Honour Thy Blood

      Гарри Поттер стоял на платформе 9 и ¾ вместе с Сириусом, Марлин и Гринграссами в ожидании прибытия Хогвартс-экспресса, который должен был доставить учеников домой на летние каникулы.       Последние несколько месяцев были для подростка довольно странными во многих отношениях. После падения Тома Риддла в мире волшебников всё изменилось, в основном в лучшую сторону.       Было много вещей, которые раздражали Гарри после битвы в Хогсмиде, но он в какой-то степени ожидал этого. Однако он не думал, что всё так быстро и радикально изменится для него самого.       Кое-что ему удавалось принимать спокойно; в основном к этой категории относились постоянные поздравления публики и слова поддержки и благодарности. Хотя через некоторое время это стало надоедать, особенно когда он просто хотел сделать покупки или провести немного времени вдали от дома. Гарри сохранял терпение с представителями общественности и обнаружил, что действительно ценит похвалу. Хотя было бы гораздо предпочтительнее, если бы они не стремились высказывать её так громко и часто. В конце концов, он делал только то, что считал правильным и что должен был делать, а не ради славы.       Больше всего его мучили средства массовой информации, которые постоянно задавали вопросы и просили об интервью, на что он всегда отвечал отказом. Поттер твёрдо заявил, что не будет обсуждать с ними ничего, связанного с войной, но они продолжали настаивать. Хотя сама Амелия Боунс приказала им оставить его в покое, не существовало закона, который бы предотвратил это, хотя авроры быстро приходили к нему на помощь, если СМИ переходили границы.       Это была одна из причин, по которой он решил остаться в одном из своих домов. А другая, была связана с тем, чего он не ожидал, но, возможно, должен был.       После окончания войны он получил множество предложений, некоторые из которых были лестными, но большинство — весьма обескураживающими. Были просьбы о поддержке продукции от большего количества компаний, чем он мог сосчитать. В некоторых случаях он находил их лестными, но другие его не устраивали.       Первым было предложение от журнала «Ведьмин Досуг», позировать для фотосессии их журнала. От этого он отказался без всяких компромиссов. Гарри слишком хорошо помнил статью, которую они написали, и она ему совершенно не понравилась. Дафна не только вздёрнула бы его, если бы он даже подумал об этом, но и издёвки, которые парень, несомненно, получил бы от своего крёстного отца, были бы невыносимы в своей бесконечности.       Подобные предложения в сочетании с бесконечными брачными контрактами, которые он получал, привели к тому, что молодой человек не хотел даже покидать свой дом, пока всё не уляжется, и Гарри не сможет ходить по улицам, не подвергаясь какому-либо преследованию.       Правда, было одно предложение, которое он с честью принял, и оно поступило через несколько недель после битвы.

Флэшбек

      Гарри только что удалось избежать похода в Косой Переулок, который закончился тем, что его загнали в угол представители общественности. Они хотели поздравить его, и выразить свою благодарность за то, что парень для них сделал, к чему он никогда не привыкнет. Парень просто решил купить себе новую одежду для тренировок, к которым он настолько привык, что уже считал их неотъемлемой частью его жизни. В конце концов, это было то, что ему нравилось, и Гарри не хотел бросать это занятие, зная, что в любой момент это может спасти его, или чью-либо жизнь. В конце концов, война научила его, что всегда лучше быть готовым к любым неожиданностям.       Он вошёл в гостиную и вздохнул, глядя на гору почты, которую получил этим утром. Разобраться с ней он поручал Элгару, так как сам был уже не в состоянии справиться. Эльф утверждал, что ему очень нравится эта работа, и разработал систему отбора писем и раскладывания их по стопкам в зависимости от того, что в них было.       В одну кучу складывалась почта поклонников, причём она была самая большая. Следующей были, предложение от разных людей, связанные с вопросом использования его имени, приглашения, брачные контракты и тому подобное. В последней стопке была личная почта из Гринготтса и любая другая официальная документация. Эта куча была самой маленькой, и в ней часто ничего не было. Однако сегодня всё было иначе: ему пришло два письма.       Первым было ежемесячный отчет от Бархоука, которое Гарри просмотрел, будучи уверенным, что гоблин удачно инвестирует и делает всё, чтобы его деньги приносили пользу.       Второе письмо заставило его нахмуриться в замешательстве. Оно было из Визенгамота, но рядом с ним стояла другая золотая печать, которую он узнал, она принадлежала МКМ. Он открыл письмо, и его брови поднялись в полном шоке от его содержания.       Лорду Гарри Джеймсу Поттеру,       Для меня большая честь и долг сообщить вам, что вы были удостоены титула барона. Мы решили наградить вас этой наградой за ваши постоянные усилия и успехи в обеспечении безопасности волшебников Британии, в том числе за победу над Тёмным Лордом Волдемортом.       Я искренне поздравляю вас с этим событием, и с нетерпением жду возможности присутствовать на церемонии.       Кроме того, за ваши усилия Волшебная Британия наградит вас Орденом Мерлина I степени. Ещё раз примите мои поздравления.       Прилагаю список других наград, вручаемых на той же церемонии.       С самыми тёплыми пожеланиями,       Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор       Британский представитель Международной конфедерации магов       Верховный Чародей Визегнамота       Список наград:       Титула барона удостоены:       Лорд Гарри Джеймс Поттер       Сириус Орион Блэк       Вознесение в лордство:       Аластор Муди       Ордена Мерлина:       Лорд Гарри Джеймс Поттер (1 степень)       Сириус Орион Блэк (1 степень)       Аластор Муди (1 степень)       Кингсли Шеклболт (2 степень посмертно)       Минерва МакГонагалл (2 степень посмертно)       Гарри перечитал письмо несколько раз, чтобы новости дошли до него, но, сколько бы он ни делал это, не мог вымолвить ни слова. Для него было большой честью получить такую награду, но он просто не знал, как на это реагировать.       Он взял себя в руки и аппарировал на площадь Гриммо, чтобы обсудить этот вопрос со своим крестным отцом, который, по крайней мере, мог бы понять, что он сейчас чувствует, ведь Сириус, в конце концов, получит тоже самое.       Войдя на кухню, он увидел, что мужчина сидит за столом и сжимает в руке письмо, похожее на то, что сейчас было у него самого.       Сириус вышел из ступора, когда Гарри вошёл в комнату, и оба просто уставились друг на друга с одинаковым ошеломлённым выражением на лицах; казалось, мужчина был также лишён дара речи, как и его крестник.       Ни тот, ни другой не могли найти слов, чтобы описать то, что они сейчас чувствовали, поэтому предпочли просто смотреть в одну точку. Так продолжалось до тех пор, пока Марлин не вошла на кухню и не застала их в почти кататоническом состоянии.       Она вздохнула, обращаясь к ним.       — Если вы двое собираетесь просто стоять здесь, то хотя бы имейте приличие закрыть свои рты, это очень невежливо, — заметила она.       Оба мужчины закрыли рты почти одновременно, с одинаковым щелчком.       — Что с вами не так? — спросила Марлин, заметив, что пару явно что-то беспокоит.       Сириус только покачал головой и без слов протянул ей письмо.       Марлин, с хмурым видом, взяла пергамент. После того, как она прочитала первую строчку, её взгляд превратился в удивлённый, а затем она улыбнулась и крепко обняла обоих мужчин.       — Если кто и заслуживает этого, так это вы оба, — тихо, произнесла она.       — Думаю, мы не можем сказать «нет», — в конце концов выйдя из ступора, сказал Сириус.       — Нет, — твёрдо ответила Марлин. — И никто из вас не попытается отказаться, это было бы оскорбительно для вас самих и всего волшебного мира, — добавила она. — Вы оба заслужили это, и оба примете, подумайте о том, как гордились бы обе ваши семьи, — сказала женщина.       Гарри улыбнулся своему крестному отцу, прежде чем заговорить.       — Она права, — начал он. — Арктурус и мой дедушка надерут нам задницы, если мы не согласимся, — заметил Поттер.       Сириус кивнул.       — Может быть, мы действительно заслужили это, — согласился он. — Не похоже, чтобы они раздавали их очень часто, — заключил Блэк.       — Это действительно так, — повторила Марлин. — Если бы не вы двое, война всё ещё продолжалась бы, многие люди погибли, а Он всё ещё был бы жив, — перечисляла она. — Нравится вам это или нет, вы оба герои, и люди это знают, они только и делают, что поют вам дифирамбы и равняются на вас, — закончила женщина.       Ни один из мужчин не был рад, что их назвали героями, но они не могли опровергнуть слова Марлин. Они совершили всё это, и то, что их так высоко ценили, очень радовало.       Сириус и Гарри в последний раз обменялись взглядами и кивнули.       Они примут награду и титул как честь. Честь, которую они разделят с Арктурусом и Карлусом. О таком, они и не смели мечтать.       Однако перед этим нужно было сделать ещё одно важное дело, которое не было столь приятным, и это был суд над Беллатрисой Блэк.       Как и было обещано, Гарри встретился с Муди и Амелией Боунс, чтобы обсудить Беллу и её участие в войне, а также то, что она сделала, чтобы помочь положить конец конфликту.       Он предоставил им блокнот, который использовал для общения с Беллатрисой, и воспоминания о разговорах с ней. Сириус последовал его примеру и предоставил свои воспоминания.       Стоит ли говорить, что и Муди, и Амелия были удивлены и шокированы её участием, причём Амелия — больше всего, потому что именно благодаря её наводке Сириус и Гарри спасли ей жизнь, когда на неё напали.       