В пространстве

«Still Loving You» — Scorpions

Наверное, если бы не обстоятельства, каждый из них задержался бы на Ламентисе.

      Она — из-за красивых видов за окном.       Он — ради вкусного напитка в его бокале.       Пейзаж менялся по ходу движения поезда и всё было окрашено в оттенки заходящего где-то там солнца. Её медленно покачивало, как это обычно бывает в поездах; или на волнах и вдруг подумалось, что она бы точно осталась будь здесь море, потому что солнце, заходящее над блестящей от этого водой, всегда стоит того, чтобы это увидеть, и особенно тогда, когда такое случается на целой другой планете.       Едва ли Ламентис сейчас назовёшь целым.       Кометы, призванные раздробить это место, выглядели даже красиво, когда не пытались пробить ей голову, а пролетали мимо на высоте. И оставили след в небе. Это было почти похоже на падающие звёзды. Она бы загадала здесь остаться?       Не тогда, когда ты здесь бегаешь на перегонки с апокалипсисом,  — вздохнула Ванда.       И как её только угораздило?..       — О, выглядишь уставшей, — послышалось с противоположной стороны столика. — Ты можешь отдохнуть пока что.       А, ну да — он.       Девушка перевела взгляд от окна на своего спутника. Тот смотрел на неё с улыбкой не то хитрой, не то снисходительной, но она в любом случае была беззлобной. Впрочем, это вполне в стиле Локи. Ну, насколько она могла знать.       Максимофф помотала головой:       — Нет, спасибо.       В стиле Локи предательство, удар в спину и действия исключительно в собственных интересах, кто бы в этом сомневался.       Брюнет только пожал плечами, как-будто и не надеялся, что она его послушает. Ещё бы.       Ванда ещё раз вздохнула, стараясь показать безысходность ситуации, а не свою усталость, подпëрла подбородок и вернулась к своему занятию.       Ламентис за окном поезда в своих преимущественно лиловых тонах почему-то заставил жалеть, что она прошла мимо того по-настоящему хорошего фотоаппарата на прошлой неделе. А то ведь могла бы сделать несколько действительно хороших фотографий… (Но через секунду цена в 411 долларов заставила закусить губу, которая вдруг решила раскататься). Это Ванда так сейчас сожалеет об упущенных возможностях, потому что понимает, что может не дожить до завтра, если ничего из их плана не выйдет?       Да нет, наверное.       Просто жаль, что такая красота погибает.       А ей ведь правда жаль этот, считай, незнакомый кусочек Вселенной. Ванда вдыхает в третий раз и решает, что стоит сделать пару фотографий на телефон. Хотя бы для того, чтобы сменить старые обои. И ещё думает в догонку, что стоит поменять надоевший рингтон.       Максимофф откапывает где-то в карманах своей простой, почти бесформенной накидки телефон, выуживая за ним белые наушники, успевшие завязаться в кучу узлов. Мысленно чертыхается в их адрес, хотя другого и не ожидала.       Девушка откидывается на спинку широкого кресла в гладкой обивке, которая, как она подмечает краем глаза, блестяще переливается. И полностью сосредоточивается на распутывании проводов наушников — распутывать клубок проблем, который скатывался как снежный ком, становясь всё больше с каждой секундой их с Локи прибывания на этой планете, Ванда займётся позже. А пока ей нужен перерыв — всем нужен отдых.       Не спать!       В тайне она очень надеется на разговорчивость Лафейсона, которая обычно помогала ей сохранять концентрацию в тех случаях, когда вымотанная и лишённая сил во всех смыслах Максимофф была готова отключиться прямо в середине их совместной практики. (И здесь Ванда хотела бы отметить, что обычно Локи выделял на это дело несколько часов подряд, был очень требователен, бескомпромиссен и, само собой, груб). Но сейчас этот догадливый поганец, только молчал, смотрел на неё, как самый натуральный удав, выжидая момент, когда девушка наконец-то уснет.       Ванда показала ему язык, и даже, если это было по-детски, в первую очередь это был самый безобидный жест из всех, перешедших в сонную голову. Губы расплылись в вполне идиотской улыбке, потому что мысли показались гениальными.       Бог улыбнулся в ответ так, как-будто перед ним сейчас маленькая девочка. Но, может быть, в какой-то из плоскостей их отношений так и было.       Неожиданно в поле зрения оказался поднос с двумя бокалами и красивая улыбка симпатичного официанта, но землянка кратко отказалась, занимаясь последними узлами. А вот брюнет взял оба напитка и вежливо поблагодарил мужчину.       — За конец света, — и он чекнулся бокалами в обеих своих руках.       В ответ Ванда только закатила глаза и послала его, во второй раз удержавшись от того, чтобы показать во всей красе свой средний палец.       — Мне к нему никак нельзя — я ему должен, — Локи пожал плечами, сделав большой глоток.       Да-да, знаменитый фиолетовый козëл со своими пресс попье. — не удивительно, что Безумного Титана кто-то посчитает Дьяволом. Удивительно, что воплощение коварства согласилось плясать под его дудку.       — И как ты умудрился связаться с Таносом?       Его брови вопросительно поднялись выше на лоб дугой и Ведьма списала удивление на то, что этот Вариант никак не мог знать о стычке между армией Таноса и Мстителями. Да и оригинальный Локи не мог быть в курсе…       Зеленоглазая коротко пояснила:       — Я его чуть не убила.       Будет ложью, если она скажет, что не хотела его впечатлить и он-то это сразу почувствует. Реакция Локи стоила её спокойного тона, с поддельным равнодушием: глаза его расширились, он выпил бокал залпом оттянул воротник формы и, кажется, сглотнул.       Что, боишься меня? Это правильно.       Ещё одна ложь будет, если Ванда скажет, что ей не понравилась его реакция.       — Что ж, ты никогда ничего не доделывала до конца, Ванда, — нашёлся асгардец с ответом.       