Honour Thy Blood

      Тёмный Лорд смотрел на своих подчинённых холодным взглядом, вышагивая перед ними.       Он был готов к предстоящему противостоянию настолько, насколько это вообще возможно. Волдеморт тщательно всё спланировал, и всё было просчитано, вплоть до мелочей, чтобы гарантировать, что битва будет идти в его пользу.       Много времени было потрачено на извлечение инферналов из прибрежной пещеры, что, к счастью, стоило жизни лишь шестерым из его людей. Учитывая, что он получил ещё 200 трупов, которые будут сражаться за него, он считал эту потерю несущественной.       Риддл хранил чудовищ в пещерах, спрятанных в горном хребте к северу от деревни. Там он мог легко получить к ним доступ, чтобы инферналы сразу же вступили в бой, когда они ему понадобятся.       Он пытался заполучить дракона или двух и даже группу нунду, но найти такую силу было невозможно за тот небольшой промежуток времени, который он себе отвёл; пришлось обойтись инферналами. Кроме того, ему удалось собрать ещё несколько полезных союзников, известных только ему самому, которые могли бы оказать значительное влияние на ход битвы, когда их вызовут.       — Всего чуть меньше шестисот слуг, — пробормотал он про себя. — Определённо хорошо, — с ухмылкой заключил Риддл.       Перестав вышагивать и встав перед собранным войском, он позволил ухмылке появиться на своих устах, прежде чем обратиться к ним.       — Мои самые верные последователи, — громко начал Волдеморт, чтобы убедиться, что их внимание приковано к нему. — Через три дня мы вернём то, что принадлежит нам по праву, — широко раскинув руки, объявил Риддл.       Его последователи разразились громкими победными возгласами, и Тёмный Лорд подождал, пока они замолчат, прежде чем продолжить.       — Слишком долго наш мир страдал от грязнокровок, магглолюбцев и тех, кто недостоин носить магию, но этого больше не будет, — многообещающе добавил он. — Пришло время нам занять своё место подле солнца, и это место выше всех других существ и созданий, которые будут жить под нашим контролем, — страстно продолжал Том. — Мы захватим контроль над волшебным миром, а затем покажем магглам их место, — снова начиная нетерпеливо вышагивать начал объяснять Риддл. — Мы больше не будем прятаться в тени, как испуганные крысы, мы станем тенью, от которой будут бежать те, кто греется в свете свободы, — твёрдо заключил он.       Тёмный Лорд в последний раз посмотрел на своих очень нетерпеливых последователей.       — Я призываю всех вас отдохнуть, пока есть возможность, потому что через три дня мы будем сражаться за всё, что храним в наших сердцах, и будем сражаться всем, что у нас есть, — триумфально прокричал он.       Его последователи снова начали бурно поддерживать своего лидера и после нескольких мгновений аплодисментов последовали его совету.       Все они ушли, оставив Тёмного Лорда с постоянно уменьшающимся внутренним кругом его самых давних и преданных последователей.       Волдеморт смотрел на них и не мог удержаться от гримасы, глядя на последние остатки своих самых доверенных людей. Поттер устранил большинство, или так мог предположить Тёмный Лорд, а некоторые просто бесследно исчезли, скорее всего, по вине мальчика.       — У вас у всех есть задания, — просто заявил он. — Не подведите меня, — покидая группу, твёрдо приказал Риддл, направляясь в свои личные покои.       Члены внутреннего круга подождали, пока их хозяин покинет комнату, прежде чем начать разговор между собой.       — Итак, Белла, — нарушил молчание Люциус. — Ты уже слышала что-нибудь о моей сбежавшей жене? — спросил он.       Беллатрикс просто бесстрастно смотрела на мужчину, прежде чем ответить.       — Если бы я получила весточку от сестры, то это моё дело, Люси, — непринуждённо ответила она. — Вряд ли стоит удивляться, что она тебя бросила, ведь ты, в конце концов, не более чем червяк, бесхребетное дерьмо без мозгов, — холодно добавила Белла. — И уж точно не достоин быть женатым на Блэк, — сморщив нос от отвращения, заключила она.       — Ты смеешь, — сердито прошипел блондин, доставая свою палочку, но не успел он направить её в сторону ухмыляющейся женщины, как палочка была направлена ему между глаз.       — Подними свою палочку ещё чуть-чуть выше, и я убью тебя на месте, — радостно пригрозила она.       Двое просто смотрели друг другу в глаза в течение минуты, пока Долохов не подошёл к Малфою сзади и не положил руку ему на плечо.       — Люциус, — предупреждающе сказал он. — Иди и успокойся, мы найдём твою жену, когда всё закончится, — объяснил Антонин.       Малфой зарычал, опустил палочку и, хлопнув дверью, выбежал из комнаты.       — Почему ты продолжаешь давить на него? — со вздохом спросил Долохов.       — Он идиот, — пожала плечами Беллатрикс.       Долохов только покачал головой и снова вздохнул.       — И почему же ты не присоединишься к нам в битве? — нахмурившись, спросил он. — Конечно, как самый способный боец ты нужна Тёмному Лорду, — смущённо закончил Антонин.       — У Тёмного Лорда есть более важная работа для меня, Антонин, — просто ответила Беллатриса. — Как его самый верный последователь, именно я должна выполнять такие задания, как бы мне ни хотелось убить несколько грязнокровок, — убедительно добавила она.       Долохов только пожал плечами. Не ему было задавать вопросы о мотивах своего господина и причинах его указаний.       Беллатрикс оставила остальных членов внутреннего круга и направилась в свои покои, чтобы уединиться.       — Ещё три дня, — пробормотала она. — Ещё три дня, и я смогу уединиться в уютной камере, подальше от всего этого, — с облегчением в голосе сказала она, входя в свою комнату и закрывая за собой дверь.

***

      Гарри вздохнул с облегчением, глядя, как Хедвиг улетает вдаль, унося с собой законченную работу для защиты мастерства в дуэлинге и защите от тёмных искусств. Он твёрдо решил закончить её до битвы; если он умрёт, то хотел оставить после себя хоть какое-то наследие. Не хотелось бы, чтобы последний Поттер умер шестнадцатилетним подростком, не оправдавшим в какой-то мере семейные титулы, которые он носил.       Последние несколько месяцев изменили Гарри так, что нельзя было описать.       Он не думал ни о чём другом, кроме предстоящей битвы, и готовился ко всем возможным событиям, насколько это было в его силах.       В свободное от работы время парень пополнял свой и без того впечатляющий арсенал новыми заклинаниями и ежедневно помогал своему крёстному отцу тренировать авроров. Это само по себе имело большие преимущества для его развития. Изо дня в день он тренировался с разными ведьмами и волшебниками, стараясь довести до совершенства каждый аспект своего боевого мастерства.       Те, кто наблюдал за ним, просто благоговели перед подростком.       Поттер уже был очень талантливым бойцом, но его мастерство превзошло все возможные пределы. Те, кто тренировался вместе с ним, видели, как он совершал подвиги, от которых они с разинутым ртом смотрели на юношу в благоговении. Все они знали, что Волдеморту предстоит поединок всей его жизни, когда эти двое, наконец, встретятся.       Конечно, он ежедневно разговаривал с Дафной и навещал её, когда студентам разрешалось посещать Хогсмид. Она стала столь необходимым спасением от давления, которое на него оказывалось. Гарри обнаружил, что независимо от того, насколько был напряжён или насколько трудным был день, один только разговор с блондинкой сразу же расслаблял его.       Дафна стала для подростка чем-то вроде спасительницы, и он ценил её больше, чем мог себе представить. Дело в том, что парень знал, что без неё он бы пропал. Она давала ему чувство правильности, в котором он так нуждался в эти трудные времена, хотя то, что он чувствовал к девушке, было гораздо больше того, что он считал нормальным.       Всё действительно изменилось, когда пара провела вместе весь день в День святого Валентина.       Зная, что это может быть единственная возможность провести день с девушкой, с небольшой помощью Сириуса, он приложил все усилия.       Никогда не имея настоящих отношений, Гарри не представлял, с чего начать, чтобы сделать этот день особенным, поэтому у него состоялся очень неловкий разговор с Сириусом.       Сам Блэк был рад, что у него нашлись жемчужины мудрости, которые он мог предложить своему крестнику, который до сих пор мало в чём нуждался, кроме обучения.       Мародёр посоветовал молодому человеку не усложнять отношения, посылая по утрам цветы и шоколадные конфеты, а в качестве подарка подарить ей красивое украшение.       — И, ради Мерлина, не забудь открытку, это то, что она сохранит, — настойчиво сказал мужчина.       День удался на славу, и девушка оценила его старания.       На самом деле Гарри просто хотел, чтобы она видела, как сильно он её ценит.       Вернувшись домой, он мысленно пнул себя за то, что понял: ему не нужен определённый день в году, чтобы показать это.       Поттер поклялся, что покажет ей, как много она для него значит, не нуждаясь в оправдании в виде определённого дня. Он мог бы с гордостью сказать, что добился этого.       Парень не посылал ей дорогих подарков, но обязательно писал письма, а также вёл вечерние беседы через зеркало.       Он также посылал ей небольшие подарки, обычно сентиментальные, которые напоминали девушке о том, что они делали вместе, о совместных воспоминаниях, о том, что значило для него больше всего.       Но даже если учесть всё это, Гарри всё ещё не может заставить себя рассказать ей о битве.       Поттер знал, что она будет просто волноваться и проведёт последние несколько месяцев в панике и стрессе; он не хотел перекладывать это на неё. Парень чувствовал себя виноватым за то, что скрывал от неё нечто столь важное, но сегодня он планировал это изменить. На сегодня была запланирован поход в Хогсмид, и Гарри знал, что должен рассказать Дафне.       Но сначала Поттер должен был выполнить свои ежедневные обязанности.       Аврорам дали несколько выходных, чтобы они отдохнули и подготовились, хотя, по совету Муди, им не сообщили о битве.       Он считал, что большинство запаникует и это пагубно скажется на их тренировках, заставляя нервничать, когда каждая ошибка может стоить чей-то жизни. Гарри был не совсем согласен с этим, но не стал задавать вопросов этому мрачному мракоборцу. Они были его аврорами, и он знал о них больше, чем Гарри, и подросток это прекрасно понимал.       Поттер мог только надеяться, что они примут бой с достоинством и воспользуются тем, чему их научили совместные усилия его самого, Сириуса, Муди и Робардса.       Ежедневно ему приходилось заниматься грифонами и фестралами, которых он кормил и с которыми проводил время каждое утро перед тренировками и учёбой.       После того, как парень вернул молодую самку в группу грифонов, они стали гораздо более приветливы к нему и даже сблизились с ним, чего Гарри никак не ожидал, и Поттер обнаружил что они гораздо умнее, чем многие думают.       С помощью сложной задачки и букв алфавита ему, к своему удовольствию, даже удалось выучить их имена.       Тристан, главный золотой грифон, сначала не решался даже подходить к нему. Но после того, как Гарри провёл с ними некоторое время, принёс еду и постарался сделать всё, чтобы они были счастливы, обычно свирепый зверь очень потеплел к парню и, вместе с новым членом группы, каждое утро первым приветствовал его ласковыми щипками за руку.       Фестралы всегда были так же приветливы, как и прежде, особенно Друэлла, которая настояла на том, чтобы Гарри регулярно ездил на ней верхом.       Однако, существа держались обособленно. Они не враждовали друг с другом, но были явно насторожены: фестралы — из-за разницы в размерах, а грифоны — из-за гораздо большей численности другого стада.       Однако, Гарри был доволен тем, что они, похоже, не против разделить его между двумя группами.       После разговора с портретом дедушки и бабушки он узнал, что у Карлуса были похожие отношения с грифонами, и тот был очень рад, что его внук смог установить с ними такую же связь.       Дорея, похоже, была ещё больше рада, что фестралы приняли его. Она объяснила, что в большинстве случаев они не очень приветливы, и что он должен чувствовать себя привилегированным, что может проводить с ними время так, как проводил.       Они говорили о том, как оба стада прогоняли его отца, когда он был младше, они не очень хорошо к нему относились, и дедушке с бабушкой пришлось несколько раз вмешиваться, чтобы убедиться, что звери не причинили вреда их сыну.       Гарри закрыл окно и принял душ, после чего аппарировал в Поттер-Мэнор, так как большую часть своих ночей он по-прежнему проводил в доме Блэков.       Поттер прибыл в дом своих предков и сразу же направился в большой сарай, где хранилось мясо для животных, а затем, как всегда, в первую очередь направился к фестралам. Как обычно, он увидел грифонов на другой стороне пастбища, которые терпеливо ждали, когда он придёт кормить их.       — Привет, девочка, — с улыбкой поприветствовал он Друэллу, когда она пробилась к передней части стада и принялась ласково покусывать его руку.       Остальные фестралы всегда позволяли ей первой подходить к юноше, и она очень сердилась на них, если те пытались вторгнуться в её общение с Гарри.       У неё вошло в привычку класть голову ему на плечо, а он обхватывал её за шею и притягивал к себе в объятия, что явно нравилось этому существу, так как она удовлетворённо рычала.       — Может, вас покормить? — с усмешкой спросил он, заставив животное снова зарычать и неохотно отодвинуться.       Гарри с радостью передал им мясо, которым они будут питаться, а затем сел среди них и просто наблюдал, как они поглощают еду.       — Ты знаешь, я буду скучать по этому, — грустно прошептал он. — Если во вторник всё пойдёт не так, то это будет одна из тех вещей, по которым я буду скучать больше всего, — рассеянно поглаживая Друэллу, добавил Поттер.       Друэлла утешительно зарычала, легонько стукнула его головой и фыркнула, когда он посмотрел в её кроваво-красные глаза.       — Не будь такой, — с мягким смешком сказал Гарри. — Ты знаешь, что я должен это сделать, — в сотый раз начал объяснять Поттер.       Фестрал снова зарычала и ласково лизнула его, после чего отвернулась и направилась обратно в гущу деревьев.       — Значит, сегодня не поедем? — приподняв бровь, спросил Гарри.       Она повернулась и коротко посмотрела на него, а затем повесила голову и ушла.       Гарри вздохнул и провёл рукой по волосам; он просто надеялся, что она не будет злиться на него в течение следующих нескольких дней.       Парень покачал головой и вышел из леса, чтобы поприветствовать других существ.       Когда грифоны заметили его приближение, Тристан и Лхиса, как Гарри удостоился чести называть их, в своей обычной манере, бросились к нему.       — Привет, ребята, — с нежной улыбкой, поглаживая их, сказал он. — Сегодня я принёс вам много курицы, — объяснил Поттер, жестом показывая на большое ведро с тушками, которое держал в руках.       Грифоны радостно закричали, заставив молодого человека рассмеяться, начать раздавать еду в том порядке, в котором они настаивали.       — А это последнее для тебя, — обратился он к вожаку стаи, который всегда настаивал на том, чтобы остальных кормили раньше него.       Гарри стал очень уважать Тристана. За своей свирепой внешностью грифон был очень заботливым существом и очень оберегал тех, о ком заботился.       Было легко понять, почему он был лидером группы. Дело было не только в том, что тот был самым большим или сильным; он был нежным, он был их защитником и самым благородным зверем из всех которых встречал Гарри.       Когда он закончил кормить зверя, парень начал гладить его и, как обычно, не мог оторваться от ярко-жёлтых глаз существа. Ему казалось, что зверь читает его мысли и чувства, когда смотрит на него таким образом.       Это совсем не было навязчиво, даже приятно. И Гарри чувствовал, как все его заботы и стресс начинают таять, когда грифон, своими проницательными глазами, смотрел на него.       Гарри не мог точно сказать, было ли это просто их влияние на него или это был один из даров, которыми они обладали, но обнаружил, что очень ценит это.       От размышлений его оторвало то, что зверь сузил глаза и вопросительно зарычал на него.       Гарри только покачал головой.       — Ты гораздо умнее, чем люди думают, не так ли? — спросил он.       Грифон только твёрдо кивнул, вызвав у Гарри усмешку.       — Хочешь знать, что меня беспокоит? — спросил он у своего пернатого друга, который только кивнул и продолжал смотреть на подростка.       Гарри вздохнул и снова провёл рукой по волосам, прежде чем заговорить.       — Возможно, я скоро не вернусь, — грустно сказал Поттер.       Все грифоны посмотрели на него и начали возмущённо кричать и раздражённо стучать лапами по земле.       — Дело не в том, что я не хочу, — поспешно объяснил парень, пытаясь успокоить животных.       Гарри снова вздохнул, когда увидел, что они ждут, когда он снова заговорит.       — Помните, я рассказывал вам о человеке, который убил моих родителей? — спросил он.       Грифоны снова начали сердито кричать, и Гарри подождал, пока это пройдёт, прежде чем продолжить.       — Он и его последователи собираются напасть на Хогсмид через 3 дня, и я должен остановить их, я собираюсь сразиться с ним, — объяснил Поттер.       Грифоны снова начали кричать, но Тристан расчётливо посмотрел на него, а затем очень громко завизжал, заставив остальных замолчать.       Он подошёл к Гарри и некоторое время расчётливо смотрел на него, затем кивнул один раз и снова громко закричал.       Остальные члены стада подошли к нему и начали осторожно клевать его.       — Вы не сердитесь на меня? — облегчённо спросил их Гарри.       Все они решительно покачали головами и прижались ближе к подростку, который просто наслаждался комфортом, который он чувствовал рядом с этими существами.       Тристан отстранился и начал кричать, что Гарри мог расшифровать только как призыв удачи, и даже фестралы появились среди деревьев, чтобы посмотреть на это зрелище.       Гарри не мог не улыбнуться, глядя на то, как ведёт себя это гордое создание.       — Спасибо, — искренне сказал Поттер, и тот ещё раз кивнул, после чего взлетел в воздух, а вскоре за ним последовала и остальная стая.       Гарри наблюдал за тем, как они наматывают круги вокруг участка, прежде чем отправиться в дом, чтобы подготовиться к тому, чего он ждал меньше всего на свете: сообщить Дафне, что битва состоится всего через несколько коротких дней.       Он только надеялся, что она поймёт его причины не говорить ей об этом до сих пор.

