Дилюк Рагнвиндр

Утро в Монштадте для Люмин всегда начиналось по-особенному. Сидя на руках статуи Барбатоса, она разглядывала город в лучах восходящего солнца. Монштадт был для неё домом. Сюда она возвращалась после долгих экспедиций и бесконечных поручений. Хоть её слава и летела с невероятной скоростью по всему Тейвату, в городе свободы ею восхищались и любили по-настоящему. Она знала каждого жителя, каждый дом, каждый куст, от этого Монштадт вселял ощущение уюта и спокойствия. А сейчас у неё появилась ещё одна причина чаще бывать здесь.

— Почётный рыцарь! — подошёл к статуе капитан кавалерии и помахал девушке. — Рад тебя видеть.

— Здравствуй, Кэйя, — путешественница спустилась с Барбатоса на планере прямиком к обладателю глаза бога. — Ты что-то хотел?

— Вообще-то, да, — мужчина неловко почесал затылок. — У меня есть к тебе просьба. Можешь кое-что передать Дилюку, — он хихикнул, вручив Люмин в руки коробку.

Девушка взглянула на члена Ордо Фавониус, пытаясь разглядеть в его просьбе истинные намерения, не заметила ничего дурного.

— Хорошо, я передам ему, — путешественница одаривает капитана кавалерии лёгкой улыбкой и уходит по своим делам, всё-таки поручения Гильдии искателей приключений никогда не заканчиваются.

— Спасибо! — кричит Кэйя уже вслед Люмин. — Пожалуйста, не сделай всё только хуже, Альберих.

Сегодня путешественница раньше закончила со своими делами и приняла решение сразу отправится на винокурню. Солнце только-только принялось скрываться за горизонтом, вечерний ветер приносил контрастную прохладу. Травы по дороге к винокурне привычно царапали открытую местами кожу. Алые краски яркого заката напомнили Люмин о нём. Дилюк точно сейчас сидел в своём кресле, разбирая кучу макулатуры. Она представляла, как съезжаются к центру лба его брови от недовольства, как он привычно подставляет под голову кулак, бродя в своих мыслях. Скорее всего эта привычка появилась у мужчины из-за того, что ему часто случается засыпать от усталости в кресле прям посреди работы.

Оказавшись у входной двери в особняк, девушка ещё раз посмотрела на коробку, чувствовала, что, возможно, именно из-за неё Кэйя приходил в тот день в таверну. Мысль о том, что в ней, не давала ей покоя. Дверь открыла Аделинда.

— Вы должно быть к господину Рагнвиндру? К сожалению, он ушёл несколько минут назад.

Люмин стояла чуть удивлённая. Она и подумать не могла, что мужчина захочет прогуляться по Монштадту в будний день. В голову не приходило абсолютно ничего, поэтому путешественница всё же решилась спросить:

— А Вы случайно не знаете, куда именно он ушёл?

— Господин ушёл по срочному вызову действующего магистра Ордо Фавониус.

— Тогда я могу пока оставить это здесь? — нерешительно произнесла девушка, бросив взгляд на громоздкую коробку.

— Конечно.

— Благодарю, — сказала путешественница и направилась в сторону штаба.

Когда Люмин вошла в главный кабинет Рыцарей Фавония, Джинн и Дилюк о чём-то оживлённо спорили, до ушей путешественницы долетел обрывок фразы: "У него никого кроме тебя нет" — сказанной действующим магистром до того, как спорящие поняли, что разговор перестал быть приватным.

— Извините, — пробормотала девушка, чувствуя себя неловко, из-за того, что прервала, видимо, важный разговор.

— Почётный рыцарь, — Джинн еле наклонила голову в знак приветствия, — что привело Вас в штаб Ордо Фавониус?

Завидев Люмин, выражение лица Дилюка изменилось, черты лица смягчились.

— Ладно, — бросил красноволосый, — будь по-твоему. Мужчина тут же быстрым шагом направился к выходу, уводя за собой путешественницу. Как только за ними закрылась дверь, она спросила:

— Что произошло только что между тобой и действующим магистром?

— Узнаешь, когда мы будем дома.

"Дома" — как же сладко это звучало, несмотря на тон. Услышав это, Люмин потеряла дар речи и желание, что-либо расспрашивать.