Девушка равнодушно пожала плечами, не придавая его комментарию слишком большое значение, но едва заметно кивнула, не оставляя слова совсем без внимания и вернулась к своему вопросу:       — Ну, так как ты умудрился вляпаться?       А ещё важнее, почему я снова вляпалась с тобой на пару в ещё одно дерьмо?       — Отказать ему было бы не только просто невежество, но и опасно для жизни, — спокойно ответил Бог.       Воспитан он был на уровне королевской семьи, в чём Ванда была непоколебимо убеждена и сколько она Локи знала, манеры оставались одной из наиболее привлекательных его черт. Хотя, наверное, акцент в ответе был на том, что у всех живых существ есть инстинкт самосохранения. Оставалось только вздохнуть.       Закончив со своими проводами, землянка отключив их от телефона, отложила чуть в сторону и в несколько быстрых движений сделала несколько фотографий пейзажа за окном. Потом вернула наушники на место, заткнула одно ухо и откинулась на спинку кресла, выбирая песню, которая ещё не успела надоесть. Фотографии вышли немного смазаными, что, в общем-то, даже не удивительно.       Ванда выбрала одну из пяти фотографий Ламентиса и установила её в качестве обоев на телефон, а после убрала обратно в карман, возвращаясь к Локи. Тот медленно опусташал один из бокалов, а второй был уже пустым. Он смотрел в окно на красивые кометы, мерцающее в небе необычного цвета. В голове пробежалась печальная мысль о том, что сколько бы снимков Максимофф не сделала, эта красота в своих настоящих красках неизбежно погибнет и всё, что она может сделать — приложить все усилия для того, чтобы не погибнуть под градом подающих звёзд. Наверное, стоит загадать это.       Одна из комет упала в нескольких метрах от железной дороги, по которой они двигались, расыпаясь на десятки блестящих осколков, что переливались фиолетово-красным, золотым, лиловым и, кажется, пурпурным. Было бы очень красиво, не будь так опасно и пугающе близко.       Похоже на фейерверк…       Ванда облизнула слегка приоткрытые губы, поправила рыжий локон, грустно-мечтательно вздохнула.       Вдруг со стороны столика раздались звуки как-будто маленьких взрывов и зелёно-золотые вспышки. Девушка резко повернула голову в сторону Локи и увидела как тот запускает фейерверки прямо из своих ладоней. Перевела взгляд на его лицо — мужчина беззлобно улыбался. Зелёные глаза часто видели как асгардец-по-прописке улыбается: он каждый раз обнажал свои белые зубы, проводя по верхнему ряду языком будто змея, а холодные глаза смотрели безумно изподлоья. И ни одна из этих улыбок не была искренней, в отличие от той, которую Максимофф видела сейчас. Голубые глаза не отражали свет скипетра, а были мягкими, даже добрыми и вокруг их виднелись морщинки искренности. Она почти не видела зубов в этот раз, Локи был скромнее.       — Во-у, красиво. — Ванда сказала тихо и добавила громче: — Я опять говорила вслух?       Вместо ответа мужчина пожал плечами, лёгким взмахом руки прекращая шоу. Агент не стала спрашивать про то, пела ли она в этот раз.       Теперь её почему наполняла немного грустная даже уверенность, что Локи, которого она знала по глупости раньше окончательно мёртв. Вариант напротив был другим; с другой улыбкой, другими глазами, даже другой магией. Но именно с ним ей можно было расслабиться. Наверное.       Ведьма опустила глаза на пустые бокалы на столе около него. Задумчиво поджала губы, но всё же пододвинула к себе один под заинтересованным взглядом спутника. Затем по щелчку пальцев напомнила оба бокала и взяла свой.       Космическая бурда имела немного фиолетовый оттенок, но это, скорее всего, было из-за особенности цветного стекла. Сам напиток напоминал пина коладу, потому должен был быть немного алкогольным. Она почувствовала кубики льда и решила что лучшим решением будет наколдовать коктейльную трубочку. Лучший в Асгарде маг справиться с этим сам, Максимофф и так сделала достаточно, решив обновить заказ этому товарищу.       — Новые фокусы? — поднял бровь.       — Стрэндж научил, — пожала плечами.       А потом объясняла, что доктор Стрэндж — Верховный маг Земли, который сталкивался с оригинальным Локи и Тором, а с Вандой познакомился из-за истории в Вествью. После всего было нужно выпить, так что этот трюк, («который твой брат, кстати, оценил». Локи закатил глаза), Стивен ей продемонстрировал. Асгардец закатил глаза во второй раз.       Хотя, если быть честным её трюк имел лишь схожие черты с заклинанием Стивена. В случае с Тором мужчина применил манипуляцию со временем, возвращая область кружки пива к тому моменту, когда в ней находилось содержимое, а Максимофф применяет магию к остаткам напитка, расширяя и умножая имеющуюся материю. Но это всё тонкости, которые имеют значение только для Алой Ведьмы и Верховного мага.       Впрочем, нельзя было сказать, что брюнет был не впечатлён её новым заклинанием. Лафейсон довольно улыбался, правда Ванда считала, что причина была в том, что его радует как она развивается, а не в том, какое именно заклинание применяет. Для него всегда был важен результат.       — У тебя руки золотые, а ты губишь талант дешёвыми фокусами, — это звучало даже грустно. Что ж, он явно был недоволен.       Девушка пожала плечами, покручивая трубочку от коктейля пальцами.       — Брось, ты только рад возможности выпить, — это не я опусташала бар Старка. И даже не Пьетро. Брюнету оставалось только кивнуть.       Мужчина сделал глоток, в следующую секунду повторил простую манипуляцию девушки и теперь у них было две трубочки — красная и зелёная. Он спросил её, за что они будут пить? Она ответила: «давай за способность выживать?». Они чокнулись бокалами, а на фоне упала ещё одна комета. Было бы здорово не умереть.