Оба согласились предоставить ей суд, но это всё, что они пообещали в отношении этой женщины. Амелия поклялась, что проследит за тем, чтобы суд был справедливым и её помощь была принята во внимание для вынесения приговора.       Гарри сдержал своё слово перед Беллатрисой и попросил лишь поместить её в камеру без дементоров, что Амелия согласилась рассмотреть в зависимости от того, что станет известно во время суда.       Гарри с готовностью согласился на это. Он не позволил бы этой женщине избежать наказания за её проступки, но он выполнит свой долг как глава дома, если убедится, что суд над ней будет справедливым и ни в коем случае не будет подтасован, ведь тех, кто может и хочет это сделать, предостаточно.       Наступил день суда, и Гарри отправился в министерство вместе с Сириусом и семьёй Тонкс, которые, получив информацию о том, что участие Беллатрисы в войне помогло положить ей конец, настояли на присутствии.       Группа направлялась в зал, когда Гарри остановил строгий голос.       — Лорд Поттер, на пару слов, — потребовала Августа Лонгботтом, чем сразу же вызвала раздражение юноши. Он ожидал этого, но не хотел, чтобы Августа обращалась к нему неуважительно.       Он последовал за ней в боковую комнату, пропустив вперёд Тонкс и Сириуса, и был встречен разъярённой пожилой женщиной, которая зло уставилась на него.       — Как ты смеешь, — злобно шипела она. — После того, что эта сука сделала с моим сыном и женой, а также с твоей крёстной матерью, ты пришёл сюда, чтобы защищать её, — прокричала она. — Твоему дедушке и родителям было бы стыдно, — выругалась мадам Лонгботтом.       Гарри лишь бесстрастно смотрел на женщину, хотя внутри у него всё кипело.       — Я думаю, вы поймёте, мадам Лонгботтом, — начал он опасным шёпотом. — Я здесь не для того, чтобы защищать её действия, а только для того, чтобы следить за соблюдением справедливости, это мой долг как главы её дома, — указал Поттер. — Я не буду оспаривать любой вынесенный приговор, если он справедлив, но её помощь в войне была неоценима, — продолжил Гарри. — Если бы не она, мы бы до сих пор находились в состоянии конфликта, и многие были бы мертвы, возможно, даже вы или ваш внук, — пояснил парень. — Я бы посоветовал вам не проявлять неуважения ко мне или к моей семье, — выходя из комнаты, закончил он.       Войдя в зал, Гарри обнаружил, что все волшебники уже почти расселись по местам, и направился к месту, где сидела нервная Беллатриса.       Поттер не видел эту женщину со времени битвы и должен был признать, что она выглядела гораздо здоровее, чем он когда-либо видел её. Очевидно, она регулярно питалась и получила столь необходимое лечение, во многом благодаря усилиям Тонкс и Муди, которые лично проследили за тем, чтобы о ней позаботились.       — Доброе утро, милорд, — тихо поприветствовала его Беллатрикс, на что Гарри просто кивнул.       Хотя она и была членом его семьи, он не особенно любил её. Однако ради Арктуруса он сделает всё возможное, чтобы помочь ей, по крайней мере, он обещал это.       Видя, что все собравшиеся сидят и готовы, Дамблдор ловко постучал молоточком, чтобы начать заседание.       — Дамы и господа, мы собрались сегодня, чтобы обсудить и решить судьбу Беллатрисы Блэк, Амелия, будьте добры, — обратился он к министру.       — Мисс Блэк, — начала она, обращаясь к женщине. — Мы рассмотрели доказательства, представленные вами, лордом Поттером и Сириусом Блэком, и пришли к выводу, что помощь, которую вы оказали лорду Поттеру, действительно сыграла решающую роль в поражении Тёмного Лорда, что, в свою очередь, положило конец войне, — объяснила Амелия.       Вокруг послышался ропот, вызванный заявлением министра.       — Мы, конечно, примем ваши действия к сведению, — продолжила Амелия после того, как разговоры прекратились. — Однако мы просим вас разрешить нам допросить вас под веритасерумом, чтобы лучше понять ваши действия и вынести соответствующий приговор, — пояснила она. — Вы добровольно примете зелье? — спросила Боунс.       Беллатриса посмотрела на Гарри, который твёрдо кивнул.       — Да, — согласилась Беллатриса.       — Очень хорошо, — ответила Амелия. — Примените зелье, — приказала она.       Муди сам шагнул вперёд и капнул необходимые три капли на её язык. Через несколько секунд глаза Беллы остекленели, что свидетельствовало о том, что зелье подействовало.       — Как вас зовут? — спросила Амелия, начиная допрос.       — Беллатрикс Аврора Блэк, — монотонно ответила женщина.       — Вы всё ещё являетесь добровольной последовательницей Тёмного Лорда? — продолжала Амелия.       — Нет, — ответила Беллатриса.       В зале снова раздался ропот.       — Почему вы изначально присоединилась к нему? — спросила Амелия.       — Я верила, что в нашем мире нужны перемены, была молода и глупа, — начала Беллатриса. — Я сделала плохой выбор, который я не могла изменить, нельзя просто уйти от Тёмного Лорда, когда ты находишься у него на службе, — объяснила она.       Амелия кивнула на её ответ, а затем критически посмотрела на женщину.       — Вы были первоначально осуждены за применение проклятия Круциатуса к Фрэнку и Алисе Лонгботтом, до тех пор, пока они не были окончательно лишены рассудка, принимали ли вы активное участие в их пытках? — спросила Амелия.       — Нет, — ответила Беллатриса. — Я была оглушена аврором Лонгботтомом, когда вошла в дом, а очнулась в камере в министерстве, — пояснила она.       Это заявление вызвало массовый переполох в комнате, многие начали кричать, но никто не кричал так громко, как Августа Лонгботтом.       — Конечно, она лжёт, — прокричала она. — Должно быть, у неё иммунитет к зелью, — гневно заявила мадам Лонгботтом.       На удивление, в дело вмешался Муди.       — Августа, мисс Блэк провела пятнадцать лет под воздействием Дементоров, — напомнил он ей. — У неё нет никакой устойчивости к магии разума, я лично несколько раз накладывал на неё проклятие Империус, чтобы убедиться в этом, — сообщил он.       Августа Лонгботтом сердито надулась и села на своё место. Даже она не была настолько дерзкой, чтобы сомневаться в Аласторе Муди.       Когда в зале снова воцарилась тишина, допрос продолжился.       — Когда в последний раз вы использовали непростительное проклятие? — спросила Амелия.       — В июне прошлого года, когда я узнала, что мой муж убил дедушку, — без колебаний ответила Беллатриса, — Арктуруса, — добавила она.       Амелия только кивнула.       — Совершали ли вы сознательно какие-либо другие преступления после побега из Азкабана в прошлом году, — спросила она.       — Нет, — ответила Беллатриса. — Мне было поручено обучать новобранцев и охранять змею, не считая того, что мне было поручено убить вас, но я сообщила об этом лорду Поттеру, чтобы он смог это предотвратить, — чётко и уверенно произнесла она.       Амелия пожала плечами и посмотрела в сторону Дамблдора.       — Я объявляю перерыв на один час, пока мы обсуждаем новую информацию, — объявил он со стуком своего молотка.       Муди подошёл и встал на страже Беллатрисы, пока члены Визенгамота ушли обсуждать происходящее.       Через сорок пять минут они вернулись, выглядя усталыми и раздражёнными.       Дамблдор снова привлёк внимание зала, прежде чем обратиться к Беллатрисе.       — Мы пришли к соглашению, хотя оно и не было единогласным, — начал он, бросив взгляд на Августу.       — Мы решили, что вы действовали эмоционально, когда совершали нападение на своего мужа, и приняли это во внимание. Это в сочетании с неоценимой помощью, которую вы оказали во время войны, привело нас к такому решению, — продолжил Дамблдор. — Хотя большая его часть зависит от согласия главы вашего дома, — сообщил он женщине.       Гарри не понравилось, как это прозвучало, но он кивнул, чтобы старик продолжал.       — Мы решили, что вы отправитесь в Азкабан ещё на пять лет, но по просьбе лорда Поттера вас поместят в камеру без дементоров, — снова начал Дамблдор. — Пока вы находитесь в Азкабане, вы должны будете проходить лечение от всех проблем, которыми, как считается, вы страдаете, до получения результатов полного обследования у целителя, — добавил он. — После освобождения из Азкабана вы будете переданы под опеку и надзор главы вашего дома, где, при необходимости, ваше лечение будет продолжено, разумеется, только при согласии лорда Поттера, — закончил он, бросив вопросительный взгляд на подростка.       Гарри посмотрел в сторону женщины и вздохнул.       — Если ты всё испортишь, я лично выслежу тебя и отправлю обратно к дементорам, — предупредил он. — Есть место, где она может остаться с членом семьи Блэк, где за ней будет постоянный надзор, я, конечно, возьму на себя ответственность за неё и прослежу, чтобы она вела себя подобающе, — пообещал Гарри, бросив твёрдый взгляд на женщину, которая с готовностью кивнула.       — Тогда мы закончили, — провозгласил Дамблдор, стукнув молотком в последний раз.       Беллатриса тут же бросилась в объятия Гарри и горячо поблагодарила его.       — Я могу подписаться кровавым пером под каждым своим словом, — прошептал он женщине, которая кивнула в знак согласия.       — Я тебя не подведу, — пообещала она, когда Муди отвёл её в направлении выхода из зала.       — Тебе действительно лучше оценить это, Арктурус, — пробормотал он.       — Не сомневайся, он оценит, — прервал его голос Сириуса. — Не забывай, что я попал в тюрьму за преступление, которого не совершал, я был бы лицемером, если бы не согласился с приговором, — серьёзно объяснил он.       — Я знаю, — посочувствовал Гарри. — Я просто рад, что теперь всё позади, — покачав головой, заключил он.