***

      Сириус сидел за кухонным столом на Площади Гриммо, погрузившись в раздумья, и смотрел на остатки утреннего кофе.       Блэк знал, что битва стремительно приближается, а его мысли были заняты женой и дочерью, которую он, возможно, оставит.       Предстоял трудный разговор, и мародёр знал, что Марлин не будет в восторге от этого, но мужчина был решителен как никогда. Он никогда не приказывал женщине что-либо делать, но это было совсем другое. Для него это не подлежало обсуждению, и Сириус не собирался принимать отказ.       — Доброе утро, любимый, — прервала его мысли женщина. — Почему ты не тренируешь авроров? — наливая себе напиток, спросила она.       — Мы дали им несколько дней отдыха, чтобы они были готовы к бою, — обнимая её, объяснил Сириус. — И это то, о чём нам нужно поговорить, — со вздохом добавил он.       Марлин нахмурилась и села напротив мужа.       — Это та часть, где ты запрещаешь мне присутствовать? — серьёзно спросила она.       — Да, — просто ответил Сириус.       Марлин подняла бровь, желая, чтобы он продолжал.       — Ты не можешь быть там, Марлин, — со вздохом начал Блэк.       — И что даёт тебе право решать это за меня? — горячо возразила она.       — Потому что, если ты будешь там, я не смогу сосредоточиться, я буду беспокоиться о тебе, а это приведёт к гибели нас обоих, — взяв руки женщины в свои, объяснил он.       — Тебе понадобятся все палочки, которые ты можешь получить, я могу изменить ситуацию, — заметила Марлин.       Сириус был вынужден уступить ей. Она была очень талантливой ведьмой, и он понимал, что они будут в меньшинстве.       — У Гарри есть идеи, которые помогут нам, — серьёзно ответил Блэк, будучи единственным посвящённым в планы подростка. Он был уверен, что они победят, но не мог гарантировать, что выживет сам.       На мгновение оба замолчали, после чего Сириус вздохнул и заговорил снова.       — Один из нас должен пройти через это, Марлин, ради Натали, — умоляюще сказал мужчина. — Если мы оба умрём, ей придётся вернуться в приют, мы не можем так с ней поступить, — с грустью добавил он.       — А что, если ты умрёшь, Сириус? — в отчаянии спросила Марлин.       — Тогда, хотя бы, вы будете друг у друга, — с грустной улыбкой, ответил он       — Но я хочу, чтобы ты выжил, дурак, — закричала она, в её глазах стояли слезы, и она больно сжала его руки.       — И у меня будет гораздо больше шансов, что это произойдёт, если тебя не будет рядом, — объяснил он.       Марлин глубоко сглотнула и неохотно кивнула.       Сириус обнял расстроенную женщину, и она, тихо всхлипывая, уткнулась ему в грудь.       — Тебе лучше вернуться ко мне, Сириус Блэк, — задыхаясь, предупредила она.       Сириус просто притянул её ближе к себе и наслаждался теплом и любовью, которые он чувствовал, когда она была рядом.       Он должен был быть там, чтобы бороться за семью, которую только что обрёл, и мужчина не доверил бы это никому, кроме Гарри. Блэк не доверял никому другому прикрывать спину Гарри, когда тот больше всего в этом нуждался, и уж точно не доверял никому, кроме своего крестника, прикрывать свою собственную спину.       Если Сириус умрёт, то он знал, что все, кого он любил, будут заботиться о нём сверх необходимости. Если бы он умер, то умер бы, выполняя клятву, которую дал своему лучшему другу: быть рядом со своим крестником и, любой ценой, защищать его, чего, по мнению Сириуса, ему не удавалось делать на протяжении большей части жизни мальчика.

***

      Альбус Дамблдор поглаживал оперение своего друга, ожидая прибытия сотрудников Хогвартса на созванное им собрание.       Ему не пришлось долго ждать, когда они начали входить в зал с озабоченным и растерянным видом. Когда они расселись, он посмотрел на своих коллег и тепло им улыбнулся.       — Те из вас, кто состоит в Ордене, знают, что во вторник Лорд Волдеморт нападёт на Хогсмид со всей своей армией, — серьёзно начал он.       Те, кто был в курсе, обеспокоенно кивнули, а те, кто не был в курсе, выглядели шокированными и испуганными.       — Если это так, Альбус, то не следует ли нам оставить детей в замке? — спросил Слизнорт, вызвав многочисленные кивки со стороны нескольких членов персонала.       — Увы, если бы это было возможно, я бы так и поступил, — ответил Дамблдор зельевару. — Однако всё должно выглядеть как обычно, если мы отменим поход в Хогсмид, то Том, конечно, начнёт что-то подозревать и может изменить свою тактику, чего мы не хотим, — объяснил директор. — Но не бойтесь, студенты будут в безопасности, — уверенно закончил он.       — Как вы можете быть так уверены? — нахмурившись, спросила профессор Спраут.       — Потому что я, мистер Поттер и мистер Блэк будем там, — ответил старик.       — Вы слишком доверяете мальчику, Альбус, — обеспокоенно заявил Слизнорт.       — Ты должен верить в Гарри так же, как я, Гораций, — попросил Дамблдор. — Все наши жизни находятся в его руках, если он потерпит неудачу, то мы проиграем, — серьёзно закончил директор.       Слизнорт только покачал головой. По всем признакам того, что он слышал и читал, мальчик был очень одарённым, но Гораций просто не мог заставить себя добровольно отдать свою жизнь в его руки.       — Я позвал вас сюда не просто так, — снова начал Дамблдор. — Поскольку я буду в деревне во вторник вместе с Минервой и Филиусом, я должен передать вам контроль над защитными барьерами, чтобы школа была под охраной после нашего ухода, — объяснил он.       — Кому, Альбус? — спросила профессор Синистра.       — Помона будет следить за тем, что вся защитная система работает правильно, и я надеюсь, что ты, Аргус, будешь охранять все возможные входы в замок и выходы из него, — добавил он смотрителю, который кивнул, поглаживая свою кошку.       — Гораций, я бы хотел, чтобы ты обеспечил безопасность студентов Слизерина в их общей комнате, я не хочу рисковать тем, что битва может начаться, и в этих стенах, среди наших студентов, — твёрдо приказал он.       — Конечно, — немедленно согласился Слизнорт.       Он знал, что среди студентов было немало близких родственников с сомнительной лояльностью.       — На самом деле, я считаю, что было бы безопаснее всего собрать учеников в общих комнатах, — задумчиво добавил Дамблдор. — Просто чтобы быть уверенным, — кивком закончил он.       Вскоре после этого совещание завершилось, и Дамблдор стал поглаживать оперение своего феникса.       — Мы снова идём в бой, мой друг, — печально произнёс он.       Фоукс скорбно затрепетал, услышав это заявление.       — Я знаю, — посочувствовал Дамблдор. — Но мы должны быть рядом с Гарри, он будет нуждаться в нас, — объяснил он. — Как бы мне ни было неприятно это признавать, но мы будем нужны им всем, — печально закончил директор.       Фоукс снова затрещал, заставив своего собеседника мягко улыбнуться.       — Ну, если у нас ничего не получится, Фоукс, то я тоже очень рад, что ты был со мной на протяжении всех этих дней, — искренне сказал он, и его глаза один раз безумно сверкнули.       Фоукс ещё раз пропел и с любовью потёрся головой о руку старика.

***

      Гарри и Дафна только что заняли свои места за столиком в «Трёх мётлах», сделав заказ у мадам Розмерты.       Они провели день так, как проводили большинство дней в деревне. Немного прошлись по магазинам, покупая разные вещи: школьные принадлежности для Дафны, книги и прочее для Гарри.       Дафна сразу заметила, что Гарри отвлекается. В этом не было ничего необычного, но он был гораздо более рассеянным, чем обычно.       — Итак, ты собираешься рассказать мне, что у тебя на уме? — приподняв бровь, спросила она.       Вопрос девушки вывел Гарри из задумчивости, и он глубоко вздохнул, прежде чем заговорить.       — Вторник, — просто вздохнул он.       — Вторник? — озадаченно спросила она.       — Том собирается напасть во вторник, со всей своей армией, — объяснил Гарри, быстро возведя вокруг них чары конфиденциальности.       Дафна закрыла глаза, глубоко сглотнула и просто кивнула на это объявление.       — Похоже, ты воспринимаешь это лучше, чем я думал, — задумчиво заметил Гарри.       — А что я могу сделать? — открывая глаза, в отчаянии спросила Дафна.       Гарри видел, что они уже наполнились непролитыми слезами, поэтому он взял её руку и нежно сжал, в тщетной попытке утешить девушку.       — Я знала, что это неизбежно, и думала, что смирюсь с этим, — сказала девушка. — Но не смирилась, — тихо добавила она.       — Мне жаль, — слабо попытался Гарри.       — За то, что был самим собой? — риторически спросила девушка. — Тебе не нужно извиняться за это, — покачав головой, объяснила она. — Я знала, что этот день наступит, Гарри, — со вздохом продолжила Дафна. — Я просто не ожидала, что это произойдёт так скоро, — грустно закончила она.       На мгновение оба замолчали, не зная, что сказать.       — Я ещё не готова попрощаться с тобой, — внезапно всхлипнула Дафна.       — Значит, ты думаешь, что я умру, — категорично заявил Гарри.       Дафна решительно покачала головой.       — Я знаю, что ты сделаешь всё возможное, чтобы победить, даже если это будет стоить тебе жизни, — ответила она.       Гарри нечего было на это сказать. Она говорила правду, и они оба это знали.       — Ты уже достаточно раз говорил, что не боишься умереть, и я знаю, что если потребуется покончить с ним, то ты именно это и сделаешь, — заметила блондинка.       — Ты права, — признал Гарри. — Но мне кажется, ты что-то упускаешь, — добавил он.       — Что именно? — нахмурившись, спросила Дафна.       — У меня есть кое-что, ради чего стоит остаться, — с нежной улыбкой ответил Гарри.       Дафна продолжала хмуриться, и Гарри вздохнул, прежде чем снова заговорить.       — В ту ночь, когда меня похитили после турнира, я был готов умереть, — непринуждённо начал он. — У меня не было ничего и никого, ради чего стоило бы оставаться здесь, я мог бы вернуться к своей семье, чего я всегда хотел, — объяснил Поттер. — Но с тех пор всё изменилось, — покачав головой, добавил Гарри.       — Что изменилось? — тихо спросила Дафна.       — Ты, — просто ответил Гарри. — Я был готов просто оставить всё в прошлом, но потом появилась ты и всё изменилось, — ещё раз сжав её руку, сказал он. — Я тоже не готов к тому, чтобы всё закончилось, — продолжил парень. — Я не хочу, чтобы всё закончилось, когда только началось, — закончил Поттер.       — Ты действительно так думаешь? — эмоционально спросила Дафна.       — Я думаю гораздо больше, чем могу выразить словами, — честно ответил Гарри. — Я полностью влюбился в тебя, — добавил он тихо. — Я ещё не готов умереть.       Дафна бросилась к нему и крепко обняла. Она ждала, казалось, целую вечность, чтобы он сказал ей это, и ничто не могло быть таким особенным, как этот момент, несмотря на предстоящие трудности.       — Тогда тебе лучше вернуться ко мне, Гарри, — эмоционально сказала девушка. — Я люблю тебя, — просто ответила Дафна. — Что я буду без тебя делать? — спросила она.       Гарри крепче притянул её к себе, прежде чем заговорить.       — Я сделаю всё возможное, чтобы вернуться, — пообещал он. — Мне есть за что бороться сейчас, поверь мне, Том даже не представляет, что натворил, — процедил Гарри. — Он разрушил моё прошлое, и будь я проклят, если он собирается отнять у меня и будущее.       Эти двое просто проводили время в объятиях друг друга, пока могли. До конца дня никто из них не разговаривал, но поддерживали некую форму контакта, оба были просто довольны этим; слова были не нужны.

***

      Нарцисса Блэк, поскольку она снова стала Блэк, провела последние несколько месяцев в довольно спокойной и свободной от стресса жизни. Она воспользовалась возможностью поразмышлять над последним десятилетием своей жизни и пришла к нескольким выводам.       Прежде всего, она поняла, насколько одиноко ей было жить с Люциусом. Жизнь в доме, где она теперь была, мало чем отличалась от той, что была, когда она жила в Малфой-мэноре. На самом деле, она видела здесь Гарри чаще, чем своего бывшего мужа, когда они были женаты.       Молодой человек навещал её пару раз в неделю, чтобы убедиться, что с ней всё в порядке и у неё есть всё необходимое, несмотря на то, что эльфы позаботились, чтобы она ни в чём не нуждалась.       Нарцисса была очень удивлена тем вниманием, которое подросток проявлял к ней. Он, несомненно, серьёзно относился к своим семейным обязанностям и, к её удивлению, обращался с ней с гораздо большим уважением, чем женщина ожидала.       Она предполагала, что она будет не более чем пленницей, но быстро поняла, что ошибалась.       Поттер не ожидал, что она просто останется в доме, и даже поощрял её проводить время вне дома и наслаждаться хорошей погодой. Он даже подарил ей очень полезную книгу о чарах, которые она могла использовать, когда хотела выйти из дома за покупками, чтобы её никто не узнал.       То, что он давал ей пособие каждую неделю, чтобы она могла вести такой же образ жизни, к которому привыкла, стало ещё одним приятным сюрпризом для блондинки.       Находясь в компании парня, она многое узнала о подростке, но больше всего её поразило то, насколько хорошим человеком он был на самом деле.       Она не сомневалась, что Поттер был страшен с палочкой и что через секунду он убьёт её, если она даст ему повод, но также знала, что он был одним из самых заботливых и нежных людей, которых Нарцисса когда-либо встречала.       Она была матерью его бывшего школьного соперника и бывшей женой очень известного Пожирателя смерти, но он относился к ней лучше, чем кто-либо, кто должен был заботиться о ней.       Единственным минусом такого положения, насколько она могла судить, было то, что она ужасно скучала по сестре и желала только одного — быть рядом с ней.       Она понимала, что это невозможно, и знала, что Белла скоро снова окажется в Азкабане, если Поттер выиграет войну. Но кроме желания иметь сестру рядом с собой, где она в безопасности, жизнь наконец-то была добра к младшей сестре Блэк, и она, конечно же, не принимала это как должное.

***

      Аластор Муди расчётливо посмотрел на Сириуса и Гарри, после чего на его покрытом шрамами лице появилась зловещая ухмылка.       — Мне это нравится, — прорычал он, указывая на карту Хогсмида, которую они положили на стол перед собой.       — Это рискованно, — неуверенно вклинился Робардс. — Но я вынужден согласиться, что в данном случае это лучшая стратегия, — немного неохотно заключил он.       Гарри вздохнул с облегчением и провёл рукой по волосам.       — Том ни за что не позволит своим людям рисковать моментом, и логично, что он окружит деревню, — заметил Поттер. — Но он не ожидает, что мы будем готовы к его нападению, и держать большую часть силы в центре деревни будет гораздо лучше для нас. Нас больше, но так мы сможем работать вместе и справляться с любыми неожиданностями, которые он может нам преподнести, — уверенно закончил Гарри.       Остальные трое мужчин кивнули в знак согласия с наблюдениями Поттера.       — Пожиратели смерти любят сражаться в хаотичных условиях, — начал Сириус. — Если мы лишим их момента неожиданности, то им придётся думать, что у них плохо получается, а если мы будем сражаться так, как нас учили, то у них не будет ни единого шанса, — объяснил Блэк.       — У нас есть группы по четверо, — кивнув, согласился Робардс. — Два строго работают в обороне и два атакуют, это сведёт наши потери к минимуму, — заметил он.       — Тогда пойдёмте, сообщим новости, — с очередной ухмылкой предложил Муди.       Четверо мужчин вошли в тренировочный зал и увидели, что авроры уже стоят, ожидая их.       — Вольно, ребята, — скомандовал Муди, когда они вошли.       Авроры физически расслабили свои позы, но во всем зале чувствовалась тревога.       — Завтра мы идём в бой, — просто объявил Муди. — Если вы будете делать то, чему вас учили, и делать то, что вам говорят, я не сомневаюсь, что мы победим, — твёрдо проговорил он.       В комнате послышались неловкие покашливания при известии о предстоящем поединке.       — Я не из тех, кого легко впечатлить, — снова начал Муди, прохаживаясь по рядам и рассматривая отдельных людей. — Но вы, ублюдки, произвели на меня впечатление, — искренне признался он.       Несколько улыбок можно было увидеть среди людей, они оценили похвалу.       — Три месяца назад вы были жалкими кусками дерьма, — провозгласил он. — Теперь эти дни позади, — продолжил Аластор. — Вы — команда, и чертовски хорошая команда, такого не было уже много десятилетий, — похвалил мракоборец. — Теперь давайте докажем это тем ублюдкам, которые хотят отнять наши жизни, жизни наших семей, и давайте покончим с этими уродами раз и навсегда, — страстно закончил Муди.       — Да, сэр, — проревели собравшиеся авроры, заставив мужчину искренне улыбнуться.       — Главный аврор Робардс объяснит вам план, но помните, прежде всего, избегайте Тёмного Лорда, — предупредил он. — Мы все знаем, что в этой комнате есть только один человек, способный уничтожить это дерьмо, — добавил он, посмотрев на Гарри, который мрачно кивнул в их сторону.       Он вместе с Сириусом и Муди направился к выходу, когда их остановил голос Гавейна Робардса.       — Поттер, Блэк, — властным тоном позвал он, заставив всех повернуться.       — Мы благодарим вас за службу, для нас было честью, что вы были с нами последние несколько месяцев, — искренне сказал Гавейн. — Авроры, — скомандовал он.       Авроры построились, ожидая дальнейших указаний от своего лидера.       — Салют, — просто приказал он.       Собравшиеся мужчины и женщины вместе с Муди и Робардсом держали свои палочки перед собой и выпустили множество разноцветных искр в знак уважения к двум мужчинам, которые их обучали.       Гарри и Сириус, в знак уважения, стали подражать их действиям.       — Для нас было честью быть здесь, — с поклоном в сторону авроров, сказал Сириус.       — Мы хорошо потрудились, — с ухмылкой добавил Гарри. — У меня есть все основания полагать, что завтра мы добьёмся успеха, — уверенно закончил он.       Трое мужчин вышли из комнаты, и Муди тут же крепко хлопнул двух других по плечам.       — Вы заслужили их уважение, — объяснил он. — Не часто увидишь такое приветствие, — закончил Аластор.       Гарри и Сириус покорно кивнули.       Последние несколько месяцев были трудными, но они знали, что это того стоило. Они не только помогали аврорам совершенствоваться, но и сами стали лучшими волшебниками и бойцами.       — А теперь, если позволите, я хочу оставить несколько сюрпризов для Тома и его последователей, — жеманно объявил Гарри.       Глаза Сириуса загорелись предвкушением.       — Розыгрыши? — с надеждой в голосе спросил он.       — Больше, чем просто розыгрыши, — предупредительно ответил Гарри, но, тем не менее, усмехнулся.       — Пожалуйста, ты должен позволить мне помочь, — начал умолять Сириус. — Я уже много лет никого не разыгрывал, и это искупит мою вину перед богом смеха, — взволнованно сказал он.       Гарри вздохнул и покачал головой, но снова усмехнулся идее, которая возникла у него в голове.       — Хорошо, — простодушно согласился он. — Но есть одно условие.       Лицо Сириуса опустилось, и он вопросительно нахмурился.       — Ты должен прийти и посетить портрет моих дедушки и бабушки, ты слишком долго откладывал это, — укорил Гарри.       Сириус явно разрывался между необходимостью принять участие в розыгрыше и нежеланием получить нагоняй от Карлуса и Дореи.       Через несколько мгновений он неохотно кивнул. Очевидно, мужчине нужна была небольшая передышка.       — По крайней мере, они не смогут меня проклясть, — проворчал Блэк.       Муди только покачал головой.       — Есть что-нибудь, о чём нам следует знать? — нахмурившись, спросил он.       Гарри покачал головой.       — Нет, только несколько вещей для Тома и его друзей, — с ухмылкой ответил он. — Их не будет рядом с нашими позициями, — заверил Поттер.       Муди кивнул.       — Убедитесь, что вы хорошо выспались, усталый боец — бесполезный боец, — твёрдо приказал Аластор.       Оба мужчины кивнули в знак понимания, после чего аппарировали прочь.       Муди лишь усмехнулся при мысли о предстоящей битве.       — Прошло слишком много времени, — прорычал он про себя.