If we'd go again Если бы мы прошли снова All the way from the start Весь путь с самого начала, I would try to change Я попытался бы изменить The things that killed our love Все то, что погубило нашу любовь.

      — Со мной тебе всё же было лучше.       Ванда почти подавилась очередным глотком. Он, что, серьёзно сейчас это сказал? Казалось бы, Локи должен быть отчасти любителем шуток, но чувство юмора у него было паршивое, если было вообще. Оно у него чёрное, конечно же,  — помнила девушка. У неё было не лучше, честно говоря. Честно говоря, в этом стоит винить компанию Бога Коварства и его влияние на Максимофф.       — Прошу прощения? — говорит вслух, а на самом деле спрашивает, понял ли он, что сам только сказал и какого хрена, собственно, вообще имел ввиду?       Лафейсон улыбается. В Нью-Йорке он так смотрел на неё каждый раз, когда она грубо просила прощение, выплëвывая яд и сарказм. Он так «прощал».       — Я нашёл бриллиант, ведьмочка, — отвечает Локи, — а они сделали из тебя дешевку. — Мужчина вдруг вытащил трубочку и тыкнул ей в девушку напротив, — Не отрицай, Ванда, что это так. Всë, что ты делаешь — ложь. Ложь! Чёртов козлина, ты просто лжец! Ты нашёл лишь орудие. Вовсе не бриллиант, только блестяшку себе в корону.       Ничего из этого она не выплюнула ему в лицо. Совсем ничего из того не сказала вслух. Может быть, потому, что набиралась яду, а может дело в том, что он просил её ничего не отрицать.       — Мёбиус сказал же тебе, разве нет? — Ванда пододвинулась ближе, переходя на громкий шепот, — Ты приносишь боль и страдания, чтобы другие стали лучшими версиями себя. — Максимофф выпрямилась. — Выводы делай сам.       Алая Ведьма не то, чтобы считала себя хорошим человеком, (но хрен-с-два она ему об этом скажет), однако считала, что приносит миру пользу, став лучше, чем была.       — Так, ты считаешь, что стала лучше?       — Я стала Мстителем.       Была Мстителем, ладно. Как сильно это меняет суть вопроса?       — Да, — вдруг она услышала согласие, чему даже удивилась. — И я не отрицаю, что своеобразно помог тебе стать лучше.       Очень глупо было отрицать, что армия пришельцев под его командованием и хаос в Нью-Йорке, который он устроил не были тем, что помогло им с братом пересмотреть приоритеты, чтобы принять решение.       — Это ведь я сделал тебе мстителем. Разве всё было так?       — Мне кажется, ты преувеличиваешь значимость своей персоны в этом мероприятии, Лафейсон.       — Разве? — он наигранно удивился. Кажется. — Я дал вам — тебе, ведьмочка, — возможность отомстить Старку за убийство родителей. Я сделал из вас мстителей в самом правильном смысле снова. Не отрицай, даже не вздумай, — в конце его тирады Алая слышала тихую злость и присутствие обиды, но это не точно.       И самом ужасном смысле, ты тоже даже не думай сказать, что это не так. Но на самом деле это забавно, ведь ты у нас тогда почти самый правильный мститель…       Ванда Максимофф тихо захихикала.       — Помнишь, что Старк сказал перед тем, как альтер-эго Брюса Бенера тебе поимел? — Локи сморшился, как старая слива, что расмешило ещё больше. — Насколько я знаю, Безумному Титану ты сказал так же: «у нас есть Халк», помимо прочего, — он всё ещё похож на изюм, — так что, считай, ты Мститель, — Бог был мрачнее тучи.       Повисло молчание, которое она заполнила последними глотками своего коктейля, помешивая по кругу кусочки льда в белой жиже. Переодически землянка поднимала взгляд на собеседника, который молчал о чём-то своём, но в конце концов сказал ей.       — Тот я, возможно и стал таким, — Ванда чётко услышала грусть и пустому, — но этот я точно не стал бы сотрудничать с кучкой идиотов, трясущихся за мир во всём мире, — теперь он хотел звучать так, как обычно. Мы с тобой тут работаем на Управление Времянными Аномалиями. Забыл?       Девушка почувствовала укол совести или стыда даже и это чувство заставила её съëжиться. Она выдавила из себя извинение, оно было совершено искренним просто тихим. В ответ услышала мягко-давольное «да брось».       –Мысль, конечно, жуткая, но в каком-то смысле я обязан Халку за то, что существую.       Кажется, он не слишком зацикливается на смерти от рук Таноса. Или хочет, чтобы так казалось Ванде, но в любом случае она может немного выдохнуть. Девушка ещё раз наполнила бокалы и весело предложила, стараясь увести разговор дальше в сторону от своей ошибки:       — Выпьем за него? Раз уж так получилось.       — Норны, Ванда, нет, — асгардца аж передернуло. — Серьёзно, я скорее скину его с Биврëста.       Рыжая пожала плечами, мол, как хочешь, делая новый глоток. Боже, что с ней сегодня не так? Максимофф в жизни столько не пила. И, скорее всего, алкоголь начал действовать, потому что на неё нахлынули старые воспоминания про почти такой же алкогольный вечер дома у Тони. Это была какая-то очень глупая вечеринка по случаю дня рождения, кажется, миссис Старк. Ванда откинулась назад, когда захохатала. И на вопрос Локи о том, что с ней происходит, собственно, ответила:       — Знаешь, у Тони прекрасная семья, — глаза её заблестели, — у него чудесная дочь. С отцовским чувством юмора.       Лафейсон пробубнил что-то вроде «никто не идеален», а Максимофф подумала, что Железный Человек с этим бы поспорил. Наверное.       — Она увлекается скандинавской мифологией, — продолжила рассказывать девушка.       