Счастливый сценарий

      Отец всегда говорил о том, что стоит проявлять одинаковое внимание, как к умственному развитию, так и к физическому. Правда, я, даже стараясь подражать ему в детстве, так и не смог согласиться этим. До выпускного класса в средней школе. Причиной изменения моих взглядов опять же стала Сато. Ее стремительно меняющиеся увлечения в старших классах породили целую легенду о том, что она не может удержаться в одном клубе и недели. Хотя, конечно, каждому новому увлечению эта непоседа уделяла куда больше времени.       В выпускной год Ёсида решила, что стоит посетить все еще не затронутые ею неуемной натурой клубы, чтобы выбрать лучший. Меня естественно она не могла оставить в стороне, несмотря на то, что я уже состоял в клубе биологии. Ведь я был ее другом детства, который, если бы ее не было, ни в коем разе не задумался о том, чтоб вылезти из дома и своих книжек. Последнее, конечно же, можно назвать бредом. Какой человек сможет прожить без общества, не имея на то никакой веской причины? Вот только мои родители этого не понимали, а Сато, по-моему, просто была довольна моей компанией.       Она всегда была активной, но в тот год приобрела еще и целеустремленность, которая, как я подозреваю, была вызвана общением с нашим первым классным руководителем – Машибой-саном. Этот преподаватель был на редкость философствующим и, в тот год у него была особенная философия: «Попробовав как можно больше, ты сможешь найти себя». Сато же всегда была и остается очень впечатлительной, что иногда говорит в ее пользу, а иногда приносит проблемы. Тогда же это привело к моим трудностям. Ведь ей хотелось найти себя в спорте и развиваться в нем в старших классах, так как учеба ее абсолютно не интересовала. Потому мне пришлось пережить марафон посещения всех спортивных клубов нашей школы, не смотря даже на то, что иногда не было альтернативной клубной деятельности для девочек. Как, например, бокс, баскетбол и даже хоккей.       Мы побывали везде, и по итогу я теперь уже четвертый год принимаю участие в соревнованиях по кендо: выпускной класс в средней школе и почти три года в старшей. Сато же... - Ты уже не спишь, Кудзе?       Голос тренера прервал мои мысли, из-за чего передо мной со всей силой осознания вспыхнуло окно машины и вид, открывающийся из него. Дома и фонарные столбы вперемешку с электрическими проносились мимо, но у меня по-прежнему было ощущение, что мы едем ужасно медленно. - Да, тренер. Мы в городе? - Да, - отозвался на мои слова мужчина своим басовитым голосом, который не раз загонял нас во время тренировки. – Мы приехали раньше планируемого, как ты знаешь. Так что сегодня, к большому несчастью Хакамады, вы должны идти в школу.       Наш тренер нам явно не сильно сочувствовал. Скорее его все это забавляло. Особенно реакция Хакамады, который еще вчера чуть ли не бился головой об стенку, понимая, что еще одного выходного у него не будет. - Он, кстати, попросил высадить его рядом с домом. Разбуди-ка этого здоровяка, а то проспит все на свете.       Я обернулся в сторону заднего сиденья, где Хакамада спал сладким сном, то и дело ударяясь головой о стекло. Самое странное во всех наших клубных поездке было как раз то, что мой друг никогда не просыпался в машине, даже если набивал себе шишку. - Хакамада, подъем.       Зато от одного единственного прикосновение тут же вскакивал и пробуждался. - Кудзе?.. – осоловелые глаза парня выпучились на меня, заставляя улыбнуться. Забавный он все-таки этот Хакамада. Оониси повезло с ним – никогда не соскучишься. – Уже приехали что ли? - Скоро будем на месте, - ответил за меня тренер. – Так что заканчивай это сонное царство и готовься выходить. - Угу, - раздалось бурчание с заднего сидения, а еще через минуту обратились уже ко мне. – А ты, Кудзе, сразу в школу все же отправишься? - Да. Форма все равно у меня с собой. - Так соскучился? – хитро усмехнулся Хакамада, приковывая взгляд моих глаз к салонному зеркалу, в котором так хорошо было видно его довольное лицо. - Да, - честно признался я, разглядывая в зеркале уже удивленный взгляд. - Вау, я думал, ты опять промолчишь. - В отличие от тебя Хакамада, Кудзе взрослеет, - снова начал язвить тренер. - А я чего? Я, между прочим, гораздо успешнее него! Уже как год с той, кто мне нравится. - Твоими ли заслугами? – вопрос с поддевкой был как никогда правдивый, из-за чего я тоже непроизвольно усмехнулся.       