Сказать, что она была в шоке — ничего не сказать. Девушка поверила своим глазам только, когда ущипнула себя с такой силой, что изо рта неволей вырвался вскрик. По правде сказать, она даже не знала, чему удивлена больше, тому что капитан кавалерии Ордо Фавониус сейчас заливает кровью диван в гостиной Рагнвиндра — или тому, что Дилюк не стремится его за это, по меньшей мере, убить. Нет, он всего-то необычно небрежно бросает свой сюртук на вешалку, стоящую возле входной двери, и подходит к вертящейся рядом Барбаре.

— Что с ним? — делая вид, что совсем не заинтересован, спросил мужчина.

— Господин Дилюк, — испуганная внезапным появлением красноволосого девушка чуть ли не подпрыгнула на месте. — Мистер Кэйя, он, — её губы дрожат, она едва может держать себя в руках, — он пострадал от рук Бездны. Это так ужасно! Мне так жаль, что мы даже не можем помочь ему. Лазарет в церкви Фавония переполнен пострадавшими, всех, о ком могли позаботиться близкие, мы отправили домой. Господин Дилюк, Вы такой великодушный, спасибо Вам! — Барбара, не сдерживая эмоции, порывисто обняла Рагнвиндра.

Казалось, что он вот-вот отстранится от неё, но мужчина лишь гладил пепельно-русые волосы, убаюкивая и успокаивая девушку, пока на груди появлялось мокрое от слёз пятно. Люмин, наблюдавшая за всем этим действом, сама растрогалась. "Ты всегда удивляешь меня больше и больше", — думала она. И правда, Дилюк не производит впечатление сердобольного человека, но как он сейчас разделяет с Барбарой её чувства, помогает ей, словно старший брат. "Такой заботливый.., — девушка мысленно перебирает все моменты связанные с ним, — Какой же ты всё-таки удивительный, Дилюк Рагнвиндр".

В конце концов Барбара сама отстраняется, позволяя красноволосому осмотреть изрядно потрёпанное тело капитана кавалерии. Предчувствуя вопрос, говорит:

— Я оставила всё, что нужно в Вашем кабинете, — она склонила голову, явно смущаясь, что заходила туда без разрешения. — Так велела действующий магистр.

— Хорошо, можешь идти, — он всё ещё неотрывно глазел на раненного Кэйю. — Если что-то случится, я свяжусь с Джинн. Барбара будто хотела что-то сказать, но осеклась ещё на своих мыслях, после чего вылетела из винокурни.

Люмин подошла к Дилюку, аккуратно провела рукой от его плеча к щеке. В ответ он прижался своей кожей к её.

— Как ты это делаешь?

— Делаю что? — озадаченно спросила девушка.

— Всегда знаешь, что мне нужно, знаешь меня, — его глаза смотрят с такой теплотой, его улыбка обжигает, греет как настоящее солнце.

— Просто я тебя, — девушку резко обрывает тяжёлый, болезненный кашель.

— Извините, что помешал, голубки, — это был Кэйя. — Но я тут как бы умираю, а вы ещё и, — он снова издаёт звук сухой хрипоты, — нет, ну мне же завидно.

Губы капитана Ордо Фавониус складываются в привычной ухмылке. Если бы сейчас перед путешественницей лежал не Кэйя, то она бы могла подумать, что у него начался жар и бред, и он сходит с ума. Но нет. Это Кэйя, и такая реакция была бы у неё скорее, если бы он так не сделал.

Дилюк не отвечает, он лишь молча уходит в свою комнату. Люмин сейчас нелегко понять его чувства и желания, но одно она знает точно — она его не бросит. Девушка, не раздумывая, отправляется за хозяином дома. Как и думала, она обнаружила его в кабинете, всё-таки это было место, где мужчина проводил 90% своего времени. Порой путешественница задавалась вопросом — зачем ему такой огромный дом, если он посещает только одну комнату?

