Мы уйдем из комнат, пока все спят…

День Серёжи начинался с умывания в общем санузле, продолжался выживанием в учебном классе и заканчивался беспокойным отходом ко сну. Всё это в кругу одногруппников детского дома. У Серёжи было лишь два источника вдохновения для влачения своего не жалкого (а может быть даже вполне великого в будущем), но всё же наполненного печалью существования. Первая – это искусство. Неизвестно, как именно оно проникло в жизнь мальчика из детдома, от родителей ли, чьих имён Серёжа не помнил, или по его собственной природе. Тем не менее в его натуре искусство укоренилось прочно. Дешёвые тетради и плохие карандаши ловко старались повторить шедевры мирового искусства, мельком увиденные в учебниках или в общем телевизоре, а также интуитивно измысленные Серёжей на основании его представлений о различных произведениях... – Тишина в классе!!! – вопль сопровождался громким стуком указки по столу. Серёже пришлось выглянуть во внешний мир из-за занавеса тонких ярко-рыжих волос. Он без особого интереса наблюдал за тем, как учительница представляет нового ученика детдома. Разве что ребёнок испытал лёгкий укус грусти, ведь жизнь стоявшего перед классом мальчика недавно должна была круто измениться, раз он оказался здесь. Серёжа даже не запомнил имени новичка. Только отметил, что тот довольно высокий для своих около-десяти-лет (ведь он оказался в классе десятилетнего Серёжи), и выпустил по этому поводу несколько тихих блинов и других известных ему ругательств. Ведь теперь прибавилась ещё одна пара рук, готовая изводить его. Сережа был очень красивым ребенком, но, к сожалению, не обладал способностью к общению с окружающими людьми. Он не обладал и врождённым талантом собирать вокруг восторженную толпу друзей, поэтому его изящная красота – худощавое телосложение, тонкие черты лица и бледная кожа с веснушками – скорее говорили людям о холодности и замкнутости этого ребенка, и даже некоторой заносчивости. Для детдомовских мальчишек он был объектом всевозможных издевательств, "оправданных" его схожестью с "девчонкой". Мнение детдомовских девочек в значительной мере меркло в сравнении с мальчишескими кулаками. Утонченность и беззащитность Серёжи часто привлекала эти кулаки. Благо тогда мальчикам не приходило в голову спрашивать с него больше обычных побоев. В этом сложном мире Серёжа обращался к свету бессмертного искусства. Сначала он просто любил всё красивое, что казалось таковым на фоне сиротских будней, но затем познакомился с одним местом, которое определило его вкусы на всю дальнейшую жизнь. В это место их класс приводят примерно раз в год, хотя бывает и реже. День экскурсии каждый раз становится настоящим праздником для Серёжи. Вот и сегодня он мало думал о побоях мальчишек и о новоиспеченном сироте. Серёжа думал только о том, что после уроков окажется в Эрмитаже. Эрмитаж – храм красоты. Он был прекрасен сам по себе, и окажись он без статуй и картин, всё равно остался бы шедевром. Серёжа любил даже воздух в этом здании, чувствовал себя как дома здесь и конечно же мечтал поселиться навсегда в залах музея, по соседству с богами и героями. Серёжа был всего лишь ребенком, но все же понимал в искусстве гораздо больше окружающих его детей. Никто его не учил различиям между западноевропейской живописью и искусством Ближнего Востока, но будучи от природы одаренным художественным талантом, Серёжа всё это понимал интуитивно. Более всего его душа тянулась к живописи Ренессанса. Это слово он выучил благодаря подписям, прикрепленным около картин. Из них он узнал также, что разные люди творили в разные века. Ренессанс привлекал его стремлением к идеальным формам, а также яркими цветами, сюжетами о героях, защищавших слабых и... – Аай! – Серёжа невольно сам нарушил благородную тишину музейного зала. Учительница грозно посмотрела на него и приказала "паршивцу" заткнуть рот, при этом продолжив держать словно дубинку кроссворд, которым занималась во время безмолвного выгула детдомовцев. Серёжа потер больной бок и повернулся к мальчишке, который с довольной ухмылкой прятал какой-то острый канцелярский предмет в карман потёртой коричневой кофты. Он был одним из самых неприятных персонажей в жизни Серёжи и каждый день придумывал новые способы поиздеваться. На стороне этого неприятного мальчика благодаря страху всегда было много "друзей", поэтому в глазах педагогов он был достойным членом общества. Любые же жалобы Серёжи могли быть обращены против него самого. Он снова обратил взгляд грустных голубых глаз к рассматриваемой ранее картине. Ему не хватает сил быть героем наравне с изображенными персонажами. Серёжа в тот момент не догадывался, что за ним следила пара острых черных глаз. Затем этот взгляд, наполненный ненавистью, намертво прилип к коричневой кофте.