Её собеседник сказал что-то на своём языке. Скорее всего, ничего хорошего, если вспомнить, как он относятся к мифам об Асгарде в трактовке землян. Если память её не подводит, то, когда Пьетро решил зачитать Богу парочку легенд, среди которых было про огромную змею, коня с восемью ногами и огромного волка, и все они оказались его детьми, Локи показал всю свою мощь. В лингвистическом плане, разразившись монологом минут на десять. Но стоит отметить, что история о том, как он Тора замуж выдавал (естественно в интронизации Пьеро, который не может без шуток), произвела крайне яркое воспоминание. Не, ну а что? Коротали время в башне Старка, в ожидании героев, как могли. Максимофф даже не сомневалась, что книга легенд, найденная младшей Старк — это та самая, что откопал её брат в 2012-м.       — Заявила, что ты неправильный Локи.       С учётом того, что Локи перед ней — лишь Вариант, ей следовало бы закусить губу, но алкоголь развязывает язык. Да и реакция мужчины того стоила: если бы он уже не сидел пришлось бы сесть, а выражение лица было неописуемо.       — Я прошу прощения?       — У неё в книге у Локи были рыжие волосы, зелёные глаза и… — она обречено вздохнула, — Старк нацепил на меня твои игрушечные рога его дочери, которые сделал Тор, — и у которых отломался один рог,  — сказав мне её развлекать.       Она постаралась довольно улыбнуться, вспоминая, как маленькая девочка пыталась её оседлать.       — Так что правильный Локи — это я. Семья Старков, с лёгкой подачи отца завет меня маленькой Локи. Не удивлюсь, если я у него в телефоне после всего так записана. Пф-ф, да тут и удивляться нечему.       Он молчал достаточно долго, чтобы Ванда успела насчитать три падающие звёзд и пожелать счастья всем трём членам семьи Железного Человека. Потом её мысли переключились на Клинта Бартона, его жену и детей, а затем — на Мëбиуса, который, наверное, места себе не находит. Точно не находит, а вот считает ли он её жертвой коварного асгардца или сообщницей в очередном идиотском плане — это вопрос второстепенный даже. (Если смотреть со стороны, то Максимофф действительно учавствует в плане Локи Лафейсона. Во второй раз, мать его Лаувея).       Хотя, скорее всего, ей бы беспокоится об этом чуть больше, чем сейчас, но обстановка не позволяет забивать голову грустными мыслями, а жаль.       Тут брюнет подал голос:       — Что ты там слушаешь?       Девушка внимательно посмотрела на него, подметив, что выглядит Бог заинтересовано. Сначала порывалась ответить, но вряд ли пришелец понял бы о какой рок-группе она говорит, поэтому Ведьма просто протянула ему один наушник. Для этого ей пришлось отодвинуть свой почти пустой бокал в сторону, в плотную пододвинуться к столу и немного наклониться вперёд. Если «немного» — это когда край округлого стола упирается в живот. Не сильно, конечно, но ей хочется думать, что причина того, как всё внутри скрутило в именно в положении, а не в том, что подсознание вдруг сочло момент слишком… интимным? Не говоря о том, что это было странным. Скорее всего, во всём виноват алкоголь. Ванда был готова списать на него всё: то, каким личным показался момент, то, каким кажется ей Локи и то, как скручивает всё внутри от тепла.       А песня играла, наверное, третий раз:

Is there really no chance, Или и правда нет шанса, To start once again? Начать всë с начала?

      И Ванда послала всё к чертям. Свой ещё дееспособный здравый смысл, обстановку, которая, если подумать, требовала тишины и задумчивости; но она (обстановка) требовала крайне необдуманных, решительных, тем не менее, действий, поэтому Ведьма достала телефон и очень быстро сделала несколько фотографий Локи до того момента, как до него дошло, что она вообще делает.       Красивый Ламентис я вижу последний раз.       Красивого Локи я вижу… чёрт его знает пригодиться мне вообще эти фотографии или нет.       В следующее мгновение в её руках вдруг оказался приличный в том числе и в размерах фотоаппарат, но, что очень странно, музыка не перестала звучать, хотя она и не знала теперь, куда подключены наушники. Девушка неожиданно быстро пришла к выводу, что всё это объясняется магией, а у неё в руках какая-нибудь продвинутая иллюзия мага. Она подняла глаза на виновника всего этого неожиданного преображения: Лафейсан лишь довольно улыбаясь, молчал, поправляя воротник куртки. Максимофф пожала плечами, навела на него объектив и несколько раз нажала на кнопку.       Маленькие снимки появились у них почти сразу же. Рыжая посмотрела на фото.       — Почему ты всегда делаешь это?       Бог приподнял одну бровь.       — Делаю что?       Алая Ведьма наклонилась вперёд и дернулась назад так, чтобы её кудри подлетели в воздухе.       — Ты всегда делаешь так: вскидываешь голову, вздергиваешь подбородок и твои волосы…– между прочим, от этого её движения Локи пришлось пододвинуться ближе. — Твоя «эффектная поза».       Они встретились глазами. Он смотрел со свойственным себе азартством и любопытством, а её глаза смотрели на него чуть свысока из-под опушённых век.       — Ты — позëр.       Губы, растянутые в улыбке, как всегда, тихо спросили: «позëр, Ванда? Уверена?».       — Я хорошо тебя знаю, Локи Лафейсон, — она поддалась вперёд.       И никто уже не обратил внимания на какие-то миллиметры. Это так глупо.