***

      Дни, предшествовавшие церемонии награждения, прошли довольно спокойно, прежде всего потому, что Гарри решил остаться дома и провести некоторое время с фестралами и Грифонами.       Он очень нервничал по поводу предстоящей церемонии — нервозность, с которой ему не доводилось сталкиваться. Гарри мог сражаться и не чувствовать нервов, но, когда дело доходило до публичных выступлений и нахождения в центре внимания, они появлялись с новой силой.       Поттер поговорил об этом с портретом своих дедушки и бабушки, и после того, как они закончили хвалить его и говорить, как они им гордятся, Карлус дал ему совет.       — Встань гордо и скромно, — наставлял он. — Ты примешь награду и поблагодаришь тех, кто сделал это возможным, — посоветовал его дед. — И помни, ты — Поттер, и ты заслужил это своими страданиями и жертвами на протяжении всей своей жизни, прими это так, как ты этого заслуживаешь, и пожинай плоды того, что ты посеял, — твёрдо заключил он.       Гарри улыбнулся Карлусу и порадовался похвале, которой его одарили. Парень был по-настоящему горд тем, что один из тех, на кого он больше всего равнялся, так высоко его оценил.       Наступило утро церемонии, и, хотя Гарри значительно успокоился после разговора с портретом, он всё ещё чувствовал неприятные покалывания в животе.       Он сам и Сириус нервно ждали момента, когда им придётся покинуть Площадь Гриммо и прибыть в Хогвартс, где будет проходить церемония.       В «Ежедневном пророке» было объявлено, что будут вручаться награды, и эта идея оказалась гораздо более популярной, чем ожидалось, поэтому Дамблдор предложил использовать поле для квиддича, чтобы с комфортом разместить ожидаемо большую толпу.       В назначенное время дуэт аппарировал к воротам Хогвартса и вошёл на стадион, где его встретил рёв толпы непостижимых размеров; казалось, что все места были заняты, и ещё много мест было добавлено, чтобы удовлетворить спрос.       Оба мужчины покраснели, когда зрители начали выкрикивать слова поддержки и довольно неуместные предложения о том, как многие хотели бы продемонстрировать свою благодарность.       К большому облегчению пары, группа авроров пришла им на помощь и провела их к сцене, установленной в центре поля, где они заняли свои места рядом с Муди, Дамблдором и пожилой чернокожей женщиной, которая, по их предположению, была матерью Кингсли и одарила обоих слабой, но искренней улыбкой.       Когда она убедилась, что все награждённые сидят на своих местах, Амелия Боунс подошла к подиуму и обратилась к с нетерпением ожидающей толпе.       — Дамы и господа, сегодня мы собрались здесь, чтобы выразить благодарность мужчинам и женщинам, которые внесли значительный вклад в развитие нашего общества в ходе недавно прошедшего конфликта, а также за годы и десятилетия до него, — начала она, вызвав восторженные аплодисменты собравшихся. — Итак, без лишних слов мы начнём с вручения наград Ордена Мерлина, — сообщила она стадиону. — Во-первых, профессору Минерве МакГонагалл, которая будет награждена Орденом Мерлина II степени за десятилетия служения образованию, в течение которых она учила большинство из нас, собравшихся здесь, Альбус Дамблдор будет принимать награду от её имени, — закончила Амелия.       Дамблдор глубоко вздохнул, прежде чем встать и подойти к подиуму. Он взял предложенную медаль и повернулся, чтобы обратиться к зрителям, которые почтительно молчали.       — Для меня большая честь принять эту награду от имени Минервы, — начал он, — Я осмелюсь сказать, что для меня это большая честь, чем тот в день, когда я получил свой собственный Орден, Минерва действительно заслуживает этого, — держа медаль в руках, заявил Дамблдор. — Она посвятила свою жизнь преподаванию и ни разу не потеряла своей страсти к нему, и за это я не могу дать ей более высокую профессиональную оценку. В личном плане она была одним из самых добрых и честных людей, которых я когда-либо встречал, и мне будет её очень не хватать, — заключил он, вытирая слезу, которая, очевидно, всё ещё оставалась на его лице.       Директор снова сел на своё место, погрузившись в свои мысли, пока толпа аплодировала женщине; многие пускали в небо красные и золотые искры в знак своей признательности.       — Следующая награда — аврору Кингсли Шеклболту, который самоотверженно защищал своих раненых и павших товарищей от дальнейшего ущерба, в одиночку отбиваясь от четырёх старших Пожирателей смерти, успешно победив их, но ценой собственной жизни, — объяснила она. — Награду от его имени принимает его мать Юнис Шеклболт, — объявила Боунс.       Толпа ещё раз благодарно поаплодировала мужчине и его матери.       — Кингсли всегда хотел стать аврором, с самого детства, — начала женщина, приняв медаль. — Хотя я убита горем из-за его потери, я не могу не гордиться своим сыном за то, что он сделал, и я знаю, что Кингсли сделал бы это снова и снова, таким человеком он был, — закончила она, по её лицу текли слезы.       Гарри не мог не уважать проявленную дамой силу, и он незаметно протянул ей носовой платок, который она, с благодарной улыбкой взяла, и начала протирать глаза.       — Следующая награда — Аластору Муди, — снова начала Амелия, когда в толпе стало достаточно тихо. — Он посвятил свою жизнь обеспечению безопасности всех нас и был неоценимым помощником, как в первой, так и во второй войне против Тёмного Лорда, настоящим он награждается Орденом Мерлина I степени и присваивается титул Лорда, дамы и господа, представляю вам Лорда Аластора Муди, — объявила она и начала бурные аплодисменты, которые последовали за этим.       Муди, прихрамывая, подошёл к подиуму и принял свою награду, после чего обратился к толпе.       — Я хочу посвятить свою награду всем тем друзьям, с которыми я сражался бок о бок и которых потерял по дороге, — в своей обычной манере прорычал Аластор. — Лорд Муди? — спросил он. — Вы все такие же сумасшедшие, каким считаете меня, — со смехом закончил он.       Толпа рассмеялась вместе с ним и зааплодировала ему, когда он снова занял своё место.       — Следующий человек, которому будет оказана честь, защитил всех нас, включая меня лично, от многих угроз во время предыдущего конфликта. Он сражался с оборотнями, вампирами, дементорами и великанами, не считая угрозы самих Пожирателей смерти, — перечислила она. — Он даже лично дуэлировал с Тёмным Лордом до его падения, — добавила Амелия. — Я с удовольствием вручаю Орден Мерлина I степени этому человеку, дамы и господа, представляю вам барона Сириуса Ориона Блэка, — крикнула она, когда толпа уже начала кричать в знак уважения.       Сириус покраснел, но сохранил спокойствие, насколько это было возможно, и шагнул вперёд, чтобы получить свои награды.       Ему пришлось подождать толпу, которая начала что-то скандировать. Он прислушался и усмехнулся: они повторяли «Истребитель великанов».       Через мгновение он поднял руки вверх, требуя тишины, которую Сириус получил через несколько мгновений.       — Прежде всего, я хочу поблагодарить мою жену Марлин и мою дочь Натали, которые были рядом со мной на протяжении всего этого, и давали мне силы, в которых я нуждался, — начал он. — Я хочу посвятить свой орден Мерлина Джеймсу и Лили Поттер, которые оказали мне честь и удовольствие быть крестным отцом их сына, — немного грустно добавил Сириус при мысли о своих друзьях. — Наконец, я хочу поблагодарить моего крестника Гарри, — через мгновение объявил Блэк. — Он верил в меня и доверил быть рядом, когда я больше всего был ему нужен, и я всегда буду благодарен за это. Я пропустил большую часть его жизни из-за своей глупости, но я рад, что у меня есть шанс искупить эту ошибку, — заключил Сириус.       Гарри встал и крепко обнял мужчину.       — Ты более чем искупил свою вину, Сириус, — прошептал он, когда толпа начала аплодировать его крестному отцу.       Сириус глубоко сглотнул и кивнул парню.       — Надеюсь, ты не возражаешь, что я посвятил это им, — умоляюще произнёс он.       Гарри только покачал головой и усмехнулся.       — Ты знаешь их лучше, чем я. Они оба оценят это, я уверен, — заверил он мужчину, который благодарно улыбнулся ему, когда они заняли свои места.       Прошло ещё немного времени, прежде чем шум толпы утих настолько, что Амелия смогла продолжить. Когда это произошло, она снова подошла к подиуму.       — Наша последняя награда достанется молодому человеку, жизнь которого с самого рождения была омрачена бывшим Тёмным Лордом, — серьёзно заявила она.       В поле воцарилась полная тишина.       — Большинство из нас не знает, что этот человек неоднократно сталкивался с Тёмным Лордом, ещё до того, как мы узнали, что он жив, — сообщила она стадиону.       В ответ на это раздался небольшой ропот.       — Но он доказал, что является непревзойдённым юношей и выходил победителем каждый раз, когда они встречались. Он защищал всех нас с первого года своей жизни, и с тех пор не останавливался. Он сражался со всеми видами существ, защищал нашу, и другие нации от угрозы, которая родилась здесь. И для меня большая честь вручить Орден Мерлина I степени самому молодому получателю этой награды, и его нового титула — барона, Гарри Джеймсу Поттеру, — закончила она.       Аплодисменты, которыми его наградили, были просто невероятными. Казалось, каждый человек на стадионе выкрикивал разные слова, пытаясь выразить молодому человеку свою признательность, хлопал и топал ногами, как им было угодно.       Эмоции, которые испытывал Гарри, переполняли его до такой степени, что в горле образовался комок от того, как много значил для него этот момент. Он просто стоял так гордо, как только мог, и впитывал этот момент, зная, что больше никогда в жизни не испытает ничего подобного.       Через несколько мгновений он прошёл к трибуне, и шум толпы постепенно утих настолько, чтобы его можно было услышать.       — Спасибо всем за ваши добрые слова, — скромно начал он. — Прежде всего, я хочу поблагодарить всех, кто поддержал меня и верил с самого начала, и отдельное спасибо моему крестному отцу Сириусу, который стоял и сражался рядом при любой возможности, даже когда шансы были не в нашу пользу, — искренне добавил Гарри.       Зрители ещё раз поаплодировали Сириусу Блэку.       — Я тронут тем, что Сириус посвятил свои награды моим родителям, я знаю, они были бы очень рады этому, — продолжил он. — Я посвящаю свои награды двум людям, которых уже нет с нами, но которые сделали меня тем, кем я являюсь сегодня. Во-первых, моему деду, барону Карлусу Генри Поттеру, без его руководства и многих вещей, которые он оставил после себя, всё это было бы невозможно, — объяснил парень.       Толпа благодарно аплодировала мужчине и ждала, когда Гарри продолжит.       — Во-вторых, барону Арктурусу Ориону Блэку, который был рядом со мной, когда я больше всего в этом нуждался, и дал мне всё необходимое, чтобы я не только выжил, но и победил, так что это и в твою честь тоже, старый угрюмый гад, — подняв свою медаль, объявил он.       Аудитория рассмеялась над его кратким описанием.       — Есть ещё один человек, которого я должен поблагодарить, — через мгновение объявил Гарри. — Этот человек — Дафна Гринграсс, — объявил он. — Она дала мне причину, за которую стоит бороться, помимо желания отомстить, и дала мне нормальную жизнь, в которой я нуждался, чтобы пройти через всё это. Она была рядом, когда я думал, что всё становится слишком сложным, и давала мне пинок под зад, когда я в этом нуждался, — весело продолжал он. — Но помимо её угроз откопать меня и ещё раз убить, если я умру, Дафна совершенно бесценна для меня, и я даже не могу выразить словами, как много она для меня значит, спасибо, — искренне закончил он.       Собравшиеся ведьмы и волшебники ещё раз одобрительно и бурно аплодировали молодому человеку, когда он занял своё место.       — Дамы и господа, на этом наша церемония завершена, — с некоторым облегчением объявила Амелия.       Зрители в последний раз громко поаплодировали получателям и начали выпускать из своих палочек множество искр разных цветов.       Прошло немало времени, прежде чем толпа разошлась, но, когда это случилось, к Сириусу и Гарри подошли самые важные люди в их жизни.       Сириус просто обнял жену и дочь и прижался к ним, пока обменивался любезностями с Тонксами и Гринграссами, которые пришли поздравить обоих.       — Ты правда так думаешь? — недоверчиво спросила Дафна, бросаясь к Гарри в объятия.       — Я бы не стал этого говорить, если бы это было не так, — искренне ответил Гарри. — Я никогда не смогу показать тебе, как много это для меня значит и насколько ты облегчила мне жизнь, — правдиво добавил он.       — Просто останься со мной, — в плечо пробормотала Дафна.       Гарри улыбнулся. Ему понравилось, как это прозвучало.       — Я уверен, что смогу это сделать, — счастливо вздохнул он.       — Тебе же лучше, — просто ответила Дафна.

ФЛЭШБЭК

      Через два дня после церемонии Сириус завтракал с Марлин, когда их прервал стук в дверь.       — Кто бы это мог быть? — хмуро спросил Сириус, выходя из кухни, чтобы поприветствовать гостя.       Он держал активными все семейные чары и даже чары Фиделиуса, так что посетить дом мог только избранный круг людей.       Открыв дверь, он увидел Грозного Глаза Муди, который был одет во всё аврорское облачение. Так он стал одеваться с тех пор, как его назначили главой ДМП.       — Аластор, — поприветствовал его Сириус. — Что я могу для тебя сделать? — жестом приглашая мужчину войти, спросил он.       — Я пришёл попросить тебя об одолжении, — объяснил Муди, когда пара вошла на кухню. — Марлин, — кивком головы поздоровался он с женщиной.       — Здравствуйте, Аластор, — тепло ответила Марлин. — Что мы можем для тебя сделать? — начав готовить чай спросила она.       — Я сразу перейду к делу, — заявил Муди. — Я хочу, чтобы ты стал главным аврором, — сказал он Сириусу.       Тот недоверчиво нахмурился.       — Конечно, у тебя уже есть кто-то способный, — вопросительно заявил он.       Муди покачал головой.       — Если бы он выжил, работа досталась бы Кингсли, — ответил Аластор. — Остальные не справляются, — заметил он.       Сириус вздохнул и переглянулся с женой.       — Это лучше, чем если бы ты весь день прохлаждался здесь, — пожала она плечами.       — Что ты будешь делать без меня? — спросил он женщину.       Марлин хихикнула.       — Я женщина, Сириус, мне всегда есть чем заняться, — объяснила она. — Ты не можешь провести остаток жизни, сидя здесь, — добавила Марлин.       По правде говоря, Сириус начал уставать от покоя. Он продолжал тренироваться, но это было единственным продуктивным занятием с тех пор, как закончилась война.       — Ты ведь не примешь отказа? — вздохнул Блэк, обращаясь к мракоборцу.       — Да, парень, ты прав, — со смехом ответил Муди.       Сириус покачал головой и вздохнул ещё раз.       — Хорошо, — согласился он. — Но я хочу получить отпуск на лето, чтобы провести его с Натали, — потребовал Блэк.       — Хорошо, — пожал плечами Муди.       — Похоже, ты нашёл себе главного аврора, — усмехнулся Сириус. — Когда я начну? — спросил он.       — Прямо сейчас, — прорычал Муди и поднял мародёра на ноги.       — Похоже, мы увидимся позже, — сказал он своей жене и поцеловал её в щеку.       — Развлекайтесь, — прощаясь с парой, хихикнула женщина.

КОНЕЦ ФЛЭШБЭКА

      Гарри был отвлечён от своих мыслей прибытием Хогвартс-экспресса и ждал, пока Дафна сойдёт с поезда. Он не видел её с церемонии награждения, поскольку поездки в Хогсмид были отменены в связи с необходимостью восстановить ущерб, нанесённый деревне во время битвы.       Ему пришлось подождать всего несколько мгновений, прежде чем он почувствовал, как в него врезается светловолосая блондинка, отчего у молодого человека слегка перехватило дыхание.       — Я скучал по тебе, — шёпотом и целомудренным поцелуем поприветствовал он её.       — Ну, следующие три месяца я в твоём распоряжении, — радостно ответила Дафна.       — Я бы не хотел, чтобы было иначе, — с удовлетворением ответил Гарри.

***

      Не успели пары опомниться, как наступило первое сентября, и Дафне пришлось вернуться в Хогвартс на последний год обучения.       Почти каждый день лета они проводили вместе, просто наслаждаясь обществом друг друга, не думая о войне и о том, что их отношения могут закончиться, даже не начавшись.       Иногда они выбирались на Косой Переулок или посещали интересные места, а иногда были просто счастливы провести время, свернувшись калачиком, под пледом, быть вдали от посторонних глаз.       Конечно, Пророк и другие крупные издания взяли на себя смелость спекулировать на тему их отношений, что Гарри не очень понравилось. Но после нескольких не очень добрых слов в адрес редакторов и журналистов пару оставили в покое.       Единственным важным событием лета для них обоих стал день, когда Гарри сдержал обещание, данное портрету своих бабушки и дедушки, и наконец-то отвёл Дафну на встречу с ними.