***

      Гермиона и Невилл поднимались по винтовой каменной лестнице, ведущей в совятню, где они могли отправлять письма домой.       Войдя в комнату, они увидели очень задумчивую и обеспокоенную Дафну, которая явно не слышала, как вошёл дуэт.       — Дафна? — позвала Гермиона, заставив девушку вздрогнуть от голоса.       — О, привет, Грейнджер, Лонгботтом, — рассеянно поприветствовала блондинка.       — Что случилось? — хмуро спросил Невилл.       Он знал, что эту девушку нелегко встревожить, так что то, что её беспокоит, должно быть очень серьёзным.       Дафна посмотрела на них и печально вздохнула.       — Я не готова, — просто сказала она и глубоко сглотнула.       — К чему? — мягко спросила Гермиона.       Дафна критически посмотрела на них, затем снова вздохнула.       — Завтра, — слабо ответила она. — Я не готова к этому, — подтвердила Гринграсс.       — К чему? — озадаченно спросил Невилл.       — Значит, ты не знаешь? — нахмурившись, ответила Дафна.       Невилл и Гермиона неуверенно посмотрели друг на друга.       — Сами-Знаете-Кто нападёт завтра, и тогда всё закончится, раз и навсегда, — шёпотом объяснила она.       Оба гриффиндорца были шокированы этой информацией.       — Ты уверена? — спросила Гермиона.       — Гарри сказал мне, что он собирается с ним драться, — обеспокоенно ответила Дафна.       — Дерьмо, — сказал Невилл.       — Мне нужно найти Ханну, — в панике объявила Гермиона. — Они точно закроют все выходы, — добавила она.       — Она будет в теплицах, — сказал Невилл, взяв девушку за руку и начав выводить её из башни.       — Что вы делаете? — спросила Дафна.       — Мы готовились, — смущённо ответила Гермиона. — Им понадобятся целители, — объяснила она.       Дафна покачала головой вслед удаляющейся паре.       Гарри заставил её пообещать, что она не будет пытаться вмешиваться, и она неохотно согласилась.       Она не нарушит данное ему обещание, каким бы ужасным оно ни было — ждать, пока случится то, что должно.

***

      Гермиона и Невилл ворвались в теплицу, где работала Ханна.       — Завтра, — задыхаясь, сказала Гермиона. — Завтра они нападут на деревню, — немного отдышавшись, добавила она.       — Откуда ты знаешь? — скептически спросила Ханна.       — Гарри рассказал Дафне, — объяснил Невилл.       — Это значит, что нам нужно идти сейчас, — нетерпеливо сказала Гермиона и начала вытаскивать блондинку из теплицы.       — Как мы выберемся? — спросила Ханна.       — Я знаю способ, — ответила Гермиона. — Мне нужно взять сумку и кота, он впустит нас в туннель под ивой, — объяснила она. — Он ведёт к Визжащей хижине, — увидев растерянное выражение лица своих спутников, добавила Грейнджер.       — К Визжащей хижине? — испуганно спросила Ханна.       — В ней нет привидений, — с досадой ответила Гермиона. — Нет времени объяснять, встретимся в вестибюле через двадцать минут, — приказала она, когда они вошли в замок.       — Ты же понимаешь, что я тоже иду, — решительно вклинился Невилл.       — Невилл, ты не проходил курс целительства, — покачав головой, ответила Гермиона.       — Нет, — согласился Невилл. — Но я занимался по книге, которую прислал Гарри, и вам двоим понадобится кто-то, кто будет прикрывать ваши спины, — заметил он.       — Я об этом не подумала, — озабоченно покусывая губу, согласилась Гермиона.       — Тогда решено, через двадцать минут, — с ухмылкой сказал он.       Они разошлись, чтобы взять всё необходимое для их неожиданной задачи, не зная, во что они ввязались.

***

      — Ты действительно собираешься заставить меня сделать это? — Сириус обеспокоенно спросил Гарри, когда они стояли у двери в библиотеку.       — Да, — ответил Гарри и втолкнул мужчину в комнату, после чего последовал за ним и запечатал за собой дверь, чтобы его крестный отец не смог убежать.       Взяв Сириуса за руку, он подвёл его к портрету дедушки и бабушки и поставил перед ним.       Сириус посмотрел на пару и повесил голову в ожидании ругани.       — Итак, ты наконец-то здесь, — непринуждённо заявил Карлус.       — Да, сэр, — ответил Сириус и глубоко сглотнул.       — Встань прямо, мальчик, — приказал мужчина с портрета.       Сириус немедленно принял позу и медленно поднял взгляд на мужчину, с удивлением увидел, что тот улыбается.       — Ты вырос в прекрасного юношу, Сириус, — тепло похвалил Карлус.       — Вы не сердитесь на меня? — недоверчиво спросил Сириус.       — У меня нет на это права, — пожал плечами Карлус. — Я тоже совершал ошибки, о которых всегда сожалел. Уверен, ты и без меня несёшь достаточно вины, — заметил он.       Сириус только кивнул в знак согласия и снова сглотнул.       — Вы готовы к завтрашнему дню? — спросил Карлус у мародёра и своего внука.       — Настолько, насколько вообще можно быть готовым, — ответил Гарри, обменявшись взглядом со своим крестным отцом.       — Хорошо, — искренне ответил Карлус. — Вы двое идите и покажите этим ублюдкам, почему не стоит связываться с Поттерами и Блэками, — твёрдо приказал он.       Дуэт кивнул.       — И Сириус? — заговорила Дорея, заставив мужчину посмотреть в сторону своей двоюродной бабушки. — Приходи к нам в гости, когда всё закончится, нам нужно многое наверстать, — мягко объяснила она.       Сириус кивнул и улыбнулся женщине.       — Обязательно, — пообещал он.       — И тебе лучше привести эту молодую леди к нам, Гарри, мы уже достаточно долго ждали, чтобы встретиться с ней, — приподняв бровь, добавил Карлус.       Гарри кивнул в знак согласия.       — У вас обоих всё будет хорошо, — заверил их Карлус. — Доверяйте друг другу и присматривайте друг за другом, и тогда ничто не сможет остановить вас, — ободряюще сказал он.       Гарри и Сириус улыбнулись и кивнули.       — Теперь мы можем пойти и устроить грандиозный розыгрыш? — спросил Сириус, заставив Гарри нахмуриться.       — Ну давай, — вздохнул он. — Нужно покончить с этим.       Сириус радостно захихикал и потёр руки в предвкушении.       — О, это будет весело, — произнёс он.

***

      Утро первого апреля наступило как любое обычное утро. Взошло солнце, и птицы защебетали свою мелодичную песню; не было никаких признаков того, что сегодня прольётся кровь и погибнут люди.       Гарри пробудился ото сна в настроении, которое можно было описать только как готовность и желание. Он не чувствовал ни волнения, ни страха, ни нервозности; он был просто готов.       Ему казалось, что вся его жизнь вела к этому дню; к неизбежному столкновению с искусительницей, которой была судьба. Хотя Гарри презирал мысль о том, что перед ним лежит уже определённый путь. Он уже почти два года знал, что этот бой состоится, и был просто готов к нему. Парень сделал всё возможное, чтобы подготовиться, и ни о чём не жалел, независимо от результата.       В каком-то смысле он устал от жизни, от той жизни, которая ему была уготована. Но знал, что сегодня может всё измениться, всё в его собственных руках, и он не собирался уступать своё право на мирное существование без борьбы. Сейчас у него были цели и стремления, ради которых стоило жить, и как бы он ни хотел снова быть со своей семьёй, Гарри знал, что они предпочтут гораздо больше, чтобы он выжил и жил полной жизнью. Другая сторона, в конце концов, была вечным пристанищем, так что по сравнению с этим его жизнь всего лишь мгновение.       Он встал с кровати и посмотрел на фотографии на прикроватной тумбочке. Поттер взял их в руки и улыбнулся, увидев счастье своих родителей, бабушки и дедушки, собравшихся в больничной палате, в которой он родился.       — Для вас, — прошептал он и поцеловал каждую фотографию, после чего поставил их на место и вышел из комнаты.       Гарри принял душ и оделся в свободные боевые брюки цвета хаки, чёрную футболку и белые кроссовки — его любимая одежда для боя. Он решил не надевать жилет из драконий кожи, так как он сковывал движения, а парень не хотел рисковать, несмотря на дополнительную защиту, которую тот обеспечивал; Поттер был более чем достаточно уверен в своих силах, чтобы чувствовать себя комфортно без него.       Гарри аппарировал на кухню Поттер-Мэнора и обнаружил, что Мейзи уже готовит ему завтрак.       Хотя он не чувствовал особого голода, всё равно знал, что должен поесть; энергия ему сегодня точно понадобится.       Мейзи, с печальным видом подала ему еду, глядя на молодого человека, которого она стала уважать и которым, за последние месяцы, всё больше и больше восхищалась, и Гарри мягко улыбнулся эльфийке.       — Не грусти, Мейзи, — проговорил он, утешительно поглаживая эльфийку по плечу. — Если сегодня всё закончится плохо, о тебе позаботятся, я обещаю.       — Мейзи просто хочет, чтобы хозяин Гарри вернулся целым и невредимым, — эмоционально сказал эльфийка. — Мейзи будет скучать по своему хозяину Гарри, — с грустью добавила она.       Гарри притянул эльфийку в объятия.       — Мейзи, я обещаю, что мы ещё увидимся, несмотря ни на что, — пообещал Гарри. — В конце концов, мы — семья, — искренне добавил он.       Эльфийка подавила всхлип и прижала подростка ближе к себе.       — Ты должен съесть свой завтрак, хозяин Гарри, — твёрдо приказала она. — Ты не сможешь победить плохого волшебника с пустым желудком, — закончила Мейзи.       Гарри просто посмеялся над маленьким эльфом. Он прекрасно знал, что она уже прошла через войну и заботилась о его дедушке так же, как сейчас заботится о нём.       — Наверное, чем больше сталкиваешься с этим, тем легче становится, — подумал он про себя.       Из размышлений его вывело появление крестного отца, который выглядел очень серьёзно, веселье прошлой ночи было давно забыто. Гарри было видно, что Сириус настроен на победу.       Он был одет так же, как и Гарри, хотя на нём было всё чёрное, а длинные волосы он завязал в хвост.       — Готов? — спросил мародёр.       Гарри кивнул.       — Я сделал всё, что мог придумать, — уверенно ответил он.       — Я тоже, — подтвердил Сириус.       На мгновение оба замолчали, просто глядя друг на друга.       — Пообещай мне кое-что, — внезапно заговорил Сириус.       — Что угодно, — искренне ответил Гарри.       — Пожалуйста, будь рядом с Марлин и Натали, если мне не удастся выбраться, — сказал он.       Гарри недоверчиво покачал головой.       — Тебе даже не нужно просить, ты же знаешь, — с мягкой улыбкой ответил Гарри.       — Я просто должен был убедиться, — немного подавившись своими словами, объяснил Сириус.       Гарри крепко обнял своего крестного отца.       — Как насчёт того, чтобы не позволить этим ублюдкам больше ничего у нас отнять, — холодно заявил он.       Сириус издал смешок.       — Как ты можешь быть таким сильным? — качая головой, спросил Сириус.       — Мне всегда приходилось быть таким, — пожал плечами Гарри, — А сейчас мне приходится стараться как никогда раньше, — объяснил он.       Сириус вытер глаза и жёстко встал.       — Ты прав, нам нужно быть сегодня сильными, если мы хотим выбраться из этого живыми, — с готовностью согласился он.       — Никакого сдерживания сегодня и никаких колебаний, если есть сомнения, сначала атакуй, а с остальным мы разберёмся позже, — решительно кивнул Гарри.       Сириус только кивнул, выражение его лица заметно потемнело.       Время сражения было уже близко, и оба мужчины были готовы к предстоящей битве, как никогда.

***

      Марлин проснулась одна в постели, которую делила с мужем, и сразу почувствовала, что её одолевает страх. Она знала, что он ушёл к Гарри, чтобы дождаться сигнала о начале атаки, но также знала, что он ушёл недавно, так как от места, где он лежал всего несколько минут назад, всё ещё чувствовалось тепло.       Она вздохнула и посмотрела на его подушку, чтобы увидеть письмо, которое он написал ей. Марлин понимала, что разговор перед неизбежным был бы невыносим для них обоих, и была благодарна ему за то, что он решил уйти, потому что не могла допустить, чтобы он позволил ей это сделать, если бы ждал, пока она проснётся.       Она смахнула навернувшиеся слезы, взяла пергамент и начала читать.       Моей прекрасной жене,       Я знаю, что это нелегко для тебя, но я должен сделать это для всех нас, для себя, для тебя и нашей дочери.       Я не мог остаться для разговора, который, несомненно, состоится, поэтому я вложил в это письмо всё самое важное, что хотел сказать. Прости меня, за мою трусость, я не смог бы уйти сегодня, если бы мне пришлось посмотреть тебе в глаза       Помни, что я люблю тебя больше самой жизни, и ничто не изменит этого. Я только надеюсь, что сегодняшний день сложится так, как мы хотим, и что я скоро вернусь к тебе. Если же этому не суждено случиться, то я хочу, чтобы ты знала: настанет день, когда мы снова увидимся, и я буду ждать тебя и Натали на другой стороне.       Позаботься о нашей дочери, у вас есть всё, что вам обоим когда-либо понадобится, и я увижу тебя либо скоро, либо позже, когда ты проживёшь жизнь, которую заслуживаешь.       Я не сомневаюсь, что Гарри победит сегодня, но не могу обещать, что у меня получится. Он будет рядом с тобой, если тебе что-нибудь понадобится.       Люблю тебя.       Твой муж-идиот, Сириус       Марлин подавила рыдание, когда дочитала письмо и прижала его к груди, пытаясь почувствовать себя ближе к мужчине.       — Вернись ко мне, Сириус, — в тишину сказала она.

***

      Альбус Дамблдор стоял перед собравшимися членами Ордена Феникса с таким серьёзным видом, каким его ещё никто не видел.       — Аластор поручил мне сказать вам всем, чтобы вы защищали только авроров и прикрывали их как можно лучше, он не потерпит, чтобы Пожиратели Смерти были оглушены, они нацелены на убийство, так что не вставайте у них на пути, — серьёзно объяснил он.       — А если мы хотим их убить? — хмуро спросил Билл Уизли.       — Тогда я уверен, что ваши усилия будут оценены по достоинству, — ответил Дамблдор.       Билл кивнул в сторону отца и братьев, за исключением Рона, который останется в замке.       Он почувствовал руку на своём плече и повернулся, чтобы увидеть Ремуса Люпина, который пристально смотрел на него, а затем решительно кивнул.       — Ты тоже? — неуверенно спросил Билл.       — Последние два человека, которых я считаю семьёй, находятся там, я потерял всех остальных, и я сделаю всё возможное, чтобы не потерять больше никого, — твёрдо объяснил Ремус, волк внутри него давал о себе знать янтарным свечением глаз.       — Похоже, ты с нами, — сказал Фред, втягивая оборотня в компанию рыжеволосых.       — Почётный Уизли на сегодня, — с ухмылкой добавил Джордж.       — Добро пожаловать в семью, — дружно воскликнули близнецы, заставив мужчину ухмыльнуться.       — Вы все сошли с ума, — недоверчиво вклинился Дож.       — Твои жена и дочь были убиты этими ублюдками? — холодно спросил Артур. — Нет, так что заткнись, Дож, мы будем действовать по своему усмотрению, а своё мнение, ты можешь засунуть себе в задницу, — прошипел он.       Элфиас Дож молчал. Он видел, что патриарх Уизли был на грани, и не хотел быть тем человеком, который его подтолкнёт.       — Как мы узнаем, когда уходить? — Эммелина Вэнс спросила директора.       — Аластор пошлёт нам сигнал, — ответил Дамблдор.       — Тогда мы подождём, — сказал Чарли и опустился на соседний стул, ожидая сигнала от своего лидера.       Остальные члены группы просто кивнули и последовали его примеру.