I'm still loving you I'm still loving you I'm still loving you I'm still loving you

      Это было лёгкое касание — поцелуй ли? — длившейся несколько секунд и оставившее на её губах заразную ухмылку Бога Коварства. Хитрые глаза смотрели на неё так, как-будто оценивали и она буквально слышала, как заработали винтики в его голове.       — А я хорошо знаю, как ты целуешься, — всё так же тихо ей в губы, когда Ванда отстранилась.       Возможно, мужчина хотел её смутить, но, если он думает, что Максимофф не изменилась со времён их интриги в Нью-Йорке, (которую и интрижкой назвать сложно) то очень ошибается.       Ведьма схватилась длинными пальцами с готическим маникюром за его простой чёрный галстук, намотала его на кулак в два оборота и вышла из-за стола, увлекая Локи за собой. Он должен был двигаться быстро, чтобы не потерять мелодию, которая в данный момент их а прямом смысле объединяла.       Они стояли в нескольких сантиметрах от стола, расстояние между Локи и Вандой было равно расстоянию между двумя наушниками и натяжению его галстука — то есть, всё те же сантиметры. А в голове звучало:

To win back your love again Чтобы вернуть твою любовь. I will be there, I will be there Я буду рядом, я буду рядом.

      Девушка сделала шаг ближе, разжимая кулак и вжимая ладонь в белую рубашку. Подняла её выше к сердцу, смотрела ему в глаза. Локи на секунду замер, но потом расплылся в улыбке, её за запястья и вытаскивая её руку из-под форменной куртки УВА. В своём кулаке она сжимала таймпад.       — Коварная ведьмочка, — я, что, слышу восторг?       Алая только хитро улыбнулась. Ну так, кто мой учитель?       — Может, ты правда Вариант? — за последние несколько минут его голос звучал исключительно шёпотом на гране кошачьего мурлыканья.       Ванда сделала вид, что думает о чём-то, подняв бровь, поджав губы в тонкую линию в полулыбке. Максимофф почувствовала, как из её пальцев достают их единственный шанс уйти отсюда.       — Скорее уж ты часть моей реальности, чем я часть тебя, Локи.       Кажется, он удивился, когда услышал её акцент на собственной реальности. И ей почему-то захотелось добавить:       — Я обязательно создала бы тебя… — частью моей счастливой жизни.       — Но ты создала еë.       Ах, да, конечно — Сильви.       На самом деле, Ванда недостаточно уверена в том, что она создала Сильвию. Конечно, были факты говорящее об этом: Сильвия появилась в доме Ванды в тот момент, когда у неё (по словам Мëбиуса) случился выброс энергии, она была Локи в этом Ведьма не сомневалась и они счастливо жили в Вествью, как в каких-нибудь сериалах. Но Сильвия не исчезала вместе с барьером, когда прибыло УВА, чтобы избавиться от Нексус события связанного с ней — она просто сбежала. И судя по всему она прекрасно себя ощущала вне барьера, находясь в бегах.       Максимофф поцеловала его ещё раз, на этот раз дольше и убедительнее. Правда даже Ванда не могла ответить на вопрос, кого именно из них двоих она пыталась убедить в том, что он ей нужен. Да и не отменит это того, что Сильвия есть.       — Ты правда хочешь говорить о ней?       Локи медленно опустил руку вниз и провёл по бедру через ткань накидки и брюк… а нет, он просто достал её телефон, чтобы выключить музыку. Забрал наушники, быстро скрутил их, положил на место.       — Да. Всё это из-за неё.       Девушка сделала шаг назад, оперлась об стол, откинула руки назад для опоры, скрестила лодыжки в массивной обуви и спросила, что его интересует.       Мужчина подошёл ближе, наверное, из-за соображений секретности.       — Как она вообще появилась?       Хотела бы я знать.       — Я не… я не делала этого нарочно, — виновато и будто бы оправдываясь. — Всё случилось быстро. Она появилась и всё. — Ванда вздохнула, — Не знаю, мне просто было однако.       — Одиноко без меня? — она не обратила внимание ни на его тон, ни на выражение лица.       — Там был Пьетро, — возразила. — Но да, всё случилось после того, как Титан тебя задушил. Ну, после того, как с ним разобрались.       Локи автоматически дотронулся до шеи. Наверное, горло пересохло, потому что он сказал хрипло:       — У нас — у тебя с другим мной — что-то получилось?       Да нет. Не получилось. Она махнула головой.       — Всё что было в Нью-Йорке остаётся в Нью-Йорке, — улыбнулась девушка. — Мы виделись ещё дважды: в Асгарде, — Тор решил, что вам нужна ещё землянка с силами Камня, кроме Джейн,— и у Стрэнджа, когда вы пришли за Одином. — Стивен решил, что я должна быть там.       А ещё доктор докладывал мне о остальных твоих визитах на Землю. С ним сюрпризов не выходило. Но какое это имеет значение?       — И при этом твоё подсознание создаёт мой образ? — тон Бога Коварства напомнил ей о том, что недоговаривать или того хуже обмануть его у неё не выйдет.       Что ей сказать? Ну правда, какой смысл рассказывать ему историю не про любовь? Не было у них с оригинальным Локи любви, которая первой приходит на ум, когда думаешь о том, что такое отношения. Не было совместного быта — он появлялся на пороге квартиры раз в месяц или несколько с бедным букетом жёлтых цветов, а она знала об этом заранее и каждый раз боролась с желанием послать его на хрен, как обещала Стрэнджу. Он спал с ней, да, но потом снова исчезал. В какой-то момент Ванда перестала ждать и принимала Локи в квартире без особых надежд.       