Оониси, по мнению многих, была той, кто двигал и руководил в их отношениях. В конце концов, если бы не ее частые визиты в клуб и постоянное общение, еще неизвестно когда Хакамада все же решился бы признаться. Он хоть и мог похвастаться недюжинной смелостью в младших классах, но в средней школе, как и в старшей уже перестал себя чувствовать также уверенно. Особенно в присутствии девчонок. На самом деле Хакамада из тех, кто обладает чуткостью и большой чувствительностью в отношении человеческих отношений. Так что я не удивился, когда он в средних классах прямо спросил меня о том, что еще для меня было чем-то эфемерным и далеким. - Приехали. С вас сто пятьдеят йен. - Тренер, заканчивайте с этим. Нам пора, - сказал я, чтоб удушить в зародыше новую перепалку. – Увидимся в школе, Хакамада. - Ага, бывай, Кудзе. До свидания, тренер, - попрощался как следует Хакамада, но в зеркало заднего вида со своим идеальным зрением, я не мог не увидеть тот неприличный жест адресованный тренеру. - Вот же ж, здоровяк! – процедил сквозь зубы преподаватель, в след за мной замечая непотребный символ. – Вот вернемся к тренировкам, как тут же двести кругов гуськом у меня пройдет в качестве наказания и даже ты, капитан, его не спасешь. - Не стоит так строго, тренер. Он – талант и сила нашего клуба.       Хакамада и, правда, был лучшим среди нас. Его способности к спорту, а в особенности к кендо были уникальными. И если в младшей школе он уступал Сато, то позже обогнал ее по всем категориям, в которых они проводили соревнования. - Не забывай и о себе, Кудзе. Ты самый техничный из всех. Остальные только и могут, что на силу и удачу уповать. - Если вы про новичков, то это ненадолго. Им сложно набраться терпения, да и физическая сила некоторых подводит. Но если мы и дальше будем придерживаться программы, новое поколение обещает быть многообещающим.       Тренер в ответ на мои слова только рассмеялся, снова проворачивая руль: - Да эта твоя программа тренировок и питания чертовски хороша. Меня из-за нее весь учительский коллектив высмеивает, мол, мне в клубе и делать нечего. Ведь там есть Кудзе, который со всем справляется лучше тренера. - Что за глупость вы говорите, - хмуро отозвался я, с трудом представляя, как такая глупость могла быть высказана учителями. – Именно вы, тренер, значительно доработали мою программу еще на первом году обучения, сделав ее по-настоящему эффективной. Без вас у меня ничего не вышло бы. - Коллеги смеются, а ученики льстят. Вот это я понимаю – эволюция! – тренер в ответ на мои речи рассмеялся. - Я не собрался вам льстить, тренер. - Знаю, - со смешком откликнулся мужчина на мои слова. – Вот мы и прибыли. Точно не хочешь, чтоб я подвез тебя домой? Хотя чего это я! Пока здесь Сато ты и не подумаешь уходить домой один.       Я знал тренера достаточно долго, чтобы понять его насмешку как добрую. Поэтому обижаться и в мыслях не было. К тому же, предстоящая встреча занимала все мысли. А ведь мы не виделись всего неделю. - До свидания, тренер. - До завтра, Кудзе.       Несмотря на то, что желание мое было диаметрально-противоположно, первым делом я отправился в клубную комнату, чтобы переодеться и оставить мое снаряжение. До начала уроков оставалось еще часа полтора и в это время обычно школа пустует. Можно иногда, конечно, встретить выпускников готовящихся к экзаменам в классах, но даже это довольно редкое зрелище. А если учитывать тот факт, что сейчас далеко не эта пора, учеников в это время встретить также сложно, как и цветущую сакуру в ноябре. Но даже так, есть все же ученик, который всегда приходит так рано.       