ФЛЭШБЕК

      За несколько недель до своего дня рождения он пригласил всю семью Гринграссов на ужин в поместье Поттеров и решил, что пришло время познакомить её с ними. Хотя он не нервничал, для Гарри это было большим событием, ведь эти портреты представлял то, что осталось от семьи Поттеров, кроме него самого.       Он привёл её в библиотеку и поставил перед портретами, не зная, что ещё можно сделать в такой ситуации.       — Вы, должно быть, та самая юная мисс Гринграсс, о которой мы так много слышали, — с тёплой улыбкой приветствовал Карлус девушку.       — Да, барон Поттер, — сделав реверанс, подтвердила Дафна.       — Пожалуйста, я всё-таки умер, не нужно формальностей, зовите меня Карлус, миледи, — с поклоном попросил он.       — Теперь понятно, откуда у Гарри его обаяние, — с усмешкой заметила Дафна.       — Это очень характерная черта Поттеров, — усмехнулся в ответ Карлус.       — Хотя он больше похож на Блэка, — с гордостью заметила Дорея.       — Ну, с этим не поспоришь, — размышляет Карлус. — Хотя ты очень красивая, так что он должен чувствовать себя привилегированным, что ему досталось лучшее от обеих наших семей, — заключил он.       — Хотя ему достались спутанные волосы Поттеров, — покачав головой, вздохнула Дорея, — Ты уверен, что твоя семья не была проклята много лет назад? — нахмурившись, спросила она мужа.       — Только если ты считаешь, что, женившись на женщине, которую боишься, ты проклят — пробормотал Карлус, заставив жену нахмуриться.       — Я думаю, что быть с женщинами, которые нас пугают, — это и есть проклятие Поттеров, — вклинился Гарри. — Ты сделал это, папа сделал это, а теперь, и похоже, я последую вашему примеру, — объяснил он.       — Значит, быть со мной — это проклятие? — непринуждённо спросила Дафна, но Гарри уже привык, что на самом деле это был предупреждающий тон, предупреждающий его о том, чтобы он очень тщательно подбирал свои следующие слова.       — Конечно, нет, это восхитительно и так было всегда, — быстро ответил он, нежно поцеловав её в щеку и одарив победной улыбкой.       Дафна лишь подняла бровь.       — Ты определённо унаследовал способность своего дедушки попадать в неприятности из-за своего рта, — вмешалась Дорея.       — О, я уже привыкла к этому, миссис Поттер, но он быстро замолкает, даже не знаю почему, — непринуждённо ответила Дафна.       — Хорошо, что ты научила его этому в молодости, — похвалила Дорея. — Хотя Карлус так и не обуздал свой язык, — вздохнула она. — Но по какой-то непонятной причине в нем есть определённый шарм, — закончила женщина.       — Значит, дело не только во мне, — с ноткой облегчения в голосе заявила Дафна.       — Нет, моя дорогая, это не так, — подтвердила Дорея. — Но мелкие неприятности всегда стоили того.       — Наверное, это правда, — с насмешливым вздохом согласилась Дафна.       — Когда это стало касаться нас и наших недостатков? — озадаченно спросил Гарри.       — Боюсь, что, когда женщины говорят, они в основном обсуждают именно их, — горестно покачав головой, объяснил Карлус. — Привыкай к этому, это не изменится, — посоветовал он.       Гарри посмотрел на Дафну, которая в ответ лишь лучезарно улыбнулась.       — Просто посмотрите на это с другой стороны, по крайней мере, она красива и, как я полагаю, очень умна, особенно если она будет брать пример со своего деда, прекрасного мастера зелий и великого человека, — напомнил Карлус.       — Так и есть, — согласился Гарри с искренней улыбкой. — Она выдерживает меня, так что она определённо терпеливая, — задумчиво добавил он.       — Это обязательное условие, — отшутилась Дафна, заставив Дорею хихикнуть и кивнуть в знак согласия.       — Я так рада, что ты пришла, Дафна, — искренне сказала она. — Ты можешь приходить в любое время, — радостно заключила женщина.       — Обязательно, мне очень интересно узнать, что Гарри рассказывал вам обо мне, — ответила блондинка, заставив Гарри заметно побледнеть.       — И на этой ноте, — объявил Гарри и стал выводить свою девушку из комнаты, прежде чем она успела задать какие-либо неудобные вопросы.       — Скоро увидимся, — ответила Дафна, смеясь, когда её вытолкнули из библиотеки.

КОНЕЦ ФЛЭШБЭКА

      Остаток лета прошёл для пары довольно спокойно, их не беспокоили даже на публике, так как люди начали очень трепетно относиться к Гарри, а в некоторых случаях даже встречали поклоном, что он больше предпочитал, чем, когда женщины делали непристойные предложения или когда их загоняли в угол большие группы желающих получить автографы и фотографии.       Его день рождения стал для Гарри ещё одним незабываемым событием. Он хотел просто тихо собраться с Гринграссами и членами семьи Блэк, что они с благодарностью приняли.       Они устроили простую трапезу в Поттер-Мэноре и отпраздновали это событие мирно, как и просил Гарри, отказавшись от обычного празднования, которое происходит, когда ведьма или волшебник достигает совершеннолетия.       На свой день рождения он получил гору подарков и писем, разобраться в которых ему помогли Элгар и Добби.       Зная, что на то, чтобы написать и поблагодарить каждого человека за его подарки, уйдёт целая вечность, он решил поместить объявление в газете, хотя и написал лично друзьям и тем, кого хорошо знал.       Сириус и Джонатан собрались вместе и сделали для Гарри часы, на которых были изображены фамильные гербы семей Поттеров, Блэков, а также Гринграссов. Несмотря на то, что его знания об обычаях и этикете волшебников были ещё довольно скудными, он знал, что этот жест был, безусловно, значимым.       Он просто недоверчиво уставился на Джонатана и ждал, пока тот объяснит всё это.       — Ты более чем стал членом этой семьи, — простодушно пожал плечами мужчина. — У меня никогда не будет собственного сына, которому я мог бы подарить что-то подобное, и, если кто и заслуживает этого, так это ты, — немного эмоционально объяснил он.       Гарри просто притянул мужчину к себе и обнял. Это значило для него больше, чем он мог выразить словами. За последние пару лет его семья значительно выросла, и с течением времени она становилась всё больше и больше.       Однако мирные летние дни остались позади, и пара оказалась на платформе 9 и ¾ в ожидании отправления Хогвартс-экспресса.       Гарри пытался успокоить свою расстроенную девушку, но это было почти невозможно, так как он сам, был совсем не рад сложившейся ситуации.       — Я знаю, но мне это не нравится, — пробормотала Дафна.       — Мы увидимся на выходных в Хогсмиде, на Рождество, Пасху, и у нас ещё есть зеркала, — попытался он.       Дафна отстранилась от его груди и слабо улыбнулась.       — Что ты будешь делать? — спросила она его.       — Ну, у Сириуса скоро начнётся набор новобранцев, так что я уверен, что меня будут уговаривать помочь с их обучением, и я должен пройтись по хранилищам, что займёт целую вечность, — вздохнул он.       — По крайней мере, ты будешь занят, — заметила Дафна.       — Я знаю, но мне нравится затягивать наше прощание, — надулся он.       — Да, но тебе нужно чем-то заниматься, тебе будет скучно, если у тебя не будет чем заняться. Я знаю, что ты по-прежнему тренируешься смешное количество часов, но тебе нужно больше, чем это, — предложила она.       — Ну, я подумывал о том, чтобы достать свою метлу, прошло слишком много времени, — размышлял Гарри.       Дафна только рассмеялась и покачала головой.       — Ты думаешь о профессиональном квиддиче? — спросила она.       Гарри пожал плечами.       — Вполне возможно, — согласился он.       Прозвучал свисток, и Дафна с большой неохотой села в поезд.       Гарри смотрел, как экспресс исчезает вдали, и аппарировал прочь, чтобы начать новый этап своей жизни.

***

      Поездка в поезде для Дафны была невыносимым испытанием, и чем дальше от Лондона отъезжал поезд, тем более подавленной становилась она. Что бы ни делали Трейси и Астория, они не могли поднять ей настроение ни на йоту.       Дафна просто сидела, погрузившись в мысли о лете, которое она разделила с Гарри, о лете, которое она не хотела заканчивать, хотя сомневалась, что когда-либо была готова к тому, что оно закончится.       Не успела девушка опомниться, как поезд подъехал к станции, и она сидела в вагоне, пытаясь заставить себя проделать последний отрезок пути к замку.       — Ну же, Даф, от того, что ты будешь хандрить, легче не станет, — сказала Трейси, пытаясь вывести подругу из подавленного состояния.       — Я знаю, — грустно вздохнула Дафна. — Просто всё закончилось слишком быстро, я ещё не была готова попрощаться, — объяснила она. — Я просто хотела бы, чтобы он был рядом.       — Гарри уже получил свои ПАУКи, — заметила Трейси. — Здесь ему больше нечего делать, — добавила она.       — Я просто буду сильно скучать по нему, — пожала плечами Дафна.       — Ну, ты всё равно будешь разговаривать с ним каждый день и видеть его раз в несколько недель, — попыталась Трейси.       — Да, я просто должна привыкнуть к тому, что не буду видеть его постоянно, — согласилась Дафна.       Группа прошла в Большой зал и заняла свои места за столом Слизерина, где по сравнению с другими домами всё ещё не хватало нескольких студентов.       — Как вы думаете, кто будет профессором трансфигурации? — спросила Астория.       — Понятия не имею, как говорит мой папа, учителя трансфигурации очень трудно найти, — серьёзно ответила Трейси.       В этот момент профессор Флитвик привёл первокурсников и поставил их перед сортировочной шляпой.       После того как сортировка была завершена, Дамблдор встал, чтобы обратиться к залу и дать объявления о начале семестра.       — Всем новым и вернувшимся студентам — добро пожаловать в Хогвартс, — с мягкой улыбкой начал он. — Во-первых, мистер Филч попросил меня напомнить, что список запрещённых предметов можно найти приклеенным к двери его кабинета. Он заверил меня, что многим из вас всё ещё нужно напоминание, — с оттенком веселья произнёс директор. — Во-вторых, профессор Флитвик любезно согласился занять должность заместителя директора после весьма прискорбной кончины профессора МакГонагалл, — с грустью пояснил Дамблдор.       В знак признательности миниатюрному профессору раздались аплодисменты, когда он скромно поклонился со стола персонала.       — Что касается профессора МакГонагалл, то было довольно трудно найти человека на место профессора трансфигурации, поэтому я решил занять его сам, ведь я преподавал этот предмет много лет назад, ещё до того, как стал директором школы, — сообщил он.       После этого заявления последовали ещё одни, более восторженные аплодисменты.       — Поэтому, — продолжил Дамблдор, — мне пришлось найти нового профессора по Защите от Темных искусств, что никогда не было лёгкой задачей, так как они не задерживаются надолго, — улыбнулся директор. — Однако я уверен, что наш новый профессор более чем справится с этой задачей, поэтому прошу вас поприветствовать профессора Гарри Поттера, который любезно согласился вернуться в Хогвартс, чтобы поделиться своими знаниями со всеми вами, — весело закончил директор.       В зале воцарилась ошеломлённая тишина, когда дверь рядом со столом персонала распахнулась, показывая серьёзного Гарри Поттера, который занял место между профессором Флитвиком и профессором Спраут.       Когда шок прошёл, студенты взорвались аплодисментами и одобрительно закричали о назначении Гарри на эту должность.       — Ты знала? — Трейси спросила Дафну.       — Я понятия не имела, — тупо ответила Дафна. — Я собираюсь убить его, — заявила она, хотя не могла скрыть улыбку.       Дамблдор поднял руки, чтобы заставить студентов замолчать и продолжил.       — Для тех из вас, кто не знает, профессор Поттер потрясающе сдал СОВ и ПАУК, и достиг мастерства в Защите от тёмных искусств и Дуэлинге, поэтому его присутствие здесь — настоящая привилегия для всех нас, — объяснил он. — А теперь, я полагаю, настало время для нашего ежегодного приветственного пира, — заключил Дамблдор, взмахнув руками, от чего тарелки и кубки наполнились едой и напитками.       Гарри с ухмылкой посмотрел на Дафну, которая лишь приподняла бровь и улыбнулась.