***

      Дафна вошла в Большой зал вместе с сестрой и Трейси и обнаружила, что день проходит как обычно, хотя она знала, что это не так, и эта мысль стала ещё более очевидной из-за отсутствия за столом самых видных членов персонала.       Те, кто присутствовал, были явно очень напряжены и выглядели встревоженными.       — Что происходит? — спросила Трейси, зная о недостатке внимания со стороны Дафны в последние несколько дней.       Поначалу она списала это на то, что девушка влюблена, но, заметив её напряжённую позу, когда она вошла в комнату, Трейси поняла, что что-то определённо не так.       — Это произойдёт сегодня, — обеспокоенно прошептала Дафна.       Брови Трейси многозначительно поднялись.       — Сегодня? — недоверчиво шипела она. — Почему ты ничего не сказала? — спросила Трейси.       — Мне нужно было сделать это как можно тише, — объяснила блондинка.       Трейси понимающе кивнула. В замке было несколько человек с сомнительной моралью и характером, это она точно знала.       Троица села и принялась за завтрак, и вскоре после этого профессор Спраут встала и обратилась к залу.       — Замок закрыт на неопределённый срок, — объявила она. — После окончания завтрака вы будете находиться в общих комнатах в целях вашей же безопасности, — добавила герболог. — Любой, кто откажется, будет задержан, даже если потребуется применить силу, — сурово закончила она.       В зале разгорелась болтовня, несколько человек пытались угадать причину блокировки, хотя для большинства она была очевидна.       — Но Невилла и Гермионы здесь нет, — обеспокоенно обратился Рон к профессору гербологии.       — Ханна тоже пропала, — вмешалась Сьюзен Боунс.       — Я полагаю, что они каким-то образом узнали о сегодняшних событиях, — прошептала мадам Помфри гербологу и глубоко сглотнула.       — Вы уверены? — тихо спросила она медведьму.       — Я учила девочек и полагаю, что мистер Лонгботтом решил быть глупым гриффиндорцем и пойти с ними, — уверенно ответила Помфри.       — Пропали ли ещё какие-нибудь ученики? — спросила Спраут у тех, кто был в зале.       Когда никто не отозвался, она вздохнула с облегчением.       — Студенты Хаффлпаффа пойдут за мной в общежитие, студенты Рейвенкло — за профессором Синистрой, Гриффиндора — за профессором Граббли-Планк, а Слизерина — за профессором Слизнортом, — твёрдо объяснила она.       — А что, если мы хотим сражаться? — спросил семикурсник Рейвенкло, вставая, чтобы его узнали. — Мой отец — аврор и будет там, я хочу быть с ним, — сердито заявил он.       — Ваш отец — квалифицированный аврор, мистер Митчелл, это его работа, а вы всё ещё студент, — ответила Спраут. — Нам было приказано не позволять никому уходить, — объяснила она.       — Твой грязнокровный отец — уже история, Митчелл, — радостно крикнул Маркус Белби со стола Слизерина.       — Придурок, — пробормотал Блейз Забини. — Каким же глупцом надо быть, чтобы объявить о своей верности прямо сейчас, — добавил он, и горестно покачав головой.       Мальчик с Рейвенкло мрачно усмехнулся, глядя на слизеринца, который раздражённо нахмурился.       — Что смешного? — озадаченно спросил Белби.       — Ну, если твой отец сражается за Сами-Знаете-Кого, значит, именно он тот, кто станет всего лишь упоминанием на страницах истории, — ответил Митчелл. — Мой отец и остальные авроры были обучены Поттером и Блэком, — с ухмылкой закончил он.       При этом откровении в комнате снова начались разговоры.       — Лжец, — прорычал Белби.       — Вовсе нет, — пожал плечами Митчелл. — Уверен, вы узнаете об этом, когда они с помощью швабры будут убирать останки твоего отца с тротуара, — снова садясь на своё место, закончил он.       Белби заметно побледнел и собрался выбежать из комнаты, но был остановлен, так как двери захлопнулись прежде, чем он успел уйти.       — Сядь, Белби, — приказал Слизнорт.       — Но мой отец, — заныл подросток.       — Ты был достаточно умным, чтобы высмеять другого ученика за то же самое, а теперь садись, идиот, — сердито приказал мастер зелий, доставая свою палочку.       Белби настороженно посмотрел на палочку и глубоко сглотнул, прежде чем занять своё место.       — Гарри и Сириус действительно обучали авроров? — спросила Астория у своей сестры.       — С января, — ответила Дафна.       Блейз Забини весело усмехнулся.       — Похоже, Тёмный Лорд понятия не имеет, во что ввязался, — с ухмылкой сказал Забини.       Белби бросил на него ядовитый взгляд, на который Блейз ответил тем же.       Комната внезапно наполнилась звуками взрывов, доносившихся из деревни вдалеке.       — Итак, началось, — слабо произнесла Дафна.       Трейси и Астория утешительно обняли девушку, а Блейз бдительно сидел рядом с ними.       К группе присоединилась заплаканная Натали, которую старшая девочка быстро притянула в объятия.       Всё, что они могли делать, это утешать друг друга и надеяться, что те, кого они любили и о ком заботились, выйдут с поля боя живыми и невредимыми.

***

      Гарри и Сириус ждали уже почти два часа, жажда битвы росла с каждым мгновением. Для них ожидание было хуже любой драки.       От предвкушения они стали беспокойными и раздражительными, поэтому оба предпочли молчать, погрузившись в собственные мысли.       Гарри готовился, напоминая себе, почему, и за что именно он сражается.       — Семья, месть, свобода, мир, будущее, Дафна, — снова и снова повторял про себя парень.       Его глаза уже некоторое время опасно светились, так как его магия готовилась к использованию.       Гарри чувствовал, как она бурлит в крови, жаждет применения, жаждет уничтожить тех, кто угрожал всему, что он хранил в своём сердце.       Он начал вышагивать, всё больше и больше приходя в ярость от мыслей об убийстве родителей, о том, что Седрика убили прямо у него на глазах, и о своей бесполезности в этот момент. Поттер думал обо всех проблемах, которые создал ему Том, и о жизни, на которую он был обречён из-за него.       Поттер думал о детстве, которое у него было, и о том, которое у него должно было быть. Он размышлял о том, что Том сделает с теми, кто откажется подчиняться его режиму, но больше всего он думал о том, что Том сделает с Дафной, если он проиграет.       Его глаза загорелись новым огнём, магия сильнее запульсировала в нём, и он гневно зарычал.       Гарри был одновременно в ярости и возбуждён перспективой мести и предотвращения дальнейшей боли.       Ему не терпелось убить Тома Риддла, и он, чёрт возьми, насладится этим.       Он не позволит никому угрожать его жизни или тем, кто делал её достойной. Люди, и Том в частности, слишком долго отвлекался на него, и что-то наконец-то сломалось в нём, когда парень вспомнил все несправедливости, постигшие его в течение жизни.       Сириус посмотрел на своего крестника, услышав его рычание, и почувствовал, как струйка страха пробежала по его позвоночнику, когда увидел выражение лица Гарри, и жуткий блеск его глаз стал более явным и начал пульсировать всё ярче и ярче.       Он уже собирался положить руку на плечо Гарри, пытаясь успокоить его, когда к ним ворвался патронус в виде койота.       — СЕЙЧАС, — прорычал голос Муди.       Двое мужчин сцепились взглядами, и Гарри мгновенно исчез.       Сириус не мог не заметить боли и гнева в глазах своего крестника; он выглядел просто безумно.       Он последовал за подростком всего лишь долю секунды спустя и появился в центре деревни рядом с Гарри, как и планировалось.       Как только Гарри приземлился, он послал шквал взрывных и изгоняющих проклятий, вырывая большие куски камня из окружающих зданий и отправляя нескольких Пожирателей смерти в бегство от натиска летящих в их сторону обломков.       Сириус встал плечом к плечу со своим крестником и стал атаковать замаскированных людей самыми разрушительными заклинаниями из своего арсенала, в быстрой последовательности, убивая нескольких из них.       Они работали в совершенной гармонии и синхронности, как их учили, совершенно не замечая стоящих за ними союзников, которые сражались изо всех сил. Это были они и только они, Сириус и Гарри против всего мира, как и должно было быть всегда.       Многие на несколько секунд остановились, чтобы понаблюдать за этим дуэтом, и были совершенно потрясены разрушением, которое произвели две волшебные палочки в руках этих двух.       Если битву и войну можно считать красивыми, то, что они создали, было живым и непрекращающимся шедевром смерти и разрушения для тех, кто стоял за спинами этих художников.       Для тех, кто стоял перед ними, это был просто ад на земле. Здесь не было ни красоты, ни мрачной художественной оценки; с этой точки зрения можно было испытать только страх и боль.       Пара быстро вошла в свой обычный ритм, защищая друг друга, когда это было необходимо, и обрушивая на своих врагов смертоносные заклинания со скоростью и точностью, убивая, калеча и уничтожая без разбора.

***

      По сигналу Муди Дамблдор и остальные члены ордена активировали свои порт-ключи и прибыли среди авроров.       Директор немедленно начал колдовать тяжёлые, толстые плиты гранита перед их рядами, его мастерство трансфигурации было продемонстрировано скоростью и качеством, с которым он создавал барьеры.       Ремус и Уизли начали пробиваться сквозь толпу, чтобы оказаться на переднем крае действия. Они услышали взрывы и крики, доносившиеся слева от них, и направились в ту сторону, догадываясь, что Гарри и Сириус, которые сеяли хаос среди Пожирателей смерти, были их причиной.       Билл начал вращать своей палочкой и бормотать себе под нос.       — Антиаппарирующие чары, — с ухмылкой объяснил он своим спутникам. — Мы же не хотим, чтобы кто-нибудь из них сбежал? — с мрачным смешком спросил Билл.       Ремус заметил впереди Гарри и Сириуса и направился к ним, просто отталкивая всех, кто мешал его продвижению.       Уизли последовали за оборотнем и вскоре оказались в гуще событий, где они увидели, что пожирателей смерти уничтожают без разбора и лишних слов.       Они добавили к этому свои собственные заклинания, уничтожая врагов без колебаний.       — Ради моей жены, — прорычал Артур, его глаза были полны слез, когда он сразил фигуру в плаще режущим проклятием. — И за мою дочь, — всхлипывал он, убивая другого таким же образом.       Бойцы сражались изо всех сил. Если им суждено умереть сегодня, то они умрут, зная, что сражались за то, во что верили.

***

      Гермиона, Невилл и Ханна были разбужены громкими звуками взрывов.       Трио, растерянное и взволнованное, немедленно вскочило на ноги. Им потребовалось мгновение, чтобы вспомнить, почему они здесь.       — Нам следовало остаться в замке, — просто сказала Ханна, когда снаружи раздалось несколько криков боли.       — Мы должны помочь, — ответила Гермиона, взваливая на плечо свою магически изменённую сумку.       Ханна глубоко сглотнула и неохотно кивнула.       — Тогда пойдёмте, — вздохнул Невилл, доставая свою палочку и открывая дверь.       Два гриффиндорца и хаффлпаффка осторожно вышли из хижины и начали осматривать окрестности.       Повсюду виднелись замаскированные фигуры, но они не обращали внимания на трёх студентов, всё их внимание было сосредоточено на большом скоплении людей в центре деревни, где сотни заклинаний ударяли в ряды Пожирателей смерти, которые окружили их.       — Туда, — проинструктировал Невилл, указывая на небольшую прореху.       Он осторожно двинулся вперёд, внимательно следя за своими спутницами.       Причина разрыва в круге людей вскоре стала очевидной.       Земля была усеяна телами тех, кто не смог защитить себя. Отсечённые конечности и различные части человеческой анатомии были разбросаны по земле, как отходы, которые мясник выбрасывает после того, как отделил от туши хоть что-то стоящее.       Ханна сглотнула и её вырвало от ужасного зрелища, запаха крови, мочи и экскрементов, который пропитал обычно свежий и бодрый воздух деревни.       Невилл похлопал девушку по спине и поднял голову, чтобы увидеть знакомого молодого человека, отстреливающегося проклятиями куда-то слева от них.       — Гарри, — прошептал он.       Гермиона и Ханна посмотрели в сторону, куда смотрел Невилл, и побледнели при виде подростка.       Гарри быстро выпускал заклинание за заклинанием в толпу Пожирателей смерти, но не это застало их врасплох. Их потряс сам вид Поттера.       Юноша был с ног до головы покрыт кровью, и по тому, как он двигался и атаковал, они поняли, что кровь была не его.       Парень был просто ужасен, а его глаза светились, когда он обрушивал на противников дождь разрушения. Он выглядел совершенно диким, и от выражения лица Гарри, у его бывших одноклассников пробежали по коже мурашки.       Они с благоговением наблюдали, как из его палочки с силой и точностью вырываются различные струи света.       Трио оправились от своего потрясённого состояния, увидев, как замаскированная фигура метнулась к парню, который среагировал довольно быстро. Тело фигуры взорвалось в тумане крови и кишок, когда заклинание зеленоглазого подростка попало в цель.       Ханну снова стошнило, а Невилл и Гермиона сильно побледнели от увиденного.       — Нам следовало остаться в замке, — повторил Невилл слова блондинки.       Не успели они ответить, как справа от них послышался стон, и Гермиона тут же направилась на звук, держа наготове свою палочку; она не хотела наткнуться на Пожирателя смерти.       К счастью для троицы, это был аврор, чья мантия была пропитана кровью из глубокой раны на спине.       Мужчина снова застонал и попытался пошевелиться, но его остановила Гермиона.       Посмотрев вверх и увидев мантию Хогвартса, в которую была одета девушка, аврор нахмурился.       — Какого хрена ты здесь делаешь? — прошипел он.       Гермиона подняла бровь.       — Вам нужна моя помощь? — спросила она, указывая на сумку с зельями, которую несла в руках.       — Что это? — растерянно спросил аврор.       — Зелья, — просто ответила Гермиона, открывая сумку. — Ханна, не могла бы ты начать лечить рану, — попросила она.       После секундного колебания хаффлпаффка шагнула вперёд, доставая свою палочку, и начала творить заклинание над раной мужчины.       — Кроветворное, — пробормотала Гермиона и тут же полезла в свою сумку и достала пузырёк с красной жидкостью. — Обезболивающее зелье, — пробормотала она, достала зелье и начала вводить его мужчине.       — Это довольно удобная сумка, — скорчив гримасу, заметил аврор. — Моя жена — целительница, и ей бы это понравилось, — добавил он.       — Я же говорила тебе, — торжествующе сказала Ханна своей подруге.       — Это твоя работа? — спросил мужчина, глотая зелье, которое ему дали.       Гермиона только застенчиво кивнула.       — Ты, должно быть, чертовски умна, — снова поморщившись от боли, похвалил он.       — Готово, — провозгласила Ханна, отступая назад, чтобы полюбоваться своей работой.       Аврор встал и потянулся, заметив, что боль утихла, и его уже не так тошнит и от потери крови не кружится голова.       — Неплохо, — похвалил он, удивляясь мастерству подростков. — Но вам лучше убраться отсюда, это не место для детей, — твёрдо посоветовал мужчина.       Прежде чем Гермиона успела ответить, она услышала взрыв, громче которого не слышала раньше, и почувствовала, как её подбросило в воздух.       Она ударилась о землю с громким стуком и почувствовала, как боль пронзила всё её тело. Боль захлестнула её, и Грейнджер почувствовала сильную тошноту и головокружение.       Через несколько мгновений она потеряла сознание, а последней связной мыслью была мысль о двух друзьях, которые сопровождали её сюда.

***

      Тёмный Лорд наблюдал из относительной безопасности в горах к северу от деревни, как его последователи начали атаку.       В считанные секунды начался настоящий ад, когда прибыл весь аврорский состав Министерства, а за ним и остальные, включая Дамблдора и его приближенных. Даже с такого расстояния Тёмный Лорд узнал серебристые волосы и бороду, которые носил его бывший профессор трансфигурации.       Риддл наблюдал, как его ряды редеют от совместных усилий авроров и тех, кто сопровождал их сюда.       — Они знали, — с рычанием сказал Волдеморт. — Они точно знали, — гневно прошептал он, наблюдая за тем, как организованно действуют его враги.       Риддл затрясся от гнева и уже собирался подать команду отхода, но почувствовал присутствие антиаппарационных барьеров.       — Проклятье, — прорычал он, направляя палочку на валун позади себя, отчего тот рассыпался в пыль. — Люциус, Антонин, Алекто, Амикус, — позвал Том. — Ведите инферналов в ряды врага, — приказал Волдеморт.       — Да, мой Лорд, — в унисон ответила группа, начав направлять ожившие трупы к своей цели.       Волдеморт знал, что инферналами нужно управлять, иначе они просто нападут на его людей, в конце концов, они были безмозглыми, и мысли у них были только об одном — покалечить и убить любого живого человека, с которым они вступят в контакт.       Тёмный Лорд наблюдал, как его последователи ведут в бой двести или около того существ, и злобно улыбнулся.       — Джагсон, Селвин, — обратился он к двум своим последним спутникам. — Позовите дементоров и остальных наших друзей, — приказал Риддл. — Нам нужно посмотреть, откуда появится огромный патронус, — объяснил он.       Том хотел точно знать, где находится Поттер. Он не хотел тратить энергию на то, чтобы пробиваться сквозь толпу в поисках мальчика.       Ему понадобятся все резервы, которые у него были. На этот раз недооценивать Гарри Поттера было нельзя.       Но прежде чем столкнуться с мальчиком, он подавит его и его союзников своим превосходством в численности, утомит его, насколько это возможно, а затем быстро уничтожит.       — Посмотрим, как ты справишься с этим, Поттер, — злобно прошипел Волдеморт, с отвращением сузив свои красные глаза, наблюдая, как его людей разбирают на части враги.