Сато Ёсидо – самая активная девушка из всех, что мне известны. Она никогда не сидела на месте, стараясь все попробовать. Поэтому я как никто верил в ее спортивную карьеру и талант. В легкой атлетике она показывала отличные результаты, пробегая спринт на невероятно большой скорости, оставляя позади не менее сильных спортсменок. Однако Сато не стала выбирать этот вид спорта, так же как и любой другой, удивив тем самым всех окружающих.       Клубная комната икебаны была сделана в традиционном стиле и находилась в старом деревянном здании школы, который еще пять лет назад использовался ее администрацией как музей. Дань уважения предкам, сохранение культурного наследия – все это было одним из любопытнейших фактов нашей старшей школы, которая таким образом привлекала внимание новых возможных учеников. Признаться честно, ход интересный и довольно действенный. Поэтому не удивительно, что за зданием хорошо ухаживают, создавая все условия для того, что бы оно простоял как можно дольше. И если на первом году обучения многие с опаской поглядывали на дощатый пол, который в их представлении мог рассыпаться в труху, то постепенно стало ясно, что при таком уходе за зданием нет причин для волнения. Даже за скрип под ногами волноваться не стоит. Именно благодаря отсутствию оного, мне каждый раз удается подкрасться к ней не замеченным.       В солнечные дни Сато особенно очаровательна: ее спина в белой рубашке как будто впитывает теплые лучи; белая кожа кажется еще прозрачнее, а старые шрамы на руках, которые были получены в детстве, слабо выделяются еще более белой паутинкой; рыжие волосы, что в детстве напоминали мне цвет моей нелюбимой морковки, становятся нежными языками пламени и опускаются полыхающей гривой на плечи. Она всегда была красива, хотя все говорили, что вырастет и в будущем станет настоящей красавицей.       Пусть у Ёсидо были волосы моей нелюбимой морковки, а сама она была противной девчонкой, я с детства признавал, что она была красива. У нее большие озорные глаза, которые загораются, стоит ей увидеть что-то интересное, и которые с возрастом становились все теплее и добрее. Сато улыбается всегда открыто и так доверчиво, что ты сам невольно становишься с ней откровеннее. Все говорят ей правду, а, как всем прекрасно известно еще со стародавних времен, правда – не радуга и радовать всех не может. Отец Ёсидо говорил, что никогда не лгал ей, честно признаваясь, что мать просто сбежала от них. Ей открыто говорили, что ее энергия и активность раздражают. В лицо смеялись над ее привычками и желаниями мальчишки. Но Сато не оранжерейное растение, а те самые полевые цветы, которые она так обожает и которые стремиться добавить в каждую цветочную композицию, созданную ей: перетерпит и дождь, и из под снега вылезет; солнцу откроется и от людей не убежит; будет по-прежнему такой же яркой и запоминающейся.       Когда Сато стала меня восхищать? На этот вопрос ответить не получится. Зато я знаю, когда я стал выше нее – во втором классе средней школы. Ёсидо долго не могла понять, заметить и как будто до последнего откладывала признание своих мало-мальских генов. В итоге разразился скандал: Сато в растрепанных чувствах, еле сдерживаемый смех Хакамады под боком и беспокойное метание Оониси. Все это смешалось в такую комедийную драму, что единственным правильным выходом для меня тогда виделся скорейшее отступление вглубь библиотеки. Ёсидо тогда нашла меня там после уроков, ударила в плечо, пробормотав «я еще вырасту», и мы пошли домой.       В третьем классе средней школы до меня, наконец, дошло, что оказывается я к этой противной девчонке привык. Нас по разным классам впервые за все время расселили. По началу во мне это вызвало бурю восторга. Я тогда думал, мол, теперь никто не будет мешать читать, отвлекать на уроках, приставать с расспросами. Но уже через две недели, прежде чем снова разойтись по классам, неожиданно для себя схватил ее за руку.       