Дилюк Рагнвиндр

Винокурня "Рассвет" — гордость Монштада. Её бескрайние поля с бесчисленными виноградниками послужили вдохновением для множества произведений монштадтских авторов. Именно здесь делают лучшую выпивку во всём Тейвате. Конечно, таким величественным местом должен управлять достойный человек. Дилюк был именно таким. Достойный, надёжный и ещё многие качества присущие каким-то явно вымышленным мужчинам — всеми ими можно было охарактеризовать Рагнвиндра. Он, действительно, как будто сошёл со страницы дурацкого любовного романа. Хотя это и не было странно, ведь Дилюка можно назвать идеальным. Рождаются же такие люди...

В этот день на винокурне было много дел. Например, трудоустройство новых горничных, выбор сорта винограда, из которого будут делать наибольшее количество товара на экспорт, куча разных бюрократических заморочек. Работа спасала, помогала отвлечься, забирала желание думать. На одни проблемы накладываются другие и на решение нижних слоёв не остаётся ни времени, ни сил. Это то и было нужно мужчине. С самого утра он подписывал какие-то контракты на поставки в разные страны, затем выбирал виноград. К вечеру дела закончились, а силы мыслить ещё остались.

Дилюк сидел в кресле в своём кабинете, скучающе вглядываясь в пустоту. "Что это тогда случилось со мной? Неужели я испугался? — навязчивые мысли ни под какими предлогами не хотели уходить из головы, — Какой же я идиот! Как я мог оставить её там одну, ещё и после того, что я сделал? Ох, надеюсь, она сможет меня простить... Точно, мне нужно хотя бы извиниться! Мне надо срочно разыскать её". Последовав своей мысли, красноволосый быстро собрался и чуть ли не вылетел за дверь особняка, но ему кто-то помешал.

— Здравствуй, Дилюк, — проговорила Люмин, слегка озябшая из-за дождя. Она неловко посмотрела на мужчину. Разговаривать на пороге было явно неудобно. — Может впустишь меня?

Владелец винокурни не сразу понял, что, вообще, произошло. Затем шире приоткрыл дверь, приглашая девушку войти.

— Присаживайся, — указал он на одно из кресел, стоящих в гостиной, — я принесу тёплое одеяло и сделаю чай.

Дилюк испарился оставляя путешественницу в гордом одиночестве, а вернулся уже в сопровождении пледа, манящей кружки чая, от которой исходил пар и лёгкий травянистый аромат, и сменной одежды.

— Спасибо, — посмотрела Люмин на мужчину с лёгким испугом, — но что это?

— А, — красноволосый зарделся, посмотрел в пол и неловко почесал затылок, — эта форма для новых горничных. Прости, просто ничего больше нет. Можешь переодеться в ванной. По лестнице и направо.

— Спасибо, — ещё раз повторила слегка покрасневшая девушка и отправилась в указанном направлении. Возвращалась в гостиную путешественница, чувствуя себя максимально неловко.

Дилюк понимал, что пялиться — это неприлично, но ничего не мог с собой сделать. Ещё более оголённые стройные ноги, подчёркнутая юбкой талия и просто игривый наряд пробуждали в нём слишком много чувств. Тех чувств, от которых он отказался давным-давно. Жар отдавал во все стороны, и мужчина слегка поправил воротник чёрной рубашки. Дилюк тоже был не в своём обычном наряде, вернулся он весьма домашним, уютным. Мужчина протянул Люмин ещё не успевший остыть чай.

— Благодарю, — девушка села в кресло, стоящее, как ей на тот момент не показалось, слишком близко с креслом хозяина дома. Она сразу укуталась в плед, подбирая ноги, может, чтобы согреться, а может, чтобы спрятаться от его взгляда. — Извини, но я тебя не отвлекаю? Тебе не стоило так заботиться обо мне, мог бы поручить это и одной из горничных.

— Я дал им отгул перед первым рабочим днём, да и всю остальную прислугу распустил. На винокурне никого нет, поэтому, я надеюсь, ты не откажешься от моей компании? Всё же я не могу оставить тебя одну, — Дилюк выдержал паузу. — Всё же я хотел бы извиниться за вчерашний случай.

— Ты не должен извиняться, я и сама, — Люмин перебили. — Я не должен был тогда оставлять тебя, — мужчина посмотрел на путешественницу со всей своей серьёзности так, что та даже чуть-чуть испугалась. — Можно мне поцеловать тебя, Люмин?

Ошеломлённая вопросом девушка не стала думать и даже чего-то говорить, эмоции захлестнули её, и она сама потянулась к владельцу винокурни. Тот, видя её согласие, притянул путешественницу к себе за руку, заставляя переползти на своё кресло и сесть ему на колени. Они слились в нежном поцелуе, в таком сладком, долгожданном. Дилюк одной рукой проходил по позвоночнику, другой сминал бедро, оголённое из-за задравшейся юбки. Девушке уже не было холодно, тепло его тела грело её каждое прикосновение. Она запустила руки в алые волосы, этим нарушая гармонию внешнего вида изящного хвоста, но ни капли не портя его. Мужчина шлёпнул Люмин по попе, отрываясь от поцелуя, чтобы взглянуть на неё. Он никогда не представлял её такой: с приоткрытым ртом и опухшими губами, молящую взглядом о том, чтобы он взял её. Хозяин дома снова связал девушку поцелуем и, прихватив за бёдра, понёс в свою комнату. Дилюк аккуратно положил путешественницу на мягкую перину, попутно стягивая верх с Люмин. Он целовал ключицы, шею, плечи, прикусывал и оттягивал мочку уха. Ласки мужчины были нежные, прикосновения едва ощутимые, но даже этого хватало, наоборот, от долго тянущихся прелюдий ощущения лишь усиливались. Каждый поцелуй расползался жаром любви по всему телу. Девушка тихо стонала, беззвучно моля о большем. Дилюк жёстко смял левую грудь, от неожиданности Люмин громко простонала ему в ухо.