***

      Гарри и Сириус заметили, что к ним присоединились другие. Они заметили Уизли и Ремуса, собравшихся позади них, запуская свои заклинаниями в наступающих Пожирателей смерти, и заметили Робардса и Муди справа от них, последовавших их собственному примеру работы в тандеме друг с другом, и делающих это эффективно.       Другая вещь, которую они заметили, заключалась в том, что их собственная численность начала стремительно сокращаться. Они знали об этом, и знали, что их потери будут гораздо ощутимее, чем потери Тома.       Гарри зарычал и начал более энергично применять заклинания, но его отвлёк неистовый крик аврора слева от него, который указывал в направлении гор.       — Инферналы, — обеспокоенно предупредил мужчина.       Гарри повернулся и увидел массу бледных трупов, прокладывающих себе путь к ним, и испустил вздох разочарования.       Он послал патронуса и снова начал сражаться, надеясь, что один из его запасных планов быстро вступит в силу.       — Патронус? — растерянно спросил Сириус.       — Увидишь, — просто ответил Гарри и снова начал сражаться.       Сириус только покачал головой и продолжил выпускать заклинания в группу Пожирателей смерти слева от него.       Через минуту авроров и членов ордена прервали десятки мужчин и женщин в светло-голубых мантиях, которые тут же начали помогать им, атакуя Пожирателей смерти и инферналов, которые быстро сокращали расстояние между ними.       — Очень приятно, что вы присоединились к нам, Джин, — поприветствовал Гарри главу французского ДМП.       — Я бы не пропустил это, ни за что на свете, — ответил тот, похлопав подростка по плечу, прежде чем послать поток огня в инферналов.       — Чёртов Поттер, — одобрительно прорычал Муди. — Ты умеешь заводить правильных друзей, — похвалил он, запустив убийственное проклятие в Пожирателей смерти, которые вели мертвецов к ним.       Гарри только кивнул и продолжил свои усилия, чтобы предотвратить их наступление.

***

      Лорд Волдеморт с ликованием наблюдал, как его люди начали одерживать верх, а число авроров стало сокращаться с удовлетворительной скоростью.       — Возможно, мне даже не придётся с ним сражаться, — радостно подумал Том.       Его радость быстро сменилась шоком и гневом, когда число авроров значительно увеличилось благодаря прибытию сотни или около того мужчин и женщин в светло-голубых мантиях.       Тёмный Лорд злобно зарычал, но позволил жестокой ухмылке пересечь его искажённые черты, когда он увидел, как последние из его людей и слуг направляются к месту схватки.       — Неплохо, — нехотя признал он. — Но недостаточно хорошо, — уверенно добавил Риддл, снова сосредоточившись на схватке и ожидая, что Поттер выдаст своё местонахождение.

***

      С появлением французских авроров дела пошли на поправку, так как продвижение трупов вперёд было сильно затруднено.       Прибытие французов дало английским аврорам передышку, чтобы они могли перевести дух и залечить полученные раны.       Однако передышка была недолгой, так как в их группе раздалось сразу несколько криков.       — Великаны, — раздался женский голос.       — Тролли, — раздался другой.       — Дементоры, — закончил ворчливый мужской голос, когда каждый новый враг был идентифицирован и указал, с какой стороны они приближаются.       — Чёрт, — прорычал Муди.       С того места, где приближались великаны, раздался рёв боли и страдания. Этот шум возвышался над всеми остальными событиями в деревне, и многие прекратили свои занятия, когда раздался леденящий душу звук.       — Похоже, один из них попал в одну из твоих ловушек, — оскалился Сириус.       — Похоже, она действительно сработала, — пробормотал Муди.       — Ловушки? — переспросил Робардс.       — Мы вырыли несколько траншей в земле и заполнили их шипами, — пожав плечами, объяснил Гарри.       — И наложили на них несколько проклятий, прежде чем спрятать их с помощью заклинаний иллюзии, — с гордой ухмылкой объяснил Сириус.       — Отличная работа, ребята, — похвалил Муди. — Теперь мы можем приступить к делу? — раздражённо спросил он, когда послышался ещё один гневный рык.       — Сириус, ты пойдёшь с Гавейном и разберёшься с великанами, замани их в траншеи, если сможешь, — проинструктировал Гарри.       — Я не оставлю тебя, — непреклонно ответил Сириус.       Гарри вздохнул.       — Посмотри, что направляется сюда, — заметил он. — Дементоры — не твоя сильная сторона, если ты правильно помнишь, а те, что с троллями — не лучшее сочетание, — горячо ответил Поттер.       — Вперёд, Блэк, — подбодрил его Муди. — Я его прикрою, — многообещающе сказал он.       Сириус неохотно кивнул и обнял своего крестника.       — Я вернусь как можно скорее, — прошептал Сириус и вместе с главой авроров быстро направился к великанам, которые надвигались на них.       Гарри обернулся к наступающему врагу и понимающе покачал головой.       — Ничего хорошего из этого не выйдет, — сказал он Муди.       — Да, парень, люди устали, — заметил тот. — И их слишком много, — прорычал он, когда большая толпа вампиров и не трансформировавшихся оборотней направилась к ним.       — Чёрт! — прорычал Гарри и потянул Муди за собой, направив палочку на наступающих инферналов.       — FIENDFYRE, — прорычал он и посмотрел, как из его палочки вырвалась химера и начала превращать трупы в пепел.       Муди одобрительно кивнул и последовал его примеру, отправив контролирующих их Пожирателей смерти разбегаться в разные стороны.       Однако их усилия оказались напрасными.       Скоро их настигнут тролли, вампиры, оборотни, дементоры и остальные Пожиратели смерти.       Оставалось только сражаться до тех пор, пока не закончатся силы.       Гарри почувствовал, как его захлестнула волна гнева, когда он почувствовал, что его шанс на месть и искупление ускользает из его рук по мере приближения армии Тома.       Парень покачал головой, понимая, что тролли, ведущие атаку, находятся всего в дюжине метров от них, и приготовился к схватке, где цена будет их будущее.       — Отступайте! — крикнул человек позади них, но и Муди, и Гарри проигнорировали совет; ни один из них не собирался отступать.       Тролли отошли примерно на 20 футов, когда со стороны Запретного леса послышалось несколько громких и возмущённых визгов.       Гарри нахмурился, услышав знакомый звук, но его брови быстро поднялись в знак узнавания, когда он заметил большое скопление зверей, летящих к ним.       — Тристан, — прошептал он.       — Что? — спросил Муди, явно встревоженный появлением новых гостей.       — Мои грифоны и фестралы, — с благодарностью ответил Гарри, когда масса зверей столкнулась с троллями и вампирами.       Из рядов авроров вырвалось громкое ликование, когда грифоны и фестралы в считанные мгновения расправились с троллями и заставили оборотней и вампиров в панике отступить при виде неожиданной кавалерии.       — У тебя есть грифоны? — недоверчиво спросил Муди у Гарри.       Гарри только кивнул и усмехнулся.       — Должно быть, они чертовски преданы тебе, — заметил он, наблюдая, как существа разрывают троллей на части.       — Так и есть, — чуть ли не шёпотом ответил Гарри.       Он быстро запустил заклинание через плечо Муди, когда увидел, что кое-кто знакомый ему пытается отступить.       Один из главных пожирателей закричал от боли, когда проклятие столкнулось с ним, и он упал на землю.       — О, Люси, я ждал этого, — опасным тоном произнёс Гарри, подходя к упавшему человеку.       — Поттер, — с отвращением прошипел Малфой. — Тёмному Лорду не терпится убить тебя, — добавил он, но страх, который он испытывал, был очевиден.       — Не могу в это поверить, — пожал плечами Гарри. — Ведь сначала он посылает своих жополизов, чтобы попытаться ослабить меня, — задумчиво заключил он.       Малфой только рычал, но ничего не делал, а Гарри хотел, чтобы тот дрался. Он ухмыльнулся идее, которая возникла у него в голове.       — Твоя бывшая жена передаёт тебе привет, — сказал он и с удовольствием увидел, как Малфой напрягся при этих словах.       — Она с тобой? — недоверчиво спросил блондин.       — Она член семьи, — радостно заметил Гарри.       Малфой зарычал, но от необходимости что-то сделать его спасло появление Долохова, который метнул в подростка проклятие, от которого тот небрежно отмахнулся.       — Я не знаю, кто ты такой, но ты ни хрена не стоишь, — непринуждённо сказал Гарри.       — Очень самоуверенно для окружённого человека, Поттер, — ответил Долохов, указывая на нескольких других пожирателей которые появились вокруг.       — Я думаю, ты поймёшь, Долохов, что это не так, — вклинился голос Муди, когда он, Ремус и профессор МакГонагалл вошли и заняли оборонительную позицию вокруг подростка.       — Грозный глаз Муди, — непринуждённо произнёс Долохов. — Сколько лет, сколько зим, — проговорил он.       — Да, — согласился Муди. — Прошло много времени, когда Кэрроу проклял меня в спину, когда мы дрались, — сердито сплюнул он, указывая на одного из других пожирателей.       — Разве он не трахает свою сестру? — спросил Ремус, заставив Гарри поперхнуться, не ожидая такого от Люпина.       — Да, что-то такое я слышал, — весело усмехнулся Муди, когда мужчина начал трястись от ярости.       — Чтоб ты сдох, полукровка, — прошипел мужчина, выпустив проклятие в сторону Ремуса.       Муди немедленно атаковал в ответ, а Гарри послал несколько проклятий в сторону Малфоя, который снова попытался отступить.       Ремус закончил сражаться с невысокой и уродливой женщиной, которая определённо была родственницей Кэрроу, а МакГонагалл начала дуэль с Долоховым.       Бой на этом фронте подходил к концу; Гарри надеялся, что Сириус справляется не хуже его.       Он видел, что грифоны и фестралы всё ещё сражаются с оставшимися Пожирателями смерти, но заметил, что дементоры теперь направляются туда, где ещё виднелись великаны.       В том направлении, куда они направлялись, раздался мощный взрыв, и Гарри понял, что он нужен там. У него было чутье, а чутье его ещё никогда не подводило.       — Сириус, — обеспокоенно прошептал он, глядя на Малфоя.       Он разрывался между наказанием блондина и поисками своего крёстного отца.       Быстро приняв решение, он выпустил в него серию проклятий и понял, что, по крайней мере, несколько попало, и что этот человек уже мертвец.       Поттер должен был добраться до Сириуса, сейчас, это важнее всего.       Он использовал свою палочку, чтобы левитировать себя, и взял заклинание под свой контроль второй рукой — Гарри видел, как его дед использовал это, когда просматривал воспоминания.       С помощью палочки, Поттер запустил мощный поток ветра и направил его себе за спину, и с огромной скоростью устремляясь вперёд, туда, где, как он знал, должен был находиться человек, которого он искал.       Тем, кто находился на поле боя, казалось, что Гарри Поттер летит без метлы или какого-либо другого вспомогательного средства. Но сам подросток знал, что это была комбинация простых заклинаний, хотя выглядело это, конечно, впечатляюще: мало кто мог без палочки, левитировать хотя бы перо, не говоря уже о собственном теле.

***

      Альбус Дамблдор с трепетом наблюдал за тем, как грифоны и фестралы быстро расправились с троллями.       Он отвлёкся от своих мыслей и вместе Филиусом немедленно начал защищать группу, в которую входил.       Уизли окружили юного Персиваля, который, к сожалению, стал жертвой довольно неприятного проклятия, причинявшего юноше сильную боль.       Альбус знал, что его способности к исцелению довольно слабы, и понимал, что его патронус необходим, чтобы помочь сдержать бывших стражей Азкабана.       Он наблюдал за тем, как существа начали двигаться в направлении, откуда всё ещё нападали великаны, и уже собирался последовать за ними, когда его взгляд привлекло зрелище, которого он никак не ожидал увидеть.       Гарри Поттер летел через деревню, причём летел именно туда, куда направлялись дементоры.       Директор снова покачал головой и решил, что попытается найти Минерву, которую он в последний раз видел с Ремусом Люпином.       Его внимание снова привлекли заклинания, на этот раз слева от него.       При ближайшем рассмотрении он увидел, что Ремус Люпин вместе с Аластором сражаются с несколькими более узнаваемыми Пожирателями смерти, чем те, с которыми он сталкивались до сих пор.       Дамблдор снова присмотрелся и ослеп от увиденного.       Минерва сражалась с Антонином Долоховым, несомненно, одним из самых опытных Пожирателей смерти в рядах Тома.       Престарелый волшебник бросился к месту схватки, проклиная наложенные антиаппарирующие чары.       Он был всего в 30 футах от места конфликта, когда его остановило увиденное.       Долохов выпустил из своей палочки фиолетовый болт энергии, который попал профессору трансфигурации прямо в грудь. Она беззвучно упала на землю и больше не сдвинулась ни на дюйм.       Дамблдор побледнел.       Директор не знал о проклятии, которое увидел, но знал, что оно должно быть очень неприятным, чтобы так быстро свалить Минерву.       Он заметил, что Долохов маниакально смеётся над достижением, и почувствовал, как в его тело ворвался приток чистой, ничем не замутнённой ярости.       Альбус начал неудержимо трястись, направляясь к всё ещё смеющемуся человеку и направляя в его сторону свою палочку.       — О, Дамби хочет поиграть, не так ли? — усмехнулся Долохов, выстрелив тем же фиолетовым заклинанием, которое сразило профессора МакГонагалл.       Дамблдор ловко уклонился от заклинания и со всей силы выстрелил в него взрывным проклятием.       Долохов не ожидал от лидера света такого и не стал уклоняться, ожидая от него лишь оглушающего. Однако он был шокирован, когда узнал заклинание, но понял, что у него не было времени, чтобы уклониться от него, поскольку оно мчалось к нему с молниеносной скоростью.       Пожиратель поспешно воздвиг щит, пытаясь ослабить силу проклятия, но этого оказалось недостаточно.       Антонин Долохов исчез в струях красного тумана, превратившись в крошечные фрагменты плоти и костей.       Дамблдор застонал от эффекта, который произвело его заклинание, а оставшиеся Пожиратели смерти замерли в страхе. Их разогнали члены ордена, с которым они сражались, и они быстро собрались вокруг своего лидера, пока он шёл к упавшей женщине.       — Минерва? — отчаянно спросил он, приседая рядом и пытаясь уловить хоть какие-то признаки того, что она жива.       — Её больше нет, Альбус, — сказал Муди после минутного наблюдения за женщиной. — Ты ничего не можешь сделать, — объяснил он, положив руку на плечо расстроенного старика.       — Нет, — умоляюще произнёс Дамблдор. — Минерва, — начал умолять он, взяв её руку и ободряюще сжав.       Сколько бы он ни просил и ни умолял, его давняя подруга не реагировала. Директор знал, что она мертва, но не мог с этим смириться, не хотел.       Альбус почувствовал, как первые скорбные слезы вырвались из его глаз, когда он сжал руку Минервы, просто не в силах её отпустить.       Он почувствовал внезапную тёплую тяжесть на своём плече и посмотрел, чтобы увидеть, что прибыл его фамильяр.       Фоукс начал петь песню в честь женщины, которую они оба очень полюбили за многие десятилетия совместной работы.       Альбус просто слушал песню, держа руку женщины и позволяя слезам продолжать свободно падать.       — Пойдём, — приказал Муди. — С ним всё будет в порядке, — заверил он Ремуса, который тоже плакал о потере своего бывшего профессора.       Они уже собирались уходить, когда сзади послышался кашель. Обернувшись, они увидели очень болезненного Люциуса Малфоя, распростёртого на земле и пытавшегося спрятаться от посторонних глаз.       Муди подошёл к нему и мрачно усмехнулся.       — Ты умираешь, — просто сказал он. — Одно из проклятий Поттера, — с ухмылкой добавил Аластор. — Это будет очень неприятно, — заключил Муди и, выхватив из руки мужчины палочку, сломал её пополам. — Мы не можем допустить, чтобы ты выбрал лёгкий путь, не так ли? — закончил мракоборец и выстрелил костедробителем в каждую из ног мужчины, вызвав пронзительный крик.       Аластор одарил Малфоя последней ухмылкой, прежде чем повести Люпина прочь.       — Он уже был мёртв, — небрежно прорычал Муди.       Ремус только пожал плечами и последовал за мужчиной.       Бой на этой стороне деревни закончился, и пара направилась туда, где дальше ещё виднелся огонь заклинаний.       — Где Гарри? — обеспокоенно спросил Ремус.       — Я видел, как парень летел в ту сторону, — ответил Муди.       — Летел? — пробормотал Ремус.       — Да, — подтвердил Муди. — Я научился просто принимать то, что он делает, как должное, — объяснил мракоборец. — Парень всегда полон сюрпризов, — покачав головой, закончил он.       Пара поспешила туда, откуда можно было наблюдать за боем, но внезапно остановилась, когда вокруг того места, где всего несколько мгновений назад летали заклинания, образовалась огромная стена пламени.       Они услышали серию громких криков и увидели, что грифоны, напавшие на троллей, теперь атакуют великанов, разрывая их на части с помощью когтей и других смертоносных предметов, которые звери кидали в сторону их врагов.       — Похоже, главное событие началось, — прорычал Муди, указывая на огонь. — Проклятый огонь, — в объяснение пробурчал он.       Ремус посмотрел на пламя и заметил, что оно не было обычным ни по цвету, ни по виду.       — Что нам делать? — спросил он у мрачного аврора, который поправлял свою деревянную ногу.       — Пойдём туда, — приказал Муди, указывая на место, где появилось пламя. — Мы можем им понадобиться, — пожал он плечами.       Ремус кивнул и снова последовал за мужчиной. Ему очень хотелось убедиться, что с Гарри и Сириусом всё в порядке.