ФЛЭШБЕК

      Гарри только что вернулся домой после праздничного ужина с Гринграссами и семьёй Блэков, основательно вымотавшись за день. Он только что закончил принимать душ и готовился ко сну, когда его прервал патронус феникса.       — Прошу прощения за то, что побеспокоил в позднее время, но не мог бы ты присоединиться ко мне в моем кабинете? — произнесла птица голосом Дамблдора.       Гарри вздохнул, но ответил согласием.       Он оделся и аппарировал в Хогвартс, чтобы узнать, чего хочет старик.       Гарри подошёл к каменной горгулье, которая тут же отпрыгнула в сторону, чтобы дать ему войти. Поттер постучал в дверь и получил приглашение войти.       — Ааа, Гарри, спасибо тебе за то, что пришёл, — наклонив голову, поприветствовал Дамблдор подростка. — Я думаю, тебя следует поздравить, — заявил он. — В конце концов, ты достиг совершеннолетия, — с улыбкой добавил старик.       — Спасибо, сэр, — улыбнулся в ответ Гарри. — Что я могу для вас сделать? — спросил он.       — Ну, я хотел подарить тебе это, — объяснил Дамблдор, протягивая Гарри мягкий, завёрнутый пакет. — С днём рождения, Гарри, — продолжил он, — И я хотел попросить тебя об одолжении, если ты помнишь, ты предлагал помощь, если она мне понадобится, — указал директор.       — Спасибо, профессор, так и было, — с опаской согласился он. — Что за услуга? — спросил Поттер.       — Ну, как ты знаешь, после смерти Минервы я должен найти нового профессора трансфигурации, — начал старик. — Мастера трансфигурации, как известно, трудно найти, поскольку они довольно дефицитны, поэтому мне не удалось найти замену, — печально объяснил он. — Поэтому я решил преподавать её сам, я чувствую, что более чем компетентен для этой роли, — с усмешкой продолжал Дамблдор. — Но мне всё ещё остаётся найти преподавателя для Защиты от тёмных искусств, — покачав головой, добавил он.       — И вы хотите, чтобы это был я? — недоверчиво спросил Гарри.       — Хочу, — просто ответил Дамблдор.       — Но мне всего семнадцать лет, — немного раздражённо заметил парень.       — Но ты более чем квалифицирован для этой роли, — возразил Дамблдор. — У тебя больше опыта, чем у любого другого человека, о котором я могу подумать, и ты получил мастерство по защите от тёмных искусств и дуэлингу, что является весьма положительным дополнением, — добавил он.       Гарри только вздохнул. Ему не очень хотелось брать на себя эту роль и учить своих бывших одноклассников, это было бы довольно странно.       Прежде чем он успел высказать своё мнение по этому вопросу, Дамблдор снова заговорил.       — У преподавания, Гарри, есть много преимуществ, — начал он. — Ты сможешь уединиться от посторонних глаз, к тому же, это очень хорошо скажется на твоей карьере, хотя я уверен, что у тебя есть свои идеи относительно того, чем бы ты хотел заниматься, — закончил директор.       Ему нравилось, что можно уединиться, и он знал, что СМИ и общественность не могут войти в замок. Если добавить к этому тот факт, что парень сможет чаще видеться с Дафной, это становилось очень жизнеспособным вариантом.       — Честно говоря, сэр, я не слишком задумывался о том, чем хочу заниматься, — признался Гарри.       Он просто наслаждался временем, проведённым с Дафной, когда не беспокоился о Томе и его последователях.       — Тогда почему бы тебе не обдумать моё предложение в течение нескольких недель, — предложил Дамблдор. — Мы будем очень рады видеть тебя здесь, все сотрудники высказались за твоё назначение после того, как я упомянул об этом, — объяснил он.       — Я могу это сделать, — согласился Гарри.       — Отлично, — радостно хлопнув в ладоши, объявил Дамблдор. — Здесь всё, что тебе нужно будет знать, учебный план и подробности, — протягивая Гарри пачку пергамента, объяснил он.       Гарри взял документы, попрощался со стариком и отправился домой, его мысли были заняты чем-то другим, хотя он и был рад подарку Дамблдора — носкам. Это напомнило ему о первом курсе и о встрече со стариком перед Зеркалом Еиналеж.       Он просмотрел пергаменты и сразу понял, что ему не составит труда учить других. Ведь это было довольно элементарно по сравнению с его собственными знаниями, которые парень приобрёл в процессе обучения и работы над мастерством.       Уже через неделю он принял предложение о должности с условием, что его зарплата будет перечисляться в фонд школы и что он сможет ночевать дома, когда пожелает.       Дамблдор с готовностью согласился на его условия и объяснил, что его свидание с Дафной не будет проблемой, если они будут вести себя прилично на людях. Он отметил, что ему, в конце концов, всего семнадцать лет, и это была одна из уступок, на которую директор с радостью пошёл бы ради молодого человека.       Наступило первое сентября, он попрощался со своей девушкой и отправился в замок, чтобы начать свою карьеру профессора, о чём он даже не думал, пока ему не предложили.       Он не сказал об этом Дафне, так как хотел сделать для неё сюрприз, хотя знал, что она, скорее всего, проклянёт его за то, что он скрыл от неё этот момент.

КОНЕЦ ФЛЭШБЭКА

      Пир закончился, и студенты стали расходиться по общим комнатам, а Гарри заметил, что Дафна ждёт его.       — Лучше сразу с этим закончить, — пробормотал он про себя.       Гарри подошёл к девушке, которая стояла, положив руки на бедра, и сузившимися глазами смотрела на него.       — Ты знаешь, что я должна проклясть тебя, — тихо проговорила Дафна.       — Но ты этого не сделаешь, — заявил Гарри. — Этот хмурый взгляд не настоящий, — нахально заметил он.       Дафна слегка надулась.       — Вы знаете, как сделать меня счастливой, мистер Поттер, — признала она.       — Профессор Поттер, — с ухмылкой уточнил он.       — Не дави на это, — прорычала она, хотя и улыбалась.       — Или барон Поттер, как вам больше нравится, — выводя её из Большого Зала, добавил Гарри, и обнял.       Дафна только вздохнула и покачала головой.       — Самолюбие тебе не идёт, — игриво сказала она.       — Хорошо, что у меня его нет, — размышлял он вслух. — Мне не нравится, когда люди называют меня бароном, это заставляет меня чувствовать себя старым, — нахмурился Гарри. — Думаю, поэтому твой отец так и делает, — раздражённо добавил парень.       — Это единственное, что он может сделать, — ответила Дафна. — Папа не может победить тебя на дуэли или запугать, поэтому он делает то что может, — с ухмылкой объяснила она.       — Думаю, я могу позволить ему это, — согласился Гарри. — Увидимся утром, у меня первым делом занятия на седьмом курсе, — сообщил он ей и нежно поцеловал в губы.       — Как неподобающе для профессора, — с насмешливым ужасом произнесла Дафна.       — Тогда я перестану это делать, — категорично ответил Гарри.       — Ты не посмеешь, — раздражённо пробурчала блондинка и снова поцеловала его.       — Увидимся утром, — с улыбкой сказал Гарри.       — Спокойной ночи, — радостно ответила девушка и посмотрела, как Гарри выходит из замка.       Гарри шёл домой, всё ещё сомневаясь, правильно ли он поступил, согласившись на эту должность.       — Время покажет, — возвращаясь домой, проговорил он.

***

      Гарри вернулся в Хогвартс на следующее утро и направился в свой класс, решив позавтракать дома. Он успел просмотреть план уроков на день, когда начали прибывать первые ученики.       Как ни странно, это были Дафна и Трейси, которые с улыбкой поприветствовали его и заняли свои места, чтобы подождать, пока к ним присоединятся остальные ученики. Через несколько мгновений класс был заполнен, и Гарри смог начать свой первый урок.       Он уже решил, что отнесётся к работе как можно серьёзнее, в конце концов, это была одна из самых важных, но опасных тем для преподавания, и Гарри знал, что уровень ПАУК был исключительно таким. Что касается его самого, то в аудитории он был прежде всего профессором. Личным отношениям здесь не было места, когда можно получить травму или ещё что похуже.       — Итак, начнём, — обращаясь к собравшимся студентам начал Поттер. — Сегодня я собираюсь получить представление о том, что вы знаете и чему вас нужно научить, чтобы вы смогли сдать экзамены, — объяснил он.       Его тут же прервала поднявшая руку Гермиона, которая выглядела довольно больной и растрёпанной.       — Профессор, мы не купили книги, — смущённо заметила она.       — Поскольку это уровень ПАУК, вы должны быть в состоянии сами найти подходящую информацию по любой теме, которую я задам вам для домашнего задания, — объяснил Гарри. — Если вы всё же застрянете, я предложу вам пару книг, — задумчиво добавил он.       Дверь внезапно открылась, и вошёл Рон. Он занял место рядом с Симусом и не стал оправдываться за своё опоздание.       — Опоздание будет стоить вам пять баллов с Гриффиндора, мистер Уизли, постарайтесь впредь приходить вовремя, иначе вы будете часто проводить время с мистером Филчем, — предупредил Гарри.       — О, перестань, Гарри, — горячо ответил Рон. — Мы все знаем, что ты здесь только потому, что Дамблдор не смог найти никого другого на эту должность.       — Профессор Поттер, мистер Уизли, и я здесь, потому что я квалифицирован преподавать этот предмет. Я уже сдал ПАУК и получил мастерство по ЗОТИ, я не использовал никаких уловок, и это будет ещё пять баллов с Гриффиндора, — раздражённо закончил Гарри.       Рон только хмыкнул и, сложив руки, надулся как ребёнок.       — Что-нибудь ещё? — спросил Гарри у класса.       Не получив ответа, он продолжил.       — Может быть, я и был вашим одноклассником, но уже два года я здесь не учусь, — указал Поттер. — Вы будете относиться ко мне так же, как к другим профессорам, а я буду относиться ко всем вам одинаково, — пояснил парень. — А теперь давайте продолжим, — твёрдо закончил он.       Некоторые из класса нервно переглянулись. Большинство из них думали, что урок будет немного весёлым, но теперь они осознали, что это не так.       — Сегодня вы будете выполнять контрольную работу, — доставая стопку пергамента, бесцеремонно сообщил Гарри.       Это откровение вызвало коллективный стон.       — Вы все уже должны знать этот материал, поэтому я ожидаю высоких оценок, — раздавая работы, объяснил он. — Вы можете начинать, — проинструктировал Поттер после того, как были розданы пергаменты.       Остаток урока прошёл в тишине, так как ученики явно перебирали в уме давно забытую информацию, необходимую для выполнения теста.       Гарри наблюдал за ними и видел, что некоторые из них с трудом справляются с вопросами.       «Это будет долгий год», вздохнул он про себя.       Когда урок подошёл к концу, он вернул листы пергамента, чтобы просмотреть их позже, хотя, судя по пробелам, которые он мог видеть на некоторых из них, это будет в лучшем случае утомительной задачей.       — Мисс Грейнджер, останьтесь, — позвал он, когда студенты начали выходить из класса.       — Я сделала что-то не так, профессор? — обеспокоенно спросила Гермиона, когда они остались вдвоём.       — Присядь, Гермиона, — приказал Гарри.       Девушка подчинилась и ждала, пока он продолжит.       — Ты выглядишь дерьмово, — категорично заявил он. — Что с тобой не так? — спросил Поттер.       Гермиона вздохнула.       — Я не знаю, просто я всё время чувствую себя ужасно, — грустно объяснила она. — С того дня в Хогсмиде, или из-за смерти Ханны, я просто не знаю, — неубедительно закончила девушка.       Гарри вздохнул и провёл рукой по волосам.       — Вина выживших, — просто сказал он.       — А? — смущённо ответила Гермиона.       — Ты чувствуешь вину за то, что ты выжила, а Ханна нет, — указал Гарри. — Ты наказываешь себя за это.       — Но это была моя вина, — задохнулась Гермиона.       — Это ты отправила проклятие, которое убило её? — приподняв бровь, спросил Гарри.       — Нет, но я как бы притащила туда её и Невилла, — качая головой, прошептала она.       — Никто из вас не должен был быть там, — согласился Гарри. — Но, судя по тому, что я видел, вы помогли, — продолжил парень. — В тот день ты спасла две жизни. Ханна была такой же способной, как ты? — спросил он у всхлипывающей девушки.       — Она лучше справлялась с заклинаниями, — вздохнула Гермиона.       Гарри кивнул и взял её за руку.       — Вы совершили ошибку и недооценили опасность ситуации, — через мгновение начал он. — Она заплатила цену за своё невежество, но погрязнуть в чувстве вины и медленно убивать себя — это дерьмовый способ почтить её память. Извлеки из этого урок и убедись, что это не повторится, и всё наладится. Да это займёт время, но всё наладится, — объяснил он. — Ты можешь помочь себе, просто убедись, что её жертва была не напрасной, — серьёзно посоветовал Гарри.       Гермиона только кивнула.       — Поешь, прими душ и поспи, — проинструктировал он. — Поговори с мадам Помфри, я уверен, что она сможет помочь тебе больше, чем я, — предложил Поттер.       — Поговорю, — с готовностью согласилась Гермиона. — Спасибо, Гарри, — искренне сказала она и обняла его.