Позже стало понятно, что привычки и близость – имеют совершенно разные полярности, я бы даже сказал они - отталкивающие магниты. Потому как по настоящему близкий человек – не привычка, а особый мягкий вид зависимости, которая не бьет, не сшибает током в несколько тысяч вольт, и все же постоянно напоминает о себе, нежно пробегая в сознании, намекая: «А вот она про это говорила...», «Мы были здесь тогда...», «В этом я в сто раз лучше нее...». Это случилось в каникулы первого года старшей школы, когда Сато с отцом отправились в путешествие на машине по всей Японии. Конечно, так как они не составили плана, поехав наугад по знакомым местам, то не смогли проехать и половины. У них сломалась машина. Они потратили много на вкусности да сувениры и приехали раньше. Однако впечатлений у Ёсидо было столько, что целый вечер я слушал ее, потом еще полночи провел на кухне, вновь переслушивая ту же пленку только с комментариями ее отца. Прекрасный был вечер: Сато полыхала энергией, не прекращая улыбаться, даже когда показательно дулась на отца за что-то. Я уже и не припомню все, что именно рассказывали мне в тот вечера. Зато отлично помню, как же мне было хорошо и спокойно. Так как надо. Как должно быть.       Во втором классе старшей школы я впервые подрался. Стыдно признаться, сам не понимал тогда почему. Просто как-то так вышло, что Ёсида стала считать свою школьную вражду с Такахаси Исаму всего лишь детской забавой и одним из дражайших воспоминаний детства. Не более. А я наоборот перестал понимать, где кончается наша с ним взаимная неприязнь. С чего это началось тоже понять и вспомнить не получается, но в какой-то момент я заметил его откровенную, настоящую злость направленную в мою сторону и согласился с ним, одаривая раздражением. Мы с Такахаси даже не разговаривали. Однако когда на совместном уроке физической культуры столкнулись в борьбе за футбольный мяч, не получилось сдержаться. Мы быстро от мяча перешли друг на друга, валяя в траве и замахиваясь кулаками. Подрались мы тоже молча и, только на отработке после уроков я заговорил с ним: - Тебе Сато еще в младшей школе нравилась. - Первая любовь так просто не проходит, - голос усталый, а сам он не поднимает глаза от тетради. – Но моя прошла. Завтра я переезжаю с родителями в Токио.       Моя первая драка закончилась тем, что на следующий день я пришел провожать Такахаси вместе с Сато.       Сейчас третий год моего обучения и вот уже на протяжении двух лет я прихожу с утра в это старое здание, чтобы увидеть ее. Просто понаблюдать за тем, как она практикуется, со всей своей аккуратностью создавая новую композицию. У нее не самые красивые руки: пальцы не длинные, но и не короткие, крупные ногти, ярко выделяются косая сетка вен и на костяшках видны старые шрамы. Последнее у нее еще с того времени, когда она увлекалась боевыми искусствами. Точнее подражала им, не имея нужной экипировки, отсюда и шрамы. Если выражаться другими словами, то это руки человека, который всегда был чем-то занят и зачастую не чем-то элегантным. И даже так я почему-то всегда был очарован этими руками. До последнего движения, взмаха кисти не могу отвести от нее взгляд.       Когда Сато заканчивает, то всегда недовольно хмурится, изучая композицию своего собственного сочинения со всех сторон. Так происходило всегда, так происходит и сейчас.       Вот она зацепляется взглядом карих глаз за каждую деталь, кивает себе и что-то тихо бормочет под нос, меняя местами пару цветов. Сато так нравится больше, из-за чего она довольно кивает самой себе и улыбается, вытягивая руки вверх и вставая с колен. Какая же Ёсида... - Маленькая, - мой голос как будто схлопывает тишину вокруг, заставляя подругу слегка подпрыгнуть и обернуться ко мне. - А! – восклицает Ёсида в удивлении, от чего я начинаю невольно посмеиваться. У нее неописуемый спектр эмоций на лице отражается: удивление, испуг, радость и немного капризного возмущение, которое ей с детства свойственно. Все это еще больше веселит меня. - Ты! Ты же должен был приехать только завтра вечером, - Сато подбегает ко мне и по ее виду мне становиться понятно, что она хочет обнять меня, но не решается. Я не решаюсь тоже. - Тренер решил, что не стоит медлить. Поэтому мы приехали раньше. - С победой? – хитро ухмыльнулась подруга, подтрунивая. - А ты сомневалась? - Если честно, нет, - сказала Сато и вернулась в клубную комнату, чтобы забрать жилетку и свое творчество. – Пока вы вместе с Хакамадой, вашей команде сложно противостоять. Хакамада сам говорил, что на районных соревнованиях нет для вас ни одного достойного соперника. Кстати, о достоинстве. Как тебе моя работа? Я долго сидела над ней. Столько листков измарала, создавая эту композицию! Согласись, что я превзошла саму себя, да? Ей то уж точно нет соперников.       