывается. - Чичек, - его глаза изменились, он шарахнулся, будто осознавая, что это не сон, - что ты здесь делаешь? – Удивлённо спросил Искендер и сделал усилие, чтобы подняться, растирая сонные глаза. - Лежи, не вставай. Я просто пришла тебя проведать, прости, ты спал, - растеряно ответила я, запинаясь буквально на каждом слове. Он молчал, будто не понимая, что я хочу сказать, да и мой мозг тоже слабо осознавал, какие слова произносил. - Да, уснул, - произнёс он, - от этих лекарств постоянно клонит в сон. - Как ты себя чувствуешь? - Хорошо, - Искендер заметил в моём взгляде недоверие и с улыбкой добавил: - правда, хорошо. Палату окончательно заполнили сумерки, поэтому он не увидел, как смущение ударило по моим щекам. - Как вы? Как Атлас? – В конце концов, спросил, видимо силясь понять, почему я не ухожу, или вообще, зачем пришла. - Он очень испугался за тебя. Мы все очень испугались, - с каким-то жаром добавила я. «И я тоже, очень испугалась, - прозвучало в моей голове, - если бы ты знал, как сильно я испугалась» - но что-то не позволило произнести это вслух. - Не стоило, - эти слова больно разбиваются в груди, - а как Йигит? С ним ведь ничего не случилось? - Йигит сильно испугался, но он не пострадал, не волнуйся. Мы сцепились взглядами, едва различая в тёмной палате, фигуры друг друга. - Искендер, - едва слышно произношу я, вот он… тот вопрос, который всё это время лежал где-то в душе, заполняя собой все чувства к нему, - почему? Почему тогда так просто разорвал всё? Будто ничего не имело смысла? Почему? Мои руки потянулись к включателю, ослепляя нас резкой вспышкой света. Мы одновременно зажмурились от болезненных бликов в глазах. - Чичек, - он понял смысл вопроса, я увидела это в том, как быстро опустились его глаза. - Добрый вечер, - мы услышали на пороге удивлённый голос медсестры, - простите, но кто вам разрешил войти? Госпожа вам стоит выйти, часы посещения уже давно закончились. Я поднялась с небывалой медлительностью, всё ещё глядя на Искендера. - Простите, уже ухожу.