— Эта награда выше всех похвал для меня, — прошептал владелец винокурни и пустился ниже, губами прикладываясь к соску на правой груди.

Он то кусал его, то посасывал, в это время гладя рукой низ живота путешественницы. Мужчина провёл влажную дорожку от груди до лобка, целуя мягкую кожу. Наличие оставшейся одежды нужно было немедленно устранять, что и сделал Дилюк одним движением. Затем он легонько дотронулся чувствительного бугорка, наблюдая за реакцией девушки. Люмин выгибалась, подаваясь навстречу, напрягая мышцы ягодиц. Тогда красноволосый прошёлся языком по половым губам, чуть вводя его внутрь и тут же переходя на клитор. Путешественнице не хватало воздуха, приятные ощущения опьяняли её, смазка смешалась со слюной Дилюка, ноги предательски дрожали. Мужчина ввёл в неё сразу два пальца, заставляя сильнее прогнуться в спине и застонать. Люмин больше не хотела сдерживаться, чувствуя, как пальцы хозяина дома растягивают её, она пошло шептала его имя, заливаясь краской и стискивая в руках простынь.

— Пожалуйста, прошу тебя, — тихо сказала девушка, но красноволосый услышал её, — возьми меня. Я хочу быть только твоей, Дилюк.

Мужчина быстро оказался у лица путешественницы, отвлекая её поцелуем. Дилюк входил медленно и осторожно, боясь причинить боль своим размером, а член у него, надо сказать, внушительных размеров. Люмин обвила руками шею мужчины, боли не было, была лишь трепетная нежность, уловимая в поцелуях, покрывавших лицо девушки. Они были одним целым, они наслаждались друг другом. Вдруг Дилюк приподнял Люмин за талию и поставил на четвереньки. Он поцеловал её плечо и снова вошёл. Девушка выгнулась и ахнула, ладонь мужчины накрыла тыльную сторону руки путешественницы, сплетая их пальцы в замок. Люмин стонала, двигалась с ним в одном темпе, плыла в океане нежности, что дарил ей именно он. Дилюк гладил её груди, лаская соски, и живот, мягко массируя клитор. Мужчина снова поменял позу, на этот раз давая девушке побыть сверху. Путешественница широко расставила ноги, как можно глубже принимая в себя плоть возлюбленного. Она двигала бёдрами, не отрывая взгляда от Дилюка, его волосы уже были мокрые в районе лба, взгляд мутный, а грудь то дело вздымалась, давая понять, как тяжело он дышит. Когда девушка прильнула к его устам, мужчина снова перехватил инициативу, беря её за бёдра. Его темп стал быстрее и резче, вынуждая Люмин почти терять сознание. Она больше не могла, понимала, что ещё один толчок, и она упадёт на Дилюка не в силах встать. К счастью, мужчина и сам был на пике. Так что, когда у путешественницы иссякли силы, он тоже кончил.

Они лежали в постели, пытаясь отдышаться. Люмин смущённо накрылась одеялом, а Дилюк прижал её в таком состоянии к себе.

— О чём задумался? — вдруг нарушила тишину девушка. — Надо будет сказать Кэйе "Спасибо", — сказал мужчина, внимательно изучая люстру на потолке. Люмин, удивлённая его словами, подняла на Дилюка голову и похлопала глазками. — Если бы не он, таверна закрылась бы в тот день раньше и мы бы не встретились.

— А что он сказал тебе тогда? — спросила путешественница, хотя явно боялась задевать эту тему. — Сказал? Ну, если бы я не выпроводил его одним взглядом, как только он вошёл, то, наверное, сказал бы что-то вроде: "Мне двойную порцию "Полуденной смерти", — и как-нибудь по-идиотски, то есть в своём характере, подмигнул.

— То есть ты даже не выслушал его?! — Люмин аж приподнялась от удивления, смотря на мужчину сверху вниз. — А если он пришёл, ну не знаю, извиниться?

— Я не думаю, что готов к этому. Я не готов пока простить его, — обладатель ярко красных волос, словно чувствуя вину, печально нахмурился. — Но, думаю, я смогу сделать шаг к этому.

— Спасибо, — девушка знала, что он перебарывает себя только ради неё. В этом был другой, жертвенный Дилюк Рагнвиндр, готовый перейти пустыню, покорить любую вершину и переплыть все океаны. И всё это лишь для неё...

— Тебе спасибо. Ты заставляешь меня быть лучше, — мужчина ласково чмокнул девушку в макушку.

В этот день постель Дилюка в его родном доме — винокурне — в первые за долгое время не пустовала. Она чувствовала два сердца, бьющихся в унисон.