И, пожалуй, всё это объясняется тем, что личное пространство было главным приоритетом для них обоих. Настолько важным, что она до сих пор не могла понять, как именно у них смогло получиться что-то в 2012-м. В смысле, получится больше, чем обыкновенные тренировки.       С Сильвией всё было не так с самого начала, даже учитывая особые черты характера — с ней всё должно было быть по-другому. Но получилось, как и с ним, собственно, просто по-идиотски.       — Сильви другая, — она подняла на него взгляд. Пришлось, потому что Локи был выше неё и стоял слишком близко.       Он сложил руки на груди, спросил чуть громче, с лёгким любопытством:       — Какая она?       Удивительно, но ответ Ванда даже не успела продумать.       — Она ниже тебя ростом, с почти такими же глазами и улыбкой. У неё короткие волосы, светлые и немного кудрявые…       — А её магия?       Что ж, сколько она его помнила, Локи интересовала магия; как её использовать с выгодой и развивать. Честно говоря, Ведьма не видела в этом ничего особо ужасного. Почти ничего.       — Она не похожа на твою, — как ты говорил: «каждый дар уникален», — скорее, на мою. Думаю, это объяснимо, если вспомнить обстоятельства. — Девушка поправила прядь волос, — Сильвия больше брыкается, чем колдует, но у неё отличный контроль над разумом, — ты бы оценил.       — Не лучше твоего, определённо.       Она бы это оспорила, в том числе и потому, что знала, как ударит по нему тот факт, что его любимое «орудие» не самое изящное, и эффективное. Но Ванда промолчала.       Ведьма молча подняла руку на уровень его виска, слегка согнула пальцы, сбрасывая с их кончиков видимую энергию, чтобы показать Локи маленькую — лет 8-10 — девочку с голубыми глазами и тёмными, длинными волосами. А потом отдернула руку, будто бы обжигаясь собственной магией.       — Кто это? — он явно упускал значение новой переменной в этом уравнении.       — Это Сильвия.       Локи выпучил глаза, ей пришлось прояснить:       — Когда она появилась, то была просто маленькой девочкой. Маленькой Локи, которая была похожа на тебя. С самого начала я хотела, чтобы всё было иначе и у нас всё было, как в сериале про семью, но потом Сильви изменилась. Всё изменилось.       Мужчина внимательно её слушал, а потом решил высказаться своим хриплым голосом.       — И что же? У тебя есть дом, похожая на отца дочь и муж, уходящий, и приходящих с работы, когда ты спишь?       У нас всё было почти так. Лёгкий кивок.       — Миленько. Просто чудесно. — Судя по интонации, его мысли шли в разрез с словами.       Но она считала, что это правда было чудесно: у неё была дочь, целый родной человечек, который был похож на Локи (не говоря о том, что Сильвия и есть он в каком-то смысле). И Ванда вполне справлялась с её воспитанием. Ей помогал Пьетро.       — А что об этом думал твой брат? — вспомнишь лучик — вот и солнце.       — Он любил свою племянницу, — возил на плечах, покупал всё, что угодно, играл с ней войнушку.— Они ставили шуточные сценки-мюзиклы на основе скандинавских мифов, — Ванда слишком поздно закусывает губу.       Лафейсон выкидывает голову, встрехнув волосами и страдальчиски стонет. Девушка утешительно касается его руки, мягко поглаживая материал куртки и решает, что рассказать ему, как они ставили такую сценку ещё в доме Старков и как Энтони смеялся сквозь слезы — опасно для жизни. Её жизни. И жизни счастливой семьи.       Локи шипит ей в лицо: «мюзикл, Ванда, серьёзно?!»; Вся наша жизнь была похожа на ситком — думает Максимофф.       Она рассказывает ему небольшие отрывки из таких шуточных историй больше потому, что она всегда играла Локи. А вот Сильвия любила геройствовать, как Тор. Брюнет бормочит себе под нос, что «у неё было бы два любишь дяди», но Ведьма хорошо слышит. Улыбается и думает, что была бы счастлива, будь у неё любящий отец.       Бог бледнеет, у него дёргается глаз, но не смотря на это отчётливо видно, как в глазах читаются молитвы, когда рыжая в шутку цитирует кусочек из одной сценки. Наверное, сейчас ему бы хотелось напиться и забыться, но Ванда так веселиться с его реакции, что ей совсем не до того, чтобы спаевать его. Хотя, возможно, причина её хорошего настроения, как раз заключена в алкоголе.       — Ладно. Успокойся, — кладёт руки на плести, а она утыкается лбом куда-то в район груди.       Ванда слышит приятный аромат — от Локи всегда вкусно пахло, она помнит это запах. Иногда он пользовался дорогими земными мужскими одеколонами, о чём она упоминает только потому что сама ими пользовалась, когда мужчина уходил.       И почему-то сейчас по щекам текут слёзы: ей весело, обидно, одиноко и тепло одновременно. Они сейчас в полной, просто полной заднице и могут умереть в самом настоящим смысле слова, а ей хорошо здесь. Именно сейчас. С ним.       А жизнь летит перед глазами.       — Тш-ш, успокойся, — это уже не звучит так, как будто он хочет остановить это цирк. — Если у тебя была такая счастливая семья, то почему всё изменилось? Пришло УВА, стерло мою реальность, забрало меня к себе в место без времени, потому что «моя сила угрожает самой Священной линии времени», а Сильвия сбежала.       — Мой…мир нарушал порядок вещей в этой вселенной, так что всех стëрли, — она почти свыклась с этим.       