***

      Остаток учебного года прошёл как в тумане, и Гарри был в целом доволен своей работой, и результатом учеников на экзаменах, хотя, конечно, было несколько исключений.       Рон продолжал расстраивать и разочаровывать его на протяжении всего года, но Гарри решил не обращать на это внимания. Вы можете оказать кому-то определённую помощь, остальное зависит только от него самого, а у Рона не было ни страсти, ни стремления. В течение года он едва справлялся с приемлемыми оценками, и Гарри очень сомневался, что это изменится на ПАУКах.       Гермиона последовала его совету и обратилась за помощью к мадам Помфри. В начале года её работы, конечно, не соответствовали её обычному уровню, но Гарри испытал и радость, и облегчение, когда оценки девушки значительно улучшились, и она снова стала лучшей в классе.       Другие его уроки были намного проще, чем на седьмом курсе. Гарри был доволен тем, что ученики серьёзно относились и к нему, и к предмету и прилагали соответствующие усилия. Он с самого начала сказал, что не потерпит беспорядка или опасного поведения, и все они быстро это поняли.       Поттер знал, что и Сириус, и Марлин гордились бы Натали и её преданностью учёбе. Она постоянно показывала лучшие результаты в классе, несмотря на то, что защита не была её любимым предметом. По общему мнению, девушка испытывала настоящую страсть к трансфигурации, и, по словам Дамблдора, она была очень талантливой, чем старик был особенно доволен. Не проходило и недели, чтобы он не пел ей дифирамбы в той или иной форме и не намекал, что она — верный кандидат на звание мастера по этому предмету, если её уровень работы останется таким же, как сейчас.       Гарри был вынужден признать, что Дамблдор был прав, когда объяснил, что преподавание — это очень увлекательная работа. Подросток быстро проникся страстью к этой роли, когда увидел, как сильно он помогает ученикам. Временами это было нелегко, но те моменты гордости, которые он испытывал, когда его ученики добивались чего-то, что давалось им с трудом, стоили того. Именно благодаря этому чувству и тому, как он полюбил тех, кого учил, Поттер решил остаться профессором и продолжать преподавать.       Дафна решила остаться после седьмого курса и учиться у Слизнорта мастерству зельеварения. Когда-нибудь она хотела стать хозяйкой магазина своего отца, а тот настаивал, чтобы она получила более высокую квалификацию в зельеварении, прежде чем он позволит ей это.       Теперь, когда война была полностью окончена, пара могла наконец сосредоточиться на делах, которые они хотели сделать, без угрозы смерти, нависшей над ними.

***

      Пять лет спустя       Очень нервный Гарри Поттер стоял у маленького алтаря в церкви, которая находилась в Годриковой впадине, с нетерпением ожидая прибытия своей невесты.       Гарри сначала решил не проводить здесь свадьбу, но Дафна указала на то, что это место достаточно маленькое и уединённое, чтобы сделать мероприятие минималистичным, как они хотели. И что это то самое место, где родители Гарри смогут принять участие в церемонии. Парень в конце концов согласился с её мнением, хотя на самом деле, был очень доволен и тронут тем, что она приняла во внимание последнюю причину.       Они обсуждали возможность брака уже некоторое время, но оба решили, что подождут, пока Дафна не получит мастерство в зельеварении, что она и сделала, и теперь работала вместе с отцом в его магазине, где училась управлять бизнесом.       Гарри не терял времени и сделал блондинке предложение в тот самый день, когда она получила вышеупомянутое мастерство. Разумеется, получив разрешение Джонатана и Офелии, которые тут же, без колебаний, дали своё благословение, радуясь тому, что молодой человек станет официальным членом их семьи, хотя они считали его таковым уже несколько лет.       Гарри продолжал преподавать в Хогвартсе, найдя настоящую страсть к этой роли, и даже находил время, чтобы помочь Сириусу обучать авроров, что ему очень нравилось, хотя, к огорчению Муди, у него не было желания присоединиться к ним.       Конечно же, он попросил Сириуса быть его шафером на этом мероприятии и пригласил Ремуса, которого он узнал гораздо лучше после окончания войны. Оборотень показался ему очень умным и очень заботливым человеком, которого Гарри действительно стал уважать и который ему очень нравился. Хотя Ремус был гораздо серьёзнее своих собратьев-мародёров, в нем, несомненно, была та черта, которая объединила их, которую за прошедшие годы испытали на себе и Гарри, и его крёстный отец.       Дафна, конечно же, выбрала Трейси в качестве подружки невесты, которая, как ни странно, начала встречаться с Блейзом Забини после того, как они покинули Хогвартс. Поскольку они проводили много времени вместе в юридической конторе, в которой оба работали.       Будущая невеста также выбрала Асторию и Натали в качестве подружек, к счастью обеих.       Астория решила работать вместе с матерью в отделе семейных архивов, интересуясь историей волшебных семей, в чём она могла раскрыть себя в полную силу.       Как это ни удивительно для многих, Натали осталась работать в Хогвартсе, после завершения образования. И в настоящее время находилась в учениках у самого Дамблдора, который был впечатлён способностями девушки в этом предмете и предложил ей возможность, которую раньше предоставлял только Минерве МакГонагалл. Натали с готовностью приняла предложение и с головой окунулась в изучение предмета, изучая всё, что могла, желая однажды стать профессором, как человек, которого она боготворила.       Когда зазвучал свадебный марш, у Гарри перехватило дыхание, и всё внимание в зале сосредоточилось на двери, в которую вот-вот должна была войти невеста.       Первой вошла Натали, в платье глубокого красного цвета, прижимая к груди белый букет и светло улыбаясь, когда она шла, чтобы занять своё место.       Она стала очень красивой молодой женщиной, что только сейчас осознал Сириус, который неловко сдвинулся рядом со своим крестником, наблюдая за приближением дочери.       — Тебе лучше присматривать за ней, — весело пробормотал Гарри, заметив, в каком тяжёлом положении оказался мужчина.       — Заткнись, — прорычал Сириус. — Не думай, что я не буду тебя разыгрывать, потому что это день твоей свадьбы, — предупредил он.       — Как будто ты сможешь, — усмехнулся в ответ Гарри.       Переговоры между ними были прерваны, когда в комнату вошла Астория в таком же платье и с таким же букетом, который принесла с собой Натали.       — Когда они успели так вырасти? — недоверчиво покачивая головой, шёпотом спросил Сириус.       — Годы пролетели очень быстро, — согласился Гарри.       Следующей вошла Трейси и быстро заняла своё место, что очень позабавило Гарри. Обычно девушке нравилось быть в центре внимания, но явно не в таких ситуациях, как эта.       Гарри сделал глубокий предвкушающий вдох, когда понял, что Дафна будет следующей и последней, кто войдёт в дверь, что она и сделала.       Она выглядела просто прекрасно, и Гарри мог смотреть только на неё, благодаря и, благословляя каждое божество, о котором только мог подумать, за свою удачу.       Её платье было простым, облегающим белым платьем с глубоким вырезом у линии бюста, подчёркивающим её стройную, подтянутую фигуру. Её волосы были уложены в аккуратную, но сложную причёску, а макияж сделан скупо, хотя Гарри всегда настаивал на том, что она никогда в нем не нуждалась; она была для него совершенна во всех отношениях.       К алтарю её вёл Джонатан, который гордо сиял, хотя всем присутствующим было ясно, что он борется с эмоциями, которые грозили одолеть его. Глаза его блестели так же, как у женщины, которую он провожал к её будущему мужу. Было видно, что он нисколько не опечален, он просто был захвачен моментом передачи своей первой дочери на попечение другого человека. Хотя это был единственный человек, которому он мог или хотел доверить такую драгоценность.       Сириус прошипел на ухо Гарри:       — Хватит глазеть, болван! — Сириус выполнял свой долг со стороны жениха, чтобы день прошёл гладко.       Гарри со звучным щелчком захлопнул челюсть, повернувшись лицом к своему крестному отцу, и его снова охватило веселье.       — Ты говоришь прямо как Арктурус, — указал Гарри, который выглядел не иначе как в ужасе от этого заявления.       — Никогда больше так не говори, — начал умолять Сириус.       — Очевидно, старик тебе поднадоел, — усмехнулся в ответ Гарри.       В этот момент к ним подошли Джонатан и Дафна, и мужчина глубоко вздохнул, после чего с довольной и уверенной улыбкой протянул Гарри руку его дочери.       Младший мужчина взял руку женщины и помог ей взойти на слегка приподнятый помост, после чего вновь обратил своё внимание на её отца и обнял его.       — Я тебя не подведу, — искренне прошептал он на ухо Джонатану.       Тот благодарно кивнул и, когда они разошлись, крепко хлопнул Гарри по плечу, одарив его очень благодарной улыбкой и кивком признательности, после чего направился на своё место.       Гарри повернулся лицом к своей невесте и просто наслаждался моментом, ожидая начала церемонии.       — Ты выглядишь потрясающе, — прошептал Гарри блондинке, которая слегка покраснела — способность, которую Гарри не утратил за годы их совместной жизни.       — Дамы и господа, — весело прорезался голос Дамблдора, которому была предоставлена честь вести церемонию. — Мы собрались здесь сегодня, чтобы стать свидетелями празднования любви между очень достойными мужчиной и женщиной, — без всякой необходимости сообщил он им. — Я полагаю, что пара написала свои собственные клятвы, поэтому без лишних слов, — закончил Дамблдор, жестом приглашая Гарри начинать.       Гарри снова глубоко вздохнул и приготовился, не желая портить момент. Он осторожно прочистил горло, прежде чем заговорить.       — Думаю, можно с уверенностью сказать, что я не очень хорошо умею говорить о своих чувствах, если я правильно помню, когда я в первый раз сказал тебе, что влюбился в тебя, я сказал это шёпотом, — покачав головой начал он.       В комнате послышались смешки по этому поводу.       — Дело не в том, что я боюсь сказать тебе о своих чувствах, — теперь уже совершенно серьёзно продолжил он. — Это потому, что я знаю, что любые слова, которые я могу найти, никогда не смогут передать их, — добавил Гарри, глядя в глаза блондинке, которая была полностью очарована его словами и тем, как он говорил. — Я не думаю, что возможно выразить словами то, что я чувствую, но знаю, что это чувство, со временем будет только расти и расти, — искренне сказал Поттер. — Ты — весь мой мир и причина продолжать жить, я люблю тебя всем своим существом, Дафна, и я всегда буду показывать тебе это во всем, что мы делаем, мои слова не могут этого сказать, поэтому я проведу остаток своей жизни, показывая тебе это, — искренне поклялся парень.       Когда Гарри закончил, в толпе послышалось множество фырканий, а люди начали протирать глаза наколдованными салфетками. Дамблдор сам незаметно наколдовал платок и вытер несколько случайных слезинок, которые появились от чувств и любви, проявленных молодым человеком. Альбус не мог не гордиться Гарри и всем, что он сделал, и теперь ему выпала честь сыграть ключевую роль в его свадьбе. За эти годы они с Гарри стали не только близкими друзьями, но и сформировали гораздо более семейные узы, каждый из которых поддерживал друг друга в трудные времена, которые, по мнению большинства, не переживал ни тот, ни другой.       Дафна глубоко сглотнула и смахнула пару слезинок, после чего улыбнулась Гарри и начала свою часть церемонии.       — Ты спас мне жизнь, когда мы встретились в первый раз, я не видела никого другого, — немного неуверенно начала женщина. — Это было не потому, что я считала тебя своим героем, хотя ты им и являешься, а потому, что я увидела в тебе человека, — объяснила она. — Я увидела заботу и сострадание, о существовании которых я даже не подозревала, и, хотя я думала, что умерла, я была довольна и не боялась, что будет дальше, — продолжала Дафна. — Вот что ты делаешь для меня, ты заставляешь меня чувствовать, что, когда я с тобой, ничто не может причинить мне вред, и я знаю, что ты отдашь всего себя, прежде чем позволишь чему-либо случиться со мной, но даже это очень мало значит по сравнению со всем остальным, — искренне сказала девушка. — Именно поэтому я влюбилась в тебя, ты для меня идеал, и я бы ничего в тебе не изменила. Я не могу представить свою жизнь без тебя, потому что она была бы бессмысленной. Без тебя у меня ничего бы не было. Я люблю тебя, Гарри. И с каждым днём влюбляюсь в тебя всё больше и больше, хотя иногда мне кажется, что это уже невозможно, — глубоко сглотнув, произнесла она. — Я с радостью проведу остаток своей жизни, чувствуя себя такой и делая всё возможное, чтобы показать тебе, как я тебя люблю, — решительно закончила Дафна.       Оба надели кольца друг другу на пальцы и впервые поцеловались как муж и жена после того, как Дамблдор закончил сложное заклинание, скрепляющее их клятву.       — Дамы и господа, — произнёс директор, — я представляю вам Гарри и Дафну Поттер, — объявил он, его глаза сверкали от счастья и блестели от вновь выступивших слез.       Собравшиеся гости разразились хором громких возгласов и аплодисментов по поводу того, что пара теперь официально стала мужем и женой, чего волшебный мир ждал уже довольно долгое время.       Не успели гости опомниться, как все собрались в Большом зале Хогвартса, чтобы принять участие в праздничном приёме. Все только что закончили трапезу, когда Сириус легонько постучал ложкой по своему кубку и поднялся, чтобы произнести требуемую по его должности речь.       — Под угрозой сильной боли я получил указание, что должен очень осторожно подбирать слова, — сообщил Сириус, слегка надувшись и бросив печальный взгляд в сторону жены, которая угрожающе смотрела на него. — Я горжусь тем, что могу стоять здесь в качестве шафера Гарри, — через минуту продолжил он. — Я был там, в день его рождения, в день, когда он сделал свои первые шаги, и в день, когда он чуть не убил кошку Лили тренировочной метлой, которую я принёс ему на первый день рождения, — с непоколебимым весельем говорил он. — Я был там, когда он сражался со всякими ужасными людьми и существами, и я был там в тот день, когда он сражался с Томом Риддлом, — мрачно пояснил Блэк. — Я не могу представить никого, кто заслуживал бы такого счастья, какое, как я знаю, он испытывает сейчас, и того, кто так упорно, ни разу не сдавшись, боролся за него, — задумчиво добавил Сириус. — Я не могу ещё больше гордиться тем, каким человеком ты стал, и могу с полной уверенностью сказать, что оба твоих родителя гордились бы тобой так же, как и я, — с твёрдым кивком сказал он. — Вы заслуживаете всё хорошее, что происходит с вами, и мне даже не нужно желать вам удачи, я думаю, всем нам ясно, как много вы значите друг для друга. Вам не нужна удача, потому что я знаю, что вы оба воплотите мечты друг друга в жизнь. За Гарри и Дафну, — поднимая свой кубок, эмоционально закончил он.       Зал зааплодировал ему, и Сириус улыбнулся в знак благодарности.       — Теперь, я думаю, самое время молодожёнам станцевать свой первый танец, — предложил он, щёлкнув палочкой в сторону коробки, которую поставили на сцену.       Гарри и Дафна поднялись, чтобы разделить свой первый совместный танец в супружеской жизни, который будет повторяться много раз в течение последующих десятилетий.       Гарри взял свою жену на руки и повёл её по сцене под песню «Kiss Me» группы Sixpence None The Richer, которую они оба полюбили, услышав её в первом магловском фильме, который они посмотрели вместе.       Вечер подошёл к концу через несколько часов, когда Гарри и Дафна попрощались с гостями, чтобы начать остаток своей жизни в качестве мистера и миссис Поттер, оба счастливые и взволнованные тем, что их ждёт впереди.