Дилюк разбирал вещи, оставленные Барбарой. Люмин остановилась в дверях, рассматривая его тело. Его крепкая, мускулистая спина с широкими плечами загораживала стол. Он то и дело поправлял выбившиеся из хвоста длинные волосы. Когда путешественница обняла его сзади, владелец винокурни сначала еле заметно вздрогнул, затем расслабился, позволяя рукам девушки скользнуть вверх по его груди. Она зарывалась носом в алые локоны, прижимая к ним всем телом.

— Ты молодец, — прошептала Люмин, покрывая поцелуями тело Дилюка сквозь тонкую хлопчато-бумажную рубашку, — ты знаешь это?

— Я ещё ничего не сделал, как видишь — я сбежал при первой же встречи, — красноволосый протяжно выдохнул.

— Дилюк, — тон путешественницы стал более настойчивым, в нём можно было расслышать нотки раздражения, — посмотри на меня.

Мужчина не хотя развернулся, вглядываясь в лицо девушки, провёл пальцем по вздёрнутому носику, улыбнулся. Люмин чуть-чуть покраснела, но не потеряла прежнюю решимость.

— Я хочу, чтобы ты понял, что ты стараешься. Ты делаешь всё возможное. Например, ты всё же позволил оставить Кэйю здесь, а значит согласился о нём заботиться. Если это не широкий шаг, то что?

— Спасибо, — Дилюк одной рукой обнимал её шею, другой талию и тыкался носом в макушку золотистых волос, в ответ девушка тёрлась щёкой о его грудь. — Я должен был сказать это раньше.

— Давай я помогу разобраться тебе в том, что оставила Барбара, — сказала путешественница, оставляя поцелуй под ключицей, ради которого ей пришлось встать на цыпочки.

Следующие дни парочка помогала встать Кэйе на ноги. Порой Люмин замечала, как Дилюк читает синеволосому вслух, когда тот спит, или как заботливо он взбивает ему подушку. Мужчина очень серьёзно отнёсся к рекомендациям от лекарей церкви Фавония, поэтому, несмотря на все уговоры, капитану рыцарей так и не удалось сделать даже глотка из погреба винокурни. С каждым днём отношения между некогда братьями таяли. Видимо, неприятности действительно сближают, ведь кто знает, сколько бы длилось их примирение, если бы не обстоятельства, не общая крыша над головой, не воспоминания, оставшиеся в стенах дома.

В один день они все вместе сидели в гостиной у камина, раненый уже давно шёл на поправку и отвешивал всякие плохие шутки. Вдруг он остановился и спросил:

— Кстати, Люмин, ты ничего не забыла? — вопросительно поднял неприкрытую повязкой бровь Кэйя.

Девушка не поняла, о чём он говорит, но стоило подумать, как в голове всплыл их последний разговор перед тем, как синеволосый попал сюда.

— Точно, коробка! Извини, — виновато произнесла путешественница и уже через несколько секунд вернулась вместе с коробкой, которую ей передал капитан кавалерии.

— Откроешь? — Кэйя нерешительно взглянул на красноволосого обладателя Пиро глаза Бога, его руки подрагивали, поэтому он быстро спрятал их за спиной.

Дилюк принялся раскрывать коробку, его настороженный взгляд сменился сначала улыбкой на лице, а затем и искренним хохотом.

— И чего ты смеёшься, — синеволосый обиженно фыркнул и ударил мужчину подушкой.

— Ты совсем не разбираешься в декоре. И также плохо выбираешь вазы, — хозяин дома снова разрядился смехом.

Люмин и не думала, что он на такое способен. Увидеть улыбку на его лице — уже было чудом. По правде сказать, ваза Дилюку нравилась, и она подходила к интерьеру куда больше предыдущей. Когда он всё-таки смог взять себя в руки, он произнёс простое:

— Спасибо, — от этих слов и нежной улыбки, которой его одарил красноволосый, Кэйя засмущался и покраснел.

— Я пойду, найду, куда её поставить, — под этим предлогом капитан кавалерии скрылся из виду.

Когда Люмин осталась наедине с хозяином поместья, тот спросил её:

— Так что ты хотела сказать? — Дилюк замялся. — Ну, когда Кэйя даже на "смертном" одре вёл себя как Кэйя.

Люмин удивило, что он всё ещё помнил тот их разговор, затем удивление сменилось улыбкой на лице.

— То, что я люблю тебя, Дилюк Рагнвиндр.