Признаться честно, я плохо разбирался в этом искусстве. Ёсидо было это прекрасно известно, но все равно она каждый раз спрашивала моего мнения. Поэтому я всегда старался ответить ей предельно честно. - На вид очень гармоничная работа, несмотря на присутствующий в ней хаос. Ты как будто хотела изобразить цветочную бурю. - Ох! Ты как всегда прав!       Карие глаза Сато буквально заискрились восторгом, и я знал, что дальше ее поток слов не остановить. Да и не хотел, по правде говоря. Я ужасно по всему этому соскучился. - Знала, что ты поймешь! Эту работу меня ребята из класса три попросили сделать. У их классного руководителя Юдзан-сана день рождения сегодня. А ты ведь знаешь, что он сам – просто ходячая буря: как придет на урок с очередным автором, так его не остановишь, настолько он воодушевиться. Иногда мне кажется, что он любит абсолютно всех писателей и поэтов мира! Вот ты как человека, что постоянно читает, думаешь, может такое быть на самом деле? - Уверен, есть писатели, которых и Юдзан-сану сложно понять. Нельзя любить всех. - Во-от! Я тоже так считаю, - счастливая улыбка расцвела на таком родном лице, и я почувствовал себя довольным.       Мы донесли до кабинета цветы и вышли в коридор, в котором меня осыпали вопросами и рассказывали абсолютно все, что происходило за время моего отсутствия. Сато не стоялось на месте: она ходила вокруг меня, строила гримасы и активно жестикулировала, стараясь передать мне все в красках. Все это стало причиной периодически охватывающего меня смеха и улыбок. Только рядом с Сато я не боялся вести себя как хочу в первую же секунду своего желания: хочу смеюсь, ворчу или может наоборот молчу. Да, с ней не всегда просто, но зато очень легко, как сейчас. Может, поэтому я стал ей восхищаться? - Ух, изображать Такамуру-сана не легко, - остановилась на секунду Ёсида, приваливаясь спиной к стене напротив. – Он такой активный, когда начинает болеть за кого-то.       Глаза ее отражали довольство, а щеки раскраснелись от стараний. Вся она буквально испускала энергию, от чего я не мог перестать насмотреться на нее. Хорошо, что я не стал отрицать слова Хакамады. Уверен, одного взгляда на меня сейчас хватило бы чтобы раскусить мою ложь. - Вы с ним два сапога пара. Ты не менее активная в такие моменты. Помнишь, спортивный фестиваль в прошлом году? - Эй-эй! Ты же обещал не вспоминать об этом, - сильнее прежнего зарделась подруга, от чего я улыбнулся сильнее. - Я обещал не вспоминать при всех. Но сейчас то мы одни, - подтрунивать над ней стало для меня забавой со средней школы, когда мой рост стал мне это позволять, а сам я уже не так часто зарывался в книги, проводя больше времени с друзьями. – Помниться, тогда в перетягивании каната у нас было мало шансов... - Это ты мне тогда сказал! Это твои глупые подсчеты и теории, - быстро перебила меня Сато, заставляя вспомнить, как я доказывал ей, что победить красную команду, члены который практически полностью состояли из членов американского футбола, было практически невозможно. - Да, так было. Но я не просил тебя писать огромные плакаты для нашей поддержки на обратной стороне карт по географии, Сато. И уж тем более не просил тебя отбирать микрофон у ведущего для кричалок. - Ой, помолчи! Между прочим, это благодаря нам с Оониси вы выиграли тогда, - девушка напротив меня в свою защиту сложила руки на груди, пробурчав ответ. Таким образом, Сато хотела показать свое недовольство. Наверняка, именно его. Только я дурак не мог думать не чем другом, кроме