Офисная история

…стучат по спине костяшками пальцев. От неожиданности кашляю, разбрызгивая чай, оборачиваюсь возмущенно и… улыбаюсь. Галина Валентиновна… «Просто Галина, будьте добры», – холодным голосом, словно рыба, ледяная, противная, скользкая. Улыбаюсь чуть натянуто, как-то даже виновато – не умел я раньше неискренне улыбаться, не умел… до встречи с Этой Женщиной. Теперь вот постигаю сложную науку офисного политеса. - Вы, Сергей, пройдите, пожалуйста, в офис. Офис. Мы как будто находимся не в офисе. Офис у нее – то место где средоточие техники компании. Мой отдел. Вот именно мой, а не ее, но она умудряется командовать и там, где ничего не понимает. Не понимаю и я: почему никто не видит этой брезгливой отстраненности, этих ханжески поджатых губ, этих пальчиков, тонких, словно нечеловеческих, нервных пальчиков? Прямо передергивает, когда ее вижу. А, возможно, дело в том, что я знаком с ее жизнью лучше многих из тех, кто говорит: «да нормальная баба. Стерва, может. Карьеристка. Но нормальная…»? Отставляю чашку с широкой зубастой улыбкой – коллеги на назначение замом начальника отдела подарили - и плетусь на первый этаж, надеясь, что мне не придется ругать практиканта. Весь отдел – четыре человека, да и то – начальник в командировке по периферии. И чего Галина привязалась? - Нет же, Сергей, - шла след в след, словно гончая псина, вынюхивала что-то, - В главный офис. Ах, в этот офис. Ну, замечательно просто. И что там от меня надо? Поворачиваю к лифтам, старательно надеясь ни с кем не столкнуться. Мы – чернорабочие компании, отнюдь не ее лицо. Я вон – хожу на работу в растянутом свитере, который мне подарили на восемнадцатилетие, и застиранных, драных на колене джинсах. От нас не требуют старания в одежде, только от Витька, начальника. - Куда именно, Галина? – останавливаюсь перед лифтом, тщась не пустить эту женщину ехать со мной в тесном пространстве. - К Яну Иннокентьевичу, Сергей, - холодная улыбка на алых губах, от которой меня передергивает. Угораздило же меня попасть на работу в то место, где работает она. Ян Иннокентьевич, финдиректор нашего треста, крутой дядька, который может деньги из воздуха сделать. Мне он всегда нравился, заочно, правда. Умный, жесткий, обаятельный мерзавец. Не могу не уважать таких людей. Сегодня, кстати, в его кабинете я уже был. Чинил принтер – косорукий секретарь что-то не туда всунул. И не то, что надо. В общем, ничего страшного, конечно, но неприятно. Не мне, мне-то чего? А мальчику. Испереживался, бедняжка, что до прихода начальника я не смоюсь, и тот заметит его оплошность. Ну, мальчику видимо, не повезло повторно. Или он на меня что-то попытался свалить, что вполне ожидаемо. Секретари тут не задерживаются, а платят им хорошо. Почти как нам) Ну, в общем, вваливаюсь я в кабинет Яна Иннокентьевича, мстительно хлопая дверью приемной перед носом Галины, отдуваюсь от того, что ехал с ней в лифте (сверлила меня пристальным взглядом и пыталась давить на психику сжатыми бррр губами), поворачиваюсь и понимаю, что это… фэйл. Их трое. Сидят, смотрят на меня, как суд инквизиции, чуть ли не просверливая взглядом. Где-то на задворках, на задних лапках замер секретарь, преданно поедающий начальство взглядом и мило прижимающий к груди какую-то папочку. - Эээ? – тяну я, пытаясь спиной нащупать пути отхода. Банально пячусь на те полшага, которые успел пройти вперед, и натыкаюсь на закрытую дверь. Перед носом Галины, ага. Скоростно соображаю: вон тот мужик, что с левого краю, это Ян Иннокентьевич, а этот, справа – Григорий Вениаминович, замгендира. А посередине? По логике – сам гендир. Но какой-то он молодой для этой должности – лет тридцати пяти, хотя внешность для генерального – самое оно. Волевой, сильный, властный, пробирающий. Хлопаю глазами, говорю тихо: - Здрассти. И понимаю, сукааа, прекрасно понимаю, что мне прямая дорога на выход из компании, хорошо если не с волчьим билетом, раз