В пространстве

Обратно в начало, вперёд

и дальше в прошлое.

      Сказать, что ей совсем не нравилось происходящее на экране — это ничего не сказать, нервно покуривая в углу. К слову, не плохая идея, учитывая положение вещей. Вот только пачку забрал Мëбиус. Давно уже.       Где он Ванда не знала. Отправиться на поиски как-то не решалась — показываться на глаза кому-то из агентов совсем не хочется — вряд ли кто-то адекватный сейчас позволил бы Ведьме Хаоса разгуливать по Управлению. Не теперь, когда вокруг творится самый настоящий хаос. Она рассмеялась.       Максимофф откинула голову, с сильным хлопком ударившись о стену. Она не хотела, чтобы о ней совсем забыли. Она не хотела закончить всё с ошейником на шее. Не хотела быть беспомощной.       Кажется, его затянули слишком сильно, хотя это было не так серьезно на фоне отсутствия магии. Или Максимофф без своих сил уже как без воздуха?       Ванда вздохнула. Что ж, дышать можно, это уже немного больше, чем ничего. Из плохого: поглотитель слишком толстый и мощный, чтобы пытаться снять без пульта — она пыталась.       Ванда встала с пола, убрала волосы с лица и сделала несколько шагов к столу, на котором стоял простой телевизор. Как будто она могла лучше понимать ситуацию, если ближе рассмотрит все отходящие от Священной линии отростки.       Все они давно зашли за красную линию — уже ничего никто не сможет отменить. И правда хаос. Полный.       Ведьма улыбнулась — наверное, Верховная судья сходит с ума от такой картины. Она никогда Максимофф не нравилась. Мёбиус сейчас с ней?       — Тебя это веселит? — знакомый голос.       Ванда совсем не удивляется, услышав Локи.       — Впечатляет. Только впечатляет, — всё так же смотря в экран. Главному лжецу врать бессмысленно. Интересно, давно он тут стоит?       Лафейсон шагает к ней. Ванда хмуртится, но больше не напрягается от его присутствия. Она даже разворачивается к нему, хватаясь за край стола до белых костяшек. Он это видит. Он улыбается.       — Твоя работа? — а голос не дрожит.       А чья ещё? Кажется, Ванда никогда не перестанет задавать глупые вопросы в его присутствии. Как с самого начала — в Башне Старка, в Нью-Йорке, когда он учил её. Локи смотрел на неё, как на дуру.       Сейчас он смотрит на неё как-то по-другому — как смотрят на детей. Маленьких, милых детей. Которые задают глупые вопросы. Это никогда не меняется.       Ванда в вопросе склоняет голову на бок. Локи подходит ближе. Она внимательно следит за его движениями. Он тянется к её длинной шее.       — Тебя это пугает? — Мужчина спрашивает тихо, а она не понимает о чем он.       Пугает — что? Ситуация? Какая? Между ними сейчас? Между ними всегда? То, что он может её убить? Ситуация в целом во всём Времени? Нет.       Нет — Локи не убьёт её. Никогда не мог по разным, каким-то своим причинам: Ванда была уникальна, Ванда была опасна; Алая Ведьма была равной ему.       — Нет, — честно. — Любопытно. Только любопытно.       Ванда знает, что ему тоже. Так было всегда. Так есть.       — Приму за комплимент, — то, что её это впечатляет. То, что ей любопытно. Может быть, и то, что она его больше не боится…       Хотя, это бред. Ванда никогда его не боялась.       Раздаётся глухой щелчок и она видит, как Локи небрежно бросает ошейник на стол рядом с её рукой. Ванда смотрит на предмет, недавольно поджав губы. Локи сделал это опять. Снова. Чёрт. И, судя по ухмылке, Локи тоже вспомнил тоже самое, что и Максимофф. Дважды чёрт — она ему благодарна.       — Тебя это веселит? — переход в наступление.       Лафейсон не отвечает. Молчит козлина и ухмыляется той самой своей форменной хитрой ухмылкой, которая так и просит, что бы по ней прилетело.       Максимофф отталкивает его от себя потоком энергии, но лишь на несколько метров. Локи сам виноват — сам вернул ей контроль над ситуацией.       Она имела абсолютно все основания для того, чтобы накричать на него или закатить матерный монолог о последствиях его очередной затеи. С одной стороны Локи никогда не думает о последствиях. С другой Бог Коварства не был бы собой без способности просчитать свои действия на несколько шагов вперёд. Никогда с ним не было просто.       — Зачем ты пришёл? Я ведь могу тебя арестовать.       Он смотрит на Ванду почти с шоком, но уверена Ведьма только в сильном удивлении. Локи выкидывает брови, очень внимательно всматривается в девушку перед собой, как смотрят на человека с какой-нибудь травмой головы. Бог подходит ближе, но она особого внимания на это почему-то не обращает.       Максимофф это задевает. Не сильно, она ко взглядам Локи успела привыкнуть, но неприятное ощущение присутствует. Ванда решает, что можно посмотреть в ответ, но сказать что-то не успевает:       — Приди в себя, ведьмочка, — Лафейсон кладёт руки ей на плечи, слегка сжимая рукава чёрного платья. — Посмотри вокруг.       Он делает шаг назад, разводит руки в своём излюбленном жесте и девушка кривит губы. Причин для этого на самом деле нет, просто ей никогда это не нравилось.       — Ты здесь, — он показал на комнату. — Здесь совсем одна, без возможности к самозащите, Ванда. Стоило Мёбиусу исчезнуть, они тебя сразу заперли, ошейник надели. Как на собаку.       Кому скажут, что Локи никогда не врал — наверное, большинство в это не поверят. Но Ведьма знала почти наверняка, что талант Лафейсона был не в способности врать, ведь ложь была больше, чем его слабостью, а в способности не быть обманутым. Это в грубых чертах и без тонкостей вопроса просто со стороны её взгляда на Локи, но Ванда ведь знает, что он прав. От этого только сложнее.       Он прав. Она всё это знала. Знала с самого начала, что здесь оказалась просто потому что это добровольная изоляция. Вообще попытка ликвидации на собственной территории, но потом появился Мëбиус, который уже да — уговорил Ванду остаться в условиях, где её силы не имеют такого эффекта. Это уже та самая добровольная изоляция в натуральном виде. У неё не было желания усложнять. У неё был Мëбиус. Его больше нет. Её больше ничего не защищает от других агентов.       — Зачем ты здесь? — уже по-другому.       Вместо ответа он с зелёной вспышкой что-то материализует в своих руках и кидает это Максимофф. Рефлексы срабатывает раньше, чем её мысли — в руках та самая красная накидка.       Что?       Локи только говорит: «Ванда, пошли» и уже собирается уходить, даже делает несколько шагов к выходу. Но Ванда стоит на месте. Сжимает ткань.       — Зачем ты здесь?       — За тобой, — наконец отвечает он.       От этого легче не становится. Даже наоборот.       — Что, тебе снова понадобился «хороший инструмент»? — это похоже на то, как он вломился за ними в лабораторию ГИДРЫ. — Почему ты здесь?       — Потому что леди в беде ждёт своего принца.       Ванда… давным-давно перестала чего-то от него ждать. Ещё со времён Нью-Йорка. Это грустно.       — Тоже мне принц. Чуть что сразу за «перо» хватаешься, — это становится даже забавным.       — Мёбиус ждёт у выхода.       Ванда думает: это типо «белый конь» или он так манипулирует? Второе вполне в стиле Локи. Как и шутки, собственно. В любом случае Максимофф шагает к выходу, по пути надевая накидку.       — Ты придумал что-то ужасное.       — Это будет ужасно весело.