***

      Два года спустя       Гарри просто смотрел в полном изумлении на белый свёрток, который он держал в руках, в котором находился его первенец. Он не мог поверить, что был причастен к созданию чего-то столь прекрасного, столь совершенного.       — Ну как? — устало спросила Дафна, забавляясь выражением шока, украсившим черты лица её мужа.       — Она совершенна, — прошептал Гарри, когда шальная слеза скатилась по его щеке от искренней радости, а его дочь слегка подвинулась, чтобы прижаться к его руке.       — Она? — задыхаясь, спросила Дафна.       — Это девочка, — глядя на свою жену и сияя, подтвердил Гарри. — И она такая же красивая, как ты, — сказал он, делая шаг вперёд и передавая свою дочь на руки с нетерпением ожидающей матери.       — Она очень похожа на меня, — прошептала Дафна в восхищении.       — Да, — радостно согласился Гарри.       — Мерлин, — потрясённо произнесла Дафна. — Гарри, посмотри, — попросила она.       Гарри слегка нахмурился и наклонился, чтобы посмотреть на свою дочь, которая тут же подняла на него взгляд, и посмотрела своими изумрудными глазами.       Гарри глубоко вздохнул. Маленькая девочка, которую держала на руках его жена, была точной копией своей матери, но глаза были очень похожи на его собственные.       — Чёрт, — качая головой, наконец смог пробормотать Гарри. — Она действительно прекрасна, — с восхищённой улыбкой добавил он.       Новоиспечённых родителей прервал неуверенный стук в дверь, которая слегка приоткрылась, явив Офелию, с нетерпением ожидавшую появления своего первого внука.       — Мы можем войти? — почти шёпотом спросила она. — Мы видели, как ушла целительница, и решили, что вы уже закончили, — объяснила Офелия.       Дафна улыбнулась и взволнованно кивнула матери, которая тут же позвала остальных ожидавших вместе с ней.       Офелия вместе с Джонатаном, Асторией, Трейси, Сириусом, Марлин, Натали, Ремусом и Дамблдором вошли в палату, желая впервые взглянуть на пополнение в семье Поттеров.       — Чёрт, — выругался Сириус, взглянув на светловолосого и зеленоглазого ребёнка.       Марлин нахмурилась, и хлопнула своего мужа по плечу за использование ненормативной лексики.       — Язык, Сириус, — укорила Дафна с усмешкой. — Ты не должен так ругаться при своей крестнице, — весело заметила она.       Лицо Сириуса застыло в шоке, когда до него дошло то, что сказала Дафна.       — Я? — тупо спросил он.       — Ты, — хлопая мужчину по плечу, подтвердил Гарри.       — Мы подумали, что на этот раз ты захочешь сделать это как следует, — объяснила Дафна. — Так как с Гарри у тебя не получилось, — напомнила она ему.       — Ты серьёзно? — эмоционально спросил мародёр. — Ты действительно этого хочешь?       — Я не мог найти никого лучше, — искренне ответил Гарри. — Кроме того, Дафна не позволит мне проклинать её парней, так что тебе придётся делать это вместо меня, — добавил он, заслужив грозный взгляд от жены.       — Ты угадал, — засмеялся Сириус.       — И мы решили, что Трейси будет крестной матерью, — сказала Дафна, посмотрев на свою подругу, которая только кивнула в знак согласия, борясь со слезами счастья, наворачивающимися на глаза, не доверяя себе говорить в этот момент.       — Как вы её назвали? — в изумлении, в первый раз глядя на свою внучку, спросил Джонатан.       Гарри и Дафна улыбнулись друг другу, прежде чем Гарри ответил.       — Элия Офелия Поттер, — обнимая жену, радостно сообщил он.       Присутствующие в комнате кивнули, их улыбки отражали улыбку гордящегося отца.       Офелия шагнула вперёд и обняла дочь и зятя, не зная, как выразить свои чувства по поводу того, что они дали их первенцу её имя.       В течение следующих трёх лет Поттеры были благословлены рождением детей ещё дважды, и в обоих случаях родились мальчики: Александр Карлус Поттер и Ара Арктурус Блэк, продолжая традицию семьи Блэк называть своих детей по звёздам и созвездиям.       После рождения второго сына пара поняла, что больше детей быть не может, хотя они оба очень хотели иметь ещё одного сына, чтобы продолжить род Гринграссов. Несмотря на всю печальность ситуации, Гарри и Дафна с удовольствием наблюдали за ростом своей семьи, который продолжался на протяжении многих лет, когда они видели, как у их детей появляются свои дети, а у их детей — свои.       Гарри охотно уступил главенство домов Блэк и Поттер сыновьям после того, как они достигли двадцать первого дня рождения, соответственно, чтобы они сами могли стать членами Визенгамота. Как барону семейные титулы ему были не нужны, и это давало повод отказаться от участия в собраниях Визенгамота, от чего он так и не научился получать удовольствие, несмотря на все усилия, которые прилагал для этого.       Гарри и Дафна руководили и с гордостью смотрели, как их дети растут и добиваются успехов.       Гарри обучил их всей семейной магии, когда им исполнилось четырнадцать лет, и, по его мнению, они были достаточно ответственны, чтобы научиться этому. Его дочь, в частности, была очень искусным дуэлянтом и бойцом, чем он был очень доволен. Она была очень сильна в магии и обладала природным талантом к чарам, которыми занималась после окончания Хогвартса, написав собственные книги и создавая новые заклинания по ходу дела.       Александр пошёл по стопам своего отца и был вундеркиндом в области защиты от тёмных искусств. Казалось, что он не только был копией своего отца, но и преуспел в тех же областях, о чём свидетельствует его вступление в ряды авроров для работы под руководством Сириуса, который был более чем счастлив нанять талантливого юношу.       Ара стал настоящим сюрпризом для обоих родителей. Он одинаково преуспел в зельях и трансфигурации, но, конечно, унаследовал жилку его деда и Сириуса. Хотя в основном он был тихим и замкнутым мальчиком, его часто можно было найти разыгрывающим своих старших брата и сестру и даже других членов семьи так, что даже Сириус завидовал. Несмотря на свою склонность к шуткам, он очень серьёзно относился к школьной работе и вслед за матерью решил заняться зельями, получая дополнительные уроки от своего дедушки Джонатана. Отношения между дедом и внуком были настолько глубокими, что Ара даже назвал своего второго сына в честь этого человека, дабы оказать ему честь продолжить род Гринграссов, чем очень гордились как его родители, так и бабушка с дедушкой.       Да, и Гарри, и Дафна имели все основания гордиться своими детьми и любили каждый момент родительской жизни, хотя детские годы их отпрысков закончились слишком рано, чтобы понравиться обоим.       Они наблюдали, как все три семьи, из которых они происходили, продолжали расти и развиваться в следующих поколениях детей, довольные и счастливые тем, что их фамилии будут жить в обозримом будущем.