***

      Сириус и Гавейн направились в сторону от Гарри и Муди в том направлении, где появились великаны. Они видели четырёх тварей и знали, что один из них попал в одну из ловушек, которые они с Гарри создали, накануне вечером.       — Мы сможем заманить трёх из них в остальные ловушки, — объяснил Сириус. — Останется только один, с которым нам придётся сражаться, мы должны справиться с ним, — с надеждой добавил Блэк.       Гавейн только кивнул в ответ.       Ему не очень нравилась идея сражаться с великаном, но в присутствии Сириуса он чувствовал себя гораздо спокойнее, зная, что тот имеет опыт борьбы с ними.       Они добрались до места назначения без особых препятствий. То тут, то там попадались трупы, как врагов, так и союзников, но они пока не обращали на них внимания — у них были более насущные проблемы.       — Начинай колдовать оружие, мечи и копья, — приказал Сириус, на что Гавейн немедленно подчинился.       Мародёр начал посылать наколдованные предметы в сторону одного из чудовищ, пытаясь привлечь его внимание, и это сработало как надо.       Гигант ростом около 25 футов неуклюже начал приближаться к паре, рыча от злости и размахивая выкорчеванным деревом с намерением превратить дуэт в мякоть.       — Блэк, — испуганно позвал Гавейн, когда существо приблизилось на расстояние удара.       Сириус проигнорировал его и продолжил подгонять монстра.       — Блэк, — закричал Гавейн, когда ствол со свистом пронёсся по воздуху прямо перед ними.       Внезапно земля загрохотала, и гигант исчез в большой яме.       На мгновение воцарилась полная тишина, а затем воздух разорвал гортанный крик боли, донёсшийся из ямы, в которую упало существо.       Крик длился всего мгновение, и в яме снова воцарилась тишина — великан погиб.       — Ещё один готов, — вздохнул Сириус.       — Ты чуть не довёл меня до сердечного приступа, — крепко сжимая грудь, слабо ответил Гавейн.       — Я знал, что делал, — ответил Сириус, хотя в его голосе слышалась неуверенность. — Пойдём, у нас есть ещё две ловушки, — сказал он, начиная тянуть мужчину к следующему месту.       Им удалось избавиться ещё от одного великана таким же образом, прежде чем ситуация изменилась к худшему.       — Дементоры, — мрачно пробормотал Гавейн, ощущая знакомый холод и чувство ужаса.       — Адское пламя, — объяснил Сириус, указывая на другую сторону деревни, где виднелись знакомые всполохи. — Очевидно, им это не очень нравится, — задумчиво добавил Блэк.       — Expecto Patronum, — в унисон произнесли мужчины.       Патронус-грим Сириуса, и патронус-орёл, Гавейна стали охранять своих заклинателей, ожидая приближения существ, от которых они защищались.       Они услышали серию криков и увидели большое количество летающих существ, пикирующих на троллей, которых они всё ещё могли видеть вдалеке.       — Это грифоны? — спросил Гавейн, явно находясь в шоке.       — Гарри, — с ухмылкой ответил Сириус.       Робартс покачал головой.       — Как, чёрт возьми, он подружился с грифонами? — недоверчиво спросил Гавейн.       — У Гарри какой-то дар общения с животными, — пожав плечами, ответил Сириус. — Думаю, он их приручил, они живут в его владениях, — объяснил Блэк.       — Поттер всегда полон сюрпризов, — размышлял аврор.       — Ты даже не представляешь, — усмехнулся Сириус.

***

      Тёмный Лорд в ярости наблюдал, как его инферналы превращаются в пепел под воздействием комбинированного адского пламени. Он знал, что существует очень мало людей, способных наложить это заклинание с таким уровнем контроля.       — Поттер и Блэк, — злобно прорычал Волдеморт.       Его ярость только усилилась, когда он увидел прибытие грифонов и фестралов. Он в шоке и беспокойстве наблюдал, как они прорываются сквозь ряды троллей, вампиров и оборотней, не обращая на них никакого внимания. Риддл вынужден был признать, что это были очень впечатляющие звери.       — Это действительно впечатляет, Поттер, — с горечью признал он.       Он оторвался от своих наблюдений, когда слева от него в периферийном зрении мелькнул серебристый свет.       — Блэк, — торжествующе воскликнул он, разглядев Гримма.       Он взглянул на другой патронус, который появился там же, и понял, что у Поттера не орёл, Риддл был уверен, что это олень, как подсказал Петтигрю.       Тёмный Лорд злобно усмехнулся.       — Не стоило тебе бродить одному, Блэк, — радостно заметил Том, направляясь к месту, отмеченному патронусами.

***

      Сириус и Гавейн ждали приближения существ, чьё присутствие которых наводили ужас на большинство людей. Они дрожали от проникавшего внутрь холода и пытались вести светскую беседу, чтобы не обращать внимания на ужасные звуки, которые каждый из них слышал в своём сознании, когда их худшие воспоминания воспроизводились снова и снова.       Гавейн чувствовал себя спокойнее в присутствии мародёра, после того как они расправлялись с великанами, но теперь настала очередь Сириуса искать храбрость в другом человеке.       Блэк больше всего на свете ненавидел стражей Азкабана. Он провёл в их обществе двенадцать лет, и они влияли на него гораздо хуже, чем на обычную ведьму или волшебника, о чём Сириус прекрасно знал. Человек не становился невосприимчивым к их воздействию, чем больше он с ними сталкивался. Фактически, повышенная чувствительность к ним была результатом длительного пребывания в их компании, а Сириус Блэк провёл с Дементорами немало времени.       — Они всё ближе, — неловко пробормотал Гавейн.       Их патронусы явно знали это, поскольку они устремились к замаскированным существам, когда те появились в поле зрения примерно в пятидесяти метрах от дуэта, заставив их задрожать ещё сильнее.       Не успел Сириус даже попытаться сосредоточиться на поддержании своего заклинания, как раздался громкий взрыв, после которого оказался распростёртым на земле под тяжестью своего спутника.       — Какого чёрта, — пробормотал мародёр, отталкивая от себя мужчину.       Его глаза расширились, когда он увидел аврора, с которым только что разговаривал.       Гавейн Робардс был мёртв.       Вся его спина просто отсутствовала; в туловище осталась лишь большая полость, в которой когда-то находились органы.       Сириус сглотнул и посмотрел на лицо мужчины. На нём не было выражения боли или шока, оно выглядело таким же бесстрастным, как и всегда.       Он понял, что холод, который он ощущал, только усилился, так как их с Гавейном заклинания испарились, а дементоры приближались всё ближе, но это волновало его меньше всего.       К нему с маниакальной ухмылкой приближался Волдеморт, с вытянутой палочкой и похожий на хищника, каким его всегда считали.       Сириус с облегчением обнаружил, что его палочка по-прежнему в его руках, и встал, чтобы противостоять человеку, убившему его лучшего друга.       — Мистер Блэк, — непринуждённо поприветствовал его Волдеморт. — Похоже, что ваш спутник принял на себя удар моего заклинания, — нахмурившись, сказал он. — Жаль, — добавил Риддл. — Придётся убить тебя другим способом, — с очередной ухмылкой закончил он.       Сириус рассмеялся над Тёмным Лордом и покачал головой.       — Да пошёл ты, Том, — сердито прошипел Блэк. — Ты можешь убить меня, но Гарри всё равно придёт за тобой, — предупредил Сириус. — Ты даже не представляешь, что он с тобой сделает, — заключил он, ухмыляясь.       Тёмный Лорд зарычал от злости и начал выпускать заклинание за заклинанием в человека, который посмел так с ним разговаривать.       Сириус уворачивался и отбивал заклинания, как мог, но знал, что ему не сравниться с этим человеком.       Волдеморт был очень силен, возможно, даже сильнее, чем его крестник, но анимаг сомневался, что Гарри хоть раз атаковал в полную силу.       Но он заметил, что Гарри был быстрее Тома, значительно быстрее, если это было всё, что Риддл мог предложить.       В натиске заклинаний наступило затишье, и Сириус заметил, что Тёмный Лорд критически смотрит на него.       — Вы очень искусны, мистер Блэк, — искренне похвалил Волдеморт. — Если бы ты присоединился ко мне, ты был бы ещё лучше.       Сириус мрачно усмехнулся.       — Я бы не присоединился к тебе, даже если бы ты мочился виски и срал золотом, — радостно сообщил он и атаковал взрывным проклятием.       Волдеморт воздвиг щит и почувствовал, как его отбросило на пару футов назад.       — Авада Кедавра, — прорычал он.       Не успел Блэк даже подумать о том, чтобы создать щит, как Сириус почувствовал, что его подбросило в воздух, и он с тяжёлым стуком приземлился на землю.       Мужчина почувствовал, как холод и отчаяние Дементоров отступают, а зрение приходит в норму.       Повернувшись в поисках того, что отправило его в путь, он увидел Гарри, приземлившегося на землю перед Волдемортом, который выглядел очень удивлённым появлением молодого человека.       Блэк видел, что двое разговаривают, но не мог слышать, о чём идёт речь, так как был отправлен в полет на значительное расстояние.       Гарри вдруг взмахнул своей палочкой, и круг чёрного огня окружил двоих, закрыв от посторонних глаз.       — Чёрт, нет, — отчаянно закричал Сириус, подбегая к пламени и снова и снова отскакивая от него.       Он попытался произнести несколько заклинаний и обнаружил, что они тоже отскакивают от огня.       Мародёру оставалось только ждать и смотреть, что произойдёт.       Он глубоко сглотнул и стал пристально смотреть на пламя, его внимание не ослабевало ни на секунду.

***

      Гермиона пришла в себя, когда почувствовала, что её сильно трясут.       Ей потребовалось мгновение, чтобы вспомнить, что произошло, и она застонала от боли, почувствовав, как напряглось тело, когда она попыталась сесть.       — Гермиона, — отчаянно позвал голос, хотя он звучал частично приглушённо.       — Гермиона, — снова прозвучал голос, на этот раз немного более отчётливо, так как она снова пошатнулась.       — Невилл? — неуверенно спросила она, когда её зрение, к облегчению, начало возвращаться в норму.       Она увидела перед собой мальчика с кровью, стекающей по его лицу из довольно глубокой раны на голове.       — Мы должны помочь Ханне, — эмоционально проговорил мальчик. — Она не дышит, — судорожно объяснял он, указывая на тело, лежащее в нескольких футах от них.       — Что случилось? — растерянно спросила Гермиона.       — Я не знаю, думаю, взрывное проклятие, — рассеянно ответил он, подтаскивая гриффиндорку к упавшей подруге.       Гермиона нашла свою палочку, и начала накладывать на девушку диагностические чары.       Она глубоко сглотнула, когда закончила.       — Она мертва, — прошептала она и подавила рыдание.       — Нет, — неверяще произнёс Невилл. — Этого не может быть, помоги ей, — начал умолять он.       — Я не могу, Невилл, она умерла, её лёгкие и сердце разрушены, — печально объяснила она.       Невилл упал на колени и неудержимо зарыдал, прижавшись к девушке и зарывшись лицом в её мантию.       — Какого черта вы здесь делаете? — сердито прорычал голос, прерывая их разговор.       Гермиона повернулась и увидела, что к ним с яростным видом направляются Грозный Глаз Муди и Ремус Люпин.       — Мы пытались помочь, — прошептала Гермиона.       — Это не место для детей, болваны, — отругал их Муди, поднимая на ноги расстроенного Невилла.       — Лонгботтом? — спросил глава ДМП.       Невилл только беззвучно кивнул.       — Как, чёрт возьми, вы собирались помочь? — спросил Муди.       — Мы с Ханной занимались целительством, мадам Помфри обучала нас, — объяснила она.       — Пойдёмте с нами, — нахмурившись, приказал Муди. — Замок заперт, а ты, возможно, действительно сможешь помочь, если тебя обучала мадам Помфри, — неохотно согласился он.       Невилл только рыдал и отказывался двигаться.       — Она мертва, Лонгботтом, — бесстрастно заявил Муди. — Не позволяй ей умереть напрасно, мальчик, сделай так, чтобы твой поход сюда стоил хоть что-то, — посоветовал он, указывая на блондинку.       Невилл фыркнул и кивнул.       Ремус обхватил его за плечи, и они продолжили свой путь.       — Что это? — спросила Гермиона, указывая на черные языки пламени, которые она заметила.       — Мы собираемся это выяснить, — ответил Муди. — Держитесь рядом, и, если что-то пойдёт не так, бегите, ясно? — сурово спросил он.       Оба студента с готовностью кивнули.       Они подошли к огню, и Муди неуверенно нахмурился.       — Сириус, — позвал Ремус, заметив своего друга, но тот не ответил. — Сириус, — снова громко позвал он и, схватив мужчину, стал трясти его.       — Ремус? — слабо спросил Сириус и крепко обнял мужчину.       — Что это? — спросил оборотень, указывая на круг пламени.       — Гарри там с Ним, Гарри наколдовал это, — обеспокоенно объяснил Сириус.       Глаза Ремуса расширились.       — Черт, зачем он это сделал? — спросил Люпин.       — Я не знаю, — честно ответил Сириус. — Но, если бы ты видел его до нашего прихода, ты бы поклялся, что он сошёл с ума, я действительно чувствовал его гнев, Ремус, — добавил Блэк.       — Ты сказал, что Гарри там? — Гермиона спросила мародёра.       Сириус нахмурился, глядя на девушку, но Ремус остановил его от расспросов.       — Они уже получили по шее от Муди, — сообщил ему Ремус.       — Хорошо, — сказал Сириус.       — Что это за неестественное пламя, Сириус, и где Гавейн? — ковыляя к нам, влез Муди.       — Гавейн мёртв, — прошептал Сириус.       — Чёрт, — вздохнул Муди. — Он был чертовски хорошим человеком, — искренне добавил Аластор. — А пламя? — повторил он.       — Там Гарри, — ответил Ремус.       Муди разразился смехом и стукнул кулаком по своей деревянной ноге.       — Значит, заманил урода в ловушку, — радостно прорычал он. — Тёмный Лорд идиот, он даже не представляет, с чем столкнулся, — с усмешкой закончил мракоборец.       Муди заметил шокированные взгляды и раздражённо покачал головой.       — Из того, что мы видели, парень более чем способен покончить с ним, — уверенно пояснил Аластор. — Сомневаюсь, что мы видели всё, на что парень способен, — усаживаясь в кресло, сказал он.       Мелкие стычки уже давно закончились, и оставалось только выяснить, что происходит в пламени.       Через несколько минут к ним стало присоединяться всё больше и больше людей, а после того, как весть о сражении распространилась, в деревню стали прибывать представители СМИ и общественности.       Все взгляды были устремлены на пламя. Никто не мог заглянуть внутрь, но они знали, что происходит.       Волшебный мир с замиранием сердца следил за тем, чем закончится этот день.       Они могли только надеяться, что Гарри Поттер выйдет победителем, особенно те из собравшихся, кто лично знал юношу.