Он выдержал минуту и сказал:       — Я имею ввиду, как… У вас же было что-то большее, чем отношения между родителем и ребёнком.       Мерзко звучит, честное слово. Но Ванда не отрицает — его нельзя обмануть. И молчит, потому что ответа до сих пор не нашла.       С любимым человеком комфортно. Вопрос тут не про что-то гарнизональное, а про сами отношения. Тот самый совместный быт, уверенность в том, что завтра этот человек окажется рядом. Всё то, чего у неё не получалось с Локи — вышло с Сильви.       И вообще, личная жизнь человека, не то и личная, чтобы туда не лезли — пусть спит с кем хочет. Если это не вредит партнёру, окружающим и не разлагает общество.       — Брось, я уверена, у тебя были не только царевны, но и царевичи, — говорит она мягко улыбаясь, прекрасно зная, что права. Локи отвечает такой же улыбкой.       — Всего понемногу.       Он пожимает плечами, как будто для него это обычное дело. Хотя для него это действительно обычное дело. Максимофф вдруг представляет, как он ловит кого-нибудь в коридорах дворца или шарахается по кустам.       — Ты не серьезный человек, да?       Локи поднимает взгляд. Она же всё только в своей голове только что придумала.       — Ты права. — И чуть грубо: — Я Бог.       Она вспоминает тот знаменитый тон, которым Локи что-то доказывал Халку за секунду до того, как им пробили несколько дыр в полу.       Мелковат…       — Олень ты. Северный.       И мысли тут снова вернулись к гению-миллиардеру-плейбою, который за шаурмой допытывался у Тора, кто оплатит ему выбитое Локи окно и побитый им же (но Ванда до сих пор с ним не согласна) пол.       Даже будучи помощницей Локи в его коварном плане по захвату Нью-Йорка, Ванда искренне восхищалась чувством юмора Тони, а Пьетро так вообще не расставаля с рогатым шлемом, напевая странные баллады, которые обожала его сестра. Бог, кажется, даже смирился с этим (или боялся, что Ведьма убьёт его за один только косой взгляд в сторону брата).       Сейчас Локи улыбнуло подобное сравнение. Всего на секунду, правда, а потом он нахмурился. Было бы странно, если бы мужчина обиделся на её чёрный юмор, к которому имел непосредственное отношение.       — Милые рожки, — показал асгардец на маленькие «рожки», выступающие на её новой диадеме.       Девушка дотронулась до выступающего из-под капюшона плаща головного убора, пройдясь пальцами по орнаменту. Прошлые её рога, которая Локи мог видеть, были шуткой Пьетро — были больше, проще, ярко-красными.       — Ты же не хочешь начать всё с начала, корова? А как звучит… Начать с начала. Кажется, по спине пробежал холодок.       — Ведьма — ругнулся Локи.       — Самая настоящая — ответила Ванда.       Он какое-то время молчал, но потом вдруг неожиданно спросил:       — Почему корова?       — Потому что аллигатор, — прыснула агент.       Заметив, что она пытается не смеяться в голос, брюнет спросил, при чём тут аллигатор? Алая ничего не ответила из соображений инстинкта самосохранения, наверное.       Мëбиус рассказал ей короткую историю, про то, как стëрли они однажды одного Локи, который был зубастым аллигатором. Максимофф спросила его про женскую версию Бога Коварства, которая выбивалась из большинства Вариантов, но единственный странный случай такого несоответствия общему типажу Локи, пришедший на ум её старшему коллеге — это вот эта история. В конце концов, и Сильви и Крок выбивались из общей массы Вариантов Лафейсона потому что не были мужчинами. На её вопрос: «а почему вдруг животное стало Вариантом?», он ответил, что всему виной зелёный цвет.       Если Ванда расскажет Локи про этот его Вариант, у неё будет два варианта развития событий: либо его убьёт сердечный приступ, либо он убьёт её. В конечном итоге, если не забивать, что они на планете, которая вот-вот погибнет, умрут они вдвоём, но, если смогут выплатить план, что подразумевает роботу дуэтом — смогут выжать. А дальше по списку: найти Сильвию, вернуться к Мëбиусу и сгорбиться над отчётами до скончания веков.       — А у Сильвии был рогатый шлем?       Кажется, был. Тот самый, который носила дочка Тони. У Сильвии, скорее всего, была магическая копия из восприятий Ванды.       — Был не шлем. Скорее, обруч с маленькими рожками, один из которых был сломан.       Она помнила эту вещь аккуратной, изящной, золотой и очень красивой, несмотря на отсутствие одного из основных элементов. Кроме того, головной убор оказался весьма прочным.       Девушка откинула руки назад на стол, подтянулась и села, отодвигая в сторону два их бокала. Брюнет вопросительно изогнул бровь, но она просто ответила, что устала стоять. Этот гад сделал шаг ещё ближе и встал практически между её ног. Ведьма отвлеклась тем, что сделала себе ещё одну порцию напитка.       Землянка вдругнула, когда капюшон упал с головы на плечи, а его шустрые пальцы сняли с головы её изящное украшение. Рыжие волосы рассыпались, Ванда зарылась в них пальцами, убирая длинную чёлку с лица. Она пронзила его яростно-блестящем взглядом. Кажется, Бог рвано выдохнул.       Локи улыбнулся, хитро глянул на её «корону», а когда Алая опустила глаза к его рукам — увидела зелёное свечение. Мягкое, в меру яркое, но главными был не столько, этот визуальный эффект, сколько то, как металл в его руках менял форму: остова стала более гладкой, два острых конца теперь смотрели не прямо вверх, а вперёд и напоминали два маленьких рога. Точнее один, потому что от второго откололся кусок, и на месте скола блестел большой рубин. Мужчина спросил:       — Такие? — и глянул на новый предмет.       