того, что так она выглядит еще более крошечно и беззащитно. - Да, именно благодаря вам, - усмехнулся я, поражаясь своим мыслям. Ведь прекрасно знал, что за этой хрупкостью скрывается огненный характер и пышущая силой воля, которую не сломить обыденным трудностям. – Ведь вы смогли настолько поразить команду противника, что сбитых с толку их было бы трудно не победить... Казалось бы, Сато, ты такая маленькая, а сколько можешь натворить дел. - А! А! – воскликнула Сато на весь коридор, заставляя меня отлипнуть от сены и сама подбегая ко мне. – Ты! Ты опять это сделал! Думаешь, я забыла, что ты назвал меня мелкой еще у клубной комнаты? Нет, я все прекрасно слышала! Сколько раз тебе повторять, что, несмотря на то, что ты стал дылдой, ты не должен называть меня так. У меня просто в семье все маленькие. Если б не это то, я бы вымахала выше тебя.       Никогда не понимал, ее стремление в росте. Оно мне с детства казалось нецелесообразным. Ведь все девчонки наоборот хотели быть ниже. Они даже смогли мне объяснить причину этого желания: так как у нас в стране большинство парней не высокого роста, рост, превышающий средние габариты, для девушки будет скорее проблемой, чем подспорьем в отношениях. Ведь мало кто из парней соглашается смотреть на свою девушку снизу верх. Последнее я, конечно, тоже не совсем понял, но тут хотя бы было объяснение. У Сато же его никогда не было. Она просто придумала себе, что должна быть выше всех, как в младших классах и все. Никакими аргументами нельзя было ее переубедить в обратном.       И все же я улыбался. Всегда улыбался на ее привычку возмущаться по этому поводу. Ведь я восхищался такой, какая она есть. И пусть она была бы с меня ростом или даже выше, какая разница? Мое восхищение ею не имеет объяснений, как и желание Сато быть выше. Оно просто есть. И иногда оно хочет быть озвученным вслух. - Однако сейчас ты меньше меня, - рука сама непроизвольно тянется к ее макушке, тогда как она встает на носочки, сверля меня обиженным взглядом. – Давай и дальше оставаться вместе. Может, я еще увижу, как ты дорастешь и посмотришь мне в глаза не снизу вверх?       И все же еще не время говорить открыто. - Конечно, останемся, - сильнее прежнего раскраснелась Сато. – Ты увидишь все стадии моего роста. Я быстро перегоню тебя! - Правда? Что ж, тогда мне стоит поднапрячься на тренировках. - Больше ты уже из себя не выжмешь. И так до десятого пота практикуешься, - тут же проворчала Сато, оглядывая меня. - Мои тренировки всегда целесообразны и проходят в соответствии с планом. А вот твои занятия в клубе до позднего вчера – всего лишь взбалмошная прихоть. - Что? Они как раз таки оправданы! - Я не верю, что порывы вдохновения могут быть оправданными... - Но они правда есть!       И вот так всегда: стоит нам заговорить о чем-либо, как это часто становиться похоже на перепалку. Поэтому многие в школе считают, что мы соперничаем. Другие мыслят в совершенно противоположном направлении. Но никто из них даже близко не подошел к разгадке. Ведь для нас такие разговоры – обыденность, в которой мы никогда не стремимся друг друга задеть или обидеть, а просто выказываем свое мнение. - Сато, привет! – голос Оониси звучит на другом конце коридора очень счастливо. Рядом с ней идет Хакамада явно сонный, но довольный. – Смотрю, ты тоже в курсе, что они явились раньше. - Да, Кудзе уже давно здесь. - Думала, что хоть в этот раз смогу прийти с новостью раньше него, но нет, - наша подруга детства, несмотря на свои слова, явно не обижалась и была вообще всем довольно. Тем более что ее парня вернули домой. – Ты закончила? Покажешь свой шедевр, пока остальные не пришли? - Конечно! Это моя лучшая работа!       Девчонки прошли в класс, а Хакамада устало привалился рядом со мной и положил голову на плечо. От его вида я вдруг тоже почувствовал, как утомила меня поездка практически без сна в неудобном автомобиле. - Ну? Признался? – друг громко зевнул, выговаривая это. - Нет. - И когда уже? Я отлепил от себя наглую голову друга и спокойно ответил: «Не вашего ума дело».