***

      Гарри направился к месту, где услышал взрыв, так быстро, как только позволяла ему его магия.       Когда он приблизился к месту, где, как знал, должен был находиться его крестный отец, он пошатнулся, почувствовав, что присутствие дементоров становится всё сильнее, но он упорствовал, зная, что сможет бороться с их воздействием ещё немного.       Поттер побледнел, когда наткнулся на человека, которого искал.       Он дуэлировал с Томом, и, хотя неплохо справлялся со своей задачей, уклоняясь от посылаемых в него заклинаний, Гарри знал, что Сириус долго не продержится, несмотря на то, каким хорошим волшебником и бойцом он стал.       Юноша улыбнулся, наблюдая, как его крестный отец запустил в Волдеморта взрывным проклятием, заставив того поспешно создать щит.       Однако его гордость была недолгой, когда он увидел заметную зелёную струю света, указывающую на то, что Том произнёс убивающее проклятие.       Быстро сообразив, Гарри послал в Сириуса мощное отталкивающее заклинание и вздохнул с облегчением: Авада пролетела мимо него и ударилась о соседнее здание.       — Expecto Patronum, — пробормотал он, направляя палочку в дементоров, и Друэлла полетела к ним.       Гарри заметил удивлённый взгляд Тома, когда тот заметил летящую к нему Друэллу.       Очевидно, шока было достаточно, чтобы Тёмный Лорд не стал применять к летящему подростку никаких заклинаний или проклятий.       Гарри воспользовался своей возможностью и приземлился перед мужчиной.       — Ты забрал у меня уже достаточно людей, Том, — злобно прорычал он, чувствуя, как по его телу проходит та же ярость, что и утром, и его глаза снова стали жутко пульсировать.       — Поттер, — простодушно прошипел Волдеморт. — Ты и твои союзники сражались храбро, но мы оба знаем, что ты мне не соперник, — уверенно добавил Риддл.       Гарри ухмыльнулся, как маньяк.       — Я чувствую твой страх, Том, поверь мне, я причиню тебе больше боли, чем ты можешь себе представить, — пообещал парень.       — Я не боюсь тебя, Поттер, — сердито возразил Тёмный Лорд.       Он ухмыльнулся, впитывая в себя всё, что сказал Гарри.       — Дорогой мой Гарри, ты ведь не стал тёмным? — насмешливо спросил Риддл.       — Нет, — непринуждённо ответил Гарри. — Но я сомневаюсь, что кто-то одобрит то, что я собираюсь с тобой сделать, так что давай оставим это между нами, Том, в конце концов, ты заслуживаешь особого правосудия, — со злобной ухмылкой закончил Поттер.       Он взмахнул своей палочкой и создал вокруг них круг чёрного пламени, скрыв их из виду.       Мир вокруг них погрузился в мёртвую тишину. Не было слышно ни визга грифонов, ни криков боли раненых и умирающих. Слышно было только лёгкое потрескивание огня.       — Что это такое? — сердито спросил Волдеморт.       — Просто кое-что, что обеспечит наше уединение, — непринуждённо ответил Гарри. — Не будет больше побегов, Том, — серьёзно добавил он. — Это закончится сейчас, — прорычал парень, атаковал его очень тёмным режущим проклятием, которое бы разрезало кость и прожгло плоть и мышцы вокруг неё, человеку, который был бы неосторожным.       — Впечатляет, — согласился Риддл. — Ты, должно быть, очень глубоко копал, чтобы найти это, — кивнув, признал он, — Но недостаточно хорошо, — прорычал Том, выпустив в сторону Гарри серию проклятий.       Гарри распознал проклятие кипящей крови, проклятие для уничтожения лёгких и проклятие останавливающее сердце. От первых двух он увернулся, а третье отбил в сторону Тома, который ловко от него увернулся.       — Не впечатляет, — пожал плечами Гарри, взмахнув палочкой в воздухе и быстро пустив фиолетовый болт энергии в сторону Тома.       Он увидел удивлённое выражение на лице Риддла, прежде чем тот быстро создал вокруг себя большой серебряный купол, который поглотил заклинание.       — Одно из любимых заклинаний Антонина, — заметил Волдеморт. — Очень опасное заклинание, чтобы играть с ним, Гарри, — предупредил он, выстрелив тем же заклинанием в подростка, который наколдовал такой же щит, как и сам Том.       Гарри злобно зарычал и начал стремительно выпускать проклятия в своего врага, который последовал его примеру.       Двое мужчин танцевали вокруг, выпуская друг в друга множество смертоносных заклинаний, сглазов и проклятий, уклоняясь, защищаясь и отбивая их, когда это было необходимо.       Времени на разговоры уже не оставалось.       Они изо всех сил наседали друг на друга и вскоре оказались в тупике, в схватке равных, как и ожидал Том.       Каждый из них был впечатлён мастерством друг друга, хотя они и не ожидали другого от поединка всей их жизни.       Гарри начал использовать некоторые из самых непонятных заклинаний, которые он изучал по коллекции своего деда, и с удовольствием увидел, как на лице Тома появилось выражение озабоченности, поскольку он явно их не узнал.       Риддл уклонился от заклинаний, которые не узнал. Может, он и не знал, что это такое, но понимал, что они предназначены для того, чтобы убивать или калечить. Волдеморт чувствовал силу, которой обладал Поттер, и начал волноваться из-за заклинаний, которые сыпались на него всё быстрее и быстрее.       Он устал от затяжного боя, в котором оказался, и решил сражаться с помощью проклятий, которые ещё не подводили его.       Риддл начал атаковать убийственными проклятиями так быстро, как только мог. Они утомляли, но Волдеморт знал, что бой будет окончен, если он хоть слегка попадёт в проворного противника.       Гарри начал колдовать гранитные плиты и блокировать убийственные проклятия, парень знал, что Риддл впадает в отчаяние, если прибегает только к ним.       Он сделал паузу, чтобы атаковать мощным костедробительным проклятием, и только потом понял, что совершил ошибку, задержавшись.       — Круцио, — торжествующе прорычал Тёмный Лорд, увидев, что Поттер приостановился, чтобы выпустить своё заклинание.       Ему не очень хотелось затягивать бой с помощью второго непростительного проклятия, но заклинание было намного короче, и оно вывело бы подростка из строя, чтобы потом его было легко добить.       Гарри рухнул, когда боль зажгла все нервные окончания в его теле, но был удивлён, что почувствовал её лишь на долю секунды.       Он услышал, как Том закричал от боли, когда его собственное проклятие подействовало, но это не остановило Тёмного Лорда.       Не теряя ни секунды, в быстрой последовательности он выпустил два режущих, попав подростку в бедро и задев его лицо, когда он повернулся, чтобы уклониться.       Гарри зашипел от боли, когда проклятие ударило его в бедро, и быстро повернул лицо, увидев, что к нему направляется ещё одно. Он почувствовал, как оно коснулось его щеки, открывая ещё одну рану, но вздохнул с облегчением, когда понял, что это всего лишь царапина.       Он перекатился на спину и злобно усмехнулся, увидев, что левая рука Тома была искалечена его заклинанием.       Гарри был поражён болевым порогом Тёмного Лорда, такое количество повреждений обычно выводит человека из строя. Он нехотя отдал ему должное за его решимость.       Поттер быстро залечил порез на ноге, зная, что теряет много крови.       — Ты хорошо сражался, Гарри, — похвалил Волдеморт, отвлекая Гарри от наблюдения за своими ранами. — Но ты, конечно, видишь, что мы равны, — с насмешливым вздохом добавил он. — В пророчестве даже сказано об этом, — заметил Риддл. — Но, если ты продолжишь сражаться, мы оба умрём, и ты не хуже меня знаешь, что я вернусь, — самодовольно закончил Том.       Гарри усмехнулся.       — В пророчестве сказано, что ты будешь считать меня равным, но это не значит, что я буду, — ответил он.       Парень прослушал его за несколько дней до битвы. Он не хотел рисковать, когда дело касалось Риддла, хотя и презирал прорицания.       — И ты имеешь в виду твои крестражи? — приподняв бровь, спросил он.       — Я признаю, что ты хорошо справился с определением местонахождения большинства из них, — процедил Волдеморт. — Но ты не нашёл их все, — продолжил он с ухмылкой.       — А-а-а, ты имеешь в виду свою змею, — с ухмылкой ответил Гарри и был одновременно доволен и облегчён тем, что челюсть Тёмного Лорда застыла в шоке. — С ней сейчас разбираются, — непринуждённо сообщил ему Гарри.       — Ты лжёшь, — яростно прошипел Том. — Её защищает мой самый верный последователь.       — Беллатрикс? — переспросил Гарри. — Ну, она определённо не самая преданная, — проговорил он. — Что случилось, Том, испугался? — насмешливо закончил Поттер.       — Ты уже доказал, что не можешь победить меня, Гарри, — раздражённо ответил Волдеморт. — Я видел все твои навыки, и их не хватает, — заключил он.       Гарри опасно ухмыльнулся.       — Ты ещё ничего не видел, Том, — с опасной ухмылкой ответил он, доставая свою вторую палочку.       Глаза Волдеморта расширились от шока и беспокойства. Он слышал о тех, кто мог использовать две палочки, но для этого требовалось много практики, и Риддл никогда не сталкивался с таким могущественным человеком, как Поттер, который был бы способен на это.       Он и сам не решался после того, как Дамблдор отказался дать ему ещё одно перо феникса для второй палочки.       Том попробовал несколько других палочек, но ни одна не была так хороша, как его собственная, и он оставил эту затею, зная, что это очень редкое умение и вряд ли тот, кто может пользоваться двумя палочками, представляет для него угрозу.       Теперь он не так был в этом уверен, наблюдая за тем, как Поттер одинаково хорошо использовал обе палочки.       Тёмный Лорд глубоко сглотнул и напрягся. Том знал, что использование двух палочек в поединке более утомительно, но ему уже пришлось пойти сквозь бой, и он сам чувствовал сильную усталость.       — Нужно дать ему выдохнуться, — отчаянно подумал Риддл.       Он успел вовремя воздвигнуть золотой щит мага, и различные проклятия, которые Поттер выпускал в него, отразились от щита, с силой отправились назад к стене пламени, от которой просто отскочили.       Гарри крепко стиснул зубы и напрягся, начав в опасном ритме метать в щит быстрые и мощные удары оглушающими, костедробителями и взрывные проклятия из каждой палочки, пытаясь пробить его.       Через несколько мгновений его усилия были вознаграждены: он увидел, как щит мерцает и слабеет под его натиском.       Тёмный Лорд погрузился в свою магию так глубоко, как никогда раньше, но знал, что проигрывает.       Он чувствовал, что слабеет, и видел, как мальчик торжествующе улыбнулся, когда его щит стал полупрозрачным и начал подводить его.       Риддл почувствовал, как в нём поднимается паника, и в последнем отчаянном порыве бросился на землю, отчего его щит разрушился.       Хотя он упал как можно дальше от заклинаний, этого было недостаточно. Не успел он приземлиться, как почувствовал первые удары проклятий, и его тело вспыхнуло болью.       Заклинания прекратились, и он обнаружил, что неконтролируемо дрожит, так как адреналин и эндорфины пытались заглушить боль, которую он испытывал.       Том осмотрел своё тело и сразу понял, что многие кости сломаны, он просто не мог двигаться.       Тёмный Лорд увидел, что его рука с палочкой была лишь бесполезным куском плоти и раздробленной кости. Его палочка безвольно висела в руке, и как бы он ни старался заставить её двигаться, у него не получалось.       Он увидел свою ногу и понял, что она находится в нескольких футах от тела, оторванная взрывным проклятием, хотя это, вероятно, было наименьшей болью, которую испытывал Том.       Риддл знал, что потерпел поражение, и надеялся, что Поттер блефует насчёт судьбы его фамильяра.       Гарри осторожно шагнул к поверженному телу Тёмного Лорда. Он видел, что тот был изувечен и даже частично расчленён, но знал, что Том всё ещё опасен.       Поттер видел, что палочка всё ещё при нем, но, судя по состоянию руки, вряд ли он сможет ею воспользоваться.       Он призвал палочку и положил её в карман, вздрогнув от мысли о том, сколько убийств и пыток было совершено с её помощью.       Гарри встряхнул головой от тревожных образов и подошёл к жалкому подобию человека, который лежал перед ним.       — Ты облажался, когда напал на мою семью, — мрачно заявил Поттер. — Тебе действительно не следовало приходить за мной, Том, — добавил он. — Теперь ты будешь страдать за то, через что заставил меня пройти, всё, чего я хотел, это нормальной жизни, но ты не мог просто позволить это, — с горечью проговорил Гарри.       Риддл ничего не ответил, но уставился на него с глазами полными ненависти.       — Я сказал тебе ночью на кладбище, что однажды ты окажешься на другом конце палочки, которая решит твою судьбу, ты помнишь? — сердито спросил Гарри.       Том по-прежнему ничего не ответил.       — Я также помню, что сказал, что надеюсь, что они проявят к тебе такое же милосердие, какое ты проявил ко всем тем, кого пытал и убивал, — продолжал он. — Я рад, что именно я являюсь этим человеком, — добавил Поттер. — Теперь ты будешь страдать, Том, следующие несколько минут будут для тебя очень неприятными, — заключил парень и начал махать палочкой в замысловатом узоре, что-то бормоча.       Через мгновение Том почувствовал, как всё его тело пронзила боль.       Казалось, что его внутренности горят, но пламени не было. Казалось, что его режут, но лезвия не входили в тело. И было ощущение, что с него сдирают кожу кусками, но она оставалась на нём.       Он держался, сколько мог, но начал кричать, потому что, чем дольше проклятие действовало, тем становилось всё больнее и больнее.       — Ты сказал однажды, что мы похожи, — снова заговорил Гарри, когда понял, что проклятие делает своё дело. — Ты был прав, — неохотно признал он. — Оба сироты, оба воспитывались в самой заднице отъявленными ублюдками, и у обоих Хогвартс был первым домом, — шагая вперёд, пробормотал Поттер. — Но на этом всё и закончилось, — продолжил он через мгновение. — Я бы не стал убивать невинных людей и не стал бы пытать кого-то ради забавы, — пояснил Гарри. — Это, — сказал он, указывая на самого Тёмного Лорда, — правосудие, ты пожинаешь то, что посеял, Том, и ты заслужил всё это и даже больше, — злобно прошипел Поттер. — Но я не такой, как ты, — закончил он, поднося свою палочку к горлу Волдеморта и отделяя голову от тела.       Он положил свою вторую палочку обратно в ножную кобуру, не желая, чтобы мир знал, на что способен, и сжёг останки тела Тома за исключением головы, которую он, с гримасой подобрал, и подошёл к стене чёрного пламени, чтобы начать снимать заклинание.       Если Беллатриса добилась успеха, то война наконец-то закончилась, и Гарри Поттер мог обрести покой, которого так долго добивался.

***

      Беллатриса Блэк уже долгое время нервно ждала сигнала о том, что ей делать.       Она не хотела просто убить змею, если Тёмный Лорд победит. Он просто убьёт её, если всё пойдёт не по плану, когда вернётся и обнаружит, что она уничтожила то, что ей поручили охранять.       Женщина не постеснялась признаться, что была напугана.       Змея наблюдала за ней, пока она расхаживала взад-вперёд из одного конца комнаты в другой.       Само задание не было особенно сложным, но она прекрасно понимала, что это самое важное из всех, что давали ей обе стороны.       Она могла бы с таким же успехом выполнить инструкции, которые дал ей Тёмный Лорд, но она знала, что за это ей придётся расстаться с жизнью.       Если она встанет на сторону Поттера, он будет верен своему слову и обеспечит ей камеру без дементоров, и, если повезёт, настоящую еду.       Она резко остановилась, когда змея начала яростно биться на полу.       Белла неуверенно вытащила кинжал, который много лет назад достала из хранилища Блэков, и медленно подошла к извивающемуся существу.       Блэк зачарованно наблюдала за тем, как оно металось туда-сюда, испытывая явную боль и дискомфорт.       Женщина приготовилась и начала атаку. Она со всей силы вонзила кинжал в голову змеи, вызвав у зверя крик боли и ещё более сильные удары, от которых женщина отлетела и врезалась в стену.       Сориентировавшись, она увидела, что из раны, которую она нанесла, вытекает маслянистое вещество глубокого чёрного цвета, а змея продолжает в агонии извиваться, но зверь ещё не умер.       Как только маслянистая субстанция перестала вытекать, змея повернулась к ней и нанесла удар, многократно вонзая свои ядовитые клыки в её плечо.       Беллатриса отбивалась как могла, то и дело, нанося кинжалом удары по рептилии, и в тот момент, когда она уже думала, что от неё ничего не останется, существо упало без сил.       Белла была в очень плохом состоянии. На её теле было несколько колотых ран, и она уже чувствовала слабость от воздействия токсинов.       Она начала тяжело дышать и поняла, что ей нужна помощь. Она быстро активировала порт-ключ, который должен был доставить её к Поттеру, и надеялась, что он в состоянии спасти её.       Блэк ещё не была готова умереть, не сейчас, когда её жизнь должна была стать намного легче.