уж меня так красиво встречают. - Это кто? – спрашивает Григорий Вениаминович у секретаря, дергая уголком губ, а я вижу, что ему хотелось брезгливо сморщиться и спросить: «Что это?», но смолчал, спасибо вам большое, царь-батюшка. - Это Сергей Леон, техник, - пляшет, выпрашивая кусочек барского внимания, секретарь где-то позади Влиятельных Особ. Точнее, конечно, не за спиной, но от того, что ощущаются они намного внушительнее мальчика, мне кажется, что оттуда. - Сергей Леон, - говорит Януш, и мне хочется ухмыльнуться, потому, что я знаю этого человека, а он обо мне – ничего, кроме имени и фамилии. – А скажите-ка мне, Сергей, почему нашим деловым партнерам с моего компьютера было отправлено письмо, которое я составлял… не для них? Выпучиваю глаза от удивления, делаю шаг вперед, а сам понимаю, что вот она – подстава мальчика-секретаря. - Простите? – удивляюсь не по детски. Откуда бы мне знать адрес деловых партнеров одних, других, вообще содержания какого-то письма? – Чего я отправил? Куда? И, главное, когда? Тут вмешивается этот предположительный генеральный. - Расскажите-ка нам, Сережа, - и это его Сережа, сказанное тихим мурлыкающим голосом, заставляет меня понимать, отчего нашего генерального так боятся и боготворят. Опасная тварь, хищная, злая. Таких надо либо убивать, либо обходить десятой дорогой – проглотит и не заметит. – Вы входили сегодня в этот кабинет? - Да, конечно. - А зачем? - Починить принтер. - С чего вы взяли, что его надо чинить? - Так мальчик позвонил, - киваю на секретаря, - Плакался, просил, чтобы починил, пока шеф, - кивок Янушу, - не заметил его криворукости. - Итак, - не замечая возмущения во взгляде, жестах и позе секретаря, продолжает генер, - и что же вы делали в кабинете, расскажите пошагово. Фыркаю, прислоняюсь к двери и складываю руки на груди. - Зашел, спросил, где больной. Мне тыкнули пальцем в принтер. Ну, я пробную распечатку провел. Она не прошла. Тогда я полез разбираться в принтер. Там все работало. Здесь тоже все шло нормально. Мальчик проводил меня туда, - кивок на сам кабинет, - Посмотрел на соединение с компом. Тоже работало. Снял крышку с принтера, там оказалась проблема в… - Нам не важно, в чем проблема, - мягко прервал меня генер, - Что вы делали еще? - Починил, Пошел в кабинет. Провел пробную распечатку. Пришел посмотрел. Принтер выдал лист. Я провел распечатку с компа мальчика. Все работало. Покивал мальчику на благодарность и ушел. Двое переглянулись. Генер загадочно молчал. - А скажите мне, Сергей, - спросил Януш, - А как выглядел лист того, что вы распечатали с моего компьютера? - Да не обратил я внимание на это, - пожимаю плечами и тру переносицу под очками – глаза устали, со вчерашнего утра на ногах, да еще эта подстава от мальчишки. – Что было на рабочем столе, то и распечатал. Януш одарил секретареныша очень ласковым взглядом, и я понял, что могу успеть сделать ставку на то, что в ближайшее время финдир напряжет отдел кадров. Азартные люди работают у нас, шито поделать – такие суммы в спорах проигрывают, что мама не горюй. - А вам не приходило в голову, что распечатки надо уничтожить? – спросил замгендира, и я понял, что ставку могу делать и на то, что если не полечу с должности, то лишусь премии точно. - Нет, зачем? Я же пришел просто помочь, Юрик не оформлял никаких бумаг, да и торопил он меня, так что просто не успел. Понятно же, что я распечатал что-то из документов. Януш скептически поднял бровь и нахмурился. - А скажите-ка мне, молодой человек, откуда вы знаете пароль от моего компьютера? Я еще раз выпучил глаза. Блин, нашел что сложного, гений, можно подумать, или безумец. - Перепечатал цифры с… - я не стал продолжать, Януш остановил взмахом руки. - Понятно. Мне больше нечего спрашивать, все ясно. - А мне нет, - хищно растянул губы гендир, - Подождите меня в моей приемной, Сережа. Я похлопал на него глазами и исчез за дверью. Ссумасшедшие люди.