Девушка недовольно посмотрела на рога потом на него.       — Иллюзия?       Он отрицательно помотал головой.       — Лёгкая метаморфоза.       Лафейсон надел обруч обратно на голову Ванды поправляя волосы и бережно раскладывая, кудри по плечам. Максимофф молча наблюдала за его движениями.       — Как ты узнал? — спросила, касаясь рубина. — Для такой точной копии недостаточно одних только рассказав о головном уборе Сильви.       Мужчина улыбнулся.       — Сильвия не имеет к этому отношения.       Ванда выпучила глаза, не совсем понимая о чём он сейчас.       — Были у меня в коллекции похожие рожки даже с таким же повреждением, — пояснил асгардец. — Воспроизвёл по памяти, придал женственности и… — легко коснулся губами костяшек её пальцев, — подчеркнул твою уникальность, ведьмачка.       Ведьма закатила глаза. Рубин сверкнул, как будто подмигивая (это был фокус этого хитреца). А вам обоим нашёл бы изумруд.       Девушка не вытащила своих пальцев из его немного ладони, подмечая, что у Локи руки всегда холодное. Она поборола желание накрыть его руки своими, чтобы согреть — со временем её энергия стала такой мощной, что смогла выделять физическое тепло. Ванда только прокашлялась делая глоток из бокала.       — Но мне всё же интересно, — прервал Бог какой-то немного неловкий момент.       Землянка одними глазами спросила с долей любопытства: «интересно — что?», Локи приблизился к ней на те самые опасные сантиметры, выдохнул ей в приоткрытые губы:       — Как?       Ванда вздохнула. Наверное, это всё опять его влияние, потому что это Лафесон любитель «и рыбку съесть, и на кол сесть». Собственно, ему причины не нужны, если вспомнить об этом. Возможно, Локи просто любопытно на счёт конкретных имён тех, кто приобщил Максимофф к отношению с женщинами. Ну, и самое главное — а как вообще всё перешло за грань с Сильвией?       — Сильви покрасилась в блонд и построила волосы, — пожала плечами.       Она, наивная, думала, что ему хватит простых перемен во внешности, которые к этому привили. Но Локи не был бы Локи, не выпотроши он свою жертву до основания, если ему что-то нужно.       — Почему такие простые вещи заставили тебя так сильно изменить отношения с ней?       Да просто потому что.       Если что-то и бесило Ванду в Локи, так это только то, что они не могла послать его на хрен. В смысле, конечно, могла, но он всегда получал от неё то, что хотел.       — Наташа в последние годы ходила в блондинках с каре.       И он охренел в… который раз? А то Ведьма не считала.       — То есть, агент Романофф?       То есть, ты знаешь много Наташ?       Ванда кивнула. И Локи прорвало: он громко засмеялся, чуть ли не согнувшись пополам и быстро затороторил что-то на асгардском. Спустя пару минут, смахнув слезу, Лафейсон выговорил:       — То есть, твоя эротическая фантазия — что-то между мной и Романофф? Сильви не эротическая фантазия!       Ванда поборола желание ему врезать.       — Ты же не станешь отрицать, что между тобой и Наташей пробежала искра на допросе?       Его губы были всё ещё близко к её губам, когда он шепнул «нет».       — Так тебе нравится блондинки? — хитро спросил мужчина.       — Ещё не встречала достойных брюнеток, — не уступала ему девушка.       От игры в гляделки у Ванды заболели глаза, поэтому она закрыла их на несколько секунд. Когда она почувствовала прикосновение к лицу какой-то ткани и попыталась сорвать её, чужая рука остановила этот порыв. По как-то причине Максимофф остановилась.       Вопрос «а какого, собственно, хрена?» запечатали чужие губы. Немного пышные, большие и с привкусом алкоголя. До сих пор. Ванда почувствовала руку на своём бедре под накидкой, почувствовала то, как ногти врезались в кожу. Она немного приоткрыла рот, чтобы возразить и в этот момент поцелуй углубился. А Ведьма ответила. Просто ответила на поцелуй, положив руку на плечо, которое казалось меньше, чем должно было. И оттолкнула его.       — Ну и что это? — тяжело дыша.       Перед ней, конечно, стоял Локи. Или, правильнее, стояла. Высокая, очень красивая брюнетка с длинными чёрными волосами.       — Это? — указала она на свою шикарную фигуру. — Магия, Ванда. Правда немного не удобная, теперь две недели минимум так ходить, — поправила Локи своих мелкие кудри, — так что цени усилия.       Да ты же…гений! Вот как Сильвия обошла барьер! Ну, конечно!       Она поцеловала Локи, схватилась за плечи, спрыкнула со стола и быстро заговорила, сбиваясь на дыхание.       — Доставай свой… — выдох, — таймпад! Нужно спешить, я знаю, где Сильви.       Она начала быстро искать в куртке нужное устройство, а как нашла, сразу начала вбивать в поиске нужную информацию.       — Хочешь сказать, её нет в этом конце света? — недоверчево переспросила Локи.       — Нет, она сейчас в Вествью.       Это звучало, как бред, но Ванда чувствовала, что не ошиблась. Нужно было спешить и можно было не беспокоится, что Локи кто-нибудь узнает. Девушка взяла её за руку и потушила к открытому окну в пространство.       — Подожди. Ванда, это не реально! — Локи дëргалась. — Куда ты спешишь?       — Сильви может быть в опасности.       — Да что с ней случится?       — Агата.