***

      Много десятилетий спустя       Гарри Поттер глубоко вздохнул, критически рассматривая своё отражение в зеркале; он выглядел очень хорошо для мужчины ста тридцати восьми лет. Его волосы из черных, как в молодости, превратились в тёмно-серые, а глаза стали скорее бирюзовыми, чем изумрудными, хотя они по-прежнему излучали силу, даже в его преклонные годы. У него были морщины, как и у любого человека в его возрасте, но он был рад, что их было по минимуму, это было показателем и свидетельством того, что его годы в основном прошли под знаком счастья.       Однако сейчас он был один. Последний из своего поколения и, возможно, даже из тех, кто были после.       Гарри вздохнул, покачал головой и стал размышлять о тех, с кем рос и кто ушёл из жизни, оставив его в одиночестве, к которому он привык за эти годы.       Первым ушёл Дамблдор, сумевший прожить ещё восемнадцать лет после окончания войны и ушедший из жизни в окружении самых близких друзей, причём Сириус и Гарри были рядом с ним в последние минуты его жизни.       Муди, через несколько лет, последовал за ним, оставаясь на посту главы ДМП до самой смерти. Окончательно ослабев от количества проклятий и ужасных травм, которые были нанесены ему на протяжении всей жизни. На этом посту его сменил Сириус — это было требование самого Муди за несколько лет до его смерти.       Хотя Сириус поначалу проклинал его за это, работа стала для него тем, ради чего он продолжил жить, поскольку и Ремус, и Марлин, ушли, в течение нескольких недель друг за другом, превратив мужчину не более чем в тень его истинного «я». Смерть жены и последнего школьного друга тяжело ударила по нему, и Гарри с Натали сделали всё возможное, чтобы он поправился, хотя Сириус так и не смог смириться с потерей. В конце концов, ему удалось продолжить свою жизнь, но он уже никогда не был тем мародёром, каким был раньше. Улыбки, которые он дарил, уже не были искренними, да и сам он ушёл довольно молодым для волшебника его калибра, что Гарри списал на душевную боль.       Смерть его крёстного отца особенно сильно ударила по Гарри. Он понимал, что ему повезло, что рядом с ним были Дафна и его дети, иначе он бы совсем расклеился от потери. Однако Поттер сумел найти утешение в том, что Сириус сейчас с теми, кого любил и кого ему не хватало много лет, прежде чем он присоединился к ним на другой стороне.       Следующими в загробный мир отправились Джонатан и Офелия, причём последняя пережила своего мужа всего на год. Настала очередь Гарри стать той опорой, в которой так нуждалась его жена в период полного опустошения, и он принял эту роль, помогая женщине пережить горе так же, как она помогала ему, когда ушёл Сириус.       Гермиона покинула Хогвартс и стала целителем-артефактором, лично создав множество чудесных предметов, которые произвели революцию в профессии целительства. Сумка, которую она создала в школе, была названа сумкой Эббот в честь её подруги. Она вышла замуж за Невилла после того, как они стали очень близки после потери Ханны. Сам Невилл поступил на службу в аврорат и сделал успешную карьеру, оправдав и превзойдя репутацию своих родителей, как одних из лучших в своём поколении. У них родилось трое детей, которые продолжали фамилию Лонгботтомов ещё долгие годы. Оба прожили полноценную жизнь и просто умерли от старости, причём Невилл пережил свою жену на несколько десятилетий. После её смерти он с головой погрузился в свой любимый предмет, гербологию, пока не пришло время присоединиться к жене.       Рон Уизли покинул Хогвартс, едва его окончив, и попытался сделать себе имя в лиге профессионального квиддича. Единственным серьёзным недостатком его плана было то, что он слишком много времени уделял разговорам о спорте, а не тренировкам, в результате чего его попытка потерпела крах. Однако ему удалось устроиться на работу кондуктором в Рыцарский автобус — работа неблагодарная, но она позволила оплатить небольшую квартиру, где он, в одиночестве, прожил свою жизнь, видясь с семьёй только тогда, когда они собирались вместе.       Остальные Уизли были гораздо более успешны, чем самый младший член семьи.       Фред и Джордж получили кредит в Гринготтсе, чтобы открыть магазин, о котором они всегда мечтали, и после войны он сразу же стал пользоваться огромным успехом.       Билл и Чарли вернулись к своей прежней работе, причём Билл женился на Эммелине Вэнс из ордена, а Чарли — на румынской ведьме, с которой встречался до начала войны.       Артур остался доволен своей должностью, работая в отделе неправомерного использования магловских артефактов. Он так и не смог пережить смерть жены и дочери и не женился снова, хотя все его сыновья убеждали его в этом. Артур не хотел, чтобы кто-то ещё знал, что ему было бы неприятно делить постель с другой. Его сердце всегда принадлежало и принадлежит Молли.       Драко Малфою удалось пережить тридцатилетнее пребывание в Нурменгарде и даже немного образумиться. Он попытался вернуться в Британию, но его репутация маньяка закрепилась, поэтому Драко решил переехать за границу и всю жизнь прожил во Франции. Малфой получил образование и смог устроиться на работу в качестве сотрудника по закупкам, занимающегося магическим антиквариатом. Он покидал страну только для того, чтобы навестить свою мать, которая осталась на юге Европы в доме, предоставленном ей Гарри.       Беллатриса Блэк вышла из Азкабана изменившейся женщиной, она сдержала обещание, данное Гарри, и приняла лечение, предложенное ей во время пребывания в тюрьме. Она вышла из тюрьмы и провела остаток жизни, живя с Нарциссой, зная, что, несмотря на то, что она сыграла важную роль в падении Тёмного Лорда, в Британии ей не будут особенно рады.       Гарри начал чувствовать себя старым только тогда, когда стали уходить те, кто был его ровесником или младше.       Из близких друзей, которых они с Дафной поддерживали, первой ушла Трейси, умершая от Волшебного гриппа, которым она заразилась. Блейз прожил ещё пятнадцать лет и скончался от драконьей оспы.       Астория и Натали скончались от естественных причин, сделав долгую и плодотворную карьеру в выбранных ими областях.       Астория вышла замуж за волшебника, с которым познакомилась на квиддичном матче, и родила от него четырёх детей, а Натали вышла замуж за профессора, который начал работать в Хогвартсе в качестве преемника Филиуса Флитвика. У них с мужем было двое собственных детей.       Все эти смерти очень сильно ударили по Гарри, но ни одна из них не могла даже поцарапать поверхность того, что он чувствовал в связи с потерей жены. Она даже не болела, просто Гарри проснулся однажды утром, а её уже не было рядом. Именно в этот день Гарри ушёл на пенсию с должности преподавателя и решил прожить остаток лет в уединённом покое, как он решил за год до этого. Они с Дафной оба знали, что Гарри переживёт её, так как он был значительно сильнее, что было даром в молодости, но проклятием в старости, решил парень. Он также покинул Поттер-Мэнор и вернулся в более скромный дом Блэков, в котором жил до их свадьбы, отчасти потому, что не мог больше находиться в поместье, и потому что знал, что больше не сможет спать в их общей постели.       С уходом Дафны в его душе образовалась пустота, которую он так и не смог пережить. Что-то внутри него просто исчезло или сломалось, он не мог сказать точно. Гарри знал только, что без неё уже не был самим собой, и не было ни одного момента, когда бы он не ощущал её потерю. Но это было двадцать пять лет назад, а он так и остался сломленным человеком.       В тот день, когда всё это стало для него слишком тяжёлым, он похоронил последнего из своих детей, Элию. Именно тогда он полностью устал от жизни и даже попросил смерть прийти и забрать его. Да, у него были внуки и их дети, но он не мог смириться с перспективой похоронить больше членов своей семьи, его жена ждала его, хотя для него это было шоком, но ни один человек не должен хоронить своих собственных детей. Это было слишком тяжело даже для Поттера.       Он вздохнул и провёл руками по волосам, отворачиваясь от зеркала, у которого провёл непозволительно много времени. Жизнь — это самое длинное, что есть на свете, и в некоторых отношениях она пролетела для Гарри мгновенно, а в других — тянулась всё дольше и дольше, секунда за секундой.       — С днём рождения, — пробормотал он про себя, готовясь посетить могилы тех, кто ушёл из жизни, ведь не было никого другого, с кем бы Гарри хотел провести этот день.       Сначала он аппарировал в склеп Блэков, где провёл некоторое время со своим крестным отцом, Марлин, Натали и, конечно же, Арктурусом.       Как всегда, он оставил им всем достойную дань уважения на надгробии каждого из них, а затем сказал несколько слов и исчез, чтобы побыть с теми, кто носит его собственную фамилию.       Он прибыл в Годрикову Впадину и прошёл по главной улице, ведущей к кладбищу. Жаркое июльское солнце садилось вдали, оставляя тротуар в оранжевом свете.       Гарри вошёл на кладбище через ворота и быстро достиг первой остановки на своём пути — могилы Альбуса Дамблдора.       — Я даже прожил на год дольше тебя, — вздохнул он, кладя на могилу пакет с лимонным шербетом в знак уважения к старику.       После визита к директору он направился в район, отмеченный коллекцией гранитных черных надгробий, принадлежавших людям с фамилией Поттер.       Сначала он остановился перед надгробием своих бабушки и дедушки, чтобы отдать дань уважения тем, о ком он был так счастлив узнать более ста лет назад, и о ком он никогда не забывал. Гарри наколдовал несколько цветов для своей бабушки и украшение в виде фестрала для Карлуса, любовно прикрепив его к вершине памятника.       — Сколько бы лет мне ни было, я никогда не забываю, как много вы для меня значите, и до сих пор жалею, что не встретил вас обоих, когда был ещё ребёнком, — тихо проговорил он, прежде чем перейти к могилам своих родителей.       — Если бы только вы могли видеть меня сейчас, — пробормотал Гарри, стоя перед ними. — Жизнь, как вы знаете, была в основном хорошей, — закончил он, отдав им ту же дань уважения, что и при каждом посещении с тех пор, как он впервые оказался здесь с Арктурусом.       Следующими были могилы его детей, и, как всегда, он был вынужден проглотить комок эмоций, образовавшийся в его горле при виде этих могил.       — Ни один отец не должен хоронить своих детей, — с грустью заявил он, положив цветы для своей дочери и статуэтки дракона и грифона для каждого из своих сыновей.       Хотя Ара официально был Блэком, Гарри настоял на том, чтобы его похоронили вместе с Поттерами, он был одним из них.       — По сей день я не могу гордиться всеми тремя вами больше, чем это возможно, — искренне сказал он, прежде чем перейти к последней остановке своего дня — месту упокоения своей жены.       Он уже давно оставил попытки привести себя в порядок. Позволив слезам горя упасть, он опустился на колени, склонил голову и положил руку на то, что осталось от любви всей его жизни, и несколько мгновений просто беззвучно плакал от боли, которую он всё ещё чувствовал даже спустя столько времени.       — Я всё ещё скучаю по тебе, с каждым днём всё больше и больше, — прошептал он через минуту или около того.       — Я тоже скучаю по тебе, — раздался голос, прервав мысли старика и заставив его поднять голову вверх.       Перед ним стояла та самая женщина, о которой он думал, и выглядела она так же, как в тот день, когда они стали мужем и женой.       — Знаешь, обычно мне приходится ждать, пока я усну, чтобы увидеть тебя, — сообщил он, вставая, после того как ему удалось избавиться от шока. — И даже тогда ты не разговариваешь со мной, — с грустью добавил старик.       — Это просто сны, Гарри, — ответила Дафна, кивнув на что-то через его плечо.       Гарри повернулся и увидел себя всё ещё распростёртым на руках и коленях у подножия надгробия своей жены. Он растерянно посмотрел на свои руки, его дыхание сбилось в груди от молодости его некогда морщинистых конечностей.       — Пора? — прошептал он, не в силах сдержать надежду в голосе.       — Да, — с грустной улыбкой ответила Дафна. — Они все ждут тебя, — объяснила она.       — Все? — слабо спросил Гарри. — Дети? Сириус? Арктурус? Мои родители? — судорожно спросил он.       — Все они, все, кого ты хранил в своём сердце, там, — усмехнулась Дафна. — Ты готов? — спросила она.       — Я был готов ещё двадцать пять лет назад, — прошептал Гарри, шагнув вперёд и притянув жену в свои объятия, вбирая в себя каждую её деталь, прижимаясь к ней, как будто она снова будет отнята у него.       Дафна прильнула к мужчине, в которого влюбилась более века назад, и вздохнула с удовлетворением: двадцать пять лет кажутся вечностью, когда приходится быть без того, кого любишь.       В конце концов пара рассталась, и Гарри оказался в сером тумане, в котором он ненадолго побывал ночью на кладбище в конце Турнира.       Под шёпот давно минувших дней пара прошла вперёд и исчезла в том месте, куда Гарри не мог войти раньше, чтобы провести остаток вечности с теми, кто был им дороже всего на свете, а именно друг с другом.       Теперь от Гарри Поттера осталось лишь гранитное надгробие в сонной деревушке Годрикова Впадина в Уэльсе. Он, конечно же, был похоронен рядом со своей женой и среди остальных членов своей семьи, семьи, которую он жаждал и создавал на протяжении всех своих лет. По его собственному желанию, было изготовлено надгробие, которое установили на его последнем месте упокоения. На нем было написано:

Барон Гарри Джеймс Поттер 31/7/1980 — 31/7/2118 Любящий муж, отец, профессор, воин. Чти свою кровь.

КОНЕЦ