***

      Собравшаяся в Хогсмиде толпа наблюдала за странным чёрным огнём в предвкушающей тишине, нарушаемой лишь щёлканьем фотоаппаратов журналистов и случайным шёпотом тех, кто предсказывал исход происходящего поединка. Многие разрывались между разочарованием и облегчением от того, что им не придётся стать свидетелями события, которое, как они знали, будет не иначе как жестоким, но в то же время они знали, что это будет невероятное проявление магии.       К Сириусу, Муди и Ремусу присоединились: Уизли, Тонкс и остальные члены ордена.       Перси, к сожалению, умер от ран, несмотря на все усилия его семьи спасти его, хотя рыжий умер с улыбкой на лице, когда его окружили отец и большинство его братьев. В последних словах он заявил, что намерен присматривать за матерью и сестрой до тех пор, пока они не дождутся их.       Тонкс была сильно подавлена, поскольку Кингсли не выжил, но предотвратил гибель многих других людей, поскольку он в одиночку сражался и победил Джагсона, Селвина и Макнейра. После того, как они, отбиваясь от дементоров и троллей, попытались устроить засаду на её группу. Он был тяжело ранен, но, несмотря на это, сумел прикончить троицу мужчин. Она никогда не забудет этого темнокожего мужчину, который взял её под своё крыло в первый день пребывания в академии авроров.       Альбус Дамблдор пробирался сквозь толпу к тем, кого он вёл, и выражение его лица было убито горем. Он приготовил тело Минервы к погребению, так, как, как он знал, она одобрила бы.       Ему больше всего хотелось остаться одному, но он должен был довести дело до конца и убедиться, что Том убит. Если Гарри не преуспел в своих усилиях, то Дамблдор молился, чтобы Том был достаточно ослаблен, чтобы он сам или кто-то другой смог его прикончить.       — Возможно, Сириус, — подумал директор, наблюдая за человеком, который уже держал в руке свою палочку.       Он присоединился к своим друзьям, но ничего не сказал; просто наблюдал и ждал вместе с ними. Альбус уже понял, что Том и Гарри находятся в пламени, и больше ничего не мог сделать.       Сириус задохнулся, когда пламя начало мерцать и угасать. Вдруг оно распалось, оставив после себя лишь густое облако дыма, и он глубоко сглотнул, подняв свою палочку, за ним последовали Муди, Дамблдор и Ремус.       То, что они увидели, оставило у всех чувство облегчения и тошноты.       Гарри Поттер, полностью покрытый свежей запёкшейся кровью, вышел из облака дыма. Его светящиеся зелёные глаза выделялись над всем этим; юноша выглядел совершенно зловеще, так как сжимал под мышкой голову Лорда Волдеморта.       — Гарри, — задохнулся Сириус, шагнув вперёд, чтобы обнять своего крестника.       Однако он успел пройти всего пару шагов, как перед ним приземлился огромный золотой грифон и угрожающе закричал. К зверю присоединился Фестрал, который просто угрожающе смотрел на толпу, все отступили назад из-за очевидной угрозы, исходящей от зверей.       Гарри шагнул к своим друзьям и опустил голову на землю, быстро, как только мог, притянув и грифона, и фестрала в объятия.       — Вы, ребята, были великолепны, — прошептал он. — Почему бы вам не отправиться домой, и я увижу вас там, — предложил Поттер.       Грифон тихонько пискнул и, продолжая разглядывать толпу, резко кивнул в их сторону, заставив Гарри усмехнуться.       — Я буду в порядке, обещаю, — мягко сказал он, пытаясь успокоить раздражённое существо.       Грифон снова пронзительно закричал и ласково потёрся головой о лицо подростка, а затем громко закричал в последний раз, заставив остальных членов его группы и сопровождавших их фестралов взлететь, чтобы вернуться в Поттер-Мэнор.       Собравшиеся ведьмы и волшебники с благоговением наблюдали за тем, как юноша разговаривает с животными. Никто из них никогда раньше не видел грифонов и только слышал, что они очень опасны.       Гарри повернулся лицом к своему крёстному отцу, который обнял его и зарыдал.       Гарри обхватил его руками и весело покачал головой.       — Ты понимаешь, что здесь есть камеры, — прошептал он.       — Мне всё равно, — пробормотал Сириус.       В конце концов, он отстранился от своего крестника и критически осмотрел его.       — Ты ранен? — обеспокоенно спросил он.       — Я в порядке, — заверил его Гарри.       Он почувствовал, как тяжёлая рука хлопнула его по плечу, и повернулся, чтобы увидеть ухмыляющегося Муди.       — Ну вот и всё, — прорычал он.       Гарри только кивнул.       — Молодец, — похвалил Муди. — Чего вы все тут стоите и глазеете? — сердито спросил он у толпы. — Нам нужно убирать адский беспорядок, а вы все только пришли, — с ухмылкой добавил Аластор.       Это, казалось, вывело толпу из её потрясённого состояния.       — Лорд Поттер, — позвал голос, и Гарри повернулся к нему, чтобы оказаться лицом к лицу с дюжиной журналистов, явно ожидающих его.       Он только приподнял бровь, увидев знакомое лицо Риты Скитер.       — Что там произошло? — с хищной ухмылкой спросила она.       — То, что там произошло, касается только меня и Тома Риддла, и вы, конечно, не получите от меня никаких объяснений, — холодно ответил Поттер. — Важно лишь то, что он мёртв и на этот раз не вернётся, это всё, что вам нужно знать, — сурово закончил он.       — Волшебный мир имеет право знать, — снова попыталась Скитер, получив несколько кивков от своих коллег.       — А я имею право на покой, — процедил Гарри. — Я не буду отвечать на вопросы об этом, — качая головой, добавил он. — Вы будете уважать мои желания, — потребовал парень.       — Вы использовали тёмную магию, чтобы победить его? — Рита надавила ещё немного.       — Хотите узнать? — Гарри сердито зарычал на женщину, которая покраснела, увидев, как он достаёт свою палочку.       — Достаточно, — яростно вклинился голос Амелии Боунс. — Вы все оставите лорда Поттера в покое, — приказала она. — Он имеет право на личную жизнь, как он и сказал.       — Спасибо, мадам Боунс, — с благодарностью сказал Гарри.       — Теперь я полагаю, что Аластору Муди требуется помощь, — обратилась она к толпе. — Настало время собраться вместе и помочь друг другу, давайте приступим, — приказала Боунс, хлопнув в ладоши.       Присутствующие ворчали, но подчинились и начали подходить к Муди, чтобы получить задание.       Гарри вздохнул и начал пробираться к Дамблдору вместе с Сириусом и Ремусом, когда перед ним упало сильно окровавленное тело.       — Чёрт, Беллатрикс, — воскликнул Гарри, узнав её, когда наклонился, чтобы проверить состояние женщины. — Мне нужен целитель, — отчаянно позвал он.       — Все целители заняты, — с недоверием сказал Ремус, увидев, что Гарри беспокоится Беллатрисой Лестрейндж.       — Время блистать, Грейнджер, — прорычал Муди, подталкивая девушку вперёд.       Гермиона сглотнула и подошла к своему другу и очень опасной женщине.       Она начала накладывать диагностические чары, глядя на женщину растерянным взглядом.       — Она отравлена и потеряла слишком много крови, кровотворных зелий будет недостаточно, — вздохнула она.       — Чёрт, — прорычал Гарри.       — Я сделала это, Поттер, — слабо сказала Беллатрикс. — Она мертва.       — Тогда ты молодец, — похвалил Гарри.       — Возможно, есть способ спасти её, — неуверенно произнесла Гермиона.       — Тогда сделай это, — приказал Гарри.       — Это рискованно, — объяснила Гермиона. — Нам нужно два человека, у которых та же кровь, одного будет недостаточно, он умрёт от потери крови, — качая головой, добавила она.       — Сириус и я можем сделать это, — быстро ответил Гарри. — У нас обоих кровь Блэков.       Гермиона вздохнула и начала колдовать трубки и какое-то оборудование.       — Переливание крови, но я не знаю, как это будет работать с магической кровью, — предупредила она.       — Похоже, сейчас мы это узнаем, — закатывая рукав, вздохнул Гарри.       Сириус последовал его примеру, и Гермиона начала устанавливать оборудование. Она вставила иглы в вены каждого из них и начала процесс.       — Тебе лучше иметь хорошее объяснение этому, Поттер, — заявил Муди, сверкнув глазами.       — Если бы не она, это бы не закончилось, — просто ответил он.       — Твой информатор? — нахмурившись, спросил Муди.       Гарри кивнул.       — Проклятье, — прорычал Муди. — Я не буду сомневаться в этом, — добавил он. — Ты доказал, что я могу доверять тебе, парень, я поверю на слово, — демонстрируя некоторую уверенность в подростке, заключил он.       — Спасибо, — искренне ответил Гарри.       — Однако она будет взята под стражу, — предупредил глава ДМП.       — Она уже знает это, — ответил Гарри.       — Лестрейндж, — сердито прошипел Невилл, доставая свою палочку и направляя её на женщину.       — Я бы не стал этого делать, Невилл, — серьёзно предупредил Гарри.       — Из-за неё у меня нет родителей, — прорычал мальчик.       — Если ты хочешь отомстить, то можешь вызвать её на дуэль, но ты не будешь нападать на неё, когда она не может защитить себя, — сверкнув глазами, ответил Гарри. — Если ты попытаешься, то мой долг, как главы дома, защитить её, не заставляй меня делать это, Невилл, она заплатит за свои преступления, — пообещал он.       Невилл явно раздумывал, но, поразмыслив мгновение, положил палочку обратно в карман. Он определённо не хотел драться с Гарри и знал, что у его друга должна быть причина, чтобы сохранить ей жизнь.       — Она начинает стабилизироваться, — удивлённо сообщила Гермиона. — Это работает, — с недоверием добавила она. — Однако ей всё равно придётся отправиться в больницу Святого Мунго.       Гарри кивнул и почувствовал, как его захлестнула волна облегчения.       — Надеюсь, ты оценишь это, Арктурус, — покачав головой, прошептал он.       — Хорошо, теперь её можно забирать, — объяснила Гермиона, заканчивая заклеивать последние следы от иголок. — Я сделала всё, что могла.       — Вечно гениальная Гермиона, — обнимая подругу с улыбкой, сказал Гарри.       — Мы все ошибаемся, Гарри, — грустно ответила Гермиона, вспоминая свою подругу с Хаффлпаффа, которая была убита.       — Но мы учимся на этих ошибках, — серьёзно ответил Гарри, на что Гермиона кивнула. — Тонкс, — позвал Гарри.       Метаморф шагнула вперёд и настороженно посмотрела на свою тётю.       — Отведи её в Святой Мунго и побудь с ней, я всё объясню позже, — пообещал он.       Тонкс посмотрела на Муди, который кивнул.       — Да, девочка, делай, что он говорит, — приказал её начальник.       Тонкс взяла тётю за руку и ушла.       Гарри вздохнул с облегчением.       — Кого мы потеряли? — обеспокоенно спросил он.       — Перси, — задыхаясь, ответил Чарли.       — Мне жаль, — искренне произнёс Гарри.       Теперь Уизли потеряли трёх членов своей семьи в этом конфликте.       — Гавейн, — вклинился Сириус.       — Чёрт, — проводя рукой по волосам, проворчал Гарри.       За последние несколько месяцев он стал уважать главного аврора. У него было очень жёсткое чувство юмора, и он прекрасно владел своей палочкой. Ему будет очень не хватать этого человека.       — Минерва, — печально вздохнул Дамблдор.       Гарри почувствовал, как в его горле образовался комок при этом имени. Профессор МакГонагалл всегда вызывала у него уважение. Хотя она была суровой и грозной женщиной, вокруг профессора трансфигурации всегда было тепло.       Прежде чем Гарри успел выразить свою печаль, Дамблдор заговорил снова.       — Как насчёт того, чтобы пойти и привести себя в порядок, — предложил он. — Я уверен, что одна юная леди очень ждёт встречи с тобой, — добавил он Гарри.       — Дафна, — прошептал Гарри, осознавая это, и кивнул директору, который стал уходить, за ним последовал подросток и остальные члены ордена.       — Возможно, тебе стоит немного привести себя в порядок, — посоветовал Сириус. — Ты выглядишь совершенно диким, когда на тебе столько крови.       Гарри начал удалять со своей кожи столько крови, сколько мог; он знал, что всю убрать всё равно не получится, поэтому не слишком старался. Он пошлёт за Элгаром, чтобы тот принёс ему что-нибудь, когда представится возможность.

***

      В Большом зале царила атмосфера полного напряжения, которую ощущали все собравшиеся.       Они внимательно слушали взрывы, доносившиеся из замка, а также периодически раздававшиеся крики, пронизывавшие всю комнату.       Но звуки битвы закончились уже довольно давно, и теперь обитатели Хогвартса просто ждали результатов.       Внезапно снаружи зала послышалось несколько голосов, и студенты и сотрудники застыли на месте, некоторые достали свои палочки, готовые защищаться.       Дверь открылась, и на пороге появился Альбус Дамблдор с очень усталым видом, при виде которого у многих вырвался вздох облегчения.       За директором следовал хромой и покрытый кровью Гарри Поттер, его зелёные глаза светились в своей обычной манере.       Гарри едва успел переступить порог, как услышал, что его зовут по имени, и светловолосое пятно врезалось на него и, от облегчения и счастья, начало плакать ему в грудь.       — Я в порядке, — заверил Гарри Дафну, обхватив её руками и прижав к себе.       Сириус последовал за своим крестником в зал и был атакован аналогичным образом.       — Папа, — прижавшись к нему, заплакала Натали.       Сириус тут же наклонился и обнял девушку, борясь со слезами, навернувшимися на глаза. Это был первый раз, когда она назвала его так.       — Значит, на этот раз не принцесса? — со смешком спросил он.       Натали только решительно покачала головой и крепче обняла мужчину.       — Альбус? — обеспокоенно спросила профессор Спраут.       Дамблдор покачал головой и направился к подиуму перед столом персонала. Он огляделся вокруг и вздохнул, прежде чем обратиться к залу.       — Лорд Волдеморт побеждён, — сообщил он им.       В зале раздались громкие возгласы, но Дамблдор поднял руки, чтобы вновь привлечь их внимание.       — Эта война была дорогостоящей, — снова начал директор. — Сегодня мы потеряли много хороших мужчин и женщин, а также одного студента, — печально пояснил он. — Пусть это послужит вам всем уроком, что война не приносит ни удовольствия, ни славы, — твёрдо продолжил Дамблдор.       — Какого ученика мы потеряли? — сглотнув, спросил Слизнорт.       — Ханну Эббот, — со вздохом ответил Дамблдор.       Сьюзен Боунс и многие её соседки по дому начали рыдать, услышав эту новость.       — Где Минерва? — спросила Спраут.       Дамблдор подавил свои эмоции, у него будет время для скорби позже.       — Она не выжила, — вклинился Флитвик, видя, что директор переживает трудный момент и не может ответить.       — О нет, — вздохнула Спраут, прикрывая рот рукой.       Дамблдор глубоко вздохнул, прежде чем снова обратиться к залу.       — За сегодняшнюю победу мы должны благодарить Гарри Поттера и Сириуса Блэка, — объяснил он, — Они не только лично сыграли важную роль в битве, но и помогли подготовить наши силы наилучшим образом с помощью Аластора Муди и Гавейна Робардса, который, к сожалению, тоже не выжил, — серьёзно сказал Дамблдор. — Если бы эти люди не готовились и не сражались так усердно, мы бы наверняка потеряли больше людей и, возможно, даже проиграли бы войну, — искренне добавил директор. — Я, конечно, буду держать вас всех в курсе любой важной информации, — отступая и выходя из зала, закончил Альбус.       Гарри смотрел вслед уходящему мужчине и видел потерянное выражение лица директора.       — Я скоро вернусь, — пообещал он Дафне, которая кивнула в знак понимания.       Сириус тоже хотел последовать за ним, но Гарри остановил его, покачав головой.       — Возьми Натали и сообщи своей жене, что ты в порядке, мы сможем встретиться позже, — сказал он мужчине, который кивнул и, взяв дочь, вышел из замка.       Гарри вышел из зала, чтобы найти директора.       Большинство, казалось, были довольны тем, что оставили этого человека на произвол судьбы, но Гарри так не считал. Парень хотел быть рядом с этим человеком, если тот будет в чём-то нуждаться.       Для многих Альбус Дамблдор был неприкасаемым и непоколебимым. Гарри же видел уязвимость этого человека и воспринимал его просто как человека, уникального конечно, но всё же человека.

***

      Сириус вернулся домой вместе с Натали и застал свою жену в слезах на кухне.       Когда они вошли, Марлин встала со стула, на котором сидела, и уставилась на мужа, словно пытаясь решить, действительно ли он там или нет.       — Ты сделал это, — сказала она, когда по её щекам потекли слезы.       — Да, — кивнув, прошептал Сириус, — Всё кончено, — всхлипнул он, притягивая жену и дочь к себе и обнимая их, просто наслаждаясь моментом.

***

      Гарри прошёл через весь замок, направляясь к кабинету директора.       Дойдя до каменной горгульи, он вздохнул и понял, что не знает пароля.       — Не могли бы вы просто пропустить меня? — спросил он у статуи, которая просто бездействовала.       — Молодой человек, — позвал голос.       Гарри повернулся и увидел портрет, пристально смотрящий на него.       — Вы найдёте директора в кабинете заместителя, — сообщила ему картина.       — Спасибо, — благодарно ответил Гарри и направился в кабинет МакГонагалл, куда он раньше боялся быть вызванным.       Войдя в комнату, парень увидел, что Дамблдор стоит посреди кабинета и просто смотрит по сторонам.       Гарри положил руку на плечо мужчины, чтобы привлечь его внимание.       Дамблдор подпрыгнул от неожиданности и заметно расслабился, когда увидел подростка.       — Тебе не следует пойти праздновать, Гарри? — слегка нахмурившись, спросил он.       Гарри покачал головой.       — Я оставлю это тем, у кого руки не по локоть в крови, — ответил он. — Я не буду праздновать смерть и насилие, когда я был частью этого.       — Как всегда, ты проявляешь мудрость, не свойственную своим годам, — похвалил Дамблдор, наклонив голову к подростку.       — Мне нравится думать, что я окружил себя мудрыми людьми, сэр, — искренне ответил Гарри.       Дамблдор лишь грустно улыбнулся и продолжил наблюдать за комнатой.       — Это место не будет прежним без неё, — через несколько мгновений произнёс Гарри.       — Действительно, — ответил Дамблдор. — Она такая же часть этого замка, как и я, и мне очень будет не хватать её, — признался старик. — Жаль, что ты узнал её только как профессора, Гарри, она была замечательной женщиной, — со вздохом добавил он.       — Я уверен, что так и было, — ответил Гарри. — И я уверен, что она устроила бы вам выволочку, если бы увидела, как вы хандрите, — приподняв бровь, закончил он.       — Именно так, — усмехнулся Дамблдор. — Хотя мне будет трудно, просто жить дальше.       — А тебе и не нужно, — ответил Гарри. — Те, кого мы потеряли, всегда с нами и ждут нас, когда наступит наша очередь отправиться в следующее великое приключении, — с ухмылкой объяснил он.       — Ааа, использовать мои собственные слова против меня, трогательно, Гарри, — признал Дамблдор. — Ты когда-нибудь пробовал имбирные тритоны Минервы? — спросил директор.       — Не думаю, что мне доводилось, — ответил Гарри.       — Они очень вкусные, — сказал старик, доставая с полки за столом жестянку с тритонами. — Она бы очень расстроилась, если бы они пропали, — добавил он, протягивая открытую банку молодому человеку.       Гарри взял одну и улыбнулся.       — Я думаю, нам нужно выпить немного чая с ними, сэр, — предложил он.       — Ты прав, — кивком согласился Дамблдор.       — Элгар, — позвал Гарри. — Не мог бы ты принести мне и профессору Дамблдору немного чая, и одежду для меня? — спросил он.       — Конечно, мастер Гарри, — ответил эльф, явно довольный тем, что его хозяин выжил в битве.       Некоторое время они сидели в тишине, попивая чай и поедая имбирных тритонов.       — Война обходится слишком дорого, — с досадой вздохнул Дамблдор.       — Да, — согласился Гарри. — Не только для тех, кто погибает, но и для нас, которые вынуждены отнимать жизни и продолжать жить, когда всё закончилось, — добавил он.       — Бремя, которое мы должны нести, как это ни прискорбно, я сам сегодня лишил человека жизни, и не случайно, — с горечью признал Дамблдор.       — Вы считаете меня плохим человеком? — спросил Гарри.       — Нет, Гарри, я вижу в тебе одного из величайших людей, которых я когда-либо встречал, — без колебаний ответил Дамблдор.       — Тогда ты не должен воспринимать себя таким образом, — твёрдо ответил Гарри. — Если ты можешь оправдать свой поступок и знаешь, что в тот момент он был правильным, значит, ты поступил правильно, не чувствуй себя виноватым перед теми, кто заслужил это, — закончил он.       Дамблдор неохотно кивнул.       — Я здесь для вас, сэр, — мягко сказал Гарри, положив руку на плечо мужчины. — Люди считают нас неуязвимыми, хотя мы, вероятно, чувствуем больше боли и несём больше бремени, чем любой из них, мы все нуждаемся в ком-то, сэр, даже великий Альбус Дамблдор, — с мягкой улыбкой заключил он.       — Спасибо, Гарри, возможно, я приму твоё предложение о помощи, — предупреждающе усмехнулся он.       — Всё, что вам понадобится, сэр, — искренне подтвердил Гарри.       — Ты хороший человек, Гарри, гораздо сильнее меня, и я благодарен тебе за эту дружбу, правда, — искренне объяснил директор. — Но ты не должен сейчас находиться здесь со мной, со мной всё будет в порядке, мне просто нужно время, чтобы всё это осознать. Иди и насладись покоем, за который ты так упорно боролся, я представляю, что он будет нарушен раньше, чем ты будешь готов, — предупредил он.       Гарри кивнул и оставил его в раздумьях.       Он не сомневался, что Дамблдор был прав. Хотя парень желал только покоя, Гарри знал, что ему ещё многое предстоит сделать